Оh, boys

      У Чимина пульсирует и очень тесно в брюках, потому что возбуждение даёт о себе знать и беспощадно ноет, когда парень, который слишком угрюмый и грубоватый, почему-то вдруг начал Чимина возбуждать. Нет, Пак знает, что у него нетрадиционная ориентация, но залипать на грозу всего университета как-то слишком «вау» и слишком «ох». Юнги посылает всех, кто даже подойдёт и спросит, как он себя чувствует, но... у него и правда слишком бледное лицо, да и тело тоже. Но безумно красивое. А эта дерзость только плюсует к его миловидному личику. Как бы хотелось взъерошить и так лохматые волосы парня, обкусать именно те самые розоватые губы, водить подушечками пальцев по фарфоровой и тонкой шее, крепко сжать ляжку, чтобы после остался долгий отпечаток, оставить несколько засосов в районе сосков, вдалбливаться по основание в такое хрупкое тело. Наручники, кляп, кожаный хлыст... — Эй, друг, чего скучаем? — к Чимину подходит Хосок и хлопает его по плечу, чтобы тот вылез из своего... кхм... пошлого мира и нырнул в объятия хёна, которого не было почти неделю в университете, но тот лишь недовольно фыркает и легонько ударяет тетрадкой по голове Хосока. — Ах вот значит как? Я думал, что ты скучал по мне... Вижу, что нет. — Не обижайся, просто ты прервал мой идеальный мир. — Снова ты про своего Юнги? Да, успокойся, с ним даже декан нормально поговорить не может, а тут ты ещё. — Должны же быть причины, почему он так груб со всеми. — Потому что долбаеб. — Хо улыбается широко, потому что хочет, чтобы Пак оценил его шутку, но вместо любимого смеха получает по голове второй раз тетрадкой. На самом деле, Чимин следит за Юнги второй месяц и не перестаёт удивляться и восхищаться стойкостью Юнги, ведь того даже колкие слова в его адрес не задевают. Немного грустно. Чимин правда хочет помочь Мину, но поговорить с ним никак не удастся. Но у Пака чешутся руки, ведь тронуть это прекрасное тело дико хочется, но он лишь обреченно вздыхает и продолжает сканировать взглядом задницу Мина.       В один день, Чимин замечает, как парень подходит к Юнги и аккуратно кладёт свою ладонь на запястье Мина, успокаивающе гладит и мягко улыбается. По Юнги видно, что его лицо смягчается и отдаёт розоватый оттенок на щеках. Паника с бешеной скоростью нарастает, а злость овладевает его разумом. Он резко встаёт со стола, и стакан, который стоял на столе, падает и разбивается на огромные куски. Из-за странных действий Пака, все начинают оборачиваться и недоуменно глядеть, то на разбившийся стакан, то на свирепое лицо Чимина. Чон открывает и закрывает рот как рыба в воде, хочет сказать Паку, что тот совсем ебанулся со своей ревностью, но сразу затыкается, когда Чимин кидает на него впервые настоящий гневный взгляд, будто зная, что скажет хён. В комнате Пак мечется из угла в угол, ведь недопонимание и ревность до сих пор не проходят. Чимин хочет закричать, зарыдать, а ещё смачно ударить по этому мягкому выражению лица того ненавистного уже ему парня, который подсел за столик к ЕГО предмету обожания. Чимину вдруг начинает лезть в голову мысль, что его вовсе не влечёт к смущенному Юнги, а наоборот отталкивает, ведь по душе, когда Юнги дерзкий и слегка вспыльчивый, без всяких смущений и улыбок. Но идея приходит в голову, и Пак заулыбавшись, гладит по своей умной головке.       — Ты что, совсем головушкой тронулся? Да он же тебе член сломает. — Ну и пусть, — хитро улыбнувшись, Чимин метнул взгляд на бледнокожего, который через раз облизывал свои блядские губы. — Балбес, — Хосок с жалостью последний раз взглянул на удаляющуюся спину младшего и только цокнул языком, мотая головой туда-сюда. Чимин подходит к Юнги, который недопонимающим взглядом обводит с ног до головы, а потом глядит уже на кончик языка, который пробегается по нижней губе, и Пак останавливает язычок на уголках губ, когда Мин устремляет взгляд на них. — Хочешь, чтобы я трахнул тебя в задницу? — Чимин убирает руки в карманы брюк, сгибает одну бровь, дожидаясь, когда ответит Мин, и плевать, что это слышат студенты, которые сейчас пребывают в немом шоке от услышанного и стоят рядом с ними. — Чего? — Мин ахуевает и немедля отвечает, — Мальчик, иди нахуй, или сейчас покалечу твоё ебало, что мать родная не узнает. — Ну зачем так грубо? Я же с любовь спросил, тем более, — Чим ещё раз пробегается языком по губе и наклоняется к ушку Мина, тихо шепча, — У меня все болит внизу от твоей попки, понимаешь? Чимин слышит, как сзади друг громко шлепает ладонью по лбу, потому что Пак реально идиот, и понимает он это тогда, когда Мин замахивается на него с кулаком, яростно выплёвывая напоследок: — Дотошный пидорас. Хосок не сдерживается и второй раз хлопает себя по лбу, потому что Чимин - реально балбес из всех балбесов на свете.       Юнги не появляется в университете третий день, а у Чимина фингал под глазом красуется, такой фиолетовый, но красивый, как говорит Хосок. — Теперь зато, на пидораса не похож. — Чон смеется в кулак, почти заливаясь смехом на всю аудиторию, но держится, потому что не хочет, чтобы у друга зрачки закатились и не выкатились обратно. Чимин, конечно же, закатывает их и лишь шикает на друга, больно ударяя в ногу своей ногой. Уже неделя проходит, и Пак ходит как в воду опущенный, говоря себе, что у него тупые идеи и сам тупой. Вдруг Юнги вообще не вернётся? Вдруг он придёт, но начнёт его избегать? Мысли не давали нормально вздохнуть. Он покусывал клыком внутреннюю часть щеки и жмурился, стиснув зубы, когда вспоминал тот день с Юнги. Замечательно.       Юнги появляется через неделю, и у Чимина сердце скоро грудную клетку разломает. Все очень плохо. Чимин облизывает сухие губы и быстро дышит от волнения, перебирая влажные пальцы. Он поправляет свои черные очки и неловко потупляет взгляд в пол, когда Юнги извиняется и проходит вглубь аудитории, занимая место на последнем ряду. Хосок толкает локтем в бок Пака и подмигивает, кивнув головой в сторону Юнги. Чимин убийственным взглядом смотрит на друга и вздыхает, когда тот поджимает губы. Чимин сидит словно на иголках, потому что чувствует прожигающий взгляд в спину и неловко покачивается вперёд-назад, забираясь прохладным носом в тёплое горлышко красного свитера. А страшно становится тогда, когда Мин уже пристально глядит на Пака, пока тот выбирает еду и соглашается с Хосоком, придумывая вместе проект по английскому языку. — Хочется сдохнуть. — Знаю, — Хосок улыбается и поворачивает голову к Мину, тот же отворачивается, якобы увлечённо разглядывает студентов в столовой, — он от тебя глаз оторвать не может. Странно, правда? — Хочется сдохнуть, — второй раз повторяет Чимин, глубоко вздыхая. Они присаживаются за свободный стол и уже на чистых листах чиркают карандашом планы на английском языке. Чимин пытается не поворачиваться и не углубляться полностью в черные глаза напротив, которые, не отрываясь, разглядывают Пака. Пак держится. Глубоко вздохнув, он все же подымает голову и пробегается взглядом по столовой, случайно останавливаясь на узких глазах напротив. Внутри все сжимается от страха, потому что Юнги как-то странно ухмыляется, прикусывая нижнюю губу, а после, вставая, уходит.