Дорога из лунного света

Шахматную партию можно понять, видя только ходы. Количество и виды фигур определены, как и их возможные движения. Достаточно бросить взгляд на доску с уже разыгранной партией, и можно сказать - кто из противников сильнее, их склонность к защите или нападению, и даже их потенциальные слабые места. Построить аналитическую цепочку, которая создаст выигрышную стратегию для любого из них, таким образом, проще простого. Взлом искусственного интеллекта тоже чем-то напоминает шахматы. Но если взглянуть на виртуальное поле боя, то понятного будет намного меньше. Пространство для ходов тоже ограничено - канал данных, по которому перемещаются пакеты данных - зато фигуры и методы почти бесконечны, и упираются лишь в способности игроков их создавать. Поэтому на самом деле взлом такого уровня представляет собой схватку двух разумов и постоянные попытки предсказать, что именно использует противник на следующем этапе. Надо знать не только, какой принцип игры он применяет, но и как он мыслит - тогда можно найти удобный момент для успешной атаки. У Хотару опыта в этом было больше: она уже создавала модель собственного мышления, чтобы реконструировать утраченные воспоминания. Но одно дело познать себя, и совсем другое - познать другое мыслящее существо. А тем более, мыслящую машину - пусть и неполноценную, лишенную способности к творчеству. Формулы Хотару быстро нашла неудобными и ограниченными. Поэтому она изобрела идеопласты, свою собственную виртуальную письменность, способную описать логические структуры и правила их построения. Будучи дальнейшим развитием иероглифов, они были объемными, выточенными из разноцветных драгоценных камней, и больше похожими на произведения искусства. Каждый из них представлял собой понятие или даже целое правило, а объекты и события выглядели как трехмерные цепочки, составляющие узор. Эти цепочки можно было продолжать и развивать, получая прогноз. А по их пересечениям можно было сделать вывод о том, как мыслит противник и как планирует свои ходы. Лежа в своей капсуле жизнеобеспечения, Хотару на самом деле находилась в виртуальном пространстве, скользя среди цепочек, сотканных из мерцающих разными цветами идеопластов. Она касалась точек пересечения, зажигая их, точно звезды, и составляла из них созвездия, постепенно выстраивая модель мышления Кроноса. И чем больше у нее появлялось данных, тем больше ей казалось, что у нее не один, а два противника - один из них обладает совершенной логикой, а второй вмешивается лишь изредка, но вносит элемент неожиданности. Каким-то образом Накаяма уже был соединен с Кроносом, но не в единую сущность, а скорее в своеобразный симбиоз. Как только Хотару приближалась к победе, он создавал новое правило - и алгоритмы перестраивались в новую комбинацию. Узор идеопластов становился все сложнее и сложнее, превращаясь в разноцветный сияющий водоворот, но Хотару нашла, как их можно упрощать, отыскивая основное среди второстепенных нагромождений. Она изобрела логическое оригами, складывание цепочек идеопластов в новые структуры, которые показывали глубинные процессы и открывали их суть. И наконец, главный шлюз пал, и она проникла в систему Кроноса. Прямое соединение двух виртуальных пространств похоже на то, как если бы одна из стен комнаты превратилась в прозрачный барьер, за которым - Зазеркалье, со своими собственными законами. Вроде бы выглядит похоже на ваше собственное жилище, но на самом деле совершенно иное. Наощупь такой барьер похож на воду: коснись легонько пальцем, и по ней пойдут круги, постепенно расширяющиеся и затухающие. А сделай шаг - и попадешь в совершенно иную вселенную, причем возврата назад может и не быть. Кто знает, какие ловушки приготовлены на другой стороне. Хотару отважно сделала этот шаг, и оказалась на поверхности бескрайнего океана. Небо было мягкого сиреневого цвета, и казалось, светилось само по себе, потому что Солнца вообще нигде не было видно. А из-за горизонта поднимались белые дуги, которые соединялись в три величественные арки, а затем снова опускались за линию горизонта. Рядом с ними виднелись контуры пяти лун - одна имела поистине гигантские размеры, а остальные были чуть меньше земной Луны. Недалеко от нее прямо на поверхности воды высились какие-то руины. Она несмело сделала несколько шагов, боясь провалиться в глубину, но водяная гладь была достаточно прочной, чтобы по ней можно было ходить. И она побежала по направлению к развалинам, испытывая смутное чувство, что там должно быть что-то важное. Это был лабиринт лестниц, ведущих вверх, которые обрывались и соединялись в самых неожиданных местах - своеобразный эшеров паззл, в котором практически невозможно отыскать верный путь. Рядом со ступеньками ее ожидал Накаяма, вернее, его виртуальный образ, сотканный из мельчайших пикселей. - Вот и ты, - сказал он с иронической полуулыбкой. - Добро пожаловать на последний уровень. Ты ведь не думала, что все ограничится взломом и элементарной математикой? Он достал из воздуха прозрачный шарик и бросил ей. Хотару поймала его, и тот раскрылся, выпуская на волю простейший логический парадокс, который она моментально превратила в последовательность цепочек-идеопластов, сложила и создала решение, похожее на многогранную объемную сферу-кусудама (вид оригами, ориентированный на сферические объемные фигурки - прим. моя). Затем она мягким толчком отправила ее обратно Накаяме. - Это был простой парадокс, вот почему ты нашла решение быстро. Но решить этот парадокс, - он обвел рукой все вокруг. - Ты вряд ли сможешь. Попробуй отсюда выбраться. Он засмеялся, и рассыпался множеством точек, растворившихся в воде. Накаяма запер ее в виртуальном пространстве, без даже малейшего намека на выход. Был, конечно, еще путь обратно, за барьер - но он означал поражение. Тогда Кронос и его создатель станут единым целым, и никто не сможет их остановить. Она была не на Земле, а значит, земные правила вряд ли чем-то помогут. Хотару медленно вступила на верхнюю ступеньку и посмотрела вверх: на самой вершине лабиринта лестниц высилось нечто, похожее на дом. Возможно, там найдется что-то полезное или хотя бы подсказка... И тут она упала, плюхнувшись прямо в заросли кувшинок - переход, по которому она рассчитывала перейти к другой лестнице, после того, как оборвалась первая - оказался иллюзией. Скоро она разгадала эту загадку. Смотреть надо было не на сами переходы, а на их отражения. Иллюзорные переходы их не имели, и наоборот - некоторые обрывы и провалы на самом деле были надежным путем дальше. Так она добралась до вершины, и обнаружила там небольшой чайный домик, состоявший всего из одной комнаты. Все внешние седзи были открыты, превращая его в открытую беседку, откуда открывался вид на бескрайний океан. - Иди сюда, - пригласил ее маленький старичок в поношенном кимоно, сидевший за котацу ("зимний стол", каркас стола, укутанный покрывалом и источником тепла под ним- прим. автора). - Чай уже готов. Хотару поклонилась, и чинно села напротив него. Чай оказался горячим и вкусным, пахнущим незнакомыми пряностями. Старичок пододвинул к ней корзинку со сладостями, и девочка с благодарностью взяла вагаси (корзинка из рисового теста с начинкой, подается к чаю - прим. автора). - Кто вы, дедушка? - спросила она. - Ты сама сказала, я - дедушка, - улыбнулся тот. - Иногда все зависит только от имени, какое дашь - такова и будет суть. - То есть, вы и есть подсказка решения задачи? - Скорее, твой таинственный волшебник. Так ведь должно быть: когда герой натыкается на непреодолимое препятствие, появляется таинственный волшебник, и одаривает его ключом. - И где же ключ? - А каков может быть ключ ко всему, что вокруг? - сощурился старичок. - Да и вообще, прежде чем ключ искать, нужно найти замок, который надо открыть. Давай посмотрим на все чуть попроще. Смотри, видишь птицу? Хотару проследила за его рукой, и увидела вдали альбатроса, парящего на ветру. Крупного, с узкими длинными крыльями, способными долго держать величественную птицу в воздухе. - Представь, что тебе нужно ее поймать, - сказал старичок. - Как ты ее поймаешь, не убив ее гордый дух? Потому что если убьешь ее дух, то тебе достанется не птица, а лишь ее тушка, только чучело останется сделать. Хотару пристально всмотрелась вдаль и вокруг нее начали складываться в сложные структуры идеопласты. Да, это был и правда он, тот самый парадокс, который был ключом ко всему. Чтобы поймать кого-то, нужно дать ему то, что он хочет. А птица хочет свободы, ей нужно парить на ветрах, и летать в бескрайнем небе. Но если поймать птицу, то именно этого она и лишится - своей свободы, и дух ее умрет. Идеопласты складывались в разные фантастические фигуры, сотканные из драгоценных камней и жемчужных нитей, демонстрируя самые разные концепции, и никак не могли сойтись в точке пересечения, словно не было решения, и единственный приемлемый вариант - отказаться от поимки вообще. Но было еще одно решение, и оно лежало за пределами логики. Хотару просто увидела его, точно воспоминание о чем-то, что дремало внутри нее все это время, и обладало намного большими знаниями, чем все доступные ей банки данных. И не только большим знанием, но и совершенно иным видением - пронзающим пространство и время. - Стать небом, - прошептала она. - Чтобы поймать птицу, не убив ее гордый дух, надо стать небом. В виртуальности нет никаких барьеров. В тот момент, когда Хотару установила прямое соединение с Кроносом, единственной границей было ее собственное человеческое сознание. Именно этим и воспользовался Накаяма. Он создал простую виртуальную иллюзию, чтобы вернуть ее в пространство ограниченной человеческой логики, воспринимающей сознание как непреодолимый барьер. Поэтому людям так сложно понять друг друга - они не могут выйти за пределы себя. Но ведь она больше не человек. Она может охватить и обнять всю сеть, быть в каждой ее точке одновременно. И даже пойти дальше: ощутить себя сетью во всем ее многообразии. Стать небом. Иллюзия рассыпалась в тот же миг, когда она осознала это. И тогда еще одно слово сорвалось с ее нематериальных губ, словно завершая открытие себя: - Сатурн.