Initium Vitae

POW Sans       Так не могло больше продолжаться. Мы не виделись уже неделю и, за это время, она не подала никаких признаков жизни. Будто… исчезла. Глупая ссора. На ровном месте. Ахуенное развитие событий. Надев кроссы, я быстро выбежал из дома. Терпеть одиночество больше не было сил. Белые стены давили на разум, заставляя цепляться пальцами за косяки, в попытке затемнить свет, исходящий от них. Ослепляя, они ссужались, выпуская демонов, скрытых за слоями штукатурки. Хоть вокруг все цвело и благоухало, это не приносило летней эйфории. На каждом шагу, на каждой скамейке расположились воркующие парочки, пытающиеся высосать друг друга через поцелуй. Ужасное зрелище. Сильный порыв воздуха раздул тонны пуха, унося его в даль и, конечно, в мои глаза. Смачно чихнув, я протер нос, ни на секунду не останавливаясь. А вообще, жива ли Фриск… Я сорвался на бег, как только завидел темное крыльцо ее подъезда. Ветер свистел в ушах, оглушая и заставляя только ускорить бег. А вдруг она наложила на себя руки… Простояв возле железной двери минут семь, нервно нарезая круги от скамьи до ограды, наконец-таки дождался открытия несдвигаемых ворот, цепляясь за них, объясняя неадекватной бабульке, что мне не нужна ее потрепанная временем серая сумка. Наплевав на ее истошные крики о якобы «воре», я на автомате добрался до ее этажа, игнорируя двери лифта. Сейчас не до него. Черная и железная. Она отрезала меня от Фриск. Только сейчас я заметил, что у меня трясутся ноги. Дрожь колотила сырое от пота тело, заставляя облокотиться ладонью о дверь ее квартиры. Такая холодная… Трясущейся рукой я нажал кнопку звонка, в последний момент отходя от поля зрения стеклянного ока. Пульс отдавался громким стуком в ушах, не давая услышать заветный шорох за дверью. Щелчок. Дверь приоткрывается, а из-за нее появляется каштановая взлохмаченная макушка. Вздох облегчения. Она жива и, надеюсь, невредима. Быстро срываюсь с места, распахивая дверь, таща за серебряную ручку. Опешавшая Фриск удивленно смотрела мне прямо в глаза, не веря, что я пришел. В уголках ее глаз собрались мелкие кристаллики слез, оставаясь росой на длинных ресницах. Фриск пытается с силой захлопнуть дверь, но моя хватка не дает ее даже сдвинуть. — Зачем… Зачем ты мне снова приносишь боль. Ты не можешь меня просто забыть? — стекая тонкими полосками по щекам, окаймляя острый подбородок, слезы стекали разбиваясь о грязную плитку подъезда. — нет, не мог. я тебе уже говорил, что зависим от тебя? что не могу провести день не думая о тебе? — лицо вытянулось в удивлении. Она не ожидала таких слов. — конечно, ты не приняла всерьез крики моей души… а жаль. Терпеть не было сил. Рука, чутка подрагивая и сжимаясь в кулак, приблизилась к лицу Фриск, докасаясь до щеки. Но удара не было. Лишь мягкое прикосновение к мокрой коже говорило девушке о том, что он все же не такой как она думала. Разжав пальцы, я докоснулся кончиками пальцев до ее глаз, стирая мокрые дорожки от кристальных слез. Она плакала из-за меня… — Обещай, что не бросишь меня… — жалобно окатив меня взглядом, она смущенно опустила голову в пол, упираясь макушкой мне в грудь. Тихие шмыганья доносились снизу, отдаваясь немой болью в сердце. Все же, я сделал правильный выбор. — не брошу. никогда и ни за что. Медленно, растягивая момент я потянул ее вверх, заставляя посмотреть на меня. Карие глаза, цвета молочного шоколада, радостно светились, мерцая слезами на проникшем из-за окна солнечном свету. Фриск аккуратно приподнялась на носочках, опираясь о мои плечи, нежно прикоснулась мягкими розовыми губами к моим, неумело раздвигая их язычком. Целоваться она особо не умела, но научиться есть еще время. Я медленно провел языком по ее губе, смакуя вкус лимонного чая на них, сглаживая покусанные места. Нёбо, верхний ряд ровных зубов, нижний. Она дала мне полную волю над собой. Но, пока-что, слишком рано. Мы еще все успеем. Целая бесконечность открылась перед нами, ослепляя количеством возможностей, доступных нам. Но что бы не случилось, мы все преодолеем, перешагнув и посмеявшись вслед проблемам. Она — моя половина, и я никому ее не отдам.

***

Кроваво-красный закат был хорошо виден с высокого, обросшего зеленой, низкой травой холма, что был так далеко от отравляющей цивилизации. Не было ни одного клаксона машины в этой лесной глуши. Была лишь умиротворенная тишина. Пара молодых людей, наслаждаясь обществом друг друга, лежала звездочками, раскинув руки и ноги по так приятно щекочущей тело траве. Широко улыбавшись, они смотрели прямо друг другу в глаза, изредка отводя взор, дабы посмотреть на уплывающее за горизонт солнце. Стрекот сверчков уже довольно слышимо разразился в глухом лесу, не оглушая, а успокаивая разыгравшиеся еще в городе нервы. Внезапно со стороны парня послышался еле ощущаемый ушами шепот, в который он вложил все свои чувства: — initium vitae… — Да, это и вправду начало нашей жизни, — разливаясь в улыбке, источающей безграничную нежность, прошептала в ответ девушка…