Шоколад и Перец

You can’t fight the friction So ease it off Can’t take the pressure So ease it off Don’t tell me to be strong ease it off You can’t fight the friction So ease it off And get into the system We both know you need one The tip of the needle Is taking over you And your heart is beating Imagine Dragons — Friction

      Жизнь с Луи не было сущим адом, как с самого начала думал Хоран. По крайней мере, для него готовили хоть какую-то еду, кидали вещи в стиралку и наводили более менее порядок.       По крайней мере, Найл не ощущал себя настолько одиноким, как раньше. После ухода Шона все стало не так радужно, как могло бы показаться и Ни изредка берет сигареты Луи, любуясь горящим кончиком. Он не курит, даже не делает ни одного затяга, а лишь смотри на то, как сигарета медленно умирает в его пальцах поддаваясь огню.       Иногда, Луи курит с его рук, затягиваясь так глубоко, как может и выдыхая сизый дым прямо в лицо Найлера. Тот даже не кашляет, а лишь вдыхает, ощущая горький привкус во рту. Словно только что сам попробовал сигарету на вкус.       Они даже не обсуждали это. Найлу было необходимо. Луи тоже. — Знаешь, Ни, — как-то проговаривает Томмо, когда они в очередной раз сели рядом. Один на полу, безраздумно чиркая зажигалкой, другой, разглядывая коллекцию журналов Найлера, которых поднакопилось за два года. — Ты и вправду необычный. — Омега, в очередной раз чиркнул, глядя на яркий огонь. — Понимаю, что именно Зейн в тебе нашел, — Томмо подполз ближе, нависая над Хораном. — Ты сам — находка, — Найлер слегка улыбается и проходится пальцами по носу Луи. Они часто так делают — касаются друг друга, словно боятся, что в один момент могут исчезнуть как бабочки. — Мне нравится с тобой общаться, — как бы невзначай говорит Ни и его палец застывает на губах Томлинсона, — Ты такой необычный… Все в окружении Зейна — необычные, — его палец плавно проходится по верхней губе, переходя на нижнюю, — а еще мне нравится что ты куришь… Это так… грубо. — Лу улыбается и еле слышно смеется. Его смех похож больше на хрип, но Найл думает иначе. — Я думал, ты самодовольный эгоист, — отвечает Томмо и невесомо целует палец Хорана, — но ты, какая-то смесь взрывного эгоиста и любящего разбитого мальчика. — Ни кивает и плавным движением достает пальцами сигарету, что непременно у Луи за ухом. — маленький послушный мальчик Зейна. — Ни вздрагивает и кивает.       Его пальцы немного подрагивают, когда он чиркает зажигалкой. — Как ты познакомился с Лиамом? — спрашивает Хоран, хотя оба знают, что он хотел задать совсем не этот вопрос. Зейн — все что его волнует вот уже почти месяц. — М. — тянет Томлинсон и улыбается, выдыхая дым, в полуоткрытый рот Найлера. — Он был хорошим пациентом в больнице, где я проходил практику, — Хоран жадно глотает дым, словно это подарок свыше. Словно небесная манна, — Лиам типичный гуманитарий, а его родители думают, что он полный технарь, — пальцы Найла вовремя оказываются около рта шатена, давая так нужную ему сигарету. — Такой милый, неуклюжий мальчик с бабочкой на вороте рубашки, — Найлер следит за тем, как красивые губы Лу складываются в «о» и выпускают дым, что так ему уже необходим. Томмо нависает над ним, лежа на кровати, в то время как ирландец лежит на полу и смотрит на превосходного Луи. — Мы просто столкнулись в коридоре, пропахшем анестезией и его глаза в тот момент напомнили мне пару сверкающих дорогих камней, — Найл кусает губу и едва не скулит — Луи некоторое время не затягивается. Он не дает Найлу дышать. Он отнимает его воздух. — Как не смешно, но пригласил я его на свидание сам. Лимо очень застенчив, — Ни упрямо тычет зажженной сигаретой в полуоткрытые губы омеги и смотрит на кадык парня. Он клянется, что если все наладится, то будет умолять Зейна закурить. Потому что уверен – курящий Малик самое сексуальное что есть в мире. От этих мыслей он зажмуривается и тяжело выдыхает и чувствует так необходимый ему дым, около своих губ, — нам хватило пары свиданий, чтоб понять, что лучше вариантов нет. Лучше Лиама нет. — Ложь больно бьет под дых и по губам. — Ты думаешь о Зейне? — задает вопрос Луи и забирает почти истлевшую сигарету из пальцев Ни, — Думаешь, какой он красивый? — Томлинсон нависает над Найлером, медленно продвигаясь вперед, ставя ладони по обе сторону от его бедер. — Думаешь о том, как он стонет, когда кончает? — Ни рвано дышит и пытается сопротивляться. — Ты слишком напряжен, малыш. Тебе нужно расслабиться, — Томлинсон ухмыляется и перенося вес на одну руку, задирает домашнюю футболку Хорана. Ему не стыдно. Найлу тоже. Они оба это знают. — Просто подумай о том, как Зейн будет шептать тебе всякие пошлости на ухо, в то время как его рука будет на твоем члене. — Он знает, что Найлу просто необходимо хоть чуточку расслабиться, иначе он может все испортить.       Все что требуется Хорану — поговорить с Маликом один на один. Рассказавать все как есть. Но Лу видит, насколько подавлен омега и уверен на 99 из 100, что тот не сможет и сказать двух слов. Потому что это нормально -быть напряженным когда проблемы. — Лу… — шепчет Найл и все-таки пытается отстраниться, — может лучше не надо?       Томмо дует на живот парня и проводит указательным пальцем по нему. — Он уже это делал, да? Доводил тебя до дрожи, своими прикосновениями? — Ни всхлипывает и дергает бедрами вверх, — его ладони это просто нечто. Он знает твои слабые места и непременно будет ласкать там, чувствуя как ты медленно таешь и дрожишь… — ирландец чувствует, как начинает возбуждаться и кусает ладошку, пытаясь не стонать. Луи плавно ползет обратно, намереваясь встретиться глазами с Найлером, — Найл, малыш, — Хоран откровенно стонет и жмурится, чувствуя как краснеют его щеки. Теперь ему стыдно, не смотря на то, что он уже видел Луи голышом и они пару раз принимали душ вместе. Томмо любит просыпать работу и лезть вне очереди или, наплевав на нее, вообще влезть к тебе в душевую кабинку и намыливать себе голову, а по совместительству и чужую спину. — облокотись на кровать, Найл, так будет удобнее. — Хоран послушно выполняет сказанное, потом клянясь себе как минимум поговорить с Луи. Им нельзя так просто манипулировать, хотя кажется, что Луи может манипулировать кем угодно, кроме Лиама. — Его карие глаза когда ты целуешь его… Они почти черные, Ни… или напротив — покрыты яркими вспышками, — ирландец закрывает глаза и видит Зейна. Такого теплого, родного и нежного. — Просто думай о его пальцах, когда они проходят по твоим соскам, животу, направляясь чуть ниже. Он ведь дразнил тебя? — Хооран послушно кивает и, к своему стыду, просовывает ладонь под ткань домашних штанов и белья. — Ох… какой у него низкий голос когда он говорит, что ты его, — Ни стонет и откидывает голову на кровать, абсолютно наплевав на Луи, что завороженно смотрит на омегу.       Пьянящий запах горького чили, бьет по носу и Томмо вдыхает его полной грудью. Странно, но этот запах схож на смесь стеснения и влюбленности. Найл пахнет возбуждением и стыдом. А еще нотками вожделения. — Малыш, ну же… — Лу останавливает свои губы в паре миллиметров от губ ирландца, — ты знаешь, что мне нужно… — Хоран упрямо мотает головой и пытается притормозить. — Не время, Луи! — хриплым голосом произносит Найлер и открывает глаза, встречаясь взглядом с сапфировыми зрачками парня. — Пожалуйста… — Я рассказывал тебе, — резко перебивается его Томмо, — о том, как застал как-то Зейна за одним интересным дельцем… Ох… — на его губах играет пошлая улыбка и Найл уже не хочет знать, — он так, — теперь омега шепчет на ухо Ни, — соблазнительно стонет твои имя… — Хорану кажется, что он задыхается от внутренних чувств, — представляешь? Ты видишь его? Такого возбужденного, голого и просящего?.. — Ни выдыхает и пытается отползти, но Томлинсон вовремя его останавливает, и прижимает ближе к кровати, — Просто закрой глаза и вспомни, как он облизывает головку твоего члена, или же, как грубо, даже по звериному, толкается в твои бедра своими.       Найл сводит свои бедра, пытаясь игнорировать все, что говорит ему Луи, потому что… — Зейн ведь ласкал тут? — Томмо проводит пальцем по возбужденным соскам Ни, что видны сквозь футболку, — Он ведь все делал, чтобы ты почувствовал массу удовольствия. Он любит тебя, малыш.       Найлер зажмуривается и отдается в лапы Луи. Он чувствует, как шатен целует его в лоб и застывает около его губ. — Ну же… Знаешь ведь… — и Хоран повинуется — стонет в полуприкрытые губы Лу, выгибаясь от удовольствия сжимая свой член сквозь белье и домашние штаны.       Луи — чудовище, считает Найлер, кусая два пальца Лу, что находятся в его рту. Омега не предлагал, он просто дает то, что так необходимо ирландцу. Ему хорошо. Правда неимоверно хорошо, думая, что это все — Зейн.       Не важно, что это не так. Ему так неимоверно хорошо, особенно, когда вторая ладонь Луи поглаживает его возбужденные соски. — Зейн, — стонет Найл и поджимает пальцы на ногах, чувствуя подступающий оргазм, — я люблю тебя, Зейн… — Умница, — еле слышно смеется Томлинсон и отстраняется. — Я ненавижу тебя, Луи, — хрипит Найлер, но знает, что это ложь. — Прям сильно ненавижу.       Томлинсон укладывается на кровать и смотрит в белый потолок. Наверняка, это потом еще аукнется, но он не хочет об этом думать. Он вообще устал думать и решает просто прижаться к Найлеру, что прилег рядом. — Теперь ты пахнешь по-другому, — шепчет Томмо и улыбается, чувствуя, что бывший блондин улыбается в ответ. — приятнее что-ли. — шатен закрывает глаза, чувствуя невесомый поцелуй в лоб. — Спасибо, — говорит Хоран еле слышно и утыкается в макушку парня.

***

      В дверь кто-то стучал и Найлер нехотя вылез из теплых объятий Луи. Томлинсон не хотел сам его отпускать. Полусонный он лишь что-то невнятно пробормотал, обнимая еще теплую подушку ирландца.       Они ведь не похожи на парочку влюбленных идиотов, правда? Хоран лишь улыбается самому себе и идет открывать дверь. — Дония? — в удивлении вскидывает он скидывает брови и втягивает голову в шею, ожидая шквал осуждения со стороны альфы, но девушка лишь улыбнулась и обняла омегу. — ты пришла не ругаться?.. — он чувствует теплые объятия брюнетки и обнимает ее в ответ. — Нет, глупый. Луи скинул мне адрес смс-кой. Он говорил, что вы планируете поговорить с Зейном… — Найл кивнул и отстранился от девушки, приглашая ее зайти внутрь, — Спаси моего братишку, — в голосе альфы звучало столько мольбы, что Хоран застыл на месте, — прошу… Найл. Ему так плохо без тебя. — Малик зашла внутрь и разулась. — А где Лу? Лу-и-и, — громко позвала брюнетка, заходя в комнату, что оказалась гостиной.       Найл зевнул и потер глаза. До него даже не сразу дошло, что он стоит в одном нижнем белье перед другим человеком. Это все влияние Луи. Плохое влияние Луи. — Не кричи так, — вышел из спальни Томмо, закутанный в одеяло, — тут люди еще спят. Никто не виноват, что ты решила прийти с утра пораньше. — Малик усмехнулась и осмотрела парня с ног до головы. — Когда ты в последний раз брился? — Найл попытался отобрать у шатена хотя бы часть заслуженного одеяла, но лишь получил небольшой пинок и укус в руку. — Между прочим больно, — нахмурился Ни и сел в кресло, демонстративно подрагивая от холода. — если заболею, сам будешь лечить! — Зейн полечит, — усмехнулся Томмо и сел рядом с девушкой, — ну что?.. — Родители нашли Зейна у Лиама, как ты и говорил, — Малик облокотилась на спинку дивана, — Он снова начал курить, и пить. Кстати, сейчас он снова живет у Ли, — она поправила складки на своем платье, — и знаешь, что?.. Не думаю, что они там ведут хороший образ жизни. Пару дней назад я заходила к Лимо, запах травки можно ощутить даже при входе в подъезд. — Луи закатил глаза, — Я не знаю сколько он так еще протянет, но явно недолго. Он либо окажется в больнице от передоза чем-то, либо от алкогольного отравления. Такого не было даже когда ушла Перри, — девушка внимательно посмотрел на шатена, — Луи, нельзя дальше тянуть… понимаешь?.. Я чертовски за него переживаю. Он не слушает отца, игнорирует мать и не отвечает на смс-ки. Ощущение, что он хочет полностью абстрагироваться от мира. Я боюсь… — Томмо обнял девушку, — Найл… — она посмотрела на блондина. — Если ты ничего не исправишь, клянусь, твоя жизнь превратится в сущий ад.       Хоран еле заметно кивнул и уставился на собственные ноги. Он не знает наверняка хочет ли Зейн, чтоб ему помогали. Чтоб помогал Найл. Ведь Найл, с недавнего времени, не может помочь даже самому себе, опираясь на Луи, как на костыль. — Он ведь твой альфа, — сказала брюнетка, утыкаясь в плечо Луи. — ты обязан его спасти… Найлер лишь поджал ноги под себя, стараясь не думать о том, что сейчас испытывает вся семья Малик. Из-за него одного, старадают все и это просто ужасно. — А если он не захочет, чтоб я ему помог?.. — Луи повернул голову в сторону Ни, — что, если он не хочет, чтоб его вообще спасали?.. Возможно, ему хорошо… — Ты идиот, — закатил глаза Томмо и выдохнул, поглаживая Донию по черным волосам, — тут дело не в том, что он этого не хочет, а в том, что этого хочешь ты. Он может умереть. И все равно, хочет ли он, чтоб его спасли. Это необходимо, потому что иначе будет куда хуже… Найл… — Я люблю его… — всхлипнул омега, — я так сильно его люблю, что боюсь что-то делать… Я боюсь, что сделаю все лишь куда хуже. Боюсь, что он прогонит меня прочь… — он закрыл ладонями лицо и закусил нижнюю губу, — Зейн Малик — глупый альфа, которого я безумно люблю… Мне плохо без него… — Ну вот и хорошо, — выдохнула Дония и отстранилась,. — я верю что ты все сделаешь как надо… Раз Зейн не мог все сделать сам с самого начала, хоть ты сделай…

***

— Ты не пробовал бросить курить? — вечером спрашивает Найлер у Луи, забирая из его губ сигарету, — ты как-никак будущий отец? Или мать… Ни разу не думал об этом. — Хочу и буду, — надул губы шатен, доставая новую, — Лучше дай зажигалку… — Нет, — резко отвечает Хоран, беря зажигалку и выкидывая ее в открытое окно, — тебе пора подумать о будущем. — Что за режим мамочки? — скептически спрашивает Луи и кусает фильтр сигареты, — я старше тебя если что, поэтому ты не имеешь права мне что-то запрещать. — Тогда ты спишь на диване, — пожимает плечами ирландец, — без моих теплых и нежных обнимашек, без подушки и одеяла. — Ты не оставишь меня без одеяла, — хмурится омега и обиженно кидает сигарету на пол, — ты просто сучка, Найл Хоран, — Томлинсон резко отвернулся и сложил руки на груди. — Нечего было так с утра меня пугать, ладно? Я не хочу, чтобы ты умер от рака легких или что-то подобное… — Найлер обнял парня со спины, — черт, я же люблю тебя, донкастерская задница… — Мне кажется, или милый мальчик Найлер, начал говорить плохие слова? — ухмыльнулся Лу и переплел пальцы с пальцами Найла, — хоть чему-то я тебя научил, малыш… — Ты оказываешь ужасное влияние на мою правильно поставленную речь и манеры. — засмеялся Найлер, целуя плечо парня, — а теперь пошли, я приготовлю тебе что-то вкусное за то, что ты решил хоть на чуточку стать хорошим папочкой Луи. — Это звучит пошло… — закусил губу Томмо. — Это звучит нормально, — закатил глаза ирландец, отстраняясь от парня.       Завтра все решится и Найлу не по себе от того, что за пять дней, что он провел с Луи, он ни капли не подготовился. Ему все так же страшно и стыдно. Он не хочет думать, что возможно все решится не в его сторону, напротив лишь усугубляя и без того сложную ситуацию.       Луи обещал, что все будет хорошо.       Луи обещал и Найл верит, потому что так проще.