Initium Vitae

      Я и не заметила, как дошла до дома. Открыв дверь и войдя в квартиру, кинув пакеты в прихожей и сняв с себя только куртку, улеглась на кровать. Мне не хотелось ничего делать. Мысли не хотели собираться и беспорядочно двигаясь, убегали от меня. Зачем я поцеловала его. Знала же на какой риск иду, но все равно полезла. Хотя это был самый адекватный выбор из предложенных. Он открыто хотел изнасиловать меня. Замечательно. Я могла и не делать этого. Просто бы сказала что-нибудь. Хотя вряд ли смогла бы отбиться от него. Я сама пошла на это. Я не смогла отказать себе в этом. Что-то меня тянуло к нему и я не могла понять что. Может его дикость, может его прямолинейность. Но как я заметила, он никогда не врет. Это редкость в наши дни. Он всегда выполнял "обещания"… Может меня тянуло к нему из-за его внешности. Он был каким-то домашним. От него веяло уютом. Но похоже, что только я это чувствовала. Похоже, что не я его, а он приручил меня… Решив все же встать с кровати, я положила продукты в холодильник. Не зря же я за ними в тот злополучный магаз тащилась. Есть мне не хотелось, хотя этого я не делала уже целый день. Наверно стресс сказывается. Раздевшись и пройдя в ванную, я встала под холодные капли. Даже они меня в этот момент не могли успокоить. Постояв так еще немного, я вышла и посмотрелась в зеркало. Кровь смылась и из-за этого стали видны ужасные раны. Хотя раньше и не такое случалось. Оцарапанные ляжки и руки, фиолетовые синяки, которые находились на животе и груди, и алый засос. Я все таки не узнала откуда он. Под глазами залегли серые мешки, которые будет сложно убрать. Мда, хороший видок. Надев ночнушку, я легла спать, ибо было уже девять часов. Я поворочалась еще минут где-то пять и наконец уснула…

***

«И снова темнота. Но только сейчас я стою в черном туннеле, в конце которого горит голубой свет. Делать ничего не остается, как идти на блеск. Ноги шагают сами. Вокруг меня начинается галдеж. Слишком громко. Вдруг появилось число: 66. Слева от меня появилась старая дверь. Я только наблюдаю. Ноги ведут меня к этой двери. Открываю. Прохожу в темноту. Дверь с противным скрипом захлопывается и исчезает. Сзади послышался лязг железа. Я медленно обернулась назад и невольно ужаснулась. К залитой кровью, стене была привязана изуродованная девушка. Ее руки были закованы в ржавые цепи, которые тянулись из-под стены. Глаза отсутствовали, а из глазниц текли кровавые слезы. Рядом с ней появился скелет. Его череп был разбит. Левый глаз горел красным, а в правый он засунул три своих пальца. Это было воплощение безумия. Он оскалился на меня и повернулся к девушке лицом. Только сейчас я заметила, что в руках он держал окровавленный топор, довольно внушительного размера. Он замахнулся им на девушку и отрубил ей руку. Брызнула кровь. Некогда черная комната окрасилась в бурые тона. Отделившаяся от тела рука, извивалась на полу, будто в конвульсиях, метаясь из стороны в сторону. Это раззадорило скелета и он продолжил творить. Взявшись кистью за ее ногу, он снова рассек пространство кровавым тесаком и отрубил своей жертве конечность. Девушка кричала. Нет, она орала, заливаясь кровавыми слезами. Улыбка на лице садиста еще больше расширилась и я увидела, как из его глазницы вылезают черные сороконожки. Взяв одну из них, он позволил ей пролезть в ухо жертвы, разрывая ушные перепонки. Девушка билась в конвульсиях. Вот ее последнее движение и только тяжелое дыхание выходит из горла девушки. Последний стук сердца. Скелет повернул свой череп на сто восемьдесят градусов и оскалился мне. От его глаза тянулась красная линия света, говоря о том, что он вошел в кураж. Вдруг он прошептал слова, которые хорошо отпечатались у меня в сознании: — не расслабляйся, мышка…»