Initium Vitae

      Наконец дойдя до дома и свалившись на кровать, не раздеваясь, я начала продумывать свой злостный план. Знаете как это сложно? Вот теперь знаете. Как можно охмурить главного ловеласа всея Руси? Да никак! Его не пробьешь никаким способом, а ложиться под него тоже не выход. Для начала нужно втереться в его доверие и узнать, наконец, его имя. Его брат ни разу не упоминал имени Боуна и это заставляет задуматься. Они все время действовали порознь и редко их разговоры не заканчивались дракой. Драки в нашей школе не редкость, на них даже учителя не обращают свое внимание. Хотя, они его ни на что не обращают, будто овощи они выполняют свою работу, получая за нее сущие копейки на свое пропитание. Сидя на уроках я пребываю в шуме и гаме. Это выводит меня из себя, но только не учителей. Им посрать! Я понимаю, что их «важный» разговор не остановить, но можно же сделать попытку, хоть и жалкую, но все же попытку. Так… Что он любит не считая продажных девушек? А, точно, пиво, но мне это никак не поможет. Эх… Так ничего и не придумав, я пошла в душ. Жила я одна, так как мои родители сгорели при пожаре. Но не будем о плохом. А может о хорошем… Прием душа я любила всегда, и мылась каждый день. Мне нравилось чувство некой свободы от попадания горячих капель на свое тело. Нравилось то, как это чувство тебя обволакивает и забирает в некое подобие спокойствия, которое я испытывала очень редко. Обычно на моем лице можно было прочитать об усталости и похуизме, и мне было как-то посрать, но сейчас нужно сделать все для себя любимой. Помывшись и выйдя из ванны, я стала смотреть в зеркало. Волосы, отросшие до поясницы, из-за лени, которая мешает сходить в парикмахерскую; усталый и флегматичный взгляд, дающий понять всем, что мне на них, грубо говоря, поебать. Мда. Талия и размер груди меня не волновали, но почему-то мне завидовали. Только сейчас я заметила, что похудела. Неожиданно, как-то. Посмотрев вниз и увидев, что там нет ничего интересного, я подняла взгляд обратно на зеркало и сделала свободную косу. За ночь волосы высохнут и станут волнистыми. Я надела белье и спальную футболку, и легла спать. Нужно проспаться перед завтрашним днем. Меня вырубило…

***

«На полу лежала одна из школьных куртизанок и явно была недовольна своим положением. Она посмотрела в мою сторону, при этом заглянув прямо в глаза. В них отражался животный страх. Сзади нее загорелось, что-то голубое, от которого веяло безумием. Это существо, не спеша, стало приближаться к девушке, осматривая ее с ног до головы. Оно явно было рассержено тем, что на ней была одежда. Присев, он начал срывать ее с бедной девушки, при этом царапая ей кожу. Кровь. Лишившись одежды она начала вырываться, и кричать о помощи. Но никто не пришел… Голубоглазое существо стало кусать жертву, вырывая из ее тела куски мяса. Кровь. Крики. Хруст костей. Смерть. Это существо посмотрело на меня, а я на него. Наконец, мне стало хорошо его видно. Это был скелет с горящими голубым безумием глазами. На его залитом чужой кровью лице сияла улыбка психа. Окровавленные зубы, скулы и руки. Это вселяло ужас. Опустив взгляд на «девушку» и увидев вместо нее окровавленный скелет с висящими на нем кусками плоти, я захотела убежать, но нет. Скелет жутко засмеялся в голос и начал исчезать во тьме. Перед тем как он сгинул в темноту, я увидела лицо Боуна и уловила еле слышимые слова: «в следующий раз тебе не отвертеться, мышка…»…