Грядет восточный ветер

Бэкхен искренне считал, что быть на побегушках в трактире не так уж и плохо. Когда погибают твои родители, и родственники отказываются признавать твоё существование, единственное, о чем ты начинаешь мечтать, это тёплое место для сна и горячая еда. Ему почти не платили, и фактически мальчишка работал за медяки. Но его все устраивало. Бэкхену позволили спать на чердаке, а еще кормили, хоть и, в основном, это были какая-нибудь похлёбка или остатки со столов для купцов. Иногда он ловил на себе пожирающие взгляды, но пока его никто не трогал. Бэкхен старался не думать о будущем, оно казалось таким расплывчатым и отдаленным. Порой ему казалось, что он просто женится и заведет детей, а иногда, что вечно будет работать здесь за гроши. К своим шестнадцати годам он был угловатым подростком, с почти нездоровой худобой и едва появившейся растительностью на лице. Вещи, даже скорее обноски на нем висели, а обувь видала и более прекрасные времена. Повариха старалась подкармливать его и меньше нагружать, но так ведь не будет продолжаться вечность. - Бэкхен! Куда ты запропостился?! - Бас хозяина трактира не могли услышать разве что глухие. Шатен вздрогнул от неожиданности и поспешил зайти внутрь (до этого он перекладывал поленья в дровницу, чтобы они не промокли от намечавшегося дождя). На улице стоял июль, и это был самый поганый месяц года, когда вода не желала исчезать, от влажности все вешались, а цены на дрова резко повышались до ненормальных. Именно в обычный июльский день Бэкхен лишился всего, что имел в прежней жизни. Трактирщик был в отвратительном настроении, и парень заранее втянул голову в плечи, пытаясь понять, что же он успел такого натворить. На ум ничего не приходило, и Бэкхен чувствовал себя несколько глупо. - Сегодня слишком много посетителей, девки не успевают, так что надевай фартук и выходи в зал. Если не подведешь меня, то получишь серебряный. У Бэкхена невольно приоткрылся рот от удивления. Целый серебряный! Да он за месяц столько не зарабатывал. Отказаться от такого может только полный кретин. Скинув с себя ветхую куртку с щепками, которые не мешало бы стряхнуть, парень быстро схватил самый чистый фартук и завязал его дрожащими пальцами. Только бы не оплошать! В главном зале витал терпкий запах вина и рома, легкое ощущение сырости и невыносимый дым от сигар. Бэкхен закашлялся и прикрыл нос рукавом. Он ненавидел аромат табака, но выбирать не приходится, так что ему остаётся только терпеть. Марта, пышногрудая красотка с белокурыми локонами явно флиртовала с гостями и старалась наклониться так, чтобы все могли рассмотреть её прелести. Бэкхен поморщился. Она не была плохой, но порой обслуживала клиентов не только в зале, но и в собственной спальне. Хоть он и понимал, что каждый выживает, как может, это вызывало у него отвращение. Другие девушки успевали только подносить пиво и уворачиваться от загребущих рук. Тяжело вздохнув, Бэкхен направился к дальнему столику у окна, где сидела шумная компания. Вообще туда редко кто садился, поскольку здесь здорово дуло. Но сегодня явно было не до выбора, точнее он был: или мокрая улица с пронизывающим ветром или просто столик у окна с небольшим недостатком. Компания состояла из пяти человек. Они над чем-то громко смеялись и с периодичностью налегали на пиво. До этого их обслуживала Марта, но поняв, что они не особо обращают на нее внимания, ретировалась к более щедрым купцам, которые тут же поспешили ее облапать. Первым, кто бросился ему в глаза, был мужчина, сидевший посередине, словно возглавляя компанию. У него были темные длинные волосы, собранные в хвост, а еще забавные оттопыренные уши. Рассмотреть лицо Бэкхен не мог, так как был слишком далеко, но заметить внушительные кинжалы и ножны с оружием ему удалось. Парень почувствовал, как щеки обжег румянец, а внутри все дрожало. Он подходил к столику так медленно, как только мог, но расстояние рано или поздно закончилось. Его присутствие никто не заметил, за исключением того самого мужчины, которого теперь шатен мог рассмотреть вблизи. Нижнюю губу рассекал шрам, а лицо было гладко выбритым. Он был явно выше Бэкхена, если судить по вытянутым ногам. Взгляд зацепился на проколотом ухе с щегольским кольцом. "Красивый", - невольно пролетело в голове. - Что-то еще желаете, господа? - дрожащий голос Бэкхена выдавал его с потрохами. На него заинтересованно уставились пять пар глаз, и тут трудно было не начать волноваться. Слева от незнакомца сидело двое светловолосых парня. Они были очень похожи, разве что один казался едва ли не ровесником Бэкхена. Пил он наравне со всеми, что явно смущало шатена, который не мог понять, в чем здесь загвоздка. С правой стороны сидели смуглый парень с пухлыми губами и темноволосый мужчина, закутанный в балахон. От него Бэкхена больше всего бросало в дрожь и едва ли не ужас. Странная компания. - Нам еще пиво и... - начал, было, светловолосый неопознанного возраста, но сидевший посередине незнакомец его перебил: - Лухан, тебе хватит. - Но Чанель... - Я не хочу потом всю ночь не спать под твои выкрики сам знаешь чего. - Почему-то тот от этих слов смутился и не пытался больше возражать. Это удивило Бэкхена и вызвало любопытство, что же этот блондин может такого кричать. Может, он менестрель? - Нам всем пива, кроме этого оленя, ему какого-нибудь мяса. Хотя погоди, олени же травой питаются... Кто такие олени, Бэкхен не знал, да и не уверен был, что хочет. У мужчины оказался приятный низкий голос, вызывающий мурашки, и шатен почувствовал, что готов принести им только самое лучшее. - А еще лучше твою зад... Темноволосому справа прилетело уже от ужасающего типа, и Бэкхен поспешил уйти оттуда на кухню. В меню сегодня была курица и свинина, но последняя была дороже, так что он остановил свой выбор на ней. Маринованная в травах она пахла просто божественно, отчего во рту Бэкхена невольно собралась слюна, но он постарался заглушить голод и поспешить обслужить клиентов, чтобы не травить себе душу. Чанель откинулся на спинку стула, совершенно не слушая, что рассказывает Сехун. Его глаза невольно нашли того милого парнишку, который теперь помогал другой подавальщице. Он показался мужчине слишком худым, и на секунду появилось желание забрать блюдо у довольного Лухана, чтобы покормить мальчишку. Тот так мило смущался, что вызывало лишь улыбку. - Чанель? - обратился к нему Сехун, и проигнорировать уже было нельзя. Чанель вопросительно приподнял брови, ожидая продолжения. - На сколько мы останемся здесь? Признаться, я соскучился по нормальной ванне и кровати. - Думаю, на неделю. Этого хватит, чтобы отдохнуть и пополнить припасы. Заодно все желающие могут посетить бордель. - При упоминании последнего Чанель усмехнулся. Уж на Лухана там он посмотрел бы, должно быть занятным зрелищем. Мальчишка едва не навернулся, неся тяжелый поднос с бокалами пива, но чудом устоял. Пьяные мужики хохотнули и попытались его облапать, но тот увернулся и сбежал на кухню. Чанель вздохнул и сделал глоток. Пожалуй, на нем тоже сказалось долгое путешествие, раз он пялится на парня, как какой-то маньяк. Он же явно не совершеннолетний. Они решили остаться ночевать в трактире. Другие члены команды разбрелись кто куда, но Чанель не волновался, не дети малые. Он расплатился за ужин и побрел наверх, надеясь хоть немного поспать. После моря ему всегда плохо спится на суше. Бэкхен вытер ладонью пот со лба и вздохнул. Если он не получит свой честно заработанный серебряный, это будет самая большая несправедливость. Хуже всего было отбиваться от наглых ладоней пьяных посетителей, но тут ему помогла природная гибкость, и он успевал уворачиваться. Все постепенно начали разбредаться по комнатами и по домам, та компания тоже исчезла, отчего Бэкхен невольно вздохнул. Почему-то у него было странное чувство, что это не последняя их встреча. Трактирщик придирчиво окинул его взглядом, но шатен настолько устал, что не стал привычно зажиматься и смущаться. Он просто стоял и смотрел на него в ожидании своей законной зарплаты. - Хорошо, заслужил! - серебряный взлетел в воздухе, но Бэкхен быстро его поймал и сунул за пазуху. Хозяин лишь хохотнул в свою рыжую бороду и пошел разбираться с делами, а парень поспешил на чердак. Сейчас все, что ему хотелось, это спать и желательно до обеда. Чердак пропах сыростью, но Бэкхен заранее спрятал свой матрас, так что тот не сильно намок. У него хватило сил только скинуть фартук и ботинки, а затем упасть в так называемую "кровать" и уснуть крепким сном. Ему снились родители, их последний день вместе, а еще этот таинственный незнакомец с приятным голосом. Чанель. Да, именно так его звали. Чанель.