Давай я...

POV Эрика Трудный. Именно это прилагательное казалось мне идеально подходящим Элу. Зарёванный, для многих, не сомневаюсь, он представлял зрелище жалкое, если не отвратительное (учитывая оригинальность образа...), мне же сразу захотелось его защитить. Истерически хохочущего, неадекватного, но мгновенно стушевавшегося, стоило только взять ситуацию в свои руки. Пока блондин пил чай, я изучал его, как флегматичные люди музейный экспонат — без лишней эмоциональности, но внимательно и непреднамеренно нагло. Должен сознаться, глаз радовался. Волосы, несмотря на явно частые химические и термические воздействия (как-никак идеально прямые и практически белые) казались гладкими и живыми; аккуратно выщипанные брови образовывали две изящные тёмные линии; губы сохранили лишь малую часть прозрачного блеска. Отсутствие помады кричащего цвета и тёплый серый оттенок кашемирового платья, которое хоть и заканчивалось чуть ниже задницы, в целом выглядело вполне аккуратно, наводило на мысль о неплохом вкусе парня. Хоть убейте, это совершенно не вязалось с тем представлением о трансах, что было у меня до сих пор. Очевидно, я мыслил ограниченно, необоснованно вешая ярлыки. Понять, что заблуждался оказалось неожиданно приятно. К общению Эл был не расположен (или не способен), да и для меня непривычно знакомиться с человеком, будучи в полосатых лосинах. Впрочем, наговориться мы ещё успеем, независимо от того, понравится это парню или нет. Сам напросился, предлагая полюбить себя всей округе. Оферта получила свой акцепт, так сказать. Про любовь, конечно, трудно говорить... Подобные темы всегда вызывали у меня скуку. Не потому, что я не верю в это чувство. Верю, наверное. По крайней мере хочу верить. Просто термин «любовь» кажется мне не полным, или же наоборот — растянутым. Двояко, да? Но для кого-то любовь — тихий остров безмятежности, нежность и ласковые взгляды. Для других она под стать безумию, адреналину, водовороту, поглощающему всё на своём пути. Платонические чувства — первостепенное для одних, безудержная страсть — то, без чего не мыслят любви другие. И дело тут не в половой принадлежности, ведь есть очень много женщин, главенствующих над своими мужчинами. Так что должна значить фраза «я люблю тебя»? Своеобразное обещание всегда быть вместе? Но все мы понимаем, что это так лишь в паре-тройке процентов всех «люблю». У каждого человека своё индивидуальное понятие сего высокого чувства, и, получая признание, он волей-неволей наполняет универсальные слова близким ему значением. Вот и получается, что такое желанное «люблю» - всего лишь неопределённое сочетание звуков. Но как же удобно им пользоваться, когда нечего толком сказать. Когда чувств и вовсе нет. Если бы кто-нибудь спросил меня, как я вижу «то самое» чувство при том, что ни разу не любил... Падение. Раз за разом. Когда хочется сжать так сильно, как совершенно точно нельзя. Чтобы смотреть и впервые в жизни жалеть, что не художник и не можешь нарисовать каждую чёрточку на родном лице. Желание. Постоянное, граничащее с похотью. Это в идеале, конечно. Без бытовых неурядиц и прочей шелухи не обойтись, понимаю, но её нужно научиться сбрасывать, чтобы не тухла... О, а вот и искомый домик. Эл специально что ли выбирал? Здание состояло из радужных блоков, одним своим существованием митингуя в честь нетрадиционных секс-меньшинств. Пока мы ехали в лифте, я заметил, что руки у блондина до сих пор красные. Кроме того, парень постоянно притопывал ногами, которые абсолютно естественно замёрзли в обычных закрытых туфлях. Не знаю, конечно, может матовые на вид колготки и греют немного, но явно недостаточно для вечерней прогулки зимой. Решив вести себя так, будто мы парочка со стажем, отправляю Эла в душ сразу же, как оказываемся в квартире. Странно, но он не сопротивляется, молча следуя указаниям. Коридор, как и кухня, совершенно не наводили на мысль о холостяцкой берлоге, но и на домик куклы Барби квартира похожа не была. Всё так же тепло и стильно. Даже оригинально. Конечно, я не видел, что за остальными дверями, но вряд ли что-то опасное для психики. Когда я уходил, в ванной всё ещё слышались звуки воды. Наметив несколько дел на ближайшие часа полтора, захватил всё нужное и аккуратно закрыл за собой дверь. До своего дома добрался довольно быстро, — как оказалось, я был всего в четырёх кварталах от него. Переодевшись и намучившись с волосами, очередной раз дав себе заведомо бесполезное обещание не вестись в следующий раз на уговоры Роджера , собрал самое необходимое (немаленькая такая сумка получилась). Накидывая у зеркала куртку, я заметил, что улыбаюсь. В голове крутились забавные картинки, связанные с возможной реакцией Эла на совместное проживание. Но ему ведь нравятся парни, правда? Насколько знаю, я довольно недурён собой и хорошо готовлю. Для начала хватит, а дальше разберёмся. По магазину, эмблему которого удалось найти на упаковке развалившегося чизкейка, я гулял воодушевлённо, как никогда. Правда, искомого пирога в наличии не оказалось. На витрине, красовались различные по форме и составу торты, один другого шикарней и, естественно, дороже. С деньгами у меня полный порядок (своё издательство, все дела), но ведь это белобрысое чудо хотело именно чизкейк. Подъезжая к любимой пекарне, хозяйка которой ещё со школы была моей хорошей знакомой, я снова и снова удивлялся своим поступкам. Простоять две пробки ради практически незнакомого человека со странными интересами... Лис бы, наверное, порадовался за меня. «Когда начнёшь спонтанно совершать положительные вещи, - как-то сказал он - , тогда схвати того, кто этому виной и больше не отпускай. Это будет она.» Только вот, кажется, это не «она». Хм... — О, Эрик! Давно тебя не видела. - Как всегда румяная, Керри попыталась сделать таким и меня, обняв крепко, как умела только она. - В этом году ты рановато. — Привет. Кер. - Ну не мог я не улыбаться, глядя на эту пышку. - Тут такое дело... Мне нужен чизкейк с вишней. Самый лучший, что ты можешь предложить. — Эм... Если только ты подождёшь. Я как раз собиралась закрываться, так что... — Нет проблем. Надеюсь, не слишком тебя напрягу? — Да нет. Только побудь со мной на кухне, поболтаем. — Конечно. Могла бы и не говорить. Я лишь раз получил удовольствие побывать на её кухне, созерцая рождение лучших в Нью-Йорке кондитерских изделий. Я утверждаю это не потому, что Керри моя подруга, а совершенно объективно. В соответствующих журналах её пекарня «Вкусное счастье» не сходило с первой строчки рейтинга вот уже пару лет. И вот я снова тут, завороженно наблюдаю за отточенными движениями девушки. Вокруг множество запахов, из которых сложно выделить какой-то отдельный, но все они, без сомнения, чудесны. Следующие минут двадцать миловидная шатенка забрасывала меня вопросами о работе и ребятах, рассказывала о своих последних победах в кулинарных конкурсах. А я заторможено отвечал, наслаждаясь теплотой обстановки и предвкушением удивлённого лица Эла. — Ладно, ты меня заинтриговал, - неожиданно произнесла Керри, перестав помешивать содержимое большой миски. — В смысле? — Думал, не заметно, что ты где-то летаешь? — Что, прямо на лбу написано? - улыбнулся я. — Да просто баннер какой-то! - воскликнула девушка, и мы рассмеялись. — Это... Знаешь, это просто бред, наверное, но когда ты закончишь пирог, я поеду с ним к парню, о котором не знаю ничего, кроме его фетиша носить женскую одежду. — Роджеру позвонил? - И с таким серьёзным видом она это спросила, что я сначала завис, а потом улыбнулся. — Нет, но честно об этом подумал. — Вообще, конечно, не стоит — будет слать сообщения с подсказками каждые пять минут, - весело заметила девушка. - Но он бы порадовался... А если серьёзно, зачем тебе это? — Затем же, зачем тебе эта пекарня, - просто сказал я, не сомневаясь, что Кер поймёт. — Значит, я должна испечь самый вкусный чизкейк из всех, что он пробовал в своей жизни. Примерно через час подруга давала мне ценные указания по дальнейшему обращению с пирогом. — Так, запоминай. Сейчас очень аккуратно доставляешь его на место и сразу в холодильник. - Керри подала мне в руки большую плотную коробку. - Часов через пять вынимаешь и распределяешь сверху вот это. - На крышку коробки она поставила закрытую прозрачную ёмкость с начинкой. - Пусть часик постоит, и можно есть. — Спасибо, Кер, большое. Через несколько дней заскочу. — Парня своего привози! - задорно прилетело мне в спину. — Если он у меня будет, то обязательно, - не растерялся я, понимая, что меня совершенно не смущает словосочетание «мой парень». Часы показывали начало одиннадцатого, когда я открыл дверь в квартиру Эла его же ключами. Интересно, он заметил пропажу? И если да, то заявил ли в полицию? Надеюсь, что нет. Свет нигде включён не был, и, предположив, что парень уже лёг спать, я прошёл на кухню и поставил составляющие чизкейка в холодильник. Несколько минут покрутился, рассматривая рисунки, то тут то там украшающие подвесные шкафы. Вот изящный дракон вылетает из похожей на замок пещеры, неся на своей спине хрупкого юношу. А на этой дверце, весело улыбаясь, детишки хватают друг друга за остренькие ушки. Чёрные пегасы, золотистые единороги, прочие мифические существа создавали атмосферу сказки. Никогда прежде не был в столь уютной кухне. Снова и снова скользя взглядом по искусным мазкам краски, я пытался представить, как Эл сам это рисует. Нет, наверное, это кто-то из его друзей. Ведь, будь он способным сотворить нечто настолько чудесное, да ещё при его внешности, не был бы так одинок. Да. Либо всё это не его рук дело... Либо жизнь совершенно несправедлива. В ванной ничего разрисовано не было, но наблюдалась целая полка с различными ароматическими маслами, солью, шипящими шариками и прочими, обычно женскими, штучками. Это почему-то улыбнуло меня. Помимо душевой кабины и умывальника, здесь уместилась довольно большая ванна, явно расширенные бортики которой были уставлены большими цилиндрическими свечами. На узкой стиральной машине стояли одинокие колонки, скорее всего, для плеера. Душ я решил принять утром, сейчас же просто умылся и почистил зубы, после сунув щётку в чужой стаканчик. Как ни странно, вид двух щёток не приводил меня в панику, а как-то даже приятно волновал. Открыв первую из закрытых дверей, я попал в спальню. Вот это, скажу я вам, вау. Круглая кровать размером с целую комнату вживую смотрится куда эффектней, нежели на картинке. Ходить тут, естественно, не представлялось возможным. В одном из углов находился дверной проём, ещё в двух, расположенных по-диагонали, стояли витые торшеры с матовыми лампочками, в последнем уместилась треугольная стойка до потолка с полочками. Кажется, там стояли книги и диски, но какие, рассмотреть не представлялось возможным. Ползти по кровати к торшеру я не решился, а на привычном месте выключателя не было. Более того, в центре потолка была вовсе не люстра, а проектор. Парень с претензией на трансвестизм, киноман, да ещё и со вкусом... Всё интереснее и интереснее. Только вот где он? Как оказалось, за следующей дверью. Увиденное меня растрогало настолько, насколько возможно, учитывая мою некоторую сдержанность. Эл, кое-как окутанный, спал на диване. Из трёх свечек на столике горела только одна, но её света вполне хватало, чтобы по лицу парня скакали причудливые тени. Подойдя ближе, я услышал тихие отголоски музыки, видимо из наушников. Ну, это хотя бы объясняло, почему блондин не проснулся, пока я хозяйничал в его квартире. Любоваться спящим чудом, таким чистеньким без растёкшейся по лицу туши, можно было долго, но, то ли сумрак и умиротворённая атмосфера комнаты, то ли чересчур богатый на эмоции день... В общем, в сон клонило страшно. Будить Эла не хотелось, но позволить ему провести ночь в неудобной позе и, что ещё хуже, самому спать на полу, казалось очень нежелательным. — Эл. Эй, Эл, проснись, - тихо проговорил я, аккуратно вытянув наушники. — Мм?.. — Проснись, говорю, на минуту, - уже громче, взяв за плечо. — Что?.. А, это ты? Отнеси меня в спальню, м... Не понял. Он это серьёзно? Без возмущений, без вопросов? Только я подумал, что стоит включить свет и разбудить его получше, как парень обхватил меня за шею, доверчиво прильнув. Блондин оказался тяжеловат, но я бы сколько угодно раз отнёс его в кровать и обратно ради возможности подольше прижимать к себе тёплое тело. Будто чувствуя моё нежелание отпускать его, Эл потянул меня на кровать. Потеряв равновесие, я упал, чем парень, думаю, неосознанно, воспользовался, устроив свою голову у меня на плече. Его тонкие пальчики прочно вцепились в мою рубашку, сминая дорогой батист. Ну и пусть. Совесть, правда, немного поворчала, рисуя в воображении «потрясающее» утро, но я довольно быстро от неё отмахнулся. Как ни крути, а после проведённой вместе ночи гораздо проще уговорить человека на совместное проживание. Засыпая, я никак не мог перестать поглаживать светлую макушку, отчего-то пахнущую яблоками в карамели. POV Элли Я люблю спать. Настолько, что меня невозможно разбудить ни громкими звуками, ни даже водой. Те, кто пробовали, говорят, я просто бормочу что-то и снова засыпаю. Сейчас, судя по внутренним ощущениям, очень раннее утро. Так какого я лежу, глядя на луну в тёмном небе и не сплю?.. Стоп, откуда так близко окно? И почему я в спальне? Чуть повернув голову, понимаю, что вижу... не хилый такой стояк. Он, правда, прикрыт джинсами, но, уж поверьте, ошибиться я не мог, пусть даже и в полутьме. Обычно такая реакция другого человека в одной постели со мной радует, но сейчас как-то... Стараясь не шуршать пуховым одеялом где-то под нами, осторожно приподнимаюсь, всматриваясь в лицо постельного гостя. Эрик. Поверить не могу. Но раскинувшиеся по белой подушке чёрные волосы не оставляли сомнений. В отличии от моего, сон Эрика оказался чутким, и уже через минуту моего им любования, парень открыл глаза. И я даже пикнуть не успел, как он сгрёб меня в охапку. — Только давай не будем кричать, ладно? Если это необходимо, то отложим до утра, м? - прошептал он над моей головой. Знал бы ты, красавчик, насколько далеки твои предположения от того, что творится у меня в голове. А что с моим телом, мм... Да не прижимайся ты так! — Эл, ну что ты ёрзаешь? Засыпай — пяти ещё нет... Чёрт, надо было ещё в четыре вынуть! Лежи, я скоро вернусь. И он, сонно шатаясь, потопал по кровати из комнаты. Сказал лежать. Мне. В моём собственном доме. Как бы не так! Может я и был вчера безвольной поникшей тенью, но сегодня моё пламя снова сияет ярко! Хотя, расчесаться и почистить зубы всё же не помешает. В итоге, на кухне, куда и ушёл Эрик, судя по щёлке света из-под двери, я появился минут через десять, но зато цветущий и почти бодрый. Появился, да так и застыл, поняв, что именно делает парень. — Эл? Эл, ну ты чего? - встревоженно спросил он, не зная, продолжать выкладывать начинку или кинуться ко мне. А я... Я ни при чём. Слёзы сами катились из глаз, не спрашивая разрешения. А всё он, этот чёртов недоиндеец с глазами цвета абсента. — Знаешь, после такого, - шмыгнув заговорил я, собрав всю свою кажущуюся храбрость, - ты от меня уже не отделаешься. — Да я ничего такого и не планировал. Он так просто это сказал. Так серьёзно, что я разрыдался ещё сильнее. — Эл... — Нет, не подходи, - предупреждающе выставил я руки. - Это остаточные явления, сейчас пройдёт. К тому же, - добавил уже с улыбкой, - не хочу, чтобы ты подумал, что я совсем истеричка. — Поздновато, не находишь? Но если ты возьмёшь себя в руки и найдёшь силы поставить чайник, я, так и быть, пересмотрю своё мнение. Эрик ухмылялся, но так по-доброму, что у меня отпало желание огреть его чем-нибудь тяжёленьким. Выполнив задание, я устроился на стуле напротив брюнета, обняв колени. — Всё. Через час можешь есть, - удовлетворённо отставил он пирог. - Чаю и спать или хочешь дождаться? — Эрик, зачем тебе это? — Что? — Не надо, - попросил я его не увиливать. — Мне очень важно знать, сколько мы будем играть в эту игру. — Игру? Мне кажется, или он разозлился? — А что ещё? - Не он один умеет возмущаться. - Сначала помогаешь, потом привозишь любимый чизкейк. Просыпаюсь с тобой в одной постели, опять же! — Это... — Возможно, - прерываю, прекрасно зная, что что-то сам мог натворить спросонья. - Но вошёл ты сам! Не знаю как, но... — Я тебе нравлюсь? Тихие слова прозвучали так близко. Я и не заметил, как зажмурился, распаляясь. — Нравлюсь? - повторил Эрик, прижимаясь сзади. - Эл, я с тобой не просто подружиться хочу. Будь это так, подвёз бы до дома и нашёл на твиттере. — А что тогда? В его руках было спокойно. Странно, но это не походило на домогательство, не пугало. — Узнать тебя. Понять твои... пристрастия. Если спросишь зачем — скорее всего, не поверишь. Опережая твой вопрос, отвечу, что нет, я никогда не спал с мужчинами. — А... — Но заглядывался на них. А ты первый, к которому захотелось присмотреться. — Что, больно забавная зверушка попалась? — Возможно, но не потому я сейчас тебя обнимаю. Мне так хотелось поверить. Если вспомнить, я столько раз вёлся на красивые слова, а потом жалел. Чем этот отличается от прошлых? Может быть тем, что шкурка в первый раз стоит выделки? Мои бывшие были как на подбор — мускулистые и недалёкие, не слишком-то обходительные в постели и довольно скупые на подарки. Смотрели на меня разные, но я слишком много времени и сил потратил, превращая обычного мальчишку в себя теперешнего, чтобы достаться кому-то невзрачному. Помню, одно время за мной ухаживал миллионер в возрасте. Сохранился он неплохо, эдакий Клуни, присылал мне необъятные букеты роз и заграничные сладости прямиком с их родины. Он был самым достойным меня (извините уж за самовлюблённость), но я продолжал ждать своего принца, несмотря на предложенное кругосветное путешествие. И вот рядом он — моя воплотившаяся мечта. Уравновешенный, заботливый, в чём-то властный и безмерно сексуальный. И если не ему, то кому ещё стоит довериться? — Спать и нравишься, - пробубнил я, разворачиваясь и утыкаясь носом Эрику в ключицы. — Что? Он удивлён, руки сжали меня крепче. Я и сам в шоке, но через три дня Рождество и мне безумно не хочется в этот день чувствовать себя одиноким. — Отведи нас в спальню, говорю. — Хорошо. - Я не мог видеть, но уверен, брюнет улыбнулся. POV Эрика Не помню, как мы уснули. Знаю только, что был счастлив, обнимая это сероглазое существо. Эл, кажется, тоже почти мурлыкал. А вот разбудил меня звонок в дверь. Небольшие часы на полке показывали половину двенадцатого. Мда... Жаворонок называется. Навязчивая трель снова повторилась, а блондин даже ухом не повёл. Похоже, придётся открыть самому. Потягиваясь, направился в коридор, а в голове раздражающе маячили предположения о том, что гостем может оказаться какой-нибудь голубой хмырь с претензией на Моё чудо. Напустив на лицо побольше уверенности, открываю дверь, а там... — Да ладно? В рот мне ноги! Где Элли тебя нашёл? Никогда бы не подумала, что такие как ты могут быть геями. Голос с хрипотцой, фиолетовые линзы, глубокое декольте, смачно накрашенные вишнёвые губы и огненно рыжие волосы... И «Элли»? О последнем я и уточнил. — Ну да, Элли. А тебе он как представился? Но это потом, а сейчас посторонись. Ребята, заносите. - С этими словами, с позволения сказать, девушка отошла в сторону, пропуская нескольких мужчин в фирменной форме, которые аккуратно и ловко внесли в квартиру большую, наверное под потолок, ель. Расплатившись с ними, рыжая повернулась ко мне и, лучезарно улыбаясь, представилась. — Смайл. Лучшая подруга. Да, губы улыбались, но глаза хладнокровно оценивали. И далеко не так, как женщина обычно оценивает мужчину. Это было похоже на сканирование, целью которого было установить, подхожу ли я на роль парня для её подруги. Друга в данном случае. — Элли ещё спит? Её взгляд немного потеплел, и я незаметно вздохнул с облегчением. Мне казалось, меня только что почти благословили. — Да. Может, чаю? — Не откажусь. Лучше я, - вызвалась Смайл накрыть на стол, видя мои тщётные попытки найти заварочный чайник. — Не возражаю, - послушно уселся я за стол. — Вижу, ты тут недавно. Я не ответил. Впрочем, это и вопросом-то не было. — Как вы познакомились? — При весьма интересных обстоятельствах. — В гей-клубе? — Нет. — В магазине. — Тоже нет. — Уже прогресс. Она ухмылялась, а я медленно начинал злиться. Такое случается — понимаешь, что человек неплохой, но никак не можешь нормально с ним контактировать. Возможно потому, что её вскользь брошенная фраза о гей-клубах напомнила мне о собственных мыслях по этому поводу. Разумом я понимал, что Эл, несмотря на свои увлечения, всё же мужчина и не обязан ревностно хранить девственность. Чёрт, да зная нашу физиологию, он вправе хоть каждый день спать с кем-нибудь новым. Но что-то во мне не могло этого принять. — Ты не перекачанный идиот, не денежный старпёр и на жиголо не похож, - продолжала вещать рыжая, отвернувшись к плите. - Правда, ты отнял у меня последнюю надежду на то, что Элли позволит мне, наконец, обслужить его с помощью толстенького дилдо. Недотрах, знаешь ли. А ему так надоело, что партнёры его не ценят, пользуясь лишь телом... Я не бью женщин. Даже больше, никогда в жизни на них не кричал, но эта самоуверенная особа, очень, кстати, закомплексованная, несмотря на яркую внешность, ломала мои принципы, особо не напрягаясь. Возможно, это была проверка, и Смайл специально провоцировала меня, но реплика «В итоге, Элли просто куколка, которую так и хочется отодрать...», взбесила меня окончательно. И не важно, что относительно контекста она, возможно, звучала не так жёстко. — Даже если вся та грязь, что вылилась из тебя, носила благородный характер, ты явно переборщила, - перебил я монолог девушки. - Думаешь, вся такая независимая, опекаешь его, да? Но Эл — просто заплутавший ребёнок, а ты прекрасно отдаёшь себе отчёт в том, что слишком погрязла в реальности и смотришь на мир исключительно цинично. Твоя «забота» - просто прикрытие, чтобы находиться рядом с кем-то, в ком ещё есть надежда. Наверное, вы вместе покупаете тряпки, но даже я, зная его один день, понимаю, что это не та помощь, в которой он нуждается. Понимаю, что был слишком резок, но я просто должен был это сказать. Ради чего? Наверное, ради будущего. Ведь Эла... Элли я не отпущу. А он наверняка захочет видеть Смайл рядом. — Я пойду, - вопреки моим ожиданиям, девушка не стала раздувать скандал, а молча пошла одеваться. Вместо прощания, она, не поднимая глаз, произнесла: - Ты береги его, ладно? — Понял. Дверь негромко хлопнула, а из спальни высунулась лохматая светлая макушка. — Кто это был? — Смайл. — А. Ну и... как она тебе? Вопрос звучал буднично, но уверен - мой ответ имеет для него значение. — Сложная. - А что, честно же. — И всё? - Недоверчиво. — Пока да. — Мм... Я в душ. Элли (как же ему всё-таки идёт это имя) скрылся в ванной, а я пошёл на кухню готовить завтрак. — О, а чем так вкусно пахнет? - спросил блондин, появившись минут через пятнадцать, завёрнутый в полотенца. В два — на голове и на груди. — Тобой? - с улыбкой втянув запах кофейного геля для душа, предположил я. — Эрик, ну правда, чем? — А если правда, то листьями стевии, мятой, персиком и... тобой. Не удержавшись, я склонился к тонкой шее, помимо геля, вдыхая собственный запах парня. — В следующий раз используешь имбирное масло? Я видел его в ванной, - попросил, касаясь губами бледной кожи. — Хо... Хорошо. Эрик, щекотно... Он смутился отстраняясь, но я заметил сбившееся дыхание. — И почему ты обматываешься полотенцем, как девушка? - сменил я тему, развязывая махровый узел. - Можно подумать, у тебя там грудь третьего размера. Я старался разрядить обстановку, настроиться на безопасный дружеский лад, но почему-то Элли затих, завороженно наблюдая за моими руками. Если бы включил мозги, то понял, что для него предстать обнажённым перед мужчиной всё равно, что мне — раздеться при женщине. Но я просто залип, скользя полотенцем на узкие бёдра, плавно опуская взгляд с невероятных серых глаз на гладкий животик, напрочь лишённый какой-либо растительности. А ниже происходило то, от чего Элли залился стыдливым румянцем. Уф, не знал, что могу возбудить одним взглядом. И кого? Парня, снимающего партнёров в клубе. Не может, ну не может он быть таким легкомысленным. Только не это чудо с зажмуренными от смущения глазами. — Прости... Прости, я... мне жаль. - Неожиданно засуетился он, вырывая у меня концы полотенца, чтобы скрыть свой стояк. - Этого больше не повторится... — Чёрта с два, не повторится! А ну иди сюда! Я рванул Элли на себя, плотно обхватив за талию. Кажется, полотенце теперь держалось только благодаря нашей близости. Да и пусть. Не важно. Сейчас есть только эти широко раскрытые глаза, отражающие страстное желание поверить в происходящее и понятный страх довериться. Не разрывая зрительного контакта, я стянул с влажных волос мешающую материю и легко коснулся бледно-розовых губ, смешивая вкус зубной пасты с медовой травой. И почему я раньше так не делал? Наблюдать за тем, как расширяется зрачок, практически закрывая радужку так интимно. И гораздо честнее деланных вскриков «хочу тебя!», столько раз слышанных от бывших подружек. Углубив поцелуй, мне удалось сорвать прерывистый стон. Кровь ускорила бег по венам, застучала в ушах. Не думал, что возможно жаждать кого-то до кругов перед глазами, видеть вспышками... Щелчок. И эти точенные плечи. Щелчок. Подрагивающие губы. Щелчок. Страсть на грани похоти в серой дымке. Ещё щелчок, и я себя уже не контролирую. На окраине сознания мелькает кирпичик запрета, как бы говоря «рано, ты должен доказать, что не просто временный любовник», но самец во мне уже не сможет остановиться. Всё будет хорошо, ведь мы оба мужчины, Элли должен знать, что секс на первом свидании почти никогда не идёт партнёру в минус. И прямоугольник срывается вниз, распадаясь на мириады кристально-белых вспышек в моей голове. А дальше только трепет. Я целую тонкую щиколотку, не переставая шептать, какие красивые у него ноги, и как мне нравится остренький кончик его носа, руки с лёгким намёком на мышцы. Какие красивые у него пальцы. Он тяжело дышит и краснеет. Снова и снова. Выгибается, когда я прохожусь ладонями по внутренней стороне бёдер, чуть касаясь поджатых яичек. С зашторенным окном в свете тусклого торшера Элли словно статуэтка. Гладкая, будто восковая, без единой неровности или изъяна. Но не безжизненная кукла, а искусное творение, щедро наполненное жаром. На вкус он горьковатый, наверное, от масла после душа, но это не останавливает меня, медленно следующего влажной дорожкой от коленки к бёдрам. Элли подаётся навстречу, прикрывая рот рукой. — Не надо, - прошу, желая слышать его стоны. Я почти вижу пар, срывающийся с налитых губ при каждом выдохе. И пью его, через поцелуй пытаясь передать всё отчаяние, что охватывает меня из-за невозможности ласкать его так вечно, не отрываясь ни на минуту. Чувствую его ладони на моей груди. Обжигает. Даже не заметил, что уже без рубашки. Только джинсы мешают, не давая прижаться к нежному телу. Элли, кажется, читает мысли, дрожащими руками помогая мне стянуть их вместе с боксерами. Понимаю, что он собрался сделать, но не успел и слова сказать, как бархатистая влажность его рта уже дарила мне наслаждение. Что же ты делаешь, чудо моё? С огромным усилием борюсь с желанием надавить на белобрысую головку. Не могу, не хочу опошлять мгновения первой близости. Вместо этого немного перестраиваюсь, чтобы дотягиваться до его сосредоточения желания и касаюсь. Слегка, размазывая выступившие капельки смазки. Скольжу по твёрдому стволу, заставляя парня подаваться навстречу моей руке, постанывать, сбившись с размеренного ритма минета. Так даже лучше. И ближе к разрядке. Но мне нужна не она, а взаимное удовольствие. Одно движение, и я на нём, смотрю в потемневшие очи и понимаю, что пропал. То, что сейчас произойдёт... Не знаю, как для него, но для меня неизбежно. Единственно верно. Назовите влиянием момента, помутнением рассудка — как угодно. Но он только мой, и я никому и никогда его не отдам. Снова самозабвенно целуемся. Его руки на моей спине, а не по-мужски стройные ножки обхватили торс. Впервые чувствую членом чужое достоинство, но это только сильнее возбуждает. — Эрик, - тихо выдыхает он, и я схожу с ума от голого секса его голоса. Но следующие слова блондина напрочь сносят крышу. - Ты можешь уже... Я чистый там, и... Такое приглашение ни один здоровый мужчина с соответствующими наклонностями просто не сможет проигнорировать. Ворвавшись в его рот, требовательно лаская языком, я такими же уверенными касаниями спустился к нежному колечку ануса. Гладкую тесноту вокруг пальцев было странно ощущать, но оттого не менее волнительно. Опыт ли, мысли о котором я ревностно отгонял, или физиология, но тело Элли будто засасывало меня. Сам он изгибался при каждом толчке, в нетерпении покусывая наши губы, цепляясь за мои плечи и комкая простыню. Выдержать вне его ещё хоть минуту, я наверное, уже не смог бы. Моя собственная плоть болезненно подрагивала, требуя своего десерта. Презерватива под рукой не было, но оторваться от происходящего казалось подобно смерти. Подальше задвинув сомнения и закинув ноги парня себе на плечи, я толкнулся в желанное тепло. Эл вскрикнул, слегка притормаживая меня за плечи, и я извинительно припал к его губам со всей нежностью, на которую был способен в этот момент. Мне хотелось разделить с ним его рваные вздохи от первых толчков, и поза этому, как ни странно, не помешала. Я продолжал двигаться, пока медленно, но неизбежно дурея от ощущения обхвативших меня плотных стеночек. Элли издавал звуки, столь не свойственные в моём представлении мужчине, но, отчего-то, радующие слух, вдохновляющие на всё новые и новые ласки. Правда, мешали волосы, постоянно соскальзывающие со спины на лицо, но и они сыграли свою роль. В очередной раз оторвавшись от сладких губ, чтобы откинуть мешающую прядь, я приподнялся, задев внутри Эла что-то, от чего он вздрогнул и вскрикнул. — Ещё, - бесстыдно попросил он, сжимая колечко мышц. - Сделай так снова. Выйдя из податливого тела, тем самым вызвав разочарованный стон блондина, я встал на колени и подтянул его к себе, устроив поясницей на подушке. — Какой вид, - ласково ухмыльнулся, глядя на раздвинутые ягодицы с раскрытой ярко-розовой дырочкой. Это не просто не казалось мне отвратительным или «грязным», а даже вызывало желание коснуться, что я и сделал, склонившись. — Что ты?.. Нет, Эрик... Хаа... Бёдра Элли дрожали, а стоны становились громче с каждым движением моего языка. Скорее всего, я извращенец, раз, делая подобное первый раз в жизни, получаю удовольствие. Странное, иррациональное, но удовольствие. Однако я тоже не железный, и чувствую, дольше тянуть уже нельзя. Глаза моего чуда были зажмурены, поэтому вторжение для него оказалось неожиданным, но, судя по сладострастному вскрику, приятным. С позой я не прогадал, и с первым же толчком задел нужную точку. Блондина потряхивало, он то и дело тянулся руками к своему эрегированному члену, но я перехватывал их, продолжая сводить нас обоих с ума. Его теснота, сокращающиеся мышцы и затуманенный взгляд сделали своё дело. Когда шлёпающие звуки стали такими частыми, что мир перед глазами поплыл, Элли, наконец кончил, забрызгав белёсыми каплями свою грудь и плечи. Тугое, судорожно сжимающееся колечко мышц и развратный вид облизывающего пересохшие губы Эла довёл до черты и меня. Не буду даже пытаться описать оргазм, накрывший меня. Скажу только, что он задел не только плоть, но унёс куда-то высоко и душу. POV Элли Я лежал и боялся пошевелиться, боялся просто открыть глаза. А вдруг всё исчезнет? Что я буду делать, если этот невероятный трепет внутри больше не повторится? Вот так вот переспать с парнем на второй день знакомства не было для меня в новинку. Но обычно это походило на быстрое удовлетворение потребностей с минимумом поцелуев и вынужденной подготовкой. Секс почти всегда был холодным, а иногда и вовсе грубым. А Эрик... — Элли, - нежно прошептал он, и я понял, что парень слизывает мои слёзы. - Всё-таки, ты плакса. — Нет, я просто... - Не могу же я сказать, что влюбился и до ужаса боюсь потерять его? - хочу свой чизкейк, вот. — Хм. Ну так идём? - Брюнет легко мне улыбнулся и, нежно скользнув по моим губам, отправился на кухню в чём мать родила. — Ты поставь чайник, а я в душ, ладно? - Чёрт, да почему голос-то дрожит? — Хорошо, - донеслось из коридора. Пока топал до ванной комнаты, понял, что дрожит ещё и тело. Странной такой дрожью, знаете, нервной. Контрастный душ не помог, как и прохладный. Внутри словно сжался тугой комок, не дающий расслабиться. Я честно силился понять, что это такое, но единственный пришедший в голову вариант пугал неимоверно. Я хотел Эрика снова. Но почему? После такого яркого секса... Яркий-то он, конечно, яркий, но я снова кончил уже через три минуты самоудовлетворения. Стоило только вспомнить покрытую испариной смуглую кожу, упругий шёлк вороных волос, гибкий язык... Мамочки, что он им вытворял. Ещё никто никогда не делал для меня ничего подобного. Неловкий минет в исполнении недонатуралов — максимум, что мне перепадало. Из душа я вышел, стараясь казаться спокойным, но на самом деле жутко переживал, что Эрик догадается, чем я там занимался. Но нет, парень солнечно мне улыбнулся, разливая по кружкам кипяток. — Уже третий раз за день собираюсь позавтракать. Неужели, наконец, получится? - весело начал он разговор. И далеко не принуждённый, а искренний. Невооружённым взглядом было видно, что у него прекрасное настроение, и я рад, что являюсь причиной этого. — Расскажи о себе, - попросил я, приземлившись перед налитым чаем жёлто-зелёного цвета. — Я уж думал, ты не попросишь, - иронично заметил парень, устраиваясь напротив. - Ты ешь давай... С чего бы начать? Мне 26, владею перспективным издательством, меломан. Это если вкратце. А вообще, я люблю осваивать что-то новое, будь то творчество или спорт. Не всё получается, конечно, но... Бесподобно завариваю травяной чай. У тебя в кружке, например, воплощение простого, но действенного рецепта расслабляющего чая. Он сладковатый из-за стевии — медовой травы, открытой одним индейским племенем много лет назад... — Кстати об индейцах, - зацепился я за интересующую тему. - В тебе есть что-то такое. — Да, - он усмехнулся, заметив, как сверкнули мои глаза. - Моя прабабка не была прилежной домохозяйкой и светскую даму из себя не корчила тоже. Вольная духом, эдакая феминистка, она стремилась к приключениям, не все из которых проходили гладко. И вот однажды она попала в плен к индейцам. Племени не знаю, но это случилось где-то на западе Мексики. - Эрик перевёл дыхание, глотнув чаю. - Ну и она забеременела от вождя. Наверное, он так и держал бы её, ценя не больше породистой кобылы, если бы не красота прабабки. Один юный индеец влюбился в неё и помог бежать. Кончилось всё прозаично — браком с обычным фермером. Прадед оказался человеком широкой души и вырастил ребёнка как собственного сына, не обделяя вниманием среди прочих отпрысков. — Получается, твой дедушка наполовину индеец? — Ага. — Ты красивый. — И ты. — Не говори ерунды, - попросил я с грустной улыбкой. - Ты такой сам по себе, а я — результат ряда тщательно продуманных действий. Эрик ничего не сказал, только перегнулся через стол и поцеловал меня так чувственно, будто пытался внушить мне собственную исключительность. И я... поверил. Его фамилия оказалась довольно прозаичной — Миллер. Я об этом заикнулся, за что и поплатился выпытанным полным именем. А что я мог сделать, если боюсь щекотки? — Элрой?! Серьёзно?! Более нелепого имени просто невозможно придумать! — Эрик, заткнись! Я знаю! - смеясь, возмущался я, не помня, когда последний раз был так счастлив. Даже рассказывая о сложных отношениях с мамой и отказавшемся от меня отце, не чувствовал привычной тянущей горечи. А лёгкая неловкость сразу же пропала, стоило Эрику вспомнить о своих друзьях. Я слушал забавные случаи из их тусовки, и понимал, что хочу познакомиться и с Энжелом, и с Саймоном, и, особенно, с Роджером. — Давно хотел спросить, почему ты выглядел, как сбежавший псих в день нашего знакомства? — Элли, ты специально оставил это на сладкое, да? - засмеялся он, но не открыто как обычно, а смущённо что ли... — Расскажи. Взамен, выполню любое твоё желание, - томно добавил я, мило похлопав глазками. — Ну хорошо, сам напросился. Я помогал Роджеру с благотворительностью, раздавая наборы для сексуальных утех. А костюм так — для антуража. — А что входило в набор? — Да фаллоимитатор , леденец и презервативы в бело-красную полоску. — Всё больше и больше хочу с ним познакомиться, - залившись смехом, проговорил я. — О, поверь, он тоже будет этому рад. Как бы только тебе потом не пожалеть. — Меня он не достанет, я и сам не подарок. — Вот тут ты не прав, - уверенно заявил Эрик, обходя стол. - А теперь моё желание. Я предвкушал что-то развратное все пять секунд, что брюнет нёс меня в гостиную, но всё его желание, как оказалось, состояло в украшении ёлки. Сначала я деланно дулся, но быстро забросил это занятие, воодушевлённый деятельностью парня. Эрик открывался с новой стороны, со вкусом сочетая различную мишуру с прочими рождественскими штучками. Если подумать, ничего странного в этом не было, ведь издательство тоже процесс довольно творческий. — Кстати, - вспомнил вдруг брюнет, вертя в руках расписанную мной ёлочную игрушку. - Кто разрисовывал твой кухонный гарнитур? Мне очень нужен талантливый иллюстратор, а те изображения навевают сказку, и это как раз то, что я искал. — Ну вот нашёл, - пряча улыбку проговорил я. — Да, но кто?.. Ты сам это сделал? И откуда столько удивления? — А почему бы и нет? - Воинственно задрал я нос. - Или у трансвестита не может быть нормальных увлечений? — Элли, во-первых, ты скорее фетишист, а во-вторых - я совсем не то имел в виду. Просто не могу понять, почему ты, такой привлекательный и талантливый, оказался один на снегу с разорванными пакетами. — Почему, почему?.. Тебя ждал, наверное, - прошептал я скорее для себя, но Эрик услышал. — Вкусный был пирог? - спросил он, обнимая. — Да, очень. Спасибо. — Не за что. Завтра уже двадцать третье. Съездим к Керри во «Вкусное счастье» и закажем на Рождество ещё один, хочешь? — Это я что, такой дорогой чизкейк съел? - Кондитерские изделия в подобных заведениях стоят не меньше пятидесяти долларов. - Что-то мне нехорошо. — Элли? — Мм? — А что за светящееся нечто ты вчера к себе прижимал? На этой чудесной ноте я немного истерично рассмеялся, но решил всё же достать убранный в самый дальний шкаф шар. Не знаю, зачем я его спрятал. Просто, когда Эрик уехал вчера, я во всём винил именно этот кусок хрусталя. — Он очень красивый, - оценил брюнет, усаживая меня с шаром к себе на колени. — Да, - согласился я, задумчиво вглядываясь в оживший рисунок. - Но знаешь... Поначалу я думал, что один олень неуловимо ускользает от другого... А сейчас их забег напоминает мне романтическое приключение на двоих. — И какой вариант тебе ближе? - выдохнул Эрик мне в губы. — Второй. Однозначно. — Мм, Элли, и ещё одно... — Что? — Больше не дрочи один в душе...