В аду

То, что Су-Вон бывает финтит, и порой сильно, Хак знал уже довольно давно. И ему это в нём не нравилось и в тоже время он понимал, что для политика это очень полезное умение: когда вокруг плетут интриги и всё норовят друг друга подсидеть, излишне честный и прямой, всегда будет оставаться в проигрыше. Но, несмотря на это, Су-Вон всегда стремился по возможности быть максимально справедливым и открытым. Например, вся эта ситуация с предательством Клана Огня… Многие приближенные Императора сходились на том, чтобы казнить обоих сыновей опального генерала. И их можно было понять — опасались банальной мести. А Су-Вон наплевав на их мнение, пощадил обоих, сделав Кё-Гу новым главой клана. И Хак его в этом поддержал, так как он неплохо знал старшего сына Кана Су-Джина, знал, насколько тот может быть, в отличии от отца, преданным. Да и если есть шанс избежать кровопролития, почему бы и нет? Су-Вон, в этом смысле, был на одной волне с прошлым Императором. Почивший Император Ил… Мун-Док очень тяжело воспринял его смерть и смерть его дочери. Настолько тяжело, что его стальное здоровье пошатнулось. Сам Хак видел Ила лишь единожды. Добрый был толстяк. Даже чересчур. И его мечта о мире без войн, сама по себе, прекрасна, но совершенно утопична. Да и, в конце концов, если отдавать и отдавать земли, что потом останется? — Ах, генерал, как бы хотелось послушать о ваших бранных подвигах! — промурлыкали над ухом. О, он похоже задремал. Что не удивительно… Хак сидел в окружении щебечущих придворных дам. Кто-то играл на кото, курились благовония и ещё… цветочный чай. Куда же без него! Всё это вкупе порождало дикую скуку и клонило в сон. А они, видите ли ещё, просят, чтоб он развлекал их! Разве не наоборот должно быть? Громовой Зверь кисло огляделся. Ох, уж эти придворные дамы! А он так — чего уж греха таить! — хотел на них поглазеть, наслышавшись о их красоте. И разочаровался. Нет, они были красивы. Наверное… Потому что слишком уж всего на них было… много. Много одежды, косметики — настоящих и не разглядеть. Иное дело, девушки Клана Ветра! Хак, в который уже раз, убедился, что лучше их на свете и нет. И посему он решил убраться отсюда — просто встал и, ни слова ни говоря, ушёл бродить по замку. «Замок как замок» — вспомнил Хак свои пренебрежительные слова, вертя голову из стороны в сторону. Он, конечно же, слукавил — он повидал уже немало замков, по типу крепостей, но такой роскошный видел впервые. Сад на саде, анфилады изыскано убранных комнат, ажурная резьба лестниц и мостиков. А вот стены, что окружали столь хрупкую и изысканную сердцевину, были внушительно-неприступными. Наверняка, остались с позапрошлых бурных времён, когда замок хирью был воистину крепостью. Обойдя замок вдоль и поперёк, Хак вдруг натолкнулся на довольно любопытную сцену: трое дюжих замковых стражей задирали какого-то худосочного парня, по-видимому слугу. Они окружили его и прижали к стене, один из них держал слугу за воротник. Разумеется, Громовой Зверь вмешался. Нет, бить он пока никого не стал. Стражи поначалу огрызнулись, но потом сообразив кто перед ними, дружно побелели лицом и ретировались. Чистить конюшни… Хак, не то чтобы представился, просто он уже успел изрядно посвятить своей физиономией по замку и, возможно, уже последняя собака здесь, знала, как он выглядит. — Ну и дисциплинка у них, — проворчал молодой генерал. — Кто главный у них здесь? Джу-До? А ты, — Хак наконец вспомнил про парня, — как? Порядок? Громовой Зверь внимательнее пригляделся к слуге и нахмурился. Не понравилось ему, как он выглядит и дело не в какой-то приятности черт и даже не в том, что он был явно побит — парень выглядел так, словно чем-то тяжело болен, что не сегодня-завтра небу душу отдаст. Эти безжизненные, тусклые глаза… Слуга, словно переломившись, опустился на колени: — Спасибо вам, господин. Вы очень добры. Этот голос… По стать глазам. — Брось! — Хак небрежно махнул рукой. — И… поднимайся-ка, а! — Его всегда крайне нервировало, когда перед ним бухали поклоны. — И часто они тебя так? — Нет, господин. У меня работа. Я могу идти? — Эм… Ну иди. Слуга поникшей, вяло перебирающей ногами тенью, удалился. Хак хмыкнул. Парень, действительно, болен. Но это не болезнь тела. Этот слуга находился на самом дне чёрного, беспросветного отчаяния, медленно высасывающего его жизненные силы. Вот только почему? Таких людей Громовой Зверь уже видел и не раз. Но те люди были истерзаны войной, потеряли всё и вся. Но этот парень живёт в благополучной столице, где уже давно не было никаких моровых поветрий, да и работает не абы где, а в замке. Так что же его так подкосило?