Аллес пистонес Часть2. Время чудес

*** Вот лежу я и думаю… КАК я докатился до такой жизни??? На девочек не заглядываюсь, после работы – сразу домой, как примерный студент, грызу какую-то гранитную херню в универе, по клубам один не шастаю… И ведь всем доволен!!! Вот подумать только, я так долго ни с одной девчонкой не встречался. А тут на тебе. Третий месяц уже – и мы все вместе. Дааа, все-таки заделался геем окончательно. Так хорошо мне ни с кем не было. Ведь он мне нравился и до того, как мы с ним даже ещё не жили вместе, а просто встречаться стали. Да и не встречались мы толком. Солнце-то мое без разговоров на плечо закинул и в пещерку уволок. Хозяйственный, блин… Я, вообще-то, и сейчас им бесконечно восхищаюсь. Красивый, сильный, умный, талантливый, нежный, веселый, внимательный, мой… С ним хорошо, комфортно, интересно просто быть рядом и просто невероятно-сногсшибательно-горячо не спать. Ведь раньше я и подумать не мог, что меня можно довести до такого состояния, что я забываю, кто я, и где я. А потом прихожу в себя весь мокрый, потный, в слезах, слюне и сперме и бесконечно счастливый. Дааа, и спать-то не спится. Лежу, пялюсь в потолок. А интересненький потолок-то! Не пойму, это рисунок такой или камень? Здорово, очень красиво. Светленько, переливается, мерцает, мне нравится. Вот столько раз я на этой кровати на спине оказывался – и так не рассмотрел. Всё как-то не до этого было, дела поинтересней имелись. А сейчас?!!! Бля, да мне больше заняться нечем, как потолок рассматривать!!! Я же проснулся? Проснулся! И даже уже весь встал! А он СПИТ!!! Лежит, сопит, собственник хренов. Неее, товарищи, так дело не пойдет! Точняк, пока тело спит, провернем диверсию… а то, как проснется, я опять не успею. Так, одеяло – прочь. Ничё, не замерзнет. Не успеет. Так, что дальше. Всегда хотел попробовать его на вкус. Но как-то руки все не доходили. А он и не настаивал на таких ласках. Хотя, я совсем не против. Но он как начнет целовать, и все, крыша в далеких далях, забываю всё, что хотел сделать. Вообще, как-то странно – бывает, он только смотрит ещё, а я уже там, в смысле, не здесь, то есть, поплыл куда-то. Ловим момент. Пока он спит, я всё успею. Какое у него классное тело! Вроде не качок, но мышцы упругие, рельефные. В спортзал мы с ним сейчас вместе ходим, но у меня чёй-то никаких сдвигов нетути, такой же хиляк. Ладно, потом еще свое наверстаем. Не отвлекаемся. Я лизнул его грудь. Непонятно, нравится мне это или нет. Ещё раз лизнул. Все равно непонятно. Стал легонько целовать и играть языком с сосками, он, вроде как, кайфует, когда мне так делает, что со мной от таких забав делается – лучше не вспоминать. Надо же, какие тверденькие стали! Здорово, так посасывать удобнее. Приятненько как! Ммм, класс, и, правда, здорово! И живот, какой, ммм, мой любимый животик!!! Мням-мням, вкусненько! Тааак, только гляньте на него! Какой красавец! Всё спит, а он стоит! Хорошо стоит! - В конце концов, среди концов, найдешь конец ты, наконец… – продекламировал я шепотом. Вздохнул и сложил ручки на его животе, улегся на щеку. Вот как эта херня в меня помещается?! Если померить, то эта выпуклость ну никак не совпадает с той впуклостью. А если не мерить, то все замечательно совпадает. Капец просто. Неее. Тут математика не поможет. Тут по-другому мерить надо. Зеленых попугаев и мартышек у меня нет. Будем мерить в пальцах. А еще лучше – в языках. Я поднял голову. Он закачался. Во, маятник! Я придержал его пальцем и лизнул. Причмокнул. Еще раз лизнул. Солененький какой! Воблочка ты моя! Огурчик ты мой маринованный! Все, теперь только солененькое люблю! Я был готов замурчать от удовольствия и принялся вылизывать его член. Это было так здорово! Тут я вспомнил, как Никита брал у меня в рот. Как бы и мне приноровиться. Проведем эксперимент. Рот пошире – поехали. Нет, не получается. Лег поудобнее. Еще раз – его член уперся мне в горло, я не выдержал, закашлялся. Вот зараза! Все равно не помещается! Принялся посасывать с разных сторон, просто как можно глубже брать в рот. - Бля… ты шо творишь… – просипело сверху. - Ты спишь! Не мешай экс-п-риментировать! – я надавил Никите на грудь, вынуждая его лечь обратно. – Все-все, ничего интересного, спи дальше! Он все равно не лег, приподнялся на локтях и продолжал смотреть на меня. Мать моя женщина, и как смотреть! В своем воображении он меня уже трахал вовсю… и во все… Так, Миль, не смотри в глаза, он, как вампир, загипнотизирует, и эксперимент сорвется. Я наклонил голову и прикрыл глаза. - Подопытный, лягте, вы мне мешаете! Он зарычал, но откинулся на подушки. - Юный исследователь, я ведь не железный, затянешь свои опыты – тебе же хуже, ходить не сможешь… - Ой, напугааал! Всё, боюсь-боюсь… – пробормотал я и снова принялся лизать и целовать его член, мошонку. Никита ругался, фыркал, уже тяжело дышал, напрягал пресс. Но терпел. А я наслаждался тем, как я поймал такого большого, сильного и красивого, и держу его во рту, и он никуда не денется, и не хочет никуда деваться, доверяет мне. Но как я ни старался, никак не мог взять полностью, его член был как-то длиннее моего рта. Но ведь мне он заглатывал целиком! Он что, какие-то особые курсы членоглотательства заканчивал? Или тут невообразимый талант нужен? - Никит, никак не получается!! Покажи, как у тебя так здорово получалось делать мне! Я сел рядом с ним на колени, жду. Мой несравненный приподнялся, обнял меня одной рукой за шею, вороша слегка волосы на затылке, второй стал поглаживать подбородок и губы. Встал на пол рядом с кроватью, продолжая ласкать пальцами подбородок и шею… Я подсел к краю кровати, устроился поудобнее. - Открой ротик, мой хороший… - я раззявил рот пошире. – Молодец, – пошелестел он. – Убери зубки, чуть высунь язычок… умница… Никита шептал мне, что нужно делать, и водил членом по губам, щекам. Я не мог отвести взгляд и продолжал смотреть на него снизу вверх, языком пытаясь словить неуловимый орган. Мой бог взял в ладонь мой подбородок и направил ствол мне в рот. Он, поглаживая одной рукой щеки, стал двигаться у меня во рту, с каждым разом все глубже. Я вцепился руками за его бедра и тащился… у меня все никак не получалось коснуться себя, хотя внизу все просто горело, и я терся пахом о кровать. Вот это кайф!!!Внезапно Никита второй рукой надавил под подбородком и втиснулся в горло. Я от неожиданности попытался отстраниться, но он вцепился мне в волосы и стал долбиться в рот. Мне стало не по себе, я царапал ногтями его бедра, хватался за задницу, но не мог отстраниться. Но когда посмотрел наверх и увидел бешеный, жаркий огонь в его глазах – замер, понял, что попал, поймали меня, всё… Его безумие захватывало меня, оно выплескивалось из него, как океан, я тонул и не хотел всплывать. Я больше не трепыхался, только смотрел на него снизу вверх, все ему позволяя. Глядя ему в глаза, я горел, сгорал заживо… Он кончил мне на лицо, а потом устроился между моих ног и довел меня до конца. Я сгорел, от меня остались головешки… Очухался я, лежа на Никите. Он гладил меня по спине, по голове, рисовал какие-то узоры и любовался. Мной любовался. Улыбался и любовался. - Как ты, юный экспериментатор? Воды хочешь? Я закашлялся и покивал. Он усмехнулся и стал пить. САМ!! Я от такого коварства аж задохнулся! Вот ведь трахальщик-эксплуататор! Но долго возмущаться мне не дал, заткнул рот и стал поить, как мама-птичка своих птенчиков. Ммм! Мне понравилась такая поилка! Я протянул ему стакан: - Ещё хочу! Не напился! Поили меня долго и со вкусом. Опрокинули кувшин. Постель сохла два дня.