Грядет восточный ветер

На серебряный Бэкхен мог наконец-то купить себе что-нибудь нормальное из одежды, ведь рано или поздно наступит зима, а это означает, что он опять будет мерзнуть и часто болеть. Конечно, трактирщик обычно жалел его и позволял спать на кухне около печи, но выходя на улицу, ему всегда хотелось тут же заскочить обратно. Несмотря на то, что снега почти никогда не выпадало больше, чем на пять сантиметров высотой, у них были довольно промозглые ветра, да так, что пробирало до самых костей. Его куртка окончательно порвалась, поэтому Бэкхену она была важнее всего. Он проснулся рано, однако на кухне уже копошились поварята, а кухарка покрикивала на них. Ему удалось получить свежую булочку и теплое молоко, теплый взгляд, и Бэкхен почувствовал себя почти счастливым. Выйдя на улицу, парень направился в сторону городского рынка. Было пасмурно, и он решил поспешить, ибо промокнуть ему совершенно не хотелось. Еще подходя Бэкхен услышал крики местных торговок, завлекающих покупателей: - Свежая рыба! - Пироги, покупайте пироги! - Эй, он спер у меня кошелек! Ловите вора! Воооор! - Сама ты корова, пошла прочь! Прижав к себе монету, словно самую важную драгоценность, Бэкхен начал протискиваться сквозь толпу. Когда-то он тоже с голода чуть не начал воровать, но выбрал жертву трактирщика, который почему-то пожалел его. Почему именно его? Парень так и не понял, однако предпочитал думать о настоящем. Будущее пугало его, а прошлое приносило только боль. Наконец пробравшись сквозь толпу, он вышел к лавке местного портного. Это был не богатый квартал города, поэтому и одежда была простая. Мастер быстро подобрал ему куртку, и Бэкхену она понравилось, не цена, явно завышенная. Двух серебряных у него не было, и возможно не будет никогда. Он не очень умел торговаться, но одна только мысль о холодной зиме вызывала у него животный ужас, так что торговался Бэкхен так, словно от этого зависит вся его жизнь. Возможно так оно и было. В конце концов, портной сдался и уступил, и у Бэкхена осталось еще несколько медных монет. На них он решил купить мыло, самое простое, поскольку его заканчивалось, и расческу. Отсутствие последней действительно доставляло ему неприятности, поскольку волосы вечно путались, и он был похож на самое настоящее пугало. Расправился Бэкхен довольно быстро, но стоило все же поспешить, ведь за опоздание могут лишить обеда. При мысли о горячей мясной похлебке желудок сжался, и парень сглотнул. Булочка давно переварилась, и хотелось снова есть. Но без работы его никто не покормит, так что ничего не поделаешь. В зале сидели в основном ремесленники и купцы, так рано мало кто приходил. Вот во время обеда и ближе к вечеру народа хватало. Бэкхен втайне надеялся, что сегодня ему опять позволят работать. Конечно, серебряный он вряд ли вновь получит, но хоть что-то заработать получится наверняка. Безусловно, если бы парень позволял себя лапать, то и посетители могли накинуть пару монет, но это вызывало лишь отвращение. Бэкхен поспешил на кухню, обычно там ему давали поручения, однако в этот раз его перехватил хозяин. - Бэкхен! До вечера драишь полы и посуду, а потом будешь опять помогать девушкам, Марта заболела. Наверняка она просто не смогла встать после вчерашней гулянки, но Бэкхен мысленно только поблагодарил ее за это, хоть и понимал, что это неправильно. Он ненавидел мыть посуду, но не жаловался, ведь иначе его просто выкинут, да и что он умел-то кроме этого? Конечно, домашние мальчики вроде него и не попадают на улицу, но не все всегда происходит так, как планировалось. Чанель проснулся с легким ощущением похмелья. Поморщившись, он аккуратно сел на кровати и положил ладонь на лицо. Надо поесть чего-то горяченького, и должно отпустить. Воду ему подала служанка и старалась как можно ниже наклониться, открывая зону декольте. Даже осмелилась предложить ему помочь помыться, но тут уже Чанель категорически отказался. Женщины не привлекали его уже давно, только раздражали, хоть он и уважал их как матерей и продолжательниц рода. Он не знал своих родителей, в приюте при местном монастыре их настоятельницы не вызывали ничего, кроме страха, а шлюхи в портах бесили. Может, у него просто давно не было секса? Невольно вспомнился вчерашний милый мальчишка. Да, его Чанель хотел. И он привык добиваться своего. - Эй, друг, ты собираешься выходить? Вообще-то жрать охота! - Иногда ему хотелось прибить Кая, но тут тот был прав, поесть было необходимо, а еще лучше опохмелиться. Чанель быстро оделся и вышел, чуть не заехав брюнету по носу. Кай злобно выругался себе под нос, но ничего не сказал и сразу направился вниз. Его гнев можно было понять только по походке. Чанель фыркнул и пошел следом. Сам виноват. Глаза невольно искали среди людей того мальчишку, но его не было. Мужчина вздохнул, скрывая разочарование, и сел с Каем за тот же столик, что и вчера. - А где остальные? - Олень страдает от похмелья и больной задницы, Сехун его утешает и желает прибить одновременно, Тао опять смылся по своим загадочным делам. Капитан, может он завел себе кого-нибудь, а? Не смотри на меня так, не разрушай мои надежды, помрет ведь девственником. Большая часть наших в борделе наверняка отсыпаются. Чен опять поперся покупать какие-то свои инструменты, наверняка будет полночи пялиться на звезды и чертить. Что будем делать, Чанель? - Ну, ты можешь присоединиться к остальным в борделе. Вообще делай, что хочешь, только прошу тебя, не ищи себе неприятностей на пятую точку. Кай сделал вид, что смертельно обиделся, но Чанель знал, что тот лишь придуривается. Они слишком многое пережили вместе, чтобы тратить нервы на всякую ерунду. - И когда это я искал себе неприятности? Да я... - Дай подумать. Например, когда ты соблазнил дочку мэра, а нам потом пришлось скорее сваливать из города, чтобы тебя не заставили жениться? Или когда убегал от пятнадцати стражников из-за того, что предложил им трахнуть хотя бы друг друга для удовлетворения? - Все-все, уговорил. - Кай заржал, привлекая к себе внимания, но его это как всегда не заботило. - Обещаю быть примерной девочкой. - Огребешь ведь. - Молчу-молчу. Чанель быстро позавтракал-пообедал и встал из-за стола. Сегодня у него были свои дела, в конце концов, в этот город они приехали не только отдохнуть и расслабиться. По слухам, дошедшими до него в порту, где они останавливались в прошлый раз, именно здесь у местных дворян находилась зашифрованная карта, необходимая ему. Пару лет назад был огромный ажиотаж, все пираты охотились за ней, но быстро сдались, так как ничего не обнаружили. Чанель не верил, что слухи появляются на пустом месте, всегда должна быть хоть какая-то причина. Он давно охотился за этой картой и просто так пройти мимо не мог, даже если шансы обнаружить ее были крайне малы. Богатый район разительно отличался от простого, улицы были чистые, нигде не было видно беспризорных и бездомных. Аристократия следила за порядком, и нарушителей быстро устраняли. Здесь нужно вести себя аккуратно. Чанель знал, куда именно ему надо было направляться. Это были состоятельные купцы, когда-то разбогатевшие на продаже шелка. Пару лет назад их убили, и наследство досталось сестре со стороны мужа. Она быстро тратила доставшиеся ей деньги на всяческие развлечения и приемы и вскоре была готова продать карту, когда ей предложили. Только ничего не было найдено, лишь записи из дневника купца о его необычной находке в одном из путешествий. Но там описывался лишь факт получения карты, ни как она выглядела, ни что на ней было изображено. Вскоре всем надоело искать, и только отчаянные заявлялись пару раз в год, думая, что у них что-то получится. Чанель был из последних. Двухэтажный особняк располагался на Цветочной улице, когда-то ее стали так называть потому, что рядом было кладбище, и здесь продавали цветы, чтобы почтить усопших. Затем кладбище перенесли, а название осталось. Дом был выполнен в классическом стиле и ничем не отличался от соседних, разве что запустевшим садом. Чанель осторожно перелез через каменный забор и, убедившись, что его никто не заметил, начал красться вдоль стены. Наконец ему удалось обнаружить черный вход, куда он и направился. Он вел на кухню, что было вполне ожидаемо. Однако внутри никого не было, разве что одна дама преклонных лет, которая что-то помешивала на печке. Чанель удивился, но постарался как можно незаметнее прошмыгнуть к выходу, что ему удалось. Полы явно давно не драили, а на шторах была заметна пыль. Это насторожило мужчину. Неужели тут ленивая прислуга? Да и подобные состоятельные особы всегда держали многочисленный персонал, тогда почему на кухне всего один человек? Что-то здесь было не так. Чанель поспешил к лестнице, ведущей на второй этаж, и, когда он почти поднялся, он услышал визгливый женский голос. Мужчина успел только спрятаться за громоздкой темной шторой, как в холле появились двое. Очевидно, это нынешние владельцы особняка. Чанель не мог их рассмотреть, однако это и не было необходимым, для него интереснее был их разговор. - Серж, это катастрофа! - Силена, успокойся и давай нормально поговорим. - Нет, ты не понимаешь! Нам больше нечего платить слугам, скоро придется выставлять дом на продажу, и наверняка в ближайшее время появятся кредиторы! Нет, это катастрофа! - женщина едва ли не визжала. Чанель поморщился, едва сдерживая желание заткнуть уши. И вот как ему после этого нормально к ним относиться? - Силена, мы должны найти мальчишку, наверняка именно у него карта. Зря мы тогда его просто отпустили, надо было пристрелить, как и мы сделали с этим ублюдком Эдвардом и Тэен. - А я тебе говорила! Но нет, ты посчитал, что Бэкхен не представляет угрозы! Все из-за тебя! - Замолчи, я сказал! Пошли за охотником, пусть тот найдет мальчишку и избавится от него. Кажется, у нас где-то остался его портрет, думаю, в кабинете Эдварда. - Но я не хочу туда заходить! Повисла тишина, а затем неожиданно раздался звук пощечины. Чанель рискнул немного выглянуть. Женщина держалась за щеку и в ужасе смотрела на мужчину, чье лицо было красным, а ноздри угрожающе раздувались. Кажется, его довели. - Пошла! Мужчина ушел первым, а женщина заскочила в ближайшую комнату, и вскоре там раздались громкие рыдания. Чанель поспешил выйти из своего укрытия и быстро стряхнул с себя осевшую пыль, с трудом удержавшись, чтобы не чихнуть. Ему нужно раньше этой дамы дойти до кабинета и найти портрет. Ведь если карта у сына погибшего купца, то он должен непременно найти его. В подобных домах кабинет обычно располагался в северном крыле, куда и поспешил мужчина. Осторожно заглянув в несколько пустующих комнат, Чанель вскоре уперся в запертую на замок дверь. Потянувшись к ножнам, он достал тонкую шпильку, которую ему в свое время подарил знакомый вор вместе с наукой. Вскрывать замки темноволосому было не впервые, поэтому долго он не провозился. Сюда явно долго никто не заходил, поскольку пыли было больше, чем в других комнатах. Все бумаги были сброшены на пол, ящики разворошены, здесь явно искали карту. Чанель пробрался к столу и удивленно замер. Портрет лежал прямо перед ним под какими-то бумагами, подобной удачи он явно не ожидал. Вытянув его, скинув их в сторону, мужчина вновь замер, не веря своим глазам. На нем была изображена семейная пара вместе с ребенком, которому было примерно лет четырнадцать. Каштановые волосы, которые слегка вились, беззаботная улыбка, лукавые огоньки в глазах. Он узнал его. Тот самый мальчишка из таверны.