В аду

Хак уже третий день отбывал «повинную» в столице и умирал от скуки. Пить ему было нельзя, двигаться особо тоже. Ещё эта частая перевязка треклятой раны и два камердинера, что неотступно следовали за ним тенью и не спускали с него глаз… Ко всему прочему, у Громового Зверя в кармане не было и шиша, и если бы он надумал свалить в город, выпить у него всё равно не будет никакой возможности. Это всё Су-Вон, зараза, постарался… — Ба! Кого я вижу! Хак, здорово, друг! Он, от нечего делать, околачивался возле казарм, куда смог пока сбежать от своих «нянек». И, пообщавшись там с Джу-До, Громовой Зверь принялся смотреть, как тренируются солдаты. Ему тоже хотелось поучаствовать, буквально руки чесались, но он же был не совсем идиот, так как рана и правда заживала очень медленно. — О, Гоку! Раз ты здесь, значит и Гюн-Тэ тоже… Гоку был один из старших офицеров при генерале Клана Земли — весёлый и сумасбродный парень, который был на четыре года старше самого Хака. Они не то чтобы закадычные друзья — в основном всегда встречались на турнирах воинского мастерства — но собеседник из него неплохой, особенно за чаркой саке. — Слышал, что тебя ранили и нехило так. — Хак не успел и оглянуться, как уже сидел в какой-то забегаловке. Гоку под свои бесконечные прибаутки, вытащил его из замка, где, как он понял, молодому генералу не наливали. Громовой Зверь, конечно же, не возражал. Угощает же за свой счёт! Да и что и за серьёзный мужской разговор без выпивки? — Настолько не хило, что тебе даже с девочкой не покувыркаться, — хохотнул он. — Слухами земля полнится, — проворчал Громовой Зверь. — Ого, подумать только! Неуязвимого Зверя да ранили. Но, знаешь, это даже хорошо: что за воин без шрамов? А то ещё начнут подозревать тебя в жульничестве. — Ну-ну, — протянул Хак и пригубил пиалу: — А сакэ то, и правда недурственное. — А я тебе, что толкую! — пожурил его Гоку. — А я уже здесь в каждой таверне побывал и знаю, что почём. — Так часто бываешь в столице? — Последнее время только. Как только Император Су-Вон сел, такая движуха началась! При Иле был тот ещё застой и скука смертная, а ты, знаешь, как Клан Земли любит повоевать. Так что для нас наступили золотые денёчки. Посудачили о том о сём: обсудили прошедшую битву, поговорили о предстоящих. И, разумеется, маленько напились. Гоку сказал, что было бы недурственно сходить на улицу красных фонарей, на что Хак ему честно говорит, что денег у него нет. — Как это нет?! — искренно недоумевал собутыльник. — Ты же, чтоб его, генерал! Тебе что, Мун-Док даже на карманные расходы не даёт? Пф! — Гоку расхохотался. — Опа! — вдруг спохватился он, хлопнув себя по лбу. — Если у тебя так с деньгами всё плохо, я знаю где ты можешь легально и быстро заработать. — Тут Гоку понизил голос и, обдавая Хака запахом алкоголя и жареного лука, зашептал ему на ухо: — Небось, уже слышал о боях? — Ну, да. — Сегодня, кстати, они будут проводится. Хочешь составить мне компанию? Я и тебе и вход оплачу, и ставку за тебя сделаю, и, если чего выиграешь, поделим пополам. За одно и карточный должок свой отдашь. — Ухмыльнулся Гоку. — А… — Вот-вот! И не думай, что я забыл. Ну, как, идешь? — Ты что, уже бывал там? — нахмурился Хак. — Трижды. Первые два раза проигрался в пух и прах, а вот по третьему заходу повезло. Так что пошли, попытаем удачу? Громовой Зверь, будучи слегка выпившим, взял и… согласился. Помимо саке, сыграла свою роль в этом и небольшая страсть к азартным играм, из-за которой он Гоку и был должен. Если повезёт отдаст долг да и подзаработает, а если нет — пострадает только карман Гоку, а не его. Сам же предложил, расщедрившись!

***

Время близилось к закату. Гоку привёл Хака прямиком в Королевскую тюрьму, где переговорил с надзирателем и всунул ему весьма увесистый мешочек. Громовой Зверь невольно присвистнул: за вход не хило так сдирали. — Ничего, — сказал ему Гоку. — Даст Небо и всё окупится. — Это если даст, — пробормотал молодой генерал. — И, как погляжу, неплохо ты подзаработал с этой недавней битвы. — А то! Я, как некоторые, ушами не хлопаю. Ну… С этим нельзя было не согласится и посему, Хак молча спустился вслед за Гоку и надзирателем в довольно тёмный подвал, где уже было изрядно народу, и судя по одежде тех, кого смог он разглядеть, все они были из богатых и знатных сословий. Что, конечно же, было не удивительно, если учесть, сколько брали за вход. Подвальное помещение было большим. В центре его стояла просторная клетка, ярко освещенная, с чистым песком на полу. Сверху, над клеткой тоже была решётка, что давала обзор на темнеющее небо. Гоку, усадив Хака, как он выразился, на «их» места, умчался делать ставки. Громовой Зверь, уже успев протрезветь, брезгливо огляделся, уже сожалея, что дал себя сюда затащить. Зрительские места были плохо освещены, но от того, что ему удалось разглядеть, ему невольно стало не по себе. Эти люди, что собирались здесь… Каким вожделением и предвкушением сверкали их глаза в полумраке. Прямо как у дикого зверья. И было неясно, от чего так: то ли хотели заработать, то ли жаждали кровавого зрелища. — Повезло же нам с тобой, генерал. — Вернувшийся Гоку сиял, как начищенный медный таз. — Мы точно выиграем! Ведь сегодня она выступает и я, не будь дурак, на неё и поставил. У Хака бровь поползла вверх: — Она?! — Всё увидишь, — с таинственным видом пояснил ему Гоку. Раздался протяжный звон гонга и гул десятков голосов, что стоял здесь, тотчас же стих. В образовавшейся тишине, лязг открывающихся решёток показался неожиданно-громким, и на арену два конвоира ввели… какую-то связанную девицу. Развязав её, они торопливо ретировались, словно чего-то опасаясь. Что с точки зрения Хака выглядело весьма комичным. Ведь чего им боятся? Не эту же маленькую девчонку… Места у них были хорошие. Арена была как на ладони и Громовой Зверь мог вполне неплохо разглядеть этого… бойца. О Небо, какая же она худая! Это было особенно хорошо видно, из-за того, что она была едва одета: туника еле-еле прикрывала бёдра. Из доспехов на девчонке были только шлем и наручи, а в её опущенной руке был короткий меч. И ещё… её трясло. Громовой Зверь почувствовал, как на него накатывает холодная ярость. — Эта же… мелкая девчонка! Какой из неё боец? Да она же едва на ногах держится! Не знаю, как ты, но я собираюсь этому помешать! — Ты что?! — Гоку моментально повис на плечах подскочившего молодого генерала. — Ты что хочешь и меня, и себя под монастырь подвести?! Да ты и не смотри, что она такая сопля. Я уже видел её и тоже поначалу так подумал. Но… Короче, успокойся, присядь и всё увидишь. Она этого мужика в два захода уделает. Её противником, действительно, оказался крупный мужчина, который с диким рёвом бросился на девушку, размахивая внушительным полуторным мечом. Сама же она, казалась, какой-то… вялой. Она оглядывалась, словно, не понимая, где находится. Но девушка, вдруг с неожиданной ловкостью, уворачивается от устрашающе-близкого взмаха меча. Она ныряет под удар, явно собираясь подрезать ноги противнику. Но тот, оказывается тоже не лыком шит и пинает девушку и она с воплем, от которого у Хака волосы встают дыбом и кровь леденеет в жилах, падает, бороздя песок. И… оказывается рядом с тем местом, где они сидят. Совсем рядом. Девушка, хватаясь за прутья, с трудом поднимается и… их взгляды встречаются. Вернее, в её глаза смотрит Хак, а сама она будто ничего не видит — её взгляд совершенно отрешенный, устремленный внутрь себя. И блеклый, безжизненный. Прямо, как у того слуги… Но затем, эти глаза вспыхивают углями, а её бледное, по-видимому давно не видевшее солнце, изможденное лицо, невыразимо искажается. И она бросается, отталкиваясь всем телом от прутьев, и, каким-то образом, оказывается на плечах у мужчины и перерезает ему горло. Алая кровь фонтаном брызжит в чёрное небо и окатывает девицу с ног до головы, оседлавшую уже бьющееся в конвульсиях тело. — Вот видишь! Я же говорил! — над ухом раздаётся торжествующий голос Гоку, что продолжал висеть у него на плечах. Всё… произошло так быстро. А затем, воцарившуюся тишину, перекрывает одобрительный рёв зрителей. Толпа скандирует и улюлюкает. Сама же девушка, скорчившись, сидит возле безжизненного тела… Хак повёл плечами, сбрасывая с себя Гоку, и тяжело опустился назад. С трудом оторвав взгляд от этой маленькой, сжавшейся в комок, фигурки, огляделся. Совсем неподалеку от них сидел толстяк в дорогой одежде, наверное, купец. Глаза его в полумраке влажно сверкали, налившись сургучной похотью, тряслись от возбуждения отвисшие щеки и этот мужик то и дело облизывал жирные губы. И глядя сейчас на него, Громовой Зверь почувствовал такую всесокрушающую ярость, что ему хотелось немедля схватить этого торгаша и колотить и колотить его головой об землю или об решётку, пока в руке не останутся кровавые ошмётки… Хак, переведя дух, прижал ладонь к лицу. С чего это он вдруг? Он такого даже в горячке боя, редко испытывал. Вновь смотрит на арену. Той девчонки уже и след простыл… — Ты… это чего? — Гоку обеспокоенно косится на него. — Я, пожалуй, отсюда пойду. А ты — как хочешь. — Постой. Пошли сходим за выигрышем, для начала. Гоку опускает в ладонь Хака плотно набитый мешочек. — Повезло так повезло. Так что, если ещё надумаешь бывать здесь, и повезёт тебя попасть на бой с этой цыпой — ставь на неё. Не прогадаешь! Хак, взвешивая в руке кошель, на это лишь презрительно усмехается. Ну уж нет! В это паскудное место, он больше ни ногой!