Грядет восточный ветер

Бэкхен и раньше видел пиратские корабли, но одно дело в книжке, а другое дело вживую. Отец никогда не брал его с собой в плаванье, объясняя это тем, что когда тот подрастет, тогда и можно будет. Парень каждый год ждал своего дня рождения, ведь чем скорее он станет взрослее, тем быстрее сможет увидеть мир. Кто бы мог подумать, что первое плаванье будет с такой компанией? Все еще придерживая Чанеля, он помог ему вступить на борт, а там его уже подхватили светловолосая парочка. - Капитан, тебя, что, совсем нельзя оставить одного? Ты где опять умудрился найти приключения на задницу? - К ним подошел брюнет, которого Бэкхен уже видел в таверне, он ехидно улыбался, но глаза были встревоженные. - Неужели тебя так отшили? - Кай, до тебя мне точно далеко, - Чанель не мог позволить себе не ответить, но наступив случайно на больную ногу, поморщился, показывая, что все не настолько в порядке, как он показывал. - Устройте малыша, полагаю, с него на сегодня хватит. Чанель ушел в сопровождении тех парней, а к уставшему Бэкхену уже повернулся Кай. - Что ж, идем, раз капитан так просит. Команда готовилась к отплытию, но сейчас шатен мог только вяло передвигать ногами, чем наблюдать за ними. Его отвели в кубрик, и Бэкхен едва смог скинуть с себя куртку и завалиться спать на подвесную кровать. Из крови исчез адреналин, и затопила безумная усталость. Заснул он моментально, стоило только прилечь. Ему снились трупы, Чанель, стоящий в крови, а еще тот выживший убийца, который протягивал свою руку, где не было ладони, лишь обрубок. Он зловеще хохотал, приговаривая, что как только доберется до парня, то на пощаду ему не стоит даже надеяться. Бэкхен подскочил на кровати, беззвучно крича. На лбу выступил холодный пот, а в груди бешено стучало сердце. Он на мгновение прикрыл глаза, выдыхая, мысленно приговаривая, что все это лишь сон, ужасный, мерзкий, но сон. Кажется, помогло, потому что через какое-то время ему стало лучше, и Бэкхен наконец-то смог встать. В помещении никого не было, а через щели пробивался солнечный свет. Сколько же он проспал? Накинув куртку, Бэкхен поспешил выбраться наружу. Открыв дверь, ему пришлось даже прикрыть глаза ладонью, поскольку из-за солнца они начали слезиться. - О, проснулся? Ну и соня же ты! - кажется, эта парочка светловолосых была просто неразлучна. Да по правде говоря, они были определенно похожими, Бэкхену подумалось сперва, что они братья, но что-то в последнем он определенно сомневался. - Пойдем, надо хоть представить тебя команде. Его мнение, видимо, никого не интересовало, так что все, что ему оставалось, это поспешить за ними. Никто не сидел на месте, даже весельчак Кай носился туда-сюда (хотя Бэкхен все-таки сомневался, что тот делал что-то действительно полезное). - Эй, пьянь, наш малец очнулся! Словно по команде, все резко замерли, а потом на Бэкхена уставилось такое множество пар глаз, что он вряд ли смог сосчитать. Повисла неловкая тишина, однако ее нарушил темноволосый мужчина, он был довольно высоким, примерно, как Чанель. Над несчастным Бэкхеном он возвышался, как скала, ну, по крайней мере, тому так казалось. На нем была надета бандана, скрывающая лоб, а в ухе блестела серьга. Шатену невольно подумалось, что тот выглядит точно как истинный пират, правда, несколько смазливый, впрочем, как и остальная команда. - Ну надо же, теперь я понял, почему Чанель повел себя, как полнейший придурок. - Это Ифань, первый помощник капитана, - сказал вслух светловолосый, у которого глаза были более миндалевидной формы, в отличие от его "брата". - Никогда не проси его снять бандану, если не хочешь неприятностей, - это он предпочел прошептать ему на ухо, не переставая улыбаться. - Лухан, если я узнаю, что ты опять говоришь про меня гадости, то могу ведь и неожиданно придумать Сехуну ночные дежурства. - Йа, ты так жесток! - с ноткой драматичности закатил глаза вышеупомянутый Лухан. - Ты разбиваешь мне сердце. - Олень, ты в курсе, что ты такой олень? - Еще бы. Этот цирк явно мог продолжаться еще долго. Бэкхен тяжело вздохнул, закатывая глаза, как почувствовал, что на плечо ему легла чья-то ладонь. Повернув голову в сторону, он увидел, что рядом с ним стоит один из тех, кто приходил в таверну. Тот ободряюще улыбнулся и чуть сжал его плечо в знак поддержки. - Не обращай внимания, у нас такое постоянно. Я Чондэ, но все называют меня Чен. Я навигатор. Эта неразлучная парочка придурков Лухан и Сехун, они каноиры. Бэкхен уже, было, открыл рот, чтобы спросить, а кто они, собственно, говоря, но Чен его опередил: - Они отвечают за пушки. Вот этот угрюмый лупоглазик - Дио. Вообще его зовут Кенсу, но если не хочешь лишаться яиц в таком раннем возрасте, лучше его так не называть. Он у нас квартмейстер, иногда мне кажется, что он тут всем заправляет, ей богу. Только Чанелю не говори, ладно? - когда Чен улыбался, он казался еще милее, что Бэкхен невольно залюбовался. - Так, кто у нас еще остался... А! Вот этот несколько заторможенный, да, да, вон тот, с челкой. Это Лэй, он наш боцман. Я иногда не понимаю, как ему при его вечном состоянии нирваны удается содержать наше судно в порядке. Нет, ну это точно загадка для меня. Так, здесь нет еще двоих... Нашего кока зовут Сюмин, никогда не ругай его еду, иначе перейдешь на сухпаек. Также наш судовой врач, Тао. Он немного пугает даже Чанеля, но все же ты привыкнешь. Только не пугайся, если он будет кидать на тебя убийственные взгляды и лечить иглами, это нормально. А, ну и наш любимый придурок Кай, он музыкант. Да, да, ты не ослышался. Вообще он даже больше предпочитает играть роль шута, но никто не жалуется. Порой мне кажется, что Чанель был пьян вдрызг, когда брал его к нам. Ну и ты наш новый юнга. Добро пожаловать на борт! Энтузиазма Чена Бэкхен не разделял, однако вежливо улыбнулся и кивнул. - Эй, малец, - его окликнул Ифань, остальные вернулись к своим делам, Кай же продолжил шутливо приставать ко всем, явно нарываясь. - Чанель просил тебя зайти к нему. Только учти, когда он ранен, то становится ворчливым и капризным. Идешь? Шатен кивнул и пошел вслед за мужчиной. Тот приостановился у каюты, что-то говоря Лэю, а Бэкхен уставился за борт. Он впервые в открытом море! Дул легкий ветер, развивая его привычно вьющиеся волосы. Немного пахло тиной, и было влажно, но парень чувствовал себя непривычно счастливым. Море... Так странно. - Ты идешь? - Да. Внутри каюты было немного темновато, поскольку солнечный свет мог пробиваться только сквозь небольшое окно. Чанель лежал на кровати и гипнотизировал взглядом шкатулку, стоящую у него на столе. Когда они вошли с Ифанем, он поднял на них глаза и проворчал: - Ну и горазд же ты спать, малыш. Первый помощник поспешил их оставить, на прощание одарив многозначительной ухмылкой, а Бэкхен осторожно приблизился к кровати. - Как ты? - Могло бы быть и лучше, но я и не такое переживал, так что сойдет. Волнуешься за меня? - От тебя зависит сейчас моя жизнь, так что живым ты мне нужен, - не моргнув и глазом, заявил Бэкхен. Конечно, он волновался, но зачем Чанелю знать об этом? Впрочем, тот все и так понял. - Куда мы плывем? - Пока в сторону Карса, там нужно отдать заказ. А дальше уже все зависит от тебя и этой милой шкатулки, которую ты унаследовал. У тебя есть варианты, что там может быть? - Ни единого. Что мог подарить ему отец? Раньше Бэкхен мог строить предположения, мучиться догадками, но сейчас он чувствовал лишь опустошение. Все ведь окажется не так, как он мог подумать, так зачем страдать? - Помоги мне встать. Бэкхен подал руку мужчине, тот осторожно сел, а затем, оперевшись на его плечо, медленно встал, сжав зубы. - Чертов наемник! Чтоб ему в адском пламени гореть! Доковыляв до стола, Чанель взял в руки шкатулку, внимательно оглядел ее со всех сторон, а затем протянул Бэкхену: - Открывай. Не бойся. Бэкхен не боялся. Но сердце стучало как бешеное. Сняв с шеи ключ, парень крепко сжал его в ладони, выдыхая. Он не верил, что отец причинил бы ему вред, но все равно чувствовал иррациональное напряжение. Чанель смотрел на него выжидающе, так что сделав шаг вперед, Бэкхен забрал эту чертову шкатулку и вставил в нее ключ, поворачивая. Три раза влево, один раз вправо. Отец любил непростые замки. Раздался щелчок, но шатен не мог решиться поднять крышку. Мужчина не торопил его, лишь продолжал смотреть, заставляя его еще больше нервничать. Бэкхен приподнял крышку, откидывая ее назад, и уставился на кожаную, немного потрепанную записную книжку. Такого он не ожидал увидеть. - Что это? - спросил Чанель, взяв ее в руки, разглядывая так же, как шкатулку раннее. - Записная книжка моей матери.