Шоколад и Перец

You tell me to hold on, Oh, you tell me to hold on, But innocence is gone And what was right is wrong. ‘Cause I’m bleeding out, So if the last thing that I do Is to bring you down I’ll bleed out for you. So I bare my skin And I count my sins, And I close my eyes, And I take it in, And I’m bleeding out, I’m bleeding out for you, for you. Imagine Dragons — Bleeding Out

      В дверь кто-то настойчиво колотил, пытаясь достучаться до владельца квартиры. Однако Найл упрямо игнорировал всякого, кто пытался его потревожить. Он не знает какой сейчас день недели или же время суток.       Хоран просто закрылся внутри своей квартиры, внутри себя и внутри своего мира, в котором он на немного, но все-таки жив и счастлив. В голове пусто и звенит, словно после пьянки.       В уме все еще не укладывалось, что всего лишь за пару недель он лишился всего, что держало его в порядке и поддерживало внутреннее состояние покоя.       Зейн.       Шон.       Гарри.       Имена ярко высечены на сердце и не дают покоя вообще. Иногда Ни сложно дышать и его тело горит огнем. В такие моменты Хорану хочется умереть. Но он знает, что не будет делать глупые вещи, наподобие вскрытых вен или передозировки таблеток. Наверное, ему просто не хватает внутренней силы на это. Еще одна причина сидеть внутри своего дома в одеяле и плакать.       Вероятнее всего это даже и не слезы — не может человек столько плакать. Найлер цыкает и слышит, что звонки не прекращаются. Теперь он чувствует ярость и злость, коих не было несколько дней уж точно. — Найл, ты прям сейчас откроешь дверь, или я вызову спасателей и они вышибут ее к чертовой матери, — омега хмурится и пытается понять, кто стоит по ту сторону двери, потому что голос не похож ни на один, что он знает.

***

      Его обнаружила Молли. По ее испуганному лицу было ясно, что Найл выглядит так себе. Он проспал всю ночь в своем кабинете, половину ночи проплакав, разрывая все бумажки, что лежали на его столе. Красиво исписанная Шоном и нервными буквами Гаррина оказались первыми разодраны на мелкие частички. В его кабинете полный беспорядок — в отчаянье Хоран пытался успокоить себя тем, что разгромил половину мебели и перебил все стеклянные предметы, что были внутри.       Его руки немного порезаны, а на коленях ссадины и синяки, которые образовались от пинания и ползания. Но это не дало никакого облегчения, а напротив, лишь усугубило ситуацию — помимо душевной, добавилась физическая боль. — Почему я все делаю не так?.. — прошептал он, сидя на полу, в то время как Молли складывала, то что осталось целым на свои места, — почему, Молли?..       Девушка лишь хмыкала и продолжала делать свои дела. Возможно, она пыталась найти ответ, а возможно просто не хотела разговаривать. Найлу не стыдно. Он поступил так, как хотел, а за это не может быть стыдно. — Мистер Хоран, — проговорила рыжая строгим голосом, — таким образом вы лишь все усугубляете, — теперь бета похожа на строгую учительницу, а Ни, на непослушного ученика.       Он посмотрел на свои ладони, что были покрыты яркими отметинами. Кровь уже не капала с них и они немного саднили. — Я думал, так будет лучше… — Вы не думали, — злобно проговорила Харбер и вышла из кабинета, закрыв за собой дверь. Найл впервые видел ее такой. Такой злой, нервной и нахмуренной. Это было удивительно и больно одновременно.       Найлу кажется, что его никто не хочет понимать. Никто не хочет осознавать, что ему больно от того, что сейчас произошло, что ему больно от слов и поступков. Он всегда старался быть милым и хорошим со своими подчиненными, потому что если хочешь хороший результат, относись хорошо. Этому правилу его всегда учила Маура, целуя в лоб и поправляя одеяло, после очередного альфы, что избивал Гарри и говорил всякие гадости своим грязным ртом.       Лишь с возрастом он понял, что это необходимо.       Все познается лишь через боль.       Однако сейчас ее слишком много и Найл думает, что сойдет с ума, прежде чем все наладится. Наладится?..

***

      Хоран нехотя поднялся с кровати и пошел открывать дверь. Ему уже плевать на безопасность и вежливость. Он сразу же пошлет человека стоящего за порогом. — Привет. Не ждал? — громко говорит Луи и резко тянет на себя входную дверь, интуитивно полагая, что сделает Найл после того как увидит его. — Я скучал.       Ложь. Они оба знают, что отчасти ненавидят друг друга. — Что тебе надо, Луи? — устало произносит Хоран и облокачивается на косяк двери. — Проваливай, пока я не вызвал копов. — Сколько ты тут уже сидишь? — омега нахмурено посмотрел на ирландца, снимая с его головы одеяло. — Судя по твоим заросшим волосам около недели?.. — Хоран нахмурился и нахохлился. Он не мог дать ответ на этот элементарный вопрос, просто потому что понятия не имел, сколько времени прошло с его последнего визита на улицу. — Уходи… — менее жестко проговорил Ни, — я хочу… — Побыть один? Не надоело еще? — Томлинсон снял с ног кеды и прошествовал в зал, — господи, Найл, когда ты в последний раз тут проветривал комнату? — ирландец захлопнул дверь, прося самого себя не сильно злиться. — Мне не надоедает одиночество. Луи, уходи, — омега прошел вслед за гостем, смотря в пол, — так будет лучше…       Томмо уже открыл шторы и окно, пропуская теплый ветер внутрь. — Зачем ты тут? — задает вопрос Найлер и встает рядом с шатеном, снимая с плеч одеяло. — Ты похудел, — улыбаясь, говорит Лу и достает сигареты. — Будешь? — он протягивает одну парню и достает из другого кармана зажигалку.       Хоран пожимает плечами и берет. Он ни разу не курил, даже не пробовал. Но все бывает в первый раз, и он держит ее в пальцах, как новый, инородный предмет, немного изучая. Он словно опасается штуки в своих пальцах. — Я думал ты за здоровый образ жизни… — А я думал, что ты не появишься в моей квартире. — Луи примирительно поднимает ладони вверх и кусает сигарету в зубах. — Для нас с Зейном это было что-то наподобие традиции… — шатен улыбается и чиркает зажигалкой, — Правда, может месяц назад, он сказал, что один парень-омега поставил ему условие, на котором он получает минет если не будет курить месяц… Он справился? — Томмо смотрит на профиль Ни, что ярко читается на фоне темной комнаты, — Ну же… — Лу выдыхает дым изо рта и делает новую затяжку, — Скажи мне, какой Зейн молодец. Выплесни хоть какие-то эмоции, Найл…       Найл лишь молчит и протягивает Луи кончик сигареты, намекая на то, что ее нужно поджечь. — Как это нужно делать? — он вопросительно смотрит на омегу. — Курить? — Лу в удивлении вскидывает брови вверх, — затягиваешься и выдыхаешь, — Томмо, словно демонстрируя сказанное, делает затяг и выпускает сизый дым изо рта. — Только не вдыхай сразу глубоко, можешь закашляться.       Найл будто зачарованный глядит на пламенеющий кончик сигареты. — Я искал тебя несколько дней, Найл, — неожиданно говорит Луи и Хоран в удивлении смотрит на омегу. — Мне нужно было удостовериться, что ты не сделал никаких глупостей и с тобой все в порядке. — Зачем? — Ни борется с самим собой и зажмуривает глаза, делая первую в своей жизни затяжку. — Зейн не простил бы себе, если с тобой бы что-то случилось. — Хоран кашляет и резко поворачивает голову в сторону говорившего, — он плакал, когда ты был в больнице. Зейн, что не плакал даже тогда, когда от него ушла невеста, рыдал как маленький мальчик, держа тебя за руку и целуя твои пальцы, словно ты самое ценное что есть на всем белом свете… да и на черном тоже. — Ты веришь в ад? — спрашивает Найл и не решается затянуться еще раз. Он лишь смотрит на то, как тлеет в его руках сигарета, кусая губы. — Возможно… А не все ли равно во что каждый из нас верит?       Повисло молчание. — Ты закрыл редакцию, — произносит Луи и щурясь смотрит на омегу, — Зачем?..

***

      Прошел буквально день, как только Гарри ушел. Лишь день, а Найл уже скучает.       Он привязан к бете, как ни к кому другому. Тесная связь образованная в течение лет жизни, закалялась в разных бедах, проблемах и трудностях, сейчас обрывалась и это больно било под дых.       Гарри бил по самым тонким местам, заочно зная, что будет больно.       Ему не нужно было перепроверять Хорана, чтоб понять что тот будет рыдать, смотреть в одну точку или же вести жизнь планктона, полностью отдаваясь течению жизни.       Однако, больнее стало лишь после одного звонка. Одного долбанного звонка, что раз и навсегда поставил точку.       На часах было три часа дня. На небе не было ни одного облачка. В кабинете у Найла уже было более менее чисто. Когда на экране телефона Найлера выбило входящий от Зейна Малика.       Хоран ощутил, как его стало неимоверно трясти, а руки даже немного вспотели.       Они не общались с тех пор, как Найл сказал тупое «да». А сейчас, Зейн звонил сам, и это заставляло сразу думать о том, что произошло что-то ужасное. — Привет, Найл, — голос чужой, отдаленный и хриплый. На секунду Ни даже показалось, что он тоже дрожит и боится. Но он не может больше этого ощутить и поэтому не вправе строить какие-либо догадки. — Есть минутка для разговора? — послышался выдох и Найлер понял, отчего голос альфы хриплый.       Зейн курил. Курил прямо сейчас, разговаривая с ним по телефону, зная, что это не нравится Хорану. — Да… — Вчера, когда мои родные были у тебя… — послышался вдох, — они брали с собой Валию. Знаешь, Найл, какая жизнь сука? — Хоран вздрогнул и прикусил губу. Зейн никогда не ругался при нем. — В любом случае, я сделаю все так, чтоб твоя жизнь и жизнь твоего мужа, никогда больше не соприкасалась с моей семьей. — громкий выдох, — Ты умеешь разрушать семью Маликов, как никто другой, — Зейн усмехнулся, и Найлу стало не по себе. По его спине пробежал холодок. — Ты убиваешь, Хоран. Возможно, я ненавижу тебя… — Что случилось?.. — Не смей меня перебивать, — Найлер закрыл глаза и приобнял сам себя, — Это просто какая-то ирония судьбы. Твой будущий муж, является истинным моей сестры. Найл, — Зейн хихикнул каким-то нервным смешком, — Шон пара Валии… — Найлер закрыл глаза и почувствовал, как его выворачивает наизнанку. — Но ты даже не думай об этом. Они больше не пересекутся. Я лично за этим прослежу. — Найл всхлипнул, и закрыл рот ладонью, лишь бы не зарыдать прямо сейчас, — Сделай хоть кого-то счастливым, Найл… Прошу… — Зейн… Зейн… — но в трубке уже были ли гудки.       Найлер же снова начал плакать. Его телефон с разбитым экраном выпал из рук и Ни уткнулся в собственные ладони. Он столько всего хотел бы сказать Малику. Но это уже не было столь важным, потому что Зейн больше не брал трубку, а вскоре стал недоступным.       «Возможно, я ненавижу тебя» — то что теперь было перед глазами.

***

— Да так… Были кое-какие причины. — Хоран сел на подоконник, все еще держа в пальцах полуистлевшую сигарету, — А ты как?.. — Где твое помолвочное кольцо, Найлер? — спрашивает Луи и быстро тушит сигарету, — Зейн говорил, что ты помолвлен с Шоном. — Он меня заставил сказать да… — пожал омега плечами, — Мы с ним расстались, потому что так будет лучше. — Найл смотрит в одну точку, на которой сфокусировал взгляд, — Просто без Гарри все, что я делал не имеет смысла. Как там Лиам?       Луи тяжело вздыхает и садится напротив Хорана. — Ты очень красивый, Найл. Даже сейчас, не смотря на свой растрепанный вид, и синяки под глазами, ты милый… — Томмо проводит пальцем по носу омеги, по его полуоткрытым губам и улыбается, — у Зейна вправду отличный вкус. — Как дела у Лиама? — настойчиво спрашивает Хоран, потому что ощущает, как парень пытается спрыгнуть с темы. — Зейн ему все рассказал, — Луи пожимает плечами, — А я в свою очередь сказал Гарри убираться из моей жизни. — Он говорил это таким обыденным голосом, словно рассказывал какую-то скучную лекцию или же неинтересный рассказ из жизни. — Что? — хмурится Найл, — Как ты мог, Луи?! — Не смей меня осуждать, Найл. У меня будет ребенок и он от Лимо. — Хоран кивнул и зажмурился, смаргивая слезы. — Вначале, я был похож на тебя — так же не знал, что делать и просто тупо сидел дома. Но это не выход, Ни. Нужно что-то делать, чтобы хоть что-то получить.

***

 — Молли, — тихо проговорил Найлер, — мне нужно сказать тебе кое-что важное, — бета прищурилась и одарила босса безразличным взглядом, — Я принял одно важное решение. Я закрываю редакцию и распускаю весь состав. — Девушка округлила глаза от удивления и почти не дышала, — Я постараюсь найти тебе самую отличную работу. Правда. — Почему? — Харбер была похожа на маленькую обиженную девочку, которая живет в глубине каждой взрослой девушки. — Потому что я не могу больше. — Мужчина тяжело выдохнул, — собери всех в холле, я скажу им сам…       Оглядывая всех своих рабочих, Найл понял, что у него достаточно разнообразный коллектив. Разнообразный, но дружный и ему правда жаль говорить им то, что он должен сказать. — Вы все, как моя семья, — начал он свой монолог, — Но всему приходит конец и, наверное, нашей маленькой редакции так же он пришел. — Несколько девушек начали перешёптываться, — Я хочу вам сказать, что отныне, такого журнала больше не существует… — несколько людей начали плакать, а девушка впереди громко всхлипнула, — Я дам вам самую лучшую характеристику и порекомендую в несколько редакция и изданий, с которыми имею некоторые связи…       Остальную часть, Найлер помнил плохо, потому что его голова начала болеть еще в самом начале речи.       Он не хотел, чтобы все так окончилось. Все, что хотел омега — чтоб Зейн был рядом и обнимал его, что бы Гарри улыбался, чтоб Шон был счастлив.       Он просто хочет, чтобы все было как прежде.

***

— Нам нужно что-то делать, — как на автомате отвечает Хоран и пожимает плечами, чувствуя теплые ладони омеги на них, — но что? — Ни не против того, чтоб Луи его обнимал.       Луи просто понимает больше других и поэтому может пользоваться своим положением. Луи просто тоже устал и это читается в его голубых глазах, так ясно как никогда раньше. — Я не ходил к Лиаму еще… Мы пойдем с тобой вместе, потому что я знаю одно — Зейн находится там же. Вам нужно поговорить и уже, наконец-таки, сказать друг другу правду… — Он сказал, что ненавидит меня, — горько усмехнулся омега, — Когда звонил… — Томлинсон положил щеку на грудь Хорана и вздохнул. — Зейн любит тебя так сильно как никого до этого. Ты же знаешь с чего все началось?.. — Луи зевнул и зажмурился, — я нормально не спал несколько дней, а с тобой так уютно… — Началось что?..- осторожно спрашивает Найлер и гладит одной ладонью волосы Томмо. — Зейн ведь знает тебя заочно чуть дольше, чем лично. Первый журнал… Ты помнишь, чем отличался первый журнал?.. — Хоран нахмурился и помотал головой, — у тебя же он есть? По-любому ты тешишь свое самолюбие, собирая выпуски… Найди его. Прямо сейчас. Найл нехотя выпутался из объятий омеги и пошёл искать необходимую коробку. После закрытия он еще не разбирал их. Он вообще не знает что и как, потому что все на себя взяла Молли, радушно говоря, что все сделает как надо. Перерыв большую часть коробок, он наконец-таки наткнулся на нужную и открыв ее, начал перебирать выпуски, ища нужный. Луи с интересом наблюдал за его поисками и изредка зевал или вставлял какое-то слово, наподобие: «О боже, у тебя паучок на потолке» или «Столько пыли, как ты еще не умер в ней?». Наконец-таки, первый выпуск был найден и Ни дрожащими руками начал листать его. — Это произошло тогда, когда мне удалось вытянуть Зейна на небольшую прогулку в магазинчик, чтобы мой драгоценный друг не умер от голода… Хотя, он почти ничего не ел… Тогда, когда его кинула Перри. Я сунул в его ладони твой журнал, потому что мне нужно было его чем-то занять, пока я покупал что мне нужно, а когда я обернулся он улыбался, Найл. На тот момент он не улыбался уже давно. А тут он просто стоял и улыбался, как дурак… Я заглянул через его плечо и увидел там… — Меня… — проговорил Хоран, глядя на собственную фотографию. В конце журнала, было его собственное обращение к читателям и фото. Он даже не помнил этого. — Именно. Он сказал, что ты его пара, просто взглянув на фото, Найлер, — Луи зевнул, — Ты спас его тогда, просто оказавшись маленькой фотографией. Потому что после этого он продолжил учебу в колледже, начал искать работу именно в таких вот редакциях и все ждал какой-то возможности чтобы попытаться устроиться к тебе… Представь какой он был радостный, когда у него выпал шанс. Он не ошибся. Ты и правду его пара. Самая истинная из всех… — несколько капель упали на обложку журнала, и Найл посмотрел на Луи, чувствуя, как снова начинает плакать. — Что мешает тебе помочь ему прямо сейчас?.. — Лу улыбнулся и свесил руку с подоконника, чувствуя, как Хоран подставил свою макушку, чтобы парень его гладил по волосам. — Только прекращай плакать. Найл Хоран — сильная омега, про которую мне рассказывал Гарри. Ты же тот самый парень, что основал собственный журнал, держал его на протяжении двух лет, завоевал определенную аудиторию. Ты поставил на колени Зейна Малика, парня, что даже невеста своим уходом не заставила рыдать. Ты приручил Гарри Стайлса, парня, что сбежал даже от собственной пары… Ты сильный, Найл. Поэтому соберись. Прошу.       Ни улыбнулся и стер ладонями слезинки. — Что будем делать? — тихо спросил Томмо, свешивая голову с подоконника и глядя на омегу сверху вниз, — может быть приведем тебя в порядок?..       Найл улыбнулся и чмокнул Томмо в лоб.       Луи Томлинсон — ангел во плоти.       Курящий, матюкающийся и немного шлюха, но ангел.