Красавец и чудовище

— Нет! — во весь голос кричал Юрий, пока Отабек силой тащил его по каменной лестнице наверх. — Куда ты меня ведёшь? Я что, трус какой-то?! Я хочу защитить тебя, Отабек! — Ты останешься в самом защищённом месте замка, пока мы будем обороняться. Уж кто-кто, а ты точно не должен пострадать. Кем бы они ни были, они явно пришли за мной. Принц был намного сильнее хрупкого Юрия, а потому ему удалось запереть юношу в том самом зале, в котором хранилась Роза, способная снять проклятье. Юрий, громко постучав по двери и затем, поняв, что его попытки проломить себе выход тщетны, скатился по стене на пол и провёл по лицу руками. — Чёрт! — громко выругался он. Отабек, возможно, прямо сейчас ранен или страдает от боли, а он сидит здесь и ничего не может сделать! Юрий, набрав побольше воздуха в лёгкие, истошно крикнул: «Отабек!», однако, разумеется, ни единого звука не было слышно за пределами этой комнаты.

***

Слуги спрятались в тени, ожидая, что сквозь двери сейчас ворвётся толпа людей, желающих погубить их Принца. Они сами прогнали его в обеденный зал, заняв оборонительные позиции. У них всех были свои преимущества, ведь они из-за проклятия превратились в предметы мебели и посуды. Двери скоро выломали. Сорвавшись с петель, они с треском упали на пол. Орава людей прорвалась, держа перед собой толстое бревно с выпирающими ветками. Видимо, им они и прорывали себе вход. Увидев перед собой лишь шкафы, диваны и посуду, толпа опешила; они тут же начали перешёптываться и пожимать плечами. Их предводитель, высокий черноволосый мужчина, прошёл вперёд и громко крикнул: «Где ты, чудовище?! Выходи, если ты не трус. Мы сможем сразиться с тобой по-честному!» Как только люди прошли чуть вперёд, слуги начали атаковать. Вилки и ножи, выскакивая из буфетов, кололи в ноги и зад, отчего пришедшие испуганно вскрикивали и разбегались. Началась суматоха. Никто и понять не мог, что здесь есть живые — и разумные — предметы. Начался гул, многие ругались и чертыхались, пока посуда всё ещё прыгала на них, наскакивала и больно колола. — Что здесь происходит? — крикнул предводитель в пустоту, но никто ему не ответил. — Вы что, даже справиться с этим не можете? — он укоризненно посмотрел на толпу. — Как вы собирались бороться с чудищем?! Люди тут же, пытаясь как-то сгруппироваться, палками отбивали от себя вилки и ножи, расходясь по залу и собираясь в круг. — Оставайтесь здесь, — махнул рукой главный мужчина, — а я побреду искать чудовище. После его ухода начался полный переполох. Шкафы и комоды хлопали своими дверцами и ящиками, пугая народ и загоняя его в углы. Пёс Маккачин, обернувшийся в пуф, громко лаял и рычал; он подбежал к одному из врагов и, вцепившись зубами в штанину, грыз и жевал её, пока та не разорвалась по кускам. Виктор присоединялся к нему; он, забравшись на него, воспламенял людям одежду, и те с криками от испуга уносились прочь, хватаясь за штаны и рубашки. Семья чашек стояла на статуях и верхних полках, и пока под ними кто-то пробегал, они пускали на них струи обжигающего кипятка. Ковры ловко запутывали бегающих и специально валили их с ног, после чего заворачивали, и те оставались лежать неподвижно, хоть и пытались выпутаться из цепкой ловушки. Повсюду стоял шум, люди ругались и кричали, однако слуги продолжали задерживать их, пока Отабек надёжно спрятан. Осталось лишь найти их предводителя, но они были уверены в том, что Юрия тому не найти, а потому продолжали запугивать толпу.

***

Отабек же не сидел просто так запертый в обеденном зале. Он знал почти все потайные ходы этого замка, а потому смог найти запасную лестницу, спрятанную в каменных стенах дворца. Взяв со стола первый попавшийся канделябр, он побежал наверх, к Юрию, проверить, всё ли у него хорошо, перепрыгивая через две и три ступени за раз. Ему не хватало воздуха, но он бежал так быстро, как мог, а потому через несколько мгновений оказался на верхнем этаже. — Так вот ты где! Принц обернулся. Прямо перед ним стоял высокий темноволосый мужчина, ростом с него, и в руках он держал лук, а за спиной у него виднелись стрелы. — Кто ты такой, чёрт побери?! — изумился Отабек. — Я — Жан-Жак Леруа, и я пришёл, чтобы убить тебя! — пришелец высоко задрал голову и упёр руки в бока. — И что? — поднял бровь Отабек. — А зачем ты тогда столько людей с собой привёл? — Они помогут мне в этом! — гордо произнёс Леруа. — А ты сам настолько слаб, что убить человека не в силах? Казалось, триумфу Жан-Жака пришёл конец. Он стоял, опешив, и смотрел прямо перед собой. Чудовище совсем его не боялось, как он на самом деле полагал. Юрий в это время сидел в комнате, а прямо за стеной стояли принц и Жан-Жак. Он слышал их голоса, их разговор, стучал по двери и истошно кричал. — Леруа! Тебя здесь не ждали! Уйди, пока я тебя не прикончил собственными руками! Поняв, что дверь ему не поддастся, он в последний раз пнул её и от злости взвыл. Его волосы больше не были уложены в красивую причёску — они были взъерошены и взлохмачены, а рубашка со штанами и вовсе помялись и в некоторых местах испачкались. Единственный выход из этой комнаты был через окно, но, помимо небольшого выступа и покатой крыши башни, там не по чему было идти. Тем временем Леруа приближался к Отабеку, держа наготове лук. — Ты действительно вот так просто убьёшь меня? — пытался тянуть время Отабек. — Это же так скучно, ну же. Тебе же обязательно нужны зрители, иначе кто поверит твоей заслуге? Жан-Жак призадумался. Слова принца как-то странно подействовали на него, но в следующий же миг он понял, что тот лишь пытается оказаться в выгодную для себя ситуации. — Ну уж нет, — ухмыльнулся он, — я вынесу им твой труп, и тогда они точно поверят мне. — Ты настолько двуличен, что убьёшь безоружного? И зачем тебе это нужно? — всё спрашивал Отабек, стараясь выиграть время. — Юрий у тебя в плену. Ты мучишь его и издеваешься над ним. Я пришёл спасти его и погубить тебя, — уверенно произнёс Жан-Жак. — Ничего он не в плену. Откуда ты вообще об этом узнал? — Его старику пришло письмо. Таких красивых голубей мы даже в стране своей не видели, ясное дело, они из этого замка прилетели, королевские ведь, — хмыкнул Леруа, доставая из-за спины стрелу и направляя её на принца. — Ты явно заставил его написать такое хорошее письмо, ведь ты описан в нём таким благородным, достойным уважения, как же иначе, — поморщился Жан-Жак. — Что же, теперь придётся поплатиться за то, что украл Юрия. Отабек хотел засмеяться от того, как же нелепа была речь Леруа в этот момент. Принц с улыбкой на губах попятился назад, оглядываясь по сторонам и выискивая хоть какое-то оружие, однако на глаза попались лишь пара статуй да портреты. Вскоре он оказался прижатым к холодному стеклу. Изорванные шторы колыхались из-за небольшого сквозняка, поступавшего через щели в окнах. — Скажи свои последние слова, — угрожал Жан-Жак, не давай принцу прохода. — Скажи, где ты прячешь Юрия. — Ты никогда его не найдёшь, — Отабек прищурил глаза и резким движением — так, что Леруа и заметить ничего не успел, с силой дёрнул портьеру и накинул её на Жан-Жака. Мужчина тут же упал на пол, кряхтя и размахивая руками, пытаясь выпутаться. Его стрелы, похоже, с треском сломались пополам, а он вконец запутался, потому что кричал и паниковал. Отабек, поняв, что выиграл время, подбежал к двери комнаты, в которой он прятал Юрия, и прошептал, прислонившись руками и лицом к деревянному покрытию: — Я спасу нас обоих Юрий, слышишь? — Отабек! — Юрий стучал руками по двери. — Вытащи меня отсюда! — Я люблю тебя, Юрий. Я не дам им меня победить. Принц резко развернулся и побежал навстречу Леруа. Рядом стояла небольшая статуя, Отабек схватил её и стал в позу самообороны. К тому времени, как Жан-Жак вырвался через дыру в портьере и встал на ноги, принц был готов пульнуть статую прямо в него. — Ну что, голубки, попрощались уже? Ох, как жаль, что Юрий не увидит твою смерть! — ехидно улыбнулся. — Ну же, давай сразимся. Я как погляжу, у тебя оружие появилось. Они заняли свои позиции: Отабек был готов кинуть каменную тяжёлую статую в Леруа, а тот — пустить одну из уцелевших стрел в принца. Они медленно передвигались по кругу, пока Отабек снова не оказался у окна. Тогда Жан-Жак выстрелил, и принц успел пригнуться, после чего стрела пробила стекло в окне, и осколки посыпались на пол. Принц не рассчитал силы и, потеряв равновесие, завалился на окно, попутно разбивая его тяжёлой каменной статуей и падая на покатую крышу. Он оказался на жутком морозе, к тому же завывал холодный ветер, и ему пришлось приложить силы, чтобы не свалиться с купола. — О, схватка становится ещё интереснее! — прокричал Леруа, выходя к принцу. — Ну же, вставай. Отабек цеплялся за покатый склон и старался не упасть, и вскоре он оказался на небольшом выступе, где было место лишь для Отабека и Жан-Жака. Ветер раздувал полы их одежды, волосы падали на лицо, но в глазах у обоих читались гнев и ярость. Принцу было тяжело. Мало того, что он выронил свою статую, которая разбилась на несколько частей при падении, так и чувствовал он себя слабым, беззащитным, будто все его силы в одночасье покинули его. Он тяжело дышал. — Сдаёшься? — ехидно ухмыльнулся Леруа. — Никогда, — угрюмо произнёс Отабек. Юрий, сидевший в комнате, краем глаза уловил какое-то движение за окном, а потому быстро подбежал поближе и, прислонившись лицом к стеклу, в упор смотрел на склон крыши. Отабек и Жан-Жак стояли напротив друг друга, между ними завязалась драка, а юноша сидел здесь, запертый в одиночестве, не способный хоть как-то помочь принцу. Юрий огляделся. Вокруг стояла куча каменных статуй и изваяний, и первая, что попалась ему, изображала покорёженного и неестественного кентавра. Он поморщился, взяв его в руки, и подумал, что совсем не разбирается в искусстве, однако это не остановило его. Он замахнулся и резко ударил ею по стеклу, отчего то разбилось на осколки. Он ликовал, ведь ещё чуть-чуть — и можно выбраться из этого замка, поспешить на помощь Отабеку. Он продолжал ломать стекло, даже не замечая, что творится почти рядом с ним. Жан-Жак, поняв, что стрелы и лук ему сейчас не очень помогут, в схватке с Отабеком достал из кармана кинжал, вытащил его из ножен и замахнулся на принца. Юрий ничего и заметить не успел, только лишь услышал крик боли. Он в испуге поднял глаза и увидел, как Отабек, хватаясь за бок, постепенно соскальзывает с крыши. Юноша инстинктивно выкрикнул его имя и протянул руку. Окно было почти выбито, Юрий хотел пробраться по крыше к принцу и спасти его, однако он не мог. Нужно было рассчитать силы, прыжок, а времени для этого не было. Ему больно было видеть соскальзывающего Отабека. Тут же, выскакивая из окна и держа в руках статую, Юрий кое-как схватил руку Отабека, падающего с крыши, и попытался затащить его обратно в комнату. — Давай же, помогай ему, — напомнил о себе Жан-Жак. — Один он настолько слаб, что не может справиться со мной, — фыркнул он. — А ещё и принц. Самое настоящее чудовище! Юрий поднял Отабека и помог ему забраться в комнату, хотя бы уложить его возле окна. Затем юноша вышел на крышу и, расправив плечи, громко выкрикнул: — Единственное чудовище здесь — это ты, Леруа! Убирайся отсюда. И забери всех своих глупых людей! Вас никто не звал. — Мы пришли убить монстра, держащего тебя в плену. Мы пришли освободить тебя, а ты ещё и недоволен. — Ты ужасный человек. Я никогда не предам Отабека. Я его друг. А ты, наверное, даже не знаешь, что такое дружба. — Отабек мог и сам защититься, — хмыкнул Леруа. — Он даже побороться за себя не может. — Ты и понятия не имеешь, через что ему пришлось пройти, — Юрий исподлобья посмотрел на Жан-Жака. Его светлые локоны развевались на ветру, в зелёных глазах горел огонь. Юноша был настолько зол, что его эмоции нельзя было передать словами. Он просто-напросто хотел убить этого противного Леруа. И тогда произошло нечто. Крыша заходила ходуном, она изгибалась и переливалась волнами. Леруа не мог удержаться и падал, одновременно ругаясь и крича: «Что за чертовщина?», и в следующий же миг он вместе со своими стрелами и луком полетел вниз, прямо к присыпанной снегом земле. Замок дрожал и трясся, словно его двигали какие-то неведомые силы. Юрий сам пытался удержать равновесие, залезая обратно, в комнату к Отабеку, и он слышал крики, доносившиеся снизу. Народ высыпал из дворца, ругаясь и чертыхаясь, пока все не оказались за пределами ворот. В замке остались слуги да Юрий с Отабеком. Юноша, как только землетрясение успокоилось, подскочил к принцу и склонился над ним. — Отабек! — он взял его лицо в свои руки. — Ты слышишь меня? Всё в порядке? — Кажется, не только предметы мебели стали живыми, а ещё и сам замок, — улыбнулся он, глядя прямо в глаза Юрию. — Да, да, ответь мне, как ты? Тебя пырнули ножом! Юрий тут же снял с принца пиджак и приподнял рубашку. Из его бока сочилась кровь, она уже застыла густым пятном на полу. — Ты потерял слишком много, — запаниковал Юрий и, сняв с принца пиджак, крепко привязал его к ране, надеясь остановить кровотечение. — У тебя есть какие-то лекарства в замке или бинты, хоть что-нибудь? — с надеждой в голосе спрашивал юноша, но Отабек не мог ничего ответить. Он смотрел куда-то ввысь, в пустоту. Казалось, силы покидают его. — Проклятие лишило меня былой мощи. Я ничего не смог сделать, чтобы защитить… нас. — Не переживай. Чёрт побери, я должен что-то сделать! — крикнул Юрий и поднял взгляд. Тут же ему на глаза попался футляр с розой. Цветок увядал, и последние лепестки легли тонким слоем вокруг него. Однако последний из них всё ещё оставался на стебле, именно он издавал мягкий красновато-лиловый цвет, расходившийся по всей комнате. Юрий, как бешеный, подскочил и понёсся к стеклянному футляру. Он с силой выдернул его и случайно откинул назад, разбив, после чего сорвал последний лепесток. «Он поможет, если Отабек будет находиться в смертельной опасности…» — вспомнил он свой довод. Тут же он помчался обратно, присел возле принца и прислонил волшебный лепесток к открытой и незаживающей ране. — Отабек, прошу, не покидай меня… — шептал Юрий. — Я люблю тебя. Я люблю тебя!.. По его щеке покатилась предательская одинокая слеза. Она дошла до его губ, и он почувствовал солоноватый привкус. Он плакал, рыдал навзрыд, он понимал, что Отабек умирает на его руках, и виноват здесь лишь он, только он, никто другой. Лепесток остался на ране. Юрий, вытирая слёзы рукавами рубашки, склонился над принцем, потеряв хоть какую-то надежду на то, что он выживет. Он не верил в то, что проклятье может быть снято, он вообще перестал во что-то верить. Уже он мечтал о том, как отомстит всей деревне за смерть Отабека. А в душе надеялся, что этот Леруа мучился перед тем как умереть, свалившись с крыши одной из башен. — Я люблю тебя… — третий раз повторил Юрий, положив руки на грудь принцу, и его слеза упала на открытую рану. Комната озарилась ярким лиловым цветом. Юрию пришлось прикрыть глаза, потому что свет ослеплял его. На миг он перестал плакать. Свет был настолько ярким, что озарял не только комнату, но и улицу, а снег медленно приобретал розоватый оттенок. Отабек повис в воздухе. Он буквально витал на расстоянии пары дюймов от пола, и его рана, длинная, уродливая, медленно затягивалась. Кровь больше не текла. Юрий залюбовался этим зрелищем и не заметил, как принц преображается у него на глазах. Его шрамы, исполосовавшие всё тело, уменьшались и вовсе пропадали, а волосы, спутанные и длинные, вернулись к прежней длине. Глаза принца были закрыты, его дыхание было медленным и спокойным, грудь размеренно поднималась и опускалась, и свечение понемногу затухало. Отабек был словно окружён каким-то магическим сиянием, тёплым, тусклым, после чего плавно он опустился на пол. — Ота… — прошептал Юрий. — Отабек? Ты жив? Тот резко открыл глаза и сделал большой глоток воздуха. — Юрий? Юноша не мог поверить во всё произошедшее. Перед ним сидел Отабек, тот, которого он знал, но только всё в его внешности изменилось. Его волосы были уложены в аккуратную причёску, тёмно-карие глаза так и сияли от счастья. Смуглая кожа не была испорчена шрамами и порезами, он выглядел умопомрачительно, как выглядел бы все эти годы, если бы проклятие не затронуло его. — Это правда ты? — Юрий не мог остановить катящиеся по щекам слёзы. — Это я. Юноша прикоснулся своей ладонью к лицу принца. Он чувствовал, что Отабек вернулся, а проклятие… проклятие наконец снялось. — Принц? Юрий? На пороге показались два молодых человека. Один из них, светловолосый и высокий, облокачивался на дверной косяк, а второй, чуть пониже, с тёмными локонами, запыхался от долгого бега. — Вы в порядке? Юрий и Отабек закивали в ответ, и юноша уже понимал, кем могут быть эти двое ново явившихся. — Ну, раз вы в порядке, — вздохнул Виктор, — то у меня ещё есть одно важное дело. И тут же, развернув к себе Юри, прижал и резко впился в его губы своими. У Юрия от удивления глаза чуть на лоб не полезли. Проклятие пало, а слуга наконец-таки узнал ответ на свой вечный вопрос, который мучил его столько лет! Юноше стало неловко наблюдать за этими двумя, и потому он кинулся на Отабека. Обняв и прижав его к себе, он снова почувствовал, как по его лицу катятся большие слёзы, но плакал он не от горя, а от самого настоящего счастья. Ему удалось снять проклятие, полюбив принца, вылечив его лепестком, когда тот был в смертельной опасности! — Спасибо, Юрий, — шептал Отабек. — Спасибо.

***

— Но ведь было что-то не так с этим замком. Он был живой, живой! — восклицал Юрий, пока они шли к первому этажу, чтобы проверить, всё ли в порядке со слугами. — Проклятие запечатало чью-то душу в его стенах. Я посчитал всех слуг, все были со мной, никто не пропадал… Это странно. В холле у входа царил настоящий погром. Тяжёлые деревянные двери слетели с петель, посуда была разбита, статуи поломаны и покорёжены, а мраморные плиты — выкорчёваны и разбиты. Шторы, ранее висевшие на окнах, валялись на полу. Но среди этой неразберихи Юрий и Отабек увидели двух людей, пытавшихся подняться на ноги. Женщина с густыми каштановыми волосами и тёмном зелёном платье хваталась за голову — вероятно, ей было больно. А высокий темноволосый мужчина в бордовом костюме никак не мог сообразить, что случилось. — Мама? Папа? — в изумлении произнёс Отабек. — Вы… Это правда вы? — Отабек? — в один голос крикнули мужчина и женщина. Юрий наблюдал счастливое воссоединение семьи и не мог сдержать улыбки, ведь он помнил, как проводил уютные семейные вечера со своим дедушкой в деревне. Он еле сдержал слезу — на него напала ностальгия. «Хватит рыдать, — подумал он. — Пора восстанавливать то, что разрушено.»

***

Вечер перед Рождеством запомнился всем жителям этого замка. В большом камине горел огонь, дарующий теплоту всем обитателям дворца. По центру обеденного зала стояла высокая пушистая ель, которую слуги притащили из леса. Отабек и Юрий кружились в ритме вальса, который играл замечательный и талантливый квартет. Юноша уже несколько месяцев жил в замке. Его дедушку поселили здесь же. К слову, мужчина рассказал о ситуации с Леруа. Дедушка погнался за этим ужасным Жан-Жаком, но люди остановили его и заперли в доме, понимая, что тот ничего не способен будет предпринять — его никто не послушает, а если и так, то кому справиться с такой оравой? Теперь же и Юрий, и его дедушка жили в замке. Юрий и Отабек любили друг друга. Им было всё равно, какого они пола, ведь любовь — это чувство глубокое, и они прониклись ею по отношению друг к другу, полюбили друг друга за внутренний мир, не смотря на внешность. И были счастливы. До конца своих дней.

***

Красота не бывает правдива, Красота — лишь обманчивый лик, Ты увидишь блестящую диву, Её внешность — преграда, тупик. Ты зачем-то поверишь обману, Ты наткнёшься на сладостный миг, А потом — залечивать раны Придётся — так сердце велит. Красоту легко не находят, Так легко не поймаешь её, В закоулках души она бродит, Её знает лишь сердце твоё. Конец.