История одного отцовства

      С врачом Эрик определился быстро, а личный визит к нему лишь подтвердил выбор омеги. Люк Бруткович оказался моложавым альфой средних лет с современными взглядами на деторождение, так что он с Эриком быстро нашли общий язык, составили график посещений и диету. Подозрение о двойне крепло.       Я же каждое утро встречал омегу взглядом на живот, а потом в глаза, но исправно разминал ему плечи, а по выходным, пока Джонатан занимался плаванием, ездил с Эриком на массаж и в спа.       Потом добавились полезные беременным упражнения и узи. Меню я с Эриком тоже согласовывал, больше оно касалось Джонатана, ведь ребенку не все можно и не все полезно. Сам зеленоглазый омега никаких капризов не выказывал, да и покупал я ему все по списку или уборщик ездил.       С работы Эрик уходить не спешил, вечерами собирал разобранное сыном, потом мы ужинали, а иногда засиживались перед телевизором, уложив Джонатана, которому я старался притаскивать побольше конструкторов. Мне не сложно, так и дом, глядишь, по кирпичику не растащит.       Еще некоторое время заняла подготовка ко дню рождения. Мы выбрали торт, украсили двор и дом шариками, пока Джонатан спал, заказали фокусника, а накануне утром рабочие надули аттракцион, чтобы дети могли побеситься в волю.       Для взрослых купили шампанского и вина, планировался так же фуршет и барбекю.       — Главные гости приедут в полдень. Жак будет, — рассказывал Эрик, готовя странную яичницу с яблоком и гренки. — Джонатан останется доволен. Смотри, что я купил в подарок! И даже собрал!       Омега протянул мне телефон, на котором была фотка Эйфелевой башни —конструктор из винтиков и болтиков.       — Семь тысяч креплений! А еще и этот телефон. Уже взрослый, жених есть, будет и телефон, — сообщил омега.       — Ого, впечатляет! — присвистнул я. — У меня подарок проще, но познавательный. Там десять томов, в каждом рассказывается о строении всевозможных объектов и идет приложение, в последнем томе — рука робота! Книжки детские, не толстые, но большие, с красивыми цветными иллюстрациями, а механизмы из главной темы идут в комплекте и тоже собранными. На них можно практиковаться, не только разобрать, но и понять, что за деталь вынулась и для чего она нужна.       — Отлично! Надеюсь, это займет его на... — Эрик начал наливать молоко и резко замолк, бегом бросился к ближайшему санузлу.       Поколебавшись, все же пошел следом. На замок Эрик дверь не закрыл, а прогнать меня он всегда успеет. Пока же омегу жестоко выворачивало наизнанку. Я взял маленькое полотенце и, присев на корточки рядом, погладил омегу по напряженной спине.       — Черт, слей молоко, пожалуйста, пока я рот прополоскаю, — попросил он, тяжело дыша. — Все хорошо, просто токсикоз небольшой. Не переживай.       — Я читал про него, вот думаю, можно ли тебе как-то помочь, — Эрик утер рот полотенцем, став за пару минут бледным и уязвимым, и белки глаз чуть покраснели. — Выходи, когда будешь готов, я там все спрячу.       — Спасибо! — весело отозвался Эрик. — Все хорошо, это нормально. Детей я не выплюну.       Я отправился на кухню и вылил в раковину молоко, смыл его и сполоснул стакан. Словно это не молоко, а яд. В этот момент подошел Эрик и сел на стул, выглядел он немного лучше.       — Налей Разрушителю сока, а то поднос с молоком я не донесу, — попросил омега.       — Я все сделаю, посиди пока, у нас все под контролем. Или вместе пошли.       Я подготовил поднос.       — Пошли вместе, разбудим, поздравим, а потом принесем подарки? — предложил Эрик. — Все же этот день для детей много значит.       — Ну да, но знаешь, я и сейчас жду своего дня, только ругаюсь, если кто возраст напоминает или пытается свечей в торт натыкать, — весело рассказывал я, пока мы шли по коридору.       За это время я искренне полюбил Джонатана. Проницательный, умный, занятный омега плотно поселился в моем сердце.       — С днем рождения, — сел Эрик на край кровати, ласково провел по волосам, поцеловал в висок.       Ребенок проснулся и заулыбался. Они оба выглядели счастливыми, а Эрик был еще и очень нежным, ласковым.       — С днем рождения, родной, — сказал он.       И как можно от таких теплых и близких омег отказаться? Бывают же дураки мне на радость.       Поставив поднос на прикроватную тумбочку, я сел к Джонатану и пожал его ладонь.       — Совсем взрослый уже, — улыбнулся я. — С днем рождения, Джонатан.       — Спасибо, па! Спасибо, Марк, — весело отозвался омежик, улыбаясь уже мне. Сев в постели, он принюхался: — Клево! Яблочная яичница!       — Как ты любишь, а еще у меня для тебя есть подарок, но только после завтрака, — заверил Эрик.       — И у меня тоже! — закивал я. — Но жуй тщательно и не спеши, подарки точно никуда не денутся, мы проверяли.       Джонатан начал есть, быстро, но не настолько, чтобы подавиться. Омега кивнул мне, зовя выйти и дать ребенку спокойно поесть.       Я присмотрелся к Эрику, выглядел он бодрым, тошнить его, вроде, не собиралось, да и пах он приятно. Обычный омежий запах. Мы забрали подарки из наших комнат и встретились у двери Джонатана.       — Думаешь, доел? — шепотом спросил Эрик. — Не хочется прерывать.       — Не знаю, наверняка он торопился, — я дунул на шарик, который привязал к сборнику книг, — в любом случае, уже хочется вручить подарки. Разве нет?       — О да! Начни первым, — предложил Эрик. — А то у меня подарок дольше дарить, — он кивнул на коробку с телефоном. — А башня в моей спальне.       — Да, спасибо, — я поскребся в дверь, но вошел не дожидаясь ответа. Джонатан как раз вытирал рот салфеткой. Я плюхнулся к нему на кровать, показывая книги и коробочки с механизмами, идущими к каждой.       — Ой! Здорово! — обрадовался мальчик, рассматривая и книги, и конструкторы. — Спасибо, Марк!       — Пожалуйста, Джонатан, — я довольный как слон повернулся к Эрику. Теперь еще его подарки, и маленький омега вообще мегасчастлив будет.       — Ты уже взрослый, и я хочу подарить тебе это, — протянул сыну маленькую коробочку, Джонатан быстро разорвал упаковку и вскрикнул. Открыл упаковку и сразу взял телефон в руки, а через минуту посмотрел на экран, потом на папу. — Да, эта башенка в моей комнате, ждет, пока ты ее разберешь!       — Ты лучший папа на свете! — отозвался мальчик и бегом отправился в спальню Эрика.       Я хохотнул и перенес книги на письменный стол.       — Хорошо что сначала покормили, его теперь не отковыряешь до самого начала праздника, — улыбался я, забирая поднос. — До прихода первых гостей есть время, все наряжено и надуто, еда в холодильнике, напитков много. Кстати, я еще взял вина для беременных и спасибо, что разрешил пригласить Питера и Адама с их семьями. Хочешь бокальчик? Посидим на веранде.       — Я так сопьюсь! Мне лучше кружку чая, — весело сказал Эрик. — Не волнуешься? Завтра ты узнаешь, сколько точно у тебя детей будет.       — Не напоминай! — открестился я. — Меня самого мутить начинает от нервов. Сколько бы не было, главное, чтоб отсидели положенное и вышли крепенькими. Два-три... не так важно, уже детали.       Хитро улыбаясь и поглядывая на Эрика, я сделал ему чая, а себе налил сока. Кофе я старался не пить вовсе. Эрик много не мог, а запах его очень уж дразнил.       — Ты! — не сильно пихнул меня омега, как делал всякий раз, когда я говорил о тройне. — Вредина!       Но чай он взял и вышел со мной на веранду, где сел в кресло и весело сказал, глядя на преобразившийся двор:       — Думаю, детям понравится!       — Наверняка. У тебя хороший вкус, мне лично такого рода пространственное мышление дается тяжело. Могу понять, чего хочу в итоге, но не увижу до конца картину, пока в реале не соберется, — поделился я. — Наверно это еще как-то связано с плохой памятью на имена и лица. Вернее, могу понять, что вроде уже видел, но вот не всегда получается соединить, например, фото и оригинал. Странно да? У тебя так бывает?       — То есть, ты можешь забыть лицо того, кого давно не видел? И даже не будет чувства дежавю? — поинтересовался Эрик. — Я вот лица хорошо помню. А имена иногда и сам забываю. Особенно имена альф. Обычно перед течкой они начинают жуткой толпой со мной знакомиться. И я про себя всех их зову Стивами.       — Стивами? Как интересно. Дежавю будет, если видел не так давно, а так, — я махнул рукой. — Вот ходил на свидания по фото через сайт, узнавал даже не всех. Представляешь? Я у врача проверялся, но со мной все в порядке. Решил, что причина может быть психологической. Боюсь привязаться и потерять, поэтому не запоминаю особо. Как по мне, так врачи обленились, все что можно списывают на травму от потери родителей.       — А может, и правда, травма, — задумчиво сказал Эрик и потом неуверенно начал говорить: — Иногда люди из прошлого удивляют. Ты помнишь их другими, считаешь, что знаешь, как относиться к ним, а потом уже сомневаешься, был ли ты прав.       Подумав, я кивнул.       — Но туплю я гораздо чаще, мне нужно связать лицо с реальностью. Хорошо с тобой тогда в ресторане посидели, было время запомнить, — улыбнулся я, заметив первую машину. — О, гляди, должно быть фокусник, ему нужно переодеться и подготовиться. И машина Питера! Отлично, он мастер барбекю. Встретишь фокусника? А я покажу Питеру, где у нас мясо.       Не дожидаясь ответа, я быстренько побежал к машине друга, махнув Эрику.       Тот улыбнулся мне и пошел встречать фокусника. Питер припарковался, вышел из машины и, поздоровавшись со мной, отстегнул от детского кресла младшего сына, альфенка трех лет, и выпустил серьезного омегу, ровесника Джонатана, Анжела.       — А где именинник? — весело спросил Питер. — Мы к нему с подарками, — он покосился на Эрика, разговаривавшего с фокусником, который стоял к нам спиной, а омега лицом, потому Питер его хорошо видел, и добавил для меня: — Очень красивый у тебя донор. Если будет сын-омега, готовься к куче поклонников!       — Да, я уже начал нервничать, придется ему шокер еще в начальных классах подарить. И газовый баллончик. А еще отдать на боевые искусства. Как только ты миришься, мне до сих пор не понятно, — вздохнул я, ведя друга в дом. — Соседский альфа, что обычно подстригает лужайку, согласился помогать за столом, так что должны справиться.       Я показал стол для подарков у входа в кухню и достал лотки с маринующимся мясом из кладовки.       — А где жених?       — Должен сейчас уже быть, — тихо ответил Питер. — Просто Сайто едет от родителей. Ему дольше, да и я выехал раньше. У Анжела сейчас трагедия: он пошел в студию танцев, а там шесть альф на восемь омег, и ему альфы не досталось. Впервые такое количество омег! Хочу Анжела отвлечь, а то потом проблемы будут.       — Жестоко, обычно всегда наоборот, — нахмурился я. — Иди к ребенку, я пригляжу за мелким и отнесу мясо к грилю.       — Хорошо, пойду, — улыбнулся Питер, а пока усадил младшего перед ящиком с игрушками. — Анжел очень расстроен, ему нужно развлечься.       В это время в дверь уже зашли главные гости Ната, и я увидел Жака: маленький альфа нес (точнее, волок) огромного медведя, раза в полтора большего, чем Герберт. Едва поздоровавшись с родителями Жака, Эрик пошел звать Джонатана.       Постепенно гости подтягивались, а Олив, соседский альфа, не только успевал доставать закуски, убирать тарелки, но и помогал с детьми на пару с женихом Питера. А там и фокусник начал свое представление, и дети стайкой теперь ходили за ним, как гусята.       — Уф... — тихо сказал Эрик. — Я вымотался, наконец они все заняты. Жалко, что небо в облаках! Только бы не было дождя. А то вся эта орава разнесет твой дом. Хотя, если у тебя двойняшки, то они твой дом разнесут в любом случае.       — А тройняшки, тогда вообще конец света, да? — я обнял Эрика за талию и повел его в дальнюю гостиную, где сейчас никого не было.— Взрослые и дети «пасутся» на лужайке. Посиди хотя бы пять минут. Хочешь, принесу тарелку с чем-нибудь вкусным?       — Ага, если тройня, я тебя убью, и ты не увидишь, что с твоим домом станет, — тихо отбрыкнулся омега. — Тащи сладкое!       — Фруктов захвачу, сам просил тебя сдерживать, а у нас еще тортик впереди, — подмигнув, я вернулся на кухню и прихватил несколько маленьких пирожных и фруктовую корзинку, а главное еще стакан сока. Себе тоже взял. Эрик выглядел вполне довольным, но при этом задумчивым. — Все в порядке?       — Да, все вполне хорошо. Просто ты заставляешь меня думать, что, может, стоит отцу Разрушителя рассказать о том, что у него есть сын... Джонатан заслуживает отца, — тихо и как-то грустно сказал Эрик. — И мне хочется ударить тебя за это.       — А я-то тут при чем? Ты лучше знаешь того альфу, Джонатан же настолько славный омега, что любой от него в восторге будет.       Отдав тарелку, я присел рядом.       — Просто ты первый взрослый альфа в его жизни, и я невольно задумался, не лишил ли своего ребенка чего-то важного из-за своей обиды. Я ведь ненавижу его отца, он превратил всю мою жизнь в кошмар. От меня отказалась семья, надо мной издевались сокурсники, я... Да ладно, нужно посмотреть, что там творится. Старший твоего брата ходит за Натом хвостом, — сказал омега.       — Элджей? Он напорист, как бы с Жаком не подрался... — задумался я, беря Эрика за руку. — Ничего, ты примешь правильное решение, в конце концов, тот болван поучаствовал в жизни Джонатана, пусть и пару мгновений. Если захочешь поговорить с тем альфой, я могу подвезти тебя и покараулить за соседним столиком. Если что, набью ему морду, а тебя увезу. Телефона у него нет, а если найдет, закон будет на твоей стороне, ты Ната растил, да и сам он омега, — предложил я.       — Я подумаю. Пойдем лучше Элджея от Ната отгоним, а то драка на день рождения не лучший подарок, — встал с кресла Эрик. — Да и Жак хороший альфа.       Детей мы нашли около фокусника, тот как раз убирал свои платки-шляпы-кольца, а Джонатан со скучающим видом слушал, о чем вещал Элджей. Судя по тому как Нат резво подбежал к подозвавшему его Эрику, племяшу ничего не светит. Зато Нат был всем доволен и очень рад празднику, стоило Эрику его отпустить, ребенок куда-то удрал. В противоположную от Элджея сторону.       Надо отдать должное, племянник не растерялся и принялся ездить по ушам какому-то другому рыжеватому омеге, а Эрик, подцепив сладкий кренделек и кусочек мяса, подошел ко мне. А за ним и фокусник. Я кивнул тому и глянул на часы.       — Представление уже закончилось? Вроде бы еще полтора часа, — припомнил я.       — Перерыв, — ответил фокусник, глядя мне в глаза. — Так и знал, что ты меня не помнишь, чудик-склерозный. А если так?       Фокусник, незлобно посмеиваясь, снял шляпу и отлепил накладные усы, вот тут-то я его узнал и поспешно пожал руку.       — Лири! С ума сойти, это ж мы лет пять не виделись!       — Да, — озорно улыбался мой бывший омега, — у тебя отличный дом и семья. Когда мы встречались, тут еще мебель только появлялась.       Я чуть качнул головой.       — Именинник — сын Эрика, а Эрик по программе центра помогает мне стать отцом. Эрик, это Лири. У нас были отношения, но потом Лири уехал в Индонезию, и мы как-то перестали поддерживать связь. Как, кстати, поездка?       — Отлично, в прошлом году привез оттуда супруга, — Лири нам подмигнул, и мы рассмеялись. — Он владелец фирмы, где вы праздник заказывали, а я, увидев адрес и фамилию, решил вспомнить былые времена, приехать. Раньше я представлениями на жизнь зарабатывал, — пояснил для Эрика Лири.       — Ты не стесняйся, тоже ешь, пей, веселись.       — Спасибо, Марк, в горле и правда пересохло, — мы вновь пожали друг другу руки, и фокусник отошел к столу.       Я повернулся к Эрику.       — Нет, ну ты представляешь, как тесен мир?!       — Мир, действительно, тесен, — задумчиво протянул Эрик. — Как думаешь, дождь не начнется? Небо совсем хмурое?       Ответить я не успел, первые капли быстро становились полноценным дождем.       — Все в дом! — скомандовал Питер и вместе с мужем Адама принялся заносить столы под навес.       Детвора радостно кинулась внутрь с дикими криками. Мы с Эриком тоже поспешили в укрытие. В общей суете было сложно уследить за всеми, да я и не пытался: важно было лишь то, что мой омега не остался под дождем и не мок. А вот Эрик озирался.       В этот момент к нему и подошел Жак и виновато спросил:       — Мистер Аредли, вы Ната не видели?       — Нет, и сейчас не вижу, а что такое? — спросил Эрик, начав нервничать сильнее.       — Я виноват... Я задавался, и Анжел меня поцеловал. Нат это видел и сбежал, по-моему, он плакал. А я его не догнал, — серьезно сказал альфенок с явной горечью в голосе и чувством вины.       — Наверное, решил, что целуешь ты... — я закусил нижнюю губу, начиная и сам нервничать. Громко крикнул остальным: — Кто-нибудь видел Джонатана?       Остальные были на месте, взрослые оглянулись, но покачали головой. Я взял за руку Эрика.       — Нат мог выскочить на улицу, а, когда дождь его застал, просто спрятаться. Побудь дома, я его поищу.       — Я помогу, — отозвался здоровенный блондин-альфа, отец Жака, имя которого я не запомнил.       — Сейчас позвоню Нату, вовремя телефон подарил, — на удивление спокойно и собранно сказал Эрик и набрал номер сына, уже через пару секунд заговорил: — Разрушитель, ты что творишь? Не плачь, никто и ничто не стоит твоих слез. Ты где?       Прослушав ответ, омега уточнил:       — На каком еще дереве? Осторожно спустись с дерева и отойди от него. Дом хоть видишь, спринтер?       Поговорив еще минуту, Эрик сказал:       — Сейчас вернется, все хорошо.       Я вышел на крыльцо вместе с Эриком, мы смотрели по сторонам. Ожидание затягивалось, и волнение захватило уже и меня.       — Что он сказал? Далеко убежал? — я притянул к себе омегу, тот подрагивал то ли от прохлады, то ли от тревоги.       — Не думаю, что далеко, — отозвался омега и вновь набрал номер. Всхлипывания Джонатана услышал и я, а Эрик вдруг рванул в дождь.       Я помчался за ним, крикнув на бегу:       — Где он? Что рядом видит?       — Видит дом и дуб! С него и упал, — отозвался Эрик. — Где у тебя дубы?       Так... Дубы... много где, но больших мало, да и не смог бы Нат далеко убежать. Значит...       — Спроси, у дома почтовый ящик с синей крышей и птицей на ней?       Эрик спросил и кивнул мне.       — Я знаю, где он! — перекрикивая дождь, обрадовался я и побежал.       Эрик не отставал и, понятное дело, просить подождать его бесполезно. Там же его сын... Нат мне самому уже как родной, если уж я переживаю, то Эрик вообще небось чуть с ума не сходит. Домчались мы быстро. Джонатан весь мокрый и грязный лежал на газоне под злополучным дубом, держась за плечо и подтянув к себе левую ногу.       — Малыш... — я плюхнулся в грязь рядом с ним, осматривая. — Похоже на вывих, не знаю, целы ли кости...       Очень бережно взял на руки всхлипывающего Джонатана.       — Ничего, Разрушитель, мы мигом отвезем тебя в больницу, все будет хорошо, — обещал я и глянул на Эрика. Тот был взволнован, но собран. — Эрик, беги вперед, садись за руль и выводи машину из гаража.       — Хорошо, — крикнул омега и послушался. К моменту, когда я донес Джонатана, машина стояла уже на подъездной дороге.       Я предупредил Питера, стоявшего на крыльце, что позвоню, где-то рядом крутился взволнованный Жак.       Пересадив Эрика на заднее сиденье к Нату, сам повел машину. До больницы добрались быстро.       Врач для маленького омеги нашелся сразу. Седой омега осмотрел ребенка и, сделав рентген, глянул на снимки.       — Вывих плеча, растяжение связок на ноге. Плечо вправим, ногу зафиксируем, все будет хорошо. Не волнуйтесь! Ваш сын быстро восстановится!       Я кивнул, чего уж там поправлять доброго врача, главное Нат поправится. После настоял на осмотре Эрика, так как промок он прилично, а на дворе не лето, в его положении небезопасно. Так о двойне мы узнали на день раньше, а Питер тем временем привез нам всем сухую одежду и объяснил, что праздник свернули, гости разъехались, а Жак обещал позвонить. Маленький альфа сильно беспокоился о Нате.       Попрощавшись с другом, вернулся в палату, там уже Эрик с Натом закончили переодеваться.       — Жак очень беспокоится о тебе, ты как, малыш? — я присел на корточки перед Джонатаном. Он больше не плакал и держался молодцом.       — Нормально, — тихо сказал омежик. — Пусть об этом противном Анжеле беспокоится!       — Разрушитель, Жак не целовал другого, это его поцеловали, — тихо сказал Эрик. — Такое бывает, и Жак не виноват.       Мелкий внимательно выслушал и кивнул.       — Это правда, Джонатан, альфа себе места не находил. И знаешь, когда он не смог тебя догнать, то подошел к Эрику и все ему рассказал. Очень взрослый поступок. Он не побоялся выглядеть глупо или что его отругают. Беспокойство за тебя пересилило страх, — я поднял Ната на руки и прижал к себе. — Но кое-какой плюс все же есть. Теперь весь торт достанется нам троим. А если совсем точно, то пятерым.       — Пятерым? Как пятерым? Кто остался в гостях? Жак с отцом? — не понял Джонатан.       — Он имеет в виду детей, говорит о двойне, — тихо пояснил Эрик. — Иногда так получается, что в животе растет не один малыш, а больше.       — Так нечестно! У них будет и брат, и отец, — обиженно сказал Нат, от чего Эрик болезненно скривился.       — Поговорим позже, милый, — чихнул Эрик.       Быстро глянув на омегу, поцеловал Ната в макушку.       — Хочешь, позовем Жака? Или оставим ему кусочек торта и пригласим завтра?       — Давай лучше завтра, — решил Джонатан.       С Эриком же творилось что-то странное, он закусил губу и, встав, кивнул собственным мыслям.       — Поехали домой, сегодня был тяжелый день.       — Согласен.       Добрались мы быстро, и я первым делом отправил омег в душ, чтоб согрелись. Сам прибавил пару градусов на термостате и включил обогреватель в комнате Ната, собрал кое-какой мусор, но, надо отдать должное, Питер и наверняка Адам прибрали перед отъездом, так что я сделал чай, накрыл столик на колесиках и, водрузив на него торт, отвез к Нату, а затем и сам залез в душевую.       Переодевшись в домашнее, поскребся к Нату.       — Да? — отозвался омежка и, когда я зашел, сказал: — Па просил тебя зайти к нему и поговорить.       — Хорошо, тогда сейчас вернусь, — в комнате я оказался едва ли не бегом и выпалил, переступив порог. — Эрик, ты плохо себя чувствуешь? Болит где-то?       — Нет, все в порядке. Черт, как же это сложно. В чем-то Нат прав, я лишил его отца и... Я ведь ненавижу тебя или ненавидел годы, — ставя меня в тупик заговорил Эрик. — А сейчас мне кажется, что я во многом был не прав. И решение мое оказалось неправильным. Теперь я вообще без понятия, что мне делать.       Я сел на ковер в ногах Эрика и непонимающе посмотрел на него, поймал настороженно отчаянный и немного злой взгляд.       — Я не понимаю, — честно признался я.       — Мы знакомы, были знакомы. Когда ты был на выпускном курсе, мы начали общаться, проводили каждый четверг вместе, — странные вещи рассказывал Эрик. — Я тогда был другим, полным, с длинными волосами и в вечно мешковатой одежде. Не помнишь, наверное. Как не помнишь, что переспал со мной. И тогда не вспомнил, только вот я, идиот, на следующий день спросил, встречаемся ли мы... А ты рассмеялся и сказал, что ты бы такого как я трахать и под дулом пистолета не стал! А еще рассказал об этом всем. И все кругом начали шутить о том, что я себя навязываю и вру, что хоть кто-то решился со мной переспать. А потом я увидел твою анкету и решил отомстить, а заодно родить Разрушителю брата, ведь ребенок у тебя вышел хорошо. Нат твой сын, можешь сделать генетическую экспертизу.       Эрик замолк и, поднявшись с кресла, отошел к окну.       У меня закружилась голова, и повело куда-то от обилия информации. Хорошо я уже сидел.       — Погоди, я помню того занятного толстяка, — я прошелся взглядом по фигуре омеги. — Действительно, мы по четвергам завтракали в студенческом кафе, болтали, ходили по территории. С ним было занятно, остальные друзья-приятели меня начинали откровенно подбешивать со своими тупыми шуточками. Но того омегу звали не Эрик и фамилия у него другая.       — Отказавшись от меня, родители настояли на том, чтобы я сменил фамилию, а имя первое и второе я местами поменял, — фыркнул Эрик.       — В голове не укладывается, — я дернул себя за прядь и вновь осмотрел омегу. — Ты в два раза меньше. Как такое возможно? Я все равно не узнаю тебя. Нет, ты не думай, верить-то верю, шутить тебе смысла нет, но...       Омега пожал плечами.       — У меня были гормональные сбои, из-за которых я не мог похудеть, хотя ел мало. А в беременность все нормализовалось, да и плаванье помогло. Это все, что тебя волнует? Как я похудел? Значит... ты таким же уродом и остался. Я заберу детей после рождения. Ты сможешь видеть их и Ната, если захочешь, но никакой совместной опеки!       — Нет, подожди, — я подался вперед, — я помню твой вопрос. Ты говорил очень тихо и жутко смущался... Тогда я ответил зло, желая обидеть, не помнил той ночи и решил, что ты, как и другие до тебя, просто решил пробраться в постель или еще чего. Я ведь был популярным. Решил, что ты такой же. Но я не трепал языком, сказал только Майку, а он... Он, должно быть, всем остальным. Тогда на вечеринке я разозлился, узнав, что в моем стакане кроме алкоголя было кое-что еще, и ушел раньше, а ты за мной пошел, да? Но утром в постели был не ты, точно помню. Рыжий омега какой-то, не знаю имени, он просто спал под боком и был в одежде. Я решил тогда, что опозорился, даже штанов не снял, — начинал частить я, выстраивая в голове картину. — А ты... Письмо... Про письмо ты говорил, но я не получал... Как же так... И Нат... Джонатан. Он мой сын? Все это время он где-то был, а я не знал, ничего не знал...       Силы оставили меня, руки дрожали, а на голову давило.       Эрик отвернулся от меня и мотнул головой, словно отгоняя что-то от себя.       — У меня не было возможности приехать к тебе лично и сообщить. Да и зачем? Ты даже не поверил, что я с тобой спал, — обида прошлого душила его, голос срывался. — С чего мне было думать, что он тебе нужен?       — Ну да, — я потер переносицу, — помню, что ты говорил. Я и сам бы такому не поверил, ублюдка какого-то описал, а оказалось, что он — я. Эрик, даже не знаю, как прощение просить.       — А не надо просить у меня прощения. Я не для этого рассказал, мне твои извинения ни к чему. Нат, как оказалось, хочет отца, и ты неплохо ладишь с детьми, — пожал плечами омега, не оборачиваясь. — Не хочу сына лишать отца, это нечестно. Нат заслуживает хорошего отца.       — Эрик, — я собрал себя с пола и подошел к омеге, тронул за плечо, — не уходи, пожалуйста, не забирай Ната и детей. Вы мне все нужны, и я тоже постараюсь стать нужным вам. Тебе и детям.       — А что поменялось? — резко спросил Эрик. — Почему я был не нужен тогда? Слишком жирным был? Стыдно перед друзьями показать? А сейчас не стыдно? Сейчас зачем-то нужен стал? А когда поправлюсь к концу беременности, ты опять скажешь, что не стал бы со мной спать и под дулом пистолета? Так на сколько я тебе нужен? На три-четыре месяца?       — Тогда я подумал, что ты соврал и тебе от меня что-то нужно, поэтому оттолкнул. Прости, что причинил боль.       — А сейчас мне ты не нужен. Я не хочу ни брака, ни романа, — твердо сказал омега. — Пошли, Разрушитель один на один с тортом в свой девятый день рождения.       — Что же я наделал... — тихо сказав, провел ладонью по лицу и пошел следом за Эриком.       Джонатан в своей комнате гипнотизировал торт, ожидая нас. И правда, он же похож на меня. Глаза, волосы, мои скулы...       — Ну что? Съедим эту громадину? — весело спросил Эрик. — Только вначале свечки зажжем!       — Не надо свечек, все равно желания не сбываются, — чуть грустно сказал Джонатан.       — А что ты загадывал? Может, если свечки не помогают, я помогу, — спросил омега.       — Я просил, чтобы у меня был отец, как у остальных. Чтобы он научил меня собирать вещи назад, чтобы брал с собой в походы, чтобы он просто был, — тихо сказал Джонатан. — У всех есть, даже если живут отдельно от папы, то есть все равно.       У меня в груди защемило и глаза запекло. Опустившись на колени перед маленьким омегой, я осторожно погладил его коленку.       — Твой отец просто дурак, он медленный, поэтому шел к тебе так долго. Ты... Ты не сердись на него, совенок.       — А откуда он идет и когда придет? — тихо спросил Нат. Эрик молчал и не вмешивался, не помогая.       — Он просто не знал, что ты у него есть, иначе бы поторопился, — я взял за руку Джонатана и подвел его к большому зеркалу в полный рост, присел, и мы уставились на наше изображение. — Как думаешь, похожи?       — Немного, — критично рассматривая нас двоих, сказал Нат. — Странно, на тебя я похож больше, чем на папу.       — Ну, не очень странно. Твой папа рассказал мне о том, что я раньше не замечал, — я обхватил Джонатана, поднял на руки, чтобы он не перетруждал ногу. — Мы похожи с тобой, потому что я и есть твой отец.       — Да? — недоверчиво спросил Джонатан и повернулся к папе.       — Да, — подтвердил Эрик.       — А почему сразу не сказал? — с упреком спросил сын.       — Не был уверен, что он хороший отец, — растерянно ответил омега. — Нам же не нужен плохой отец?       Ребенок повернулся ко мне, рассматривая.       — Ты останешься со мной?       — Да, — я поцеловал его ладошку, — и постараюсь быть хорошим отцом. Тортик?       — Да! Только вначале свечки! Если первое желание сбылось, может, и другое сбудется? — с деловым выражением лица сказал Нат, а Эрик рассмеялся.       — Вот жук, — пощекотал я сына, именно сына, и усадил на постель. Эрик воткнул в торт свечи, а я зажег, начиная петь: — Happy birthday to you!..       — Happy birthday to you! — подхватил Эрик.       — Happy birthday, dear Jonathan! Happy birthday to you! — вместе.       Задувал свечки Нат как профессионал, все и сразу с первой попытки. А потом Эрик разрезал торт, включил Шрека, и мы сели есть торт и смотреть мультфильм. Джонатан постоянно поглядывал на меня, а потом, решившись, улегся головой мне на колени. Омега мельком взглянул на нас и сделал вид, что полностью поглощен мультиком.       Я гладил Джонатана по голове, у него диво какие мягкие волосы, омега все-таки. И начал думать, что Жак теперь не просто встречается с Разрушителем, он встречается с моим СЫНОМ. А еще надо как-то научиться все собирать за омегой, а потом и с ним вместе, потому что в реальности я все-таки рукожопый... И Эрик... Тот самый колобок, с которым всегда было интересно поболтать. И которого я так легко вычеркнул из жизни, даже не зная, что он носит под сердцем Джонатана. А ведь он смог о нем хорошо позаботиться. Один против всего мира, поддерживаемый лишь центром помощи для омег в сложных ситуациях. Без работы, семьи, дома... Господи, что же я натворил!       В десять Эрик сообщил, что Нату пора спать.       — А можно мне в этот раз Марк... отец на ночь сказку почитает?       — Да, конечно, — поцеловал в щечку сына Эрик. — Мы сейчас арабские сказки читаем.       Он подал мне сборник.       — Спасибо, — я взял книгу и устроился поверх одеяла, и Нат оказался между нами. Улыбнувшись, я поцеловал сына в висок и принялся читать.       К середине сказки, когда смелый альфа наконец смог забрать летающий ковер у разбойников, Эрик заснул, а вот Джонатан смог продержаться почти до конца, когда прекрасный омега выбрался из пещеры, сын все же сдался, и позволил векам опуститься.       Поцеловав Ната, я осторожно выбрался из постели и сходил еще за одним пледом, укрыл Эрика, погасил свет, оставляя лишь ночник в углу комнаты, и спустился вниз. Я чувствовал себя уставшим после всех потрясений: и новости, и падения Ната с дерева. Он так плакал... Старался держаться, конечно, но для девятилетнего омеги такое не просто. Я загрузил посудомойку, выпил немного вина и все же и сам отправился спать.