Вспомнить все.

Вот и новая глава. Надеюсь, вам понравится. Жду отзывы))))

Юкио внимательно слушал врача, который всего несколько дней назад проводил его обследование. И выводы были не утешительными. Левая рука из-за травмы постепенно слабела. Были повреждены стеклом сухожилия запястья и пальцев. И вот теперь, если не тренировать ее, то рука попросту откажет. Да и надо поменять крепление в правой руке. И с лицом тоже надо поработать. Эта чертова авария даже спустя год наносит повреждения. Для себя Юкио решил, что сможет все вынести. И поэтому согласился на операцию. Алекс только удивлялся его стойкости. На два месяца парень переселился в больницу, оставив Алису одну на катке. Но зато по возвращению домой девочка буквально повисла на парне и завалила новостями. Как оказалась, их хореограф ушла в декрет. Да к тому же вернулся Максим, с юношеских соревнований заняв там второе место. — Стоп, Алиска, кто такой этот Максим, — улыбаясь, произнес Юкио, отцепляя от себя девочку. — Блин, совсем забыла, что ты его не знаешь, — вздохнула Алиса. — Ну, он в команде Сергея. Ему, как и мне пятнадцать и он очень крут. Наш тренер возлагает на него большие надежды. — Видимо, придется, с ним познакомится, — Юкио вновь улыбнулся. На следующий день Юкио пришел на каток раньше Алисы и застал тренера Сергея в весьма печальном виде. Ему было необходимо в кротчайшие сроки найти нового хореографа, а это было не так-то просто. И тогда парню в голову пришла идея. И Юкио предложил себя в качестве хореографа. Сергей внимательно посмотрел на парня, да и согласился. Катался Юкио прекрасно, а значит, сможет объяснить этим двум молодым фигуристам, как двигаться. Вот так, нежданно-негаданно Сакураи Юкио нашел работу. А вскоре его познакомили и с Максимом Янецким. Парень был удивлен, узнав, что в их команде так скоро появился хореограф. Только одна Алиса, издав радостный визг, запрыгала на месте. Она была рада за Юкио. Может быть, тренируя их, он что-то да вспомнит. Первую тренировку Юкио решил провести прямо тут же, дабы оценить потенциал своих новоявленных учеников. Максим, тряхнув длинными черными волосами, первым выехал на лед. Юкио внимательно смотрел на его движения, отмечая неплохую пластику парня. Они с Алисой вообще неплохо двигались. Пока ребята катались, Юкио успел переодеться и зашнуровать на себе коньки. И сам выехал на лед. Макс с Алисой встали у бортика, уступая лед Сакураи. Сергей включил музыку. Это был «Эрос», под который катался еще год назад покойный Юри Кацуки. Юкио под первые же аккорды музыки соблазнительно посмотрел на подростков и начал свое катание. Казалось, что тело само двигается. Все движения были отточены до автоматизма. А прыжки были просто идеально выполнены.  — Вау, было круто! — восхитился Макс. — А вы раньше катались под эту музыку? — Не знаю, — честно признался Юкио.— После аварии я потерял память, и ничего не помню. — Простите, — Макс опустил голову. — Не переживай, я уже и не обращаю на это внимания. Я поставлю вам обоим программы, с которыми вы удачно дебютируете во взрослом чемпионате, — Юкио подъехал к тренеру. — Кстати, когда он? — Через полгода первый старт. Здесь в Москве, — ответил Сергей. — Хорошо. За это время я сделаю все возможное и невозможное, — твердо сказал Юкио, строго посмотрев на Алису. Так начались их тренировки… Алиса думала, что Юкио будет мягким тренером, но она ошиблась. Он гонял их с Максом по пять часов в день, оттачивая программы. Помимо хореографии у станка, Юкио гонял и по льду. Сергей отметил, что из этого парня вышел неплохой тренер. Сергей через месяц совсем скинул на него Макса и Алису, а сам занялся другими ребятами. Вся Москва гудела, обсуждая неожиданную новость. А именно появление в интернете видео длительностью почти два часа, в котором все фигуристы из прошедшего Гран-при катались, под музыку из программ Кацуки Юри. Эта была дань памяти их другу. Алиса с Максом и Юкио заперлись в тренерской и, не отрывая взгляда от ноута сидели и смотрели. Юкио смотрел, не отрываясь, ловя каждое их движение. — Юкио, ты что, плачешь? — неожиданно произнес Макс, стирая с лица японца слезы. — Странно… — прошептал Юкио, — у меня такое чувство, что ВСЕ это мне знакомо. Каждое движение, каждый жест. Сакураи схватился руками за голову, которая начала нещадно болеть. — С тобой все в порядке? — обеспокоено спросила Алиса. — Голова болит. Подай, пожалуйста, мой рюкзак, — попросил Юкио. Девушка подала требуемое, и Юкио из бокового кармана достал блистер с таблетками и принял две штуки. Откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Боль постепенно стала уходить. Но вот в голове у него застрял один конкретный образ. Легенда фигурного катания, Виктор Никифоров, с длинными волосами, собранными в хвост, скользит по льду. — Ребят, а у Никифорова были длинные волосы? — спросил Юкио после пары минут молчания. — Были, лет в пятнадцать-шестнадцать. А затем он их отстриг. А что? — удивился Макс. — Да просто так отчетливо этот образ увидел, словно сам лично присутствовал, — пробормотал Юкио. — У меня вообще такое чувство, будто всех этих фигуристов я уже, где-то видел. Притом в живую. — Может быть, ты был на прошлом Гран-при? — спросила Алиса. — Возможно, все возможно, — опять пробормотал Юкио и уставился на монитор ноутбука, где все еще шло то видео. Позднее, отпустив ребят с тренировки немного пораньше, Юкио решил немного прогуляться. В голове была полная каша из отдельных обрывков, казалось бы, чужих воспоминаний. Это было похоже на пазл, где каждый кусочек должен в итоге занять свое место. Но воспоминая, упорно не хотели занимать свое место. Юкио не спеша шел по небольшому парку, слушая в плеере музыку. На душе было неспокойно. Душа рвалась к этому странному русскому фигуристу — Виктору Никифорову, в то время как мозг пытался восстановить потерянные данные. Погуляв пару часов, Юкио вернулся домой. Алекс за ужином расспросил Юкио о его работе. — Алекс, мне, правда, не тяжело, — улыбнулся Юкио, — я себя можно сказать по настоящему живым чувствую. Да и Алиску с Максом тренировать одно удовольствие. — Ага, удовольствие, — пробубнила Алиса, ковыряясь в тарелке вилкой.— Гоняет нас нещадно, постоянно что-то требует, а порой и кричит. — Так я же по делу кричу, — Юкио посмотрел на девушку, — у тебя с шагами проблема ты порой в них путаешься. А на соревнования это не допустимо. Алиса насупилась, но продолжила слушать своего личного тренера. POV Юкио. Как быстро летит время. Кажется, я совсем недавно прилетел в Россию с Алексом, а прошло же полгода. Еще в Японии я начал учить русский язык. Алекс по мере возможности мне помогал, ибо работы у него было много. А когда приехали в Россию, с языком мне стала помогать его дочь — Алиса Юсупова. Устную речь я с горем пополам понимал, а вот читать и писать не мог. И эта девочка занялась моим образованием. Я учил ее японскому, она меня — русскому языку. И уже через пару месяцев я мог бегло говорить и немного писать. Уже достижение. Я ходил с Алисой на ее тренировки, а вскоре вообще стал ее тренером. Правда, тренировал я ее не одну. А еще и Макса, ее сокомандника. Они оба весьма талантливые и думаю, что в ближайшее время в России появятся еще два чемпиона. Конец POV Юкио. POV Виктора. Этот год был для меня тяжелым. И дело вовсе не в том, что тяжко было возвращается на лед. Нет. Тяжело было без НЕГО. В мыслях не укладывалось, что Кацуки Юри больше нет в живых. Мне больно. Больно от воспоминаний о нем, о нежных поцелуях. Но уж лучше так, жить воспоминаниями и испытывать боль, но ощущать себя живым, нежели отпустить прошлое, все забыть и стать ледяной сволочью. Я никогда не думал, что так влюблюсь в свои двадцать семь. Как подросток, отдавая всего себя этому чувству. Кода это началось…. Ну наверно после того памятного банкета. А потом я увидел, как ты катаешь мою программу. Признаюсь, до тебя многие катали мои программы. И я их видел. Но не зацепило. В них не было души. А ты… катался так, словно это все было для тебя. Тогда я сорвался из Питера и поехал к тебе. Это были самые счастливые месяцы в моей жизни. Каждый день ты меня удивлял и я влюблялся все сильнее. В конце концов, мне стало всё равно, займешь ты первое или любое другое место на Гран-при. Я не отпущу тебя никуда, любимый. Но тут вмещался злой рок. И как гром среди ясного неба — Кацуки Юри погиб. Мое сердце остановилось в этот момент, и я умер. Я до последнего в это не верил, тешил себя надеждой, что все это неправда. Но увы…. Юри, мой любимый Юри. Я вернулся в спорт, только для того, чтобы лед и катание напоминали мне о тебе. Да, больно, но лучше так, чем пить в одиночестве, обнимая плакат с твоим изображением, как было первые дни. Я тренировался по двенадцать часов в сутки, дабы приползти домой еле живым, и во сне вновь быть с тобой. А через полгода мне в голову пришла идея. Шальная конечно, но ребята ее поддержали. Мы решили откатать все твои программы, чтобы отдать тебе дань уважения. Думаю ты был бы доволен нашей работой. Вышло просто отлично. А сегодня эту запись мы выложили в интернет. За полчаса ее просмотрело более миллиона человек! Юри это успех! Жаль, что ты это не видишь. Юри… мой застенчивый эрос. Мой любимый. Моя жизнь, мой воздух. Как же мне плохо без тебя. Хоть официально мы не были вместе, но отчего-то я чувствую себя вдовцом. Взгляд то и дело падает на обручальное кольцо. Моя несбыточная мечта…. Я так хотел сделать тебя своим на веки. Зарегистрировать наш брак в Америке и жить с тобой там, где ты сам бы пожелал. Но у судьбы были на тебя другие планы. Вдруг в голову приходит один стих, который я выучил невесть когда. Он мне просто понравился. А теперь он как раз описывает мое состояние.

Блеск и сиянье сменило ненастье, Осень сгубила все наши цветы… Где твое первое, светлое счастье? Где молодые мечты? Горе подкралось с той грозною тучей: Льются дожди, — льются слезы твои; Их проливаешь струею горючей Ты о погибшей любви. Плачь, и рыдай, и печалься, и сетуй! Но да не молвят хулений уста; С верой из мрака стремился ты к свету, Бремя, подъемля креста. Минет зима… И цветы, и сиянье С юной весною увидишь ты вновь: Верь же в грядущую радость свиданья! Верь, что воскреснет любовь!

Юри… Юри…. Надеюсь, что однажды я вновь увижу тебя. А пока у меня есть силы, я буду жить за нас двоих. Конец POV Виктора. Все любители фигурного катания с замиранием сердца смотрели двухчасовое видео, посвященное Юри Кацуки. Пхичит Чуланон, Кристофф Джакометти, Отабек Алтын, Юрий Плисецкий, Виктор Никифоров и остальные немало потрудились, дабы так красиво почтить память погибшего друга, коллеги, возлюбленного. Каждый, кто смотрел, оставлял отзыв или ставил лайк. А в самом конце видео Виктор объявил, что очень скоро состоится ледовое шоу, которое будет посвящено Юри. Всего одно выступление. Вход будет по билетам, но их цена будет зависеть от самих зрителей. Сколько заплатят столько заплатят. Все собранные деньги будут отданы семье Юри, дабы помочь им. — Надо будет обязательно сходить, — чуть не плача произнесла Алиса, обнимая Юкио. — Я готова отдать хоть все свои сбережения за это. — Непременно сходим, — поддержал ее Юкио, — вот все втроем и пойдем. Ты с нами Максим? — Конечно! — отозвался парень, вскакивая с места.— Ведь именно он мой кумир. Смог вернуться на лед после проигрыша и занять аж второе место. Это весьма достойно. Юкио обнял ребят и потрепал их по волосам. Все таки отличные ученики ему попались. Такие дружных ребят еще поискать надо. Рядом с ними Юкио чувствовал себя тоже лет на шестнадцать. Когда перед тобой открыт весь мир, и можно делать что хочешь. А может быть вскоре, и память вернется, и все встанет на круги своя.