Глава 1.
21 декабря 2016 г., 21:09
Отомстить — единственная мысль, занимавшая директора, — жестоко отомстить и наказать. Это чудовище украло у него всё то последнее, что было ему дорого: учеников, идеалы, сына. Оно должно жестоко поплатиться за это, причём немедленно, иначе председателю не перенести этого позора.
Директор не остановится, не прекратит, и он сам знает это. Его устрашающий вид, обезумевшие пустые глаза и низкий рык как никогда отталкивают окружающих и заставляют пятиться учеников, доселе не видевших его таким злобным и, в то же время, таким раздавленным. Подростки знают: ничего хорошего не жди, если директор в таком настроении.
— Пригласи Асано в мой кабинет, — раздражённо приказывает он, и Сэо не смеет ему перечить, затравленно оглядываясь вокруг и подавленно пятясь.
***
— Вы хотели меня видеть, сэр? — Гакушу его не боится. Уже давно перестал бояться своего не в меру жестокого отца. Окончательно же его нечеловеческий страх перед ним испарился, стоило отцу прелюдно поднять на него руку. И теперь он стоит, держась рукой за повреждённую щёку с наложенной на неё повязкой и, не отрываясь, смотрит на председателя, постепенно сходящего с ума. — Где же твоя улыбка, Асано-кун? Отчего ты такой серьёзный? Неужели ты решил, что я так просто отрекусь от своих методов? Я заставлю вас поднапрячься, — говорит он, и земля стремительно уходит у парня из-под ног. Он вновь познал предательство и почему-то продолжает верить в отца. — Всё закончилось. Мы не одержали победу, они заняли ведущие места, — стараясь остаться невозмутимым, произносит Гакушу, и Гакухо подходит к нему. — Вы плохо постарались, — эти горящие глаза всегда завораживали парня своим блеском, но и ужасно его пугали. И сейчас в них горел фанатичный огонь, который наряду со звериным оскалом, предвещали что-то очень плохое. — Хватит, господин директор. У вас не осталось выбора. Единственный верный способ превзойти в дальнейшем Е-класс — изменить систему образования в школе, — Асано говорит, потому что для его одноклассников отцовские методы равносильны смерти. И всё равно, он считает, что ему дозволено всё, что угодно, лишь потому что он является директором этой академии. Ему наплевать, что так нельзя делать. — Если бы как сэнсэй вы, председатель Асано, походили на их учителя… — договорить ему не дал мощный удар в живот, отчего парня сшибло с ног и отбросило к двери кабинета. — Как наставник я в тысячу раз лучше, чем он! — последнее, что он расслышал. Перекувыркнувшись несколько раз с боку на бок, он невольно сжимается в комок, силясь унять нестерпимую боль, и не может пошевелиться, обхватив себя руками. На языке появился металлический привкус, в глазах стоял туман, и малейшая попытка шевельнуться или сказать что-либо приводили к судорогам. Рот между тем заполнялся кровью. И тут же над ухом раздался оглушающий рёв, затмив собой все другие ощущения. Склонившись над ним, странное жёлтое существо взирало на него с неподдельным сочувствием. — Что вы сделали с ребёнком? — смена окраски с красной на чёрную вроде и не подействовала на директора, прекрасно осведомлённого, что это значит. — Парочка воспитательных методов. Сначала они боятся, потом терпят и, в конце концов, побеждают, — злобная радость отобразилась на лице Гакухо, звёздный час которого, наконец, настал. — Вы что, убьёте меня, Коро-сэнсэй? — испытывая его терпение, жутко продолжал Гакухо. И он однозначно против того, чтобы в их отношения «Учитель-ученик» с сыном влезали посторонние, чего осьминог не мог не осознать. — Я всего-навсего сделаю вам больно. До невозможности больно. А теперь, Асано, я попрошу тебя выйти отсюда, — окрасившись в зелёную полоску поверх чёрной окраски, но больше от собственного превосходства над директором, нежели от самоуверенности, роняет Коро-сэнсэй, и Гакушу, неуверенно кивнув, нетвёрдыми шагами удаляется в коридор, терзаемый смутным предчувствием.
