Аллес пистонес Часть2. Время чудес

Глава 15 Я вышел из машины и с удовольствием вдохнул холодный воздух. Потянулся сладко. Хорошо-то как! Всю задницу в машине отсидел! - Ну, пошли! Я готов! – настроение у меня было самое что ни на есть игривое, я порефлексировал, теперь хочу веселиться! - Пошли. Он открыл темную деревянную тяжелую дверь передо мной. Джентльмен, блин. А я, типа, дама? - Мерси, мой герой! – присел в реверансе, юбочку воображаемую приподнял. Вместо ответа меня шлепнули по попке. Задали, так сказать, нужный вектор движения. - Но-но-но! Поаккуратнее, мушщина! Я обернулся и показал негодному хлопальщику язык. - Солнце мое, ты не дразнись, твоему язычку мы быстро применение найдем! - А если буду дразниться, то что, по попе а-та-та сделаешь? - И по попе тоже, и а-та-та обязательно! – обнял меня сзади, типа, помогает куртку снять. - Ойе, обещаешь? – я обернулся. Он аж замер с моей курткой в руках. - Никита, отомри, отдай куртку, гардеробщик заждался! Тот молча всучил куртку парню-гардеробщику, свою тоже. Меня на руки подхватил. Всё молча. Пошли куда-то. - Никиит, а мы идем а-та-та делать? А почему молча? А там кормят? А еще я пить хочу! И сикать тоже! Чувствую, его как-то странно потряхивает. Гляжу – да он смех еле сдерживает. - Блинский козлопопец! Никит, хорош ржать! - Всё-всё, сейчас и покормят, и напоят, и посикать сводят… - Во ты конь тыгдынский! - Миииль, солнце, уже на месте. Меня, наконец-то, поставили на ноги. Мы стояли в уютном закуточке, отгороженном от основного зала ажурной решеткой, перевитой каким-то плетущимся растением, и несколькими слоями невесомых занавесей. Не стол со стульями, а типа подиума, на котором топчанчик с подушками вокруг низкого столика, у стены еще столик с фруктами, сладостями, рукой дотянуться можно. Класс! Я такое обожаю! Оппа, это что ж, меня через весь зал на руках перли, а я и не заметил? Не, вроде как-то по-другому мы шли, какими-то коридорами. Ну, и ладно. А хорошее местечко! Вроде, и с народом, и сами по себе, музыку слышно, не громко, так, в самый раз. Я немного раздвинул занавесь: в зале немного посетителей, все чинно-блинно ужинают, негромкие разговоры, культурные люди. - Никит, а нас из зала видно? – решил задать я наиважнейший вопрос. - Нет. И самое важное, – уточнил он, – не слышно… - Ну, наконец-то! С этим возгласом я запрыгнул на него. Никита не удержался, плюхнулся на подушки. Я уселся поудобнее сверху, потянулся за поцелуем, приговариваю: - Теперь можно и поужинать! Он засмеялся и прижал к себе крепче. - Добрый вечер! - Ой… – я отпрянул от Никиты, но встать он мне не дал, так что пришлось через плечо смотреть на вошедшего мужчину. - Добрый, Аркаш, добрый. - Познакомишь меня со своим замечательным спутником? - Конечно же! – он немного развернулся, так, что мне не пришлось башку сворачивать, чтоб оставаться лицом к гостю. Или это и есть хозяин? – Миль, прошу, познакомься, мой хороший друг Аркадий Мамонов, хозяин этого дивного заведения и еще парочки других, таких же великолепных. Мы их обязательно посетим. Аркаш, это Максимилиан, мой ненаглядный мальчик и будущий муж. Я, честно, во все глаза разглядывал вошедшего. А что, когда еще увидишь вживую Санта Клауса, только без бороды? Прям натуральный Санта! Погоди, какой муж? - Ээээ? – ничего умнее я не смог выдавить. Да он издевается! - Миль, ты только не переживай. Мы ж не завтра свадьбу играем, еще будет время как следует подготовиться и платье подобрать, – морда лица сурьезная-сурьезная, а у самого в глазах чертики пляшут - Какое платье?!! – я тоже в эти игры играть умею. – Ты решил платье примерить? Не ожидал от тебя, честно. Но в белом ты будешь неотразим, стопудово! Прикинь, ты в белом, я в черном, гости в шоке, тамада в шоколаде… Никита не выдержал и засмеялся. Рядом смеялся Аркадий. Как забавно он смеётся: пузико вверх-вниз! Вылитый Санта! Я хочу свой подарок! Я себя хорошо вел! Только, боюсь, свой подарочек я разверну только лишь когда Санта, то есть Аркадий, покинет нас. - Миль, вы неподражаемы! Рассмешили старика, спасибо! - Не напрашивайся на комплименты, тоже мне, старик выискался. - Ну, и не буду. Тут стали заходить официанты, накрывать стол. - Аркаш, присоединишься? – спросил Никита, когда официанты все расставили и ушли. - Чуть позже. Сначала накорми своего голодного молодого человека, отдохнете, расслабитесь, я через пару часов к вам загляну. Миль, приятно было познакомиться. Отдыхайте. С этими словами он вышел и задернул занавесь. - Пару часов? – уточнил я. - Да. У нас ведь всё есть? - Уху, – я подвинулся на коленях ближе. - Никто больше не нужен? - Уху, – я подполз еще ближе. - Вооот, если нам что-либо срочно понадобится – смотри, – он указал на кнопку рядом с боковым столиком, – вызовем официанта. - Уху, – я подполз вплотную, скрестил ноги у него за спиной. Поерзал, усаживаясь поудобнее. Хорошо так поерзал, вверх-вниз пару раз прошелся. - Мииль… - А чо я? Я ничо. Мне везде удобно. - Удобно, говоришшшь… - Как же замечательно ты умеешь шипеть, мой хороший, – прошептал я. – А когда меня кормить будут? - Сию секунду. - Давай сначала десерт? - А что у нас на десерт? - Мой подарок… - Какой такой подарок? – а у самого улыбка с лица не сходит. - Такой… – прошептал я, залезая ручонками под джемпер. - И еще целоваться хочу. - Раз хочешь, то пожалуйста, – шепчет мне в самые губы, – как можно отказать… – и прикусил слегка. Потом еще… и ещё… и ещё языком… мммм… вкуснятина! Мы целовались так, что воздуха не хватало, отстранялись, чтоб глотнуть воздуха – и снова, с головой, слегка кусаясь, сталкиваясь зубами, еще глубже, ещё… Уже не сидим, лежим, Никита меня всем телом прижимает, я уже без майки, пытаюсь стащить с него чертов джемпер… наконец-то!.. и снова с головой… а он целует-целует везде, кусает, лижет, руками прижимает, еще сильнее хочу, так, чтоб ребра трещали! Сам не могу оторваться, целую, лижу везде, куда дотянусь, пальцами глажу, цепляюсь из последних сил, не замечаю, что царапаю… тут вспоминаю: утро, машина… хочу-хочу-хочу, там хочу целовать… Никита меня опередил, бляяя, вомпэр чертов, присосался как! Последний мозг щас высосет! Я, как полоумный, ему в волосы вцепился. - Никитааа… - заверещать мне не дали, быстренько рот заткнули, ручонками свое дело до конца довели. А у меня туман перед глазами. И его язык во рту. Он немного отстранился, улыбается, а я пытаюсь вспомнить, как дышать. Он руку к лицу поднес и облизывать стал. Я на вздохе поперхнулся, опять забыл, как дышать. В его руку вцепился, сам лизнул. Странно так. Эт я на вкус такой? - Ну, как, вкусно? - Аха, десерт что надо… – кое-как выдал я. – Только мало… – сам ручонку вниз тяну, туда, где он замечательно твердый. - Вы только подумайте, какая молодежь нынче ненасытная, все им мало… – шепчет, а сам поближе придвигается, чтоб удобнее было. Интересно, когда это мы без штанов остались? Он на спину развалился, целуемся опять, как сумасшедшие, я рукой ему дрочу, оторваться не могу, он своей рукой мою накрыл, направляет, как надо, где покрепче сжать, когда отпустить. А у меня снова стоит… он меня на себя совсем притянул, так, чтоб члены рядом, положил мою руку на оба ствола, сам тоже, наяриваем, уже целоваться не могу, задыхаюсь, лбами друг другу уткнулись, в глаза глядим, оторваться не можем, внизу руками вверх-вниз, как заведенные… Меня трясет, мокрый, как мышь, не удержался, поцелуй, и… взрыв. Когда в глазах прояснилось, я нашелся на Никите. Лежал, уткнувшись ему в грудь. Рука – на животе. А перед глазами – темный сосок. Я не удержался и лизнул. Никита вздрогнул. Замечательно засмеялся, моя рука на его животе ходуном заходила. - Очухался, неугомонный? И снова в бой? - Нее, теперь кушать… А то че-нить откушу, – я прикусил сосок. Облизал. Такой смешной торчит! - Не-не, кусать ничего не надо, там все важное и нужное. - Хорошо, – я размазал сперму по его животу. Лизнул руку. Странный вкус. - Точно голодный! – засмеялся Никита. – Оно, конечно, питательно, но не так вкусно, как шашлычок…Надеюсь, он уже готов. Он откуда-то достал салфетки и стал нас вытирать. - Одеваемся? - Аха, давай, – я развалился на спине. – Можешь начинать. Я поднял ногу. О, носок остался! И второй? И второй на месте. Без трусов, но в носках. Он и вправду стал меня одевать! Труселя натянул, резинкой щелкнул, в пупок чмокнул. Джинсы натянул. Я только попку приподнял, чтоб до конца натянул. Когда последнюю пуговичку застегнул, погладил животик мой, отсел. - Давай, дальше сам. Или мне поможешь? – встал рядом с топчаном. - Помогу… И помог, медленно трусы, брюки натянул, он только ноги поднимал. Закончил, в живот ему уткнулся. Руки за спиной сцепил. - Я тебя всего исцарапал. Я такая царапушка! Больно? - Нет, дурашка, дома поможешь мне мазью намазаться, и еще поедем в клуб. Ты еще не передумал? - Не, давай. Можно еще Федьку позвать… - М??? - Он мой друг детства. Знакомство обязательно, – я поднял лицо, смотрю снизу вверх. - Хорошо… – рукой сзади под волосами гладит, оооо, обожаю, когда он так делает, вообще люблю, когда в волосах шебуршат, массаж головы – просто улетаю. Кажется, он эту фишку просек. Он потянулся и откуда-то достал мои майку и джемпер. Прям фокусник! Натянул, я только руки задрал. Какой классный джемперок! Ни складочки, а он за этот день многое перенес! Точняк Дару презент надо будет сделать. Ватрушек ему напеку. Он их хомячит только так, ррраз – и нетути горки. Пока я джемпер на предмет потерь оглядывал, Никита сам облачился, рядом уселся, ноги вытянул. - Ууу, где мои вкусняшки, идите ко мне! – я с жадностью оглядывал, что нам нынче бог послал. А послал он нам целую гору вкусностей, мясо в нарезках, салаты, сыры, какие-то кругляшки в глубокой чашечке. – Эт чё? – протянул я ручонки к незнакомой штучке. - Это перепелиные яйца в соусе, очень вкусно. - Мдя? – пока я искал, чем бы их выловить, Никита нашел вилку, наколол и поднес к моему рту. - Ну, открой ротик, я же обещал тебя вкусностями кормить? Я, как мог, аккуратно снял кругляш с вилки губами. - Ммм! И правда, вкусно! Не заметил, как всё умял. - А где мясо? - Сейчас позвоним, принесут. Иначе уже бы остыло. Какой смысл есть холодный шашлык? Минут через десять мы лопали горячий шашлык, облизывали жир с пальцев друг друга и тянули друг другу всякие вкусности. А еще вкусное красное вино. Прям с губ. Как я умудрился не испачкаться, ума не приложу. Я обычно такая чушка, на сухом асфальте лужу найду. И обязательно наступлю. Когда мы покушали и теперь ждали чай и кальян, пришел Аркадий. Официанты быстренько все убрали, принесли сладости, исходящие потрясающим медовым духом, орешки глазированные, рахат-лукум, любимый мой! Меня аж затрясло. Вот, вроде обожрался, но сладкое я до того обожаю, особенно всякие восточные сладости, особенно рахат-лукум… все, пока из ушей не полезет – от стола меня не оттащат. Мужчины о чем-то тихо переговаривались, потягивая чай и кальян, а я сидел и кайфовал, в одной руке – мой лукум, в другой – ложка с орешками медовыми. Это действо прекращалось лишь на секундочку, чайку хлебнуть и отправить в рот следующий сладенький кусочек. Как мне не хотелось больше, минут через пятнадцать я сдался, больше не мог физически в себя запихнуть. Такое чувство, что рот открою, а оттуда орешек вываливается. Я откинулся на подушки, глазами пожирая несъеденное. От кулинарной медитации меня отвлек тихий смешок. Я поднял взгляд – на меня так умильно смотрят, оба причем. - Ой… – мне даже стыдно стало. Как будто. - Мы попросим все с собой упаковать, не переживай. Аркаш? Никита! Ты мой герой!!! - Конечно, никаких проблем. И подарок попрошу на кухне завернуть. Негоже такого сладкоежку без сладкого оставлять. Вон как славно глаза загорелись! Ииии! Класс! Только вот, блинский зов природы… - Никиит, мне бы это, ну… - Чего? А, последний пункт программы? – засмеялся он. – Конечно, здесь недалеко, слева, мы мимо нее проходили. Помочь найти или сам? - Не, сам. Кое-как перебравшись через длиннющие Никитины грабли, вывалился в коридор. Так, влево? О, и правда, рядом. Быстренько разобравшись с насущными делами, потопал обратно. Только интересно, как там в зале? Заглянул в закуток – Никита с хозяином беседует. Я помахал рукой, показал, что в зал пройду, Никита кивнул, что понял, и улыбнулся мне. Пусть поговорит, я пока погляжу, что и где тут интересного. В зале приглушенный свет, негромкая музыка, очень красиво, темное дерево, кованые ажурные перила лестниц, ведущих наверх, и кованые же небольшие перегородки, разграничивающие зал на небольшие зоны, мягкие диваны, не топчаны, как у нас. Но все же наш закуток не один такой, по периметру зала еще несколько подобных ограждений. Очень уютно, очень красиво. И очень дорого. Один такой кожаный диванчик дохера стоит, а они вокруг каждого столика, и ручная ковка тоже ай-ай-ай сколько стоит. Народу в зале уже побольше, но все равно, время еще детское, восьми даже нет. Я отлепился от косяка и решился присесть на крайний диванчик. Все ж в ногах правды нет. А мягко-то как! И пить хочу. Вставать и возвращаться уже лень. Интересно, тут те же официанты, что нас обслуживали? Я их на лицо не запомнил, никого. Тут мне на стол поставили запотевший высокий стакан с зонтиком. Ничего себе сервис! Только подумал – уже несут. Или нет? - Это Вам от того господина, – раскрыл тут рот официант, показывая рукой, от которого именно. Я рот закрыл, проглотив вопрос. - Ээээ, спасибо, не надо. Воды можно? - Не обижайте гостя, он от всего сердца, – сказал этот гавнюк и свалил. А я, значит, не гость? Тут я заметил, что отмеченный официантом мужик встает. Ой-ё, чувствует моя крайне чувствительная попа, что не к добру это. Все-все, насмотрелся, пора обратно, к Никитушке под бочок. Пока я с этого монстра типа «диван» вставал – а у меня все не получалось, чересчур низкий и мягкий – подвалил мужик тот, рядом пристраивается. Мне это капитального разгону дало, вмиг с дивана слетел. А он так легко с него следом встал, меня за руку схватил. - Куда же вы, молодой человек! Подождите, не сбегайте, зачем же так спешить? Приглашаю к нам за стол, украсите собой наш вечер! А сам меня тащит! Бля, да что ж такое, жрать надо больше, и не будут меня, как комнатную собачку, под мышкой носить! Да за кого он меня принимает!!!! Козлище недобитый! Меня от злости аж затрясло, ещё немного – и пар из ушей идет. Хитромудро вывернувшись, врезал чуваку, не глядя. Не ожидавший такого мужик меня отпустил, за щеку держится. Я ухмыльнулся: хорошо попал! - Дальше знакомиться будем? Мужик, что-то рыкнув, сплюнул и ушел. Я, выдохнув, решил, что пора и обратно. Хрясь! Споткнулся, чуть не упал, подхватили меня. Смотреть назад страшно! Но я храбрый. Да! Одним глазком тудысь: - Никита! Развернулся и опять в панду играю. В смысле, руками-ногами повис. - Ну, вот, опять, на минуточку отвернулся, а ты опять ищешь приключения на свою замечательную попу. Я обалдел. Меня щас поругали или похвалили? - Ну, так что ж за попа без приключений – это не попа, а так, унылые булки… – пробормотал я ему в шею. Он прыснул и крепко прижал. - Это ты сам до таких перлов додумался? - Нет, нужные книжки в детстве читал. - Всё хорошо? – поинтересовался подошедший Аркадий. Который как Санта Клаус. И подарок мне обещал. - Да, спасибо, Аркаш. Тут объявился тот злыдень, который меня таскал всячески. - Никита, ты ли это? Какими судьбами, сто лет тебя не видел! - Сереж, добрый вечер! Никита одну руку от моей попы отцепил, поздоровался. Обратно подхватил. - Так это твой мальчик? То-то я его раньше здесь не видел. - Да, со мной. Миль, – немного отстранился он, – ты хотел с моими друзьями познакомиться. Пойдем? Это он-то его друг? Пиздец. Что-то мне уже не очень хочется. Если они все так пялиться будут и лапать всячески, как этот Сережа. Ну ладно. Мне с ним жить (очень на это надеюсь), и друзей его терпеть. Может, все не так плохо? Надеюсь, этот козлище не злопамятный. Со вздохом я стек с Никиты. Рядом стою, руку не отпускаю. Детский сад, штаны на лямках. А пофигу на всех. Подраться я всегда готов, но с такими – как-то боязно. Шкафы квадратные, блин, кто ж их таких откормил-то? Меня тут, как пушинку, тягают и весу не замечают. Но Никите сам бог велел таскать, а остальные пусть ручонки не распускают, живым не дамся. Мы подошли к тому самому столу, на который давешний официант семафорил. Там, кроме Сережи, еще два шкафа устроились. Их на мебельной фабрике строгают? Пачками? Я аккуратненько так за Никиту встал. - Обалдеть, какие люди! Сереж, ты вроде как за мальчиком шел, а пришел с такой находкой! Никита, друг! Ты куда пропал! Совсем от рук отбился, на звонки не отвечаешь! - Привет! Ничего, уже нашелся. Ну что ж, прошу познакомиться. Это Максимилиан, – приобнял меня, вытаскивая из-за спины. – Миль, это мои друзья, Сергей, – кивнул на знакомца моего, – Павел, – на одного бугая, – и Валера, – на другого. - Привет! Это где ж таких мальчиков делают? - Там уже нет. А где такие шкафы производят? – ойии, молчи дурак! Поздно. После секундного молчания грянул хохот. Аж стаканы задребезжали. - Где ж такого волчонка нашел, Никит? – выдал сквозь смех, кажется, Павел. Он потемнее и пошире остальных. - Прав Миль, там таких больше нет, – отсмеялся Никита, меня к себе прижимая. – А шкафов таких в ВДВ делают. Мы служили вместе. Да и сейчас, как видишь, дружим. - Да не боись ты так, у нас по мальчикам только Сергей еще, нам ты вообще без надобности, – выдал мне второй шкаф, который Валера. – Сиди спокойно. Щас Серега слюну утрет и другого себе сыщет. Да, Серег? - Да иди ты, – шутливо отмахнулся тот. – Что ж ты от меня так ломанулся-то? – попытался меня по голове потрепать. А вот нефиг! Я грозно (ну, наверное, грозно) зыркнул, руку его перехватил. – Никит, че он у тебя такой шуганый? - Я не шуганый, я осторожный. Ходют тут всякие, ручонки куда не надо тянут. А я потом чё-нить важного не досчитаюсь, – руку хулиганскую все никак убрать не могу. Во вражина, нефиг меня лапать! Никита меня рядом к себе подсадил, обнял, а там, где Сергей потрогать хотел, сам руку положил. Я этому негодяю язык показал. - У, какой грозный! Ладно, малыш, не кипишись, не тронем. Я кивнул, что понял, и умостил голову на любимом плече. Парни что-то обсуждали, видать, и правда, долго не виделись. Наверное, после смерти Ника, по времени совпадает. Пару раз еще Аркадий подсаживался. Тихий разговор шумел фоном. А я почти спал, такая расслабуха меня расшибла, прям шевелиться не хотелось. Разбудил меня звонок. Оказалось – Таш звонит, уточнить насчет клуба, куда и во сколько. Никита меня потормошил: - Солнце мое, ты как? Пойдем в клуб или домой? Я потряс головой. Вроде, отдохнул. Время – начало десятого. Эт что ж получается, я целый час сопел? Надеюсь, я Никите ничего важного не отлежал? Там все мое, все нужное, мне ж потом и пользовать! Аккуратнее на будущее побуду. - Неа, нормально, оклемался. Идем. Федьке над будет адрес скинуть, он тоже идет. - Оппаньки, и куда это мы идем? – оживились эти ходячие антресоли. - В клуб «Юнона». С нами? - Я за, – отозвался Сергей. - Я тоже, на вечер планов никаких, – это Паша. – А ты, Валер? - Да, пошли, Светка к родакам укатила с детьми на каникулы. Так что, я с вами. - Ну, и отлично! – отозвался Никита. – Только нам надо домой заехать ненадолго. Давайте в десять на месте встретимся? - Замётано! Мы душевно попрощались с Аркадием, он вручил пакет с недоеденными мной сладостями, сложив их в коробочки. И еще дал большую картонную коробку со словами, что это обещанный сюрприз, только что испечен. Но вкуснее он будет завтра с утра, ночь в холодильнике ему надо настояться. Вот же, бяка! Да я ж теперь не усну, буду туземские танцы у холодильника всю ночь исполнять! Придется Никите очень постараться, чтоб меня от холодильника оттащить! Короче, я поклялся Аркадию-Санте в вечной любви к его сладостям и обещал навещать их почаще, чтоб они без меня не скучали. В машине я боялся выпустить свое сладкое чудо из рук. Дома самолично поставил коробку на полку холодильника, проверил, что моей вкусняшке не тесно и не скучно, и с тяжелым сердцем расстался до утра. Но я обещал ей думать о ней беспрестанно! Никита на меня умилялся всю дорогу. Дома проводил на кухню, поддержал дверку холодильника, тоже обещался думать обо мне, думающем о вкусняшке, беспрестанно, и мы, наконец-то, поехали в клуб. Уже в машине я сообразил, что мы к Никите домой заезжали, и его дом я своим посчитал уже на полном серьезе. А ведь только вчера утром поговорили! (если это теперь так называется!) Как летит время! - Миль, ты чего грузишься? – поинтересовался Никита. Я поделился. Он на это только хмыкнул и поцеловал меня в щеку. Вот! Правильный ответ. В клубе я пережил знакомство Федьки и Никиты, перетерпел все его подколки, типа «Как же, как же, только по девочкам, с мальчиками ни-ни!» Таш воспринял эту новость, как будто так само собой разумеется, выпил за наше здоровье и любовь до гроба, и все. Друзья Никиты Таша с Даром знали, с Федькой общий язык быстро нашли, сговорились на тему каких-то там фильдиперсовых наикрутейших приемов борьбы, я через минуту перестал понимать, о чем они. Наплевав на этих умников, я потащил Дара на танцпол. Хватило меня ненадолго. Все ж, бешеный был денек! К двенадцати я уже сопел в обе дырки у Никиты на коленях.