Initium Vitae

      Темнота. Везде темнота. Сильная боль. Почему именно со мной? Это нечестно. Голова раскалывается на куски. Я пытаюсь открыть налитые свинцом глаза. Яркий свет ударяет со всей силы, сбивая с толку. Я нахожусь в добротно отделанной комнате, черных оттенков. Оказывается, я до этого лежала на кровати. Прям королевское ложе. Встав с этой кровати, я подошла к открытому настежь окну. Я не чувствовала холода. Пред моими глазами открылся богатый зеленью пейзаж. По ходу дела я находилась в особняке где-то за городом. Но у кого в обиходе находится такой дом? Не известно… Сейчас меня успокоить могли только находящиеся за окном, накрытые снежными покрывалами деревья. О, кто-то идет. После тяжелых шагов в коридоре, дверь отворилась, и в нее зашел какой-то человек. Он был высоким и широким, короче типичный шкаф. — Тебя зовет босс, — сказал он. Не церемонясь сразу перешел к делу. Настоящий цепной пес. — Не задерживай меня, иначе влетит не только мне, но и тебе, — делать было нечего и я подошла к нему. Он вел меня по запутанным коридорам этого особняка не оглядываясь назад. Так как мне было очень неудобно и между нами завязалась пауза, я начала разговор с вопроса: — Извините, а как мне можно вас называть? — КС-1, — странное имя, но не мне это судить. Хотя это и не имя вовсе, а просто псевдоним. — Когда мы дойдем до места, то не выбешивай босса, он не любит непокорных, — сказав это, он как-то нервно улыбнулся и мы пошли дальше. Слишком большой этот дом… — КС-1, а кто ваш босс? Зачем вы меня похитили? А кстати, что вы сделали с Чарой? — обрушив на него шквал вопросов, я ждала ответов. Все равно делать нечего, так что пусть хоть чем-то займется. После моего последнего вопроса в его глазах было заметно замешательство с каплей страха. Какая странная реакция. — Наш босс — это Папирус, самый хороший босс на земле. Он самый великий человек из всех на этой планете живущих. Зачем похитили спрашиваешь? А мне по чем знать. Тебя жешь похитили, а не меня, я это знать не должен, — ответив на два вопроса, он замялся. Что же с Чарой? Почему у него такая реакция на ее имя?— Госпожа Чи, а кем она тебе приходится. Она ни с кем не разговаривает и тем более не заводит отношений. Не помню хоть одного живого человека, который с ней когда-либо говорил, кроме нас. Что простите? Я не поняла, какая Чи? Какие мертвые люди, Чара же никого не убивала. Я уже не уверена ни в чем. Хотя Санс предупреждал меня об этом. Какая же я дура… И вот, мы наконец таки дошли до этой злополучной комнаты, находящейся в другом конце особняка. Открыв дверь из дуба, КС-1 пропустил меня вперед и закрыл ее за мной. Встав по левую сторону от Папируса, сидящего за столом, он жалобно посмотрел на меня, как бы говоря, чтобы я не выбешивала его. Ну, я попытаюсь. По правую сторону от Папируса стоял такой же шкаф, как и КС-1. Могу догадаться, что его зовут КС-2. Это слишком просто. Хозяин кабинета заговорил: — Привет, Фриск. Рад видеть то, что ты все-таки пришла на мою вечеринку. Прости, что таким грубым способом притащили тебя сюда, но Чи по другому не может. Извини ее за это, она и так очень сдерживалась, чтобы не убить тебя, а она это ой как любит, — снова это "Чи". Наверно это ее кличка. — Где Чара? Как она причастна к этому? — похоже, что я не выполню твою просьбу, КС-1. — Чи принесла тебя сюда. Сейчас она наверно играется с каким-нибудь человеком. Хотя это уже и человеком то не назовешь, — сказал Папирус и встал со своего кресла. Подойдя ко мне, он резко и сильно взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него. Так как я была ему по начало ребер, то мне было очень неудобно. У него были красные глаза на черном фоне. У них что, это семейное что ли? — Фриск, почему бы нам не поразвлечься? Я очень долго ждал этой встречи. Взяв за руку, он потащил меня по длинным и однотонным коридорам. Место где он взял сильно болело, ибо хватка была у него ого-го. Заведя меня в первую попавшуюся на пути комнату, он кинул меня на кровать и прижал своим телом. Заведя мои же руки мне над головой, Папирус начал рассматривать меня со звериным оскалом на губах. Он приблизился к моему рту и лизнул его, оставив слюну. — Сейчас мы поиграем, мышка…