Вспомнить все.

Надеюсь эта глава вам понравится. Автор ждет отзывы дабы знать интересно вам такое читать или нет?)

Виктору Никифорову казалось, что он медленно сходит с ума. Ему везде мерещился Юри. Это началось после похорон. Виктор до последнего не хотел верить в происходящее. Все казалось глупой и уже не смешной шуткой. Вот сейчас из толпы выйдет Юри и, смеясь, объявит, что это всего лишь розыгрыш. Что он жив и здоров. Но увы, правда была жестокой. Кацуки Юри мертв. После похорон все фигуристы сидели в доме семьи Кацуки и пили. На одну неделю Ю-топия перестала принимать постояльцев. Пили все. Даже несовершеннолетнему Плисецкому немного налили. Да и как не налить, коли этот крикливый подросток сам просит. А через три дня Виктор собрал свои вещи и вернулся в Россию. Ему было больно находится в доме, где абсолютно все напоминает о Юри. Вернувшись на родину, Никифоров вновь начал тренироваться для будущего сезона. Только так он мог заглушить душевную боль, что терзала его. Не проходило и дня, чтобы его мысли не возвращались к милому Юри. Все дни напролет Никифоров проводил на катке, оттачивая свои и без того идеальные прыжки и движения. А ночами, во сне, он видел ЕГО. Живого и здорового. Они смеялись, обнимались и мило болтали о дальнейших планах. Только во сне Виктор был счастлив, ведь там был ОН. Его муза, его любовь, его жизнь. А утром чудесный сон исчезал, окуная легендарного фигуриста в жестокую реальность. Порой хотелось остаться дома, в полном одиночестве и никуда не идти. Напиться до потери пульса и забыться. Но в такие дни Никифоров заставлял себя идти на каток, ради цели, которую он сам себе поставил тогда, стоя на кладбище в Хасэцу у надгробного камня на котором было написано « Кацуки Юри». Россия. Москва. Год спустя после аварии. POV Юкио. Прошел год с тех пор как я очнулся в больнице. Этот год был весьма тяжелым для меня. Лечение, реабилитация после травм, пластические операции на лице, дабы убрать уродующие меня шрамы. Помню, как впервые после того как очнулся после комы посмотрел в зеркало. Оттуда на меня смотрело совершенно незнакомое мне лицо. Я дотронулся до правой своей щеки. Отражение сделало то же самое. Значит, там отражаюсь я. Но я себя совсем не помню! У меня оказалась амнезия. Я полностью потерял память. Я не помнил кто я, как меня зовут, чем занимался. На первых порах мне было страшно, но спасибо доктору Юсупову, он помог мне. Вскоре после выписки из больницы я поселился у него в квартире. А после полного моего выздоровления мы вернулись в Россию. Как оказалось, я помимо японского языка знал английский и немного русский. Из чего Алекс, мой врач и друг, сделал вывод, что возможно я общался с носителями этих языков. Алекс часто рассказывал мне о России, о своей семье. Как оказалось, у него есть своя клиника, специализирующаяся на восстановлении памяти. А еще у него была дочь Алиса 15 лет. Она увлекалась фигурным катанием и аниме. С Алисой я подружился почти сразу. Утром она пропадала в школе, днем на катке, а вечерами «терроризировала» меня. Алекс надеялся, что живя в семье я смогу хоть что-то вспомнить. Но память упорно не хотела возвращаться. Хотя иногда что-то в душе переворачивалось, когда Алиса говорила про Юрия Плисецкого и Виктора Никифорова. Мне казалось, что я их знаю. Вот и сегодня, сидя за ноутбуком, Алиса вновь восторгалась прокатом Плисецкого. Его Агапе покорило ее. — Я хочу повторить его программу! — восторженно проговорила Алиса, тыча мне под нос ноут. Там как раз шел ролик с турнира Ростелекома почти годичной давности. — Надеюсь, без падения после тройного акселя, — рассмеялся я. — Ты знаешь, как называется этот прыжок? — удивилась девушка. — Хмм… Видимо да. — Паааап! — прокричала Алиса, зовя Алекса. — Что за крик? Кто умер? — в комнату зашел Алекс с полотенцем в руках. — Пап, Юкио знает, что такое тройной аксель! — восторженно произнесла Алиса. — Так и ты знаешь, что это такое, так чего орать-то? — удивился Юсупов. — Блин, пап. Я фигурным катанием с пяти лет занимаюсь, мне положено знать. А вот далекие от катания люди не знают. — Тогда выходит, что наш Юкио имеет какое-то отношение к этому виду спорта? — выдал новую теорию Алекс, задумчиво смотря на меня. — Скорее всего, да, — подытожила Алиса. — Предлагаю новую программу лечения. Юкио, завтра ты с Алисой идешь на ее тренировку. Может быть что-то вспомнится. Ощущения, запах, движения, — предложил Юсупов. — Почему бы и нет, — согласился я. — Не дома же все время сидеть. На следующий день ровно в час дня мы с Алисой были в местном ледовом дворце. Она пошла переодеваться, а я устроился на трибуне. Запах льда был прекрасен. Я прикрыл глаза и отчетливо услышал аплодисменты. Открыл глаза — тишина. Вновь закрыл глаза, и как вспышка перед глазами возникла картинка. Я на льду в темной одежде. И вновь пустота. Мое сердце забилось чаще. Неужели это кусочек моих потерянных воспоминаний? И вот Алиса на льду. Пару разминочных кругов. И началась тренировка. Сергей, так звали ее тренера лет 45, наблюдал за ее катанием, периодически делая замечания. — Алиса, ногу выше! — кричал он. — Алиса, еще раз двойной аксель! Я смотрел и был полностью согласен с тренером. Девочка неплохо каталась, но в ее программе чего-то не хватало. То ли задора, то ли уверенности. — Все, я устала. Требую перерыв! — громко произнесла Алиса, подъезжая к бортику. — Хорошо, — согласился Сергей, — час перерыва. А потом кататься! — Ура, — обрадовалась девушка.— Юкио, не хочешь покататься? Думаю Сергей разрешит? При этих словах Алиса так посмотрела на своего тренера, что и глыба льда бы растаяла. — Хорошо. Пусть катается. Коньки я выдам. И вот через десять минут я уже стоял у бортика чувствуя волнение. Алиса уже успела включить музыку. Это было Mahmut Orhan — Feel feat. Sena Sener. Пару секунд послушав музыку я неуверенно шагнул на лед. И … заскользил. Странно, думал что упаду. Но я не просто ехал на коньках, а танцевал на льду. Я словно отключился от внешнего мира, полностью погрузившись в музыку. Что было дальше я не особо помнил. — Это было чудесно! — закричала Алиса, выбегая на лед. — Непрофессионал бы такого не сделал! — Алиса права, — вмешался Сергей. — Думаю, до потери памяти ты был фигуристом. Последняя фраза заставила меня задуматься. Я и мир фигурного катания…. После тренировки мы вернулись домой, где Алиса с порога начала рассказывать отцу о произошедшем на катке. — А сам-то ты хоть что-то вспомнил? — спросил Алекс меня, когда мы сидели за столом и ужинали. — Да. Я видел себя на льду, — ответил я, ковыряясь в салате. — Правда, поначалу я сомневался, что это был я, но… потом просто понял, что парень посередине катка это точно я. — Уже прогресс. Думаю, Сергей не будет против присутствия Юкио на твоих тренировках, Алиса, — Алекс улыбнулся. А там может быть, Юкио еще что-то вспомнит. Тот же каток. Этот же день. — Виктор, так нельзя, ты только мучаешь себя, — строго отчитывал Яков своего ученика. — Тренировки по 12 часов в день тебя угробят. — Я по-другому не могу, — честно признался платиновый блондин. — Только так я могу не думать о НЕМ. Яков только покачал головой. Виктор после смерти Юри Кацуки стал другим. А в последнее время вообще стал говорить, что пару раз видел Юри в Москве, в одном из парков, что находится около московской квартиры Никифорова. А сегодня Виктор и вовсе заявил, что слышал ЕГО смех здесь, на катке. Яков, конечно, мог бы уже час как отправить Никифорова к психиатру, если бы сам не слышал этот знакомый смех. Все это было более чем странно. — Витя, я даю тебе три дня на отдых, — серьезно произнес Яков.— Чтобы эти три дня я тебя на катке не видел. Понял? — Понял, понял, — ответил погрустневший Никифоров. — Через два месяца соревнования, и я надеюсь, что вы с Юрием займете призовые места, — продолжил тренер Яков. — Может быть после победы ты станешь самим собой. Виктор кивал, а все его мысли были обращены к Юри. Виктор надеялся, что Кацуки бы понравилась его новая программа. Виктор откатает ее в память о любимом. По щеке Никифорова заскользила одинокая слеза. Вытерев ее, русская легенда пошел дальше, продолжая слушать наставления тренера. У себя дома Виктор обзвонил своих друзей-коллег, что выступали в финале Гран-при. Близилась первая годовщина гибели Юри. Они затеяли один проект, о котором не знали даже их тренеры. Эта была только их задумка. Вся задумка держалась в полном секрете от поклонников, тренеров и репортеров. Никто не должен знать об этом до поры. Все детали были давно обговорены и согласованы. Костюмы подобраны, а время мероприятия назначено. О самом мероприятии будет объявлено буквально за неделю до даты. Это все для тебя, Юри… Виктор сидел на диване в своей квартире и смотрел на фотографию Юри. — Прости меня, любимый, прости, — шептал он. — Надеюсь, что скоро увидимся. Усталый Виктор закрыл глаза, погружаясь в сон, где они все еще вместе.