Просьба
– Проснулся?
Юноша раздвинул пальцы и смотрел сквозь пространство между ними.– Боже, мне так стыдно перед вами, – он сглотнул. – Простите за все эти неудобства.
– Послушай меня внимательно, – Персиваль убрал руки с лица парня, чтобы ясно видеть его лицо, – если бы мне было неудобно, если бы я не хотел тебе помочь, то ты бы вчера вечером остался на улице. Но ты сейчас здесь, а значит тебе надо уже наконец успокоиться. Ты можешь чувствовать себя как дома.
Криденс только сейчас заметил, что перестал дышать, когда чужие руки обхватили его запястья, а щеки чувствовали горячее дыхание. Он пару раз моргнул, пытаясь удостовериться, что все это реально и кивнул. Мужчину такая реакция, кажется, устроила, и он вернулся на кухню. Юноша наконец сел на кровати и осознал, что раздет до нижнего белья, хотя точно помнил, что засыпал он в штанах. Оглядевшись и не найдя никакой одежды кроме своих чёрных потертых джинс, он надел их и пошел на кухню вслед за хозяином дома.– А где моя одежда? – парень все-таки решил поинтересоваться.
– Ну, вчера ты оказался слегка буйным, и так вышло, что твоя сумка была залита водой, поэтому пока что твои вещи сушатся. Но не волнуйся, я дам тебе что-нибудь из своего, а сейчас поешь, – с этими словами он поставил на стол тарелку с едой.
Криденс снова кивнул, после чего потыкал в яичницу вилкой и попробовал кусочек.– Простите, но вы уверены, что это съедобно? – юноша боялся быть грубым или неблагодарным, но хуже еды он в своей жизни ещё не пробовал.
Персиваль как-то обиженно посмотрел на него, но попробовав своё кулинарное творение, начал плеваться. Парень, наблюдая за этим зрелищем, начал в голос хохотать. Он никогда бы не подумал, что может увидеть этого серьёзного, строгого и устрашающего человека в подобной ситуации.– Хотите, я буду готовить? – успокоившись, предложил он.
– А ты умеешь? – мужчина вопросительно приподнял бровь.
– Да, получше этого точно что-нибудь смогу сделать, – юноша усмехнулся, и Грейвз решил, что ему чертовски идёт эта лисья улыбка. – Когда мать пропадает на работе, а дома две младших сестры, и не такому научишься.
– Хорошо, будешь теперь отвечать за наше питание, – он сам не заметил, как произнёс это самое "наше", чем слегка смутил мальчика, – если ты, конечно, решишь задержаться здесь.
– Вы будете не против? Просто, я совсем не знаю куда податься... – парень вздохнул, – Вернуться я смогу только когда приступы прекратятся, а без таблеток...
– Кстати, об этом, – мужчина его перебил, быстро доставая из шкафа пару баночек, – я купил нужные тебе препараты, допингом они не считаются, и скоро можно будет вернуться к тренировкам. Но если ты ещё не готов, только скажи. Ты вполне хорошо освоил программу, так что можно пока и повременить с тренировками, тебе не нужен лишний ущерб здоровью.
– М-мистер Грейвз, - Криденс, сидевший до этого совсем тихо, заговорил, – Спасибо вам, но у меня сейчас нет денег на эти лекарства, я постараюсь найти подработку в скором времени, но я не могу сейчас принять их у вас...
– Криденс, – Персиваль слегка повысил голос, что обратить все внимание парня на себя, – тебе не нужно ничего платить или отдавать. Если я решил, что хочу помочь тебе или хочу тренировать тебя, потому что вижу потенциал, значит так и есть, и мне не нужно ничего взамен.
Мужчина устало потёр переносицу, собираясь с мыслями.– Я не хочу больше видеть, как ты причиняешь себе боль, – он кивнул на запястья парня, покрытые десятками, если не сотнями шрамов.
Какие-то достались в наказание. Какие-то юноша сам себе оставил. Сложно было уже вспомнить какие есть какие, но это не слишком важно. Важно то, что боль, являлась его лекарством, спасением, она напоминала о том, что все вокруг реально, что сейчас здесь он, а не /другой человек/ в его обличии, физическая боль спасала от моральной. Она была необходима ему, как бы он не хотел это признавать. Ему были нужны срывы матери, жгучие удары ремнём и всем, что попадалось под руку. Так он ещё знал, что жив. И его просят отказаться от этого. Бэрбоун прячет испуганный взгляд за кудрявой чёлкой и выдаёт тихое, слегка дрожащее "Хорошо". Перечить тому, кто предоставил жильё, еду, да ещё и таблетки, не хотелось. Персиваль случайно кинул взгляд на часы и вздохнул. Была суббота, но хоккейные тренировки это не отменяло.– Мне пора, – он встал из-за стола и, схватив ключи, телефон и бумажник, быстро оказался в прихожей. -0 Вернусь к вечеру, чувствуй себя как дома, и, пожалуйста, не твори больше глупостей.
С этими словами Грейвз вышел из дома, а Криденс все так же остался сидеть на кухне. В его мыслях сейчас творился такой хаос, какой вряд ли можно описать словами. Куча совершенно разных вопросов, одни ответы на которые опровергали другие или заставляли усомниться в них. Зачем пошёл к нему? Грейвз говорит правду? Что он думает? Просто жалко меня? Как долго смогу остаться? Что дома? Зачем оставил девочек? Как без боли? Он снова займёт мое место? Таблетки помогут? Что мне делать?Я ведь больше не причиню никому боль?..
Парень зарывается пальцами в волосы, тяжело вздыхая, потом слегка трясёт головой, будто пытается выкинуть все ненужные мысли из головы, наконец встаёт и решает убрать со стола. Он попутно оглядывает кухню и гостиную.– Раз я все равно весь день дома,– юноша говорит сам с собой, чтобы тишина так не давила, - то можно и прибраться. Будет эдакой благодарностью.
Помыв посуду, Бэрбоун находит свой телефон и ставит его на зарядку. Несколько пропущенных от Ньюта и уйма смс и сообщений в социальных сетях от него же, тут он вспоминает как, не подумав, написал ему о том, что снова некуда податься, а после, чтобы избежать допросов, выключил телефон. Снова вздыхает и пишет другу."Я не буду читать все эти 100 сообщений, но со мной все в порядке, я нашёл, где смогу пожить какое-то время. Прости, что не отвечал"
И тут же ответ."Я так нервничал! Не делай так больше. У кого ты?"
"Неважно"
"Кри?"
"Прости, пора бежать"
"Криденс Бэрбоун! Никуда ты, черт возьми, не побежишь, пока не ответишь мне!"
"Тоже люблю тебя, бро. Пока"
Парень улыбается, закрывая диалог и включая музыку, чтобы избавиться от этой жуткой тишины. Ему всегда нравились чуткость и забота Скамандера, но он знал, что не стоит пока что рассказывать подобное. Бэрбоун потягивается и убирает волосы в хвост, чтобы не мешались во время уборки, которая обещала быть долгой, потому что дом был двухэтажным и довольно большим. Он начал с первого этажа, здесь убирать было легче, потому что было немного лишних вещей, да и нужное расположение предметов было очевидно. Второй этаж был сложнее, две спальни, кабинет и уборная. Хозяйничать Криденс не решился, а потому просто протер пыль, вымыл полы и аккуратно сложил некоторые вещи. Когда он убирал кабинет, в нем, естественно, разыгралось любопытство, так что юноша все-таки кое-где полазил, обнаружив пару папок со своим именем, он остановился и полистал их, было очевидно, что Грейвз теперь знает его просто вдоль и поперёк. Это слегка пугало, но так же навевало мысли о возможной заботе и обеспокоенности, что ему понравилось. После уборки парень осознал, что с едой все хуже и решил состряпать обед, а для Персиваля скорее ужин, потому что в четыре его все ещё не было дома, но это было объяснимо тем, что скоро турнир, и тренировки проходят дольше и интенсивнее. Когда мужчина все-таки вернулся, на часах было около восьми. Войдя, он тут же обнаружил Криденса на диване, читающего какую-то книгу, взятую со стеллажа напротив. На юноше была нагло стащенная из вещей тренера футболка, которая была ему очень велика, и все те же узкие джинсы. Парень заметил Персиваля только тогда, когда тот звякнул ключами, кладя их на тумбочку у входа.– С возвращением, мистер Грейвз, – он оторвался от книги, которая уже казалась совсем не интересной, и посмотрел на него, мягко улыбаясь.
– Просил же не обращаться так ко мне, – мужчина подошёл и облокотился на спинку дивана,– звучит так, будто ты прислуга.
На это юноша только многозначительно хмыкнул, приподняв брови, и вернулся к произведению, усердно делая вид, что очень увлечён процессом.– Еда, кстати, на плите.
– Спасибо, – губы Персиваля тронула еле заметная улыбка.
И как это они, практически чужие друг другу люди, докатились до подобной семейной идиллии? Вряд ли хоть один из них знал ответ на этот вопрос. Да и, наверное, это было неважно. Грейвз доедал уже вторую тарелку спагетти, приготовленных Криденсом.– Пришлось готовить из подручных ингредиентов, но...
– Это чертовски вкусно! - мужчина не дал юноше закончить, попутно ставя посуду в раковину, – И где ты так хорошо научился готовить?
– Повторюсь, имея двух довольно привередливых в еде сестёр и вечно пропадающую на работе мать, и не такому научишься, – он сидел напротив, подперев рукой подбородок и наслаждаясь похвалой.
– Кстати, Криденс, – начал Персиваль, ставя на плиту чайник, – Я просматривал твои документы..
– Я заметил, – невзначай вставил парень, перебив его.
– Не пойми меня превратно, мне просто нужно быть осведомленным о своих подопечных, – он слегка стушевался перед заявлением юноши, но все же продолжил, – Так вот, ты ведь здесь только со старшей школы, раньше вы жили в другом городе, не расскажешь, почему пришлось переехать?
Бэрбоун тут же затих и изменился в лице, помрачнел. Он втянул шею в плечи и уставился куда-то в стол. В чувства его вернул свист чайника, который быстро прекратился, потому что Грейвз выключил огонь.– Это... это связано с моей болезнью.. – юноша говорил тихо, медленно, голос дрожал, – Я.. я не виноват, т-там был не я.. Мне нельзя об этом говорить...
– Криденс?.. – мужчина звучал обеспокоено.
– Прости, я не могу... я так боюсь, что это повторится... Пожалуйста, Грейвз, пожалуйста помоги мне... – он поджал губы, пытаясь сдерживать накапливающийся от воспоминаний страх, – Не дай мне навредить тебе... я так не хочу, чтобы с тобой что-то случилось...
Персиваль опешил от подобного признания, беспокойство захлестнуло его с головой, и он смог выдавить из себя лишь одно слово.– Хорошо.
