Сияние

      Лотосы. Бесконечные лотосы и чья-то промелькнувшая нестерпимо грустная улыбка. Но в следующую секунду цветы обагряются кровью. Мирную картину пожирает мрак.        Канда слышит крики, слышит звук сражения. Ему кажется, что он даже слышит, как сталь пронзает чью-то плоть.       Проходит миг — и вот вокруг уже десятки костров, неукротимых, яростных и самых жгучих на свете. Мечник озирается вокруг, думая, как бы поскорее убраться из этого места, но пламя уже повсюду. Он даже чувствует этот жар, от которого нет спасения.        Внезапно раздаётся дикий смех, и вот Канда уже сидит в тесной клетке, прикованный к стене. Чьи-то руки тянутся к его горлу, но он ничего не может сделать — цепи надежно сдерживают мечника. Канда скалит зубы. От отчаяния у него вырывается хриплый рык. Все попытки освободиться от беспощадных цепей терпят поражение. Неужели всё должно кончиться вот так?       Но что это? Канда чувствует, как кто-то незримый нежно прикасается к его щеке. Гладит, стараясь успокоить. Почему-то это действует, и мечник замирает. Тот, кто к этому причастен, явно не желает Канде зла. Это придаёт ему сил, и мечник делает последний, самый мощный рывок.       Канда вздрагивает и просыпается. Первое, что он видит — это обеспокоенные глаза Аллена. Уолкер осторожно гладит синеволосого по щеке. Мечник берёт его руку в свою и крепко сжимает. Ученик генерала не задаёт лишних вопросов, молча слушая прерывистое дыхание. Он знает — есть веские причины, по которым Канду терзают эти кошмары. Поэтому Аллен делает то, что может — вытаскивает мечника из его личного ада. Уолкер готов делать это столько, сколько потребуется. Неважно, сколько времени уйдёт на то, чтобы Канда смог хотя бы спокойно спать — он, Аллен, будет рядом.       Вскоре Канда засыпает, так и не отпустив руку Аллена. Во сне хватка становится слабее, но Уолкер вовсе не торопится убирать руку. Так будет спокойнее.       Остаток ночи проходит безмятежно.