История одинокого человека

На лице вдруг появилось удивление и, скорее всего, немного испуга. Почему? Потому что к ним двум подошел сам Юнги. — Почему ты вдруг решил, что это твое место, а, Чон Чонгук? — Слушай, Юнги, я все понимаю, но какого.. — закончить фразу, увы, не суждено. По лицу проходится боль, которая сопровождается ударом в челюсть. Кулак, видимо сильный. Губа словно пополам. И куда же без многочисленной потери крови? — Такой, как ты, не сможет сидеть с такой, как она, — указав на Джейн, Юнги фыркнул, а Чон лишь мысленно возмущался и встав с места, пересел подальше, наблюдая, как герой гладит свою принцессу по ножке. Скорее всего, это был первый парень, кому она такое разрешала вытворять. А может это — первая любовь? — А теперь я хочу услышать причину, по которой ты унижала Лэй, — грубо сказав, Мин становится напротив Джейн и Мэй, смотря в глаза голубоглазой. — Милый, что такое? Почему в твоих глазах я больше не вижу той ласки и доброты? — отложив сигарету, девушка подходит к нему и обвивает шею руками. Юнги хотел уж оттолкнуть, но вспомнив, ради чего старается, расположил руку на талии, коснувшись губами лба. — День тяжелый, так получилось, — присаживаясь на скамейку, он усаживает её на колени, все так же придерживая за талию, — Ты мне так и не сказала, что ты вытворила с Лэй. — Да что ты прилип со своей Лэй? Я знаю, что тебе поручили за ней присматривать. Но разве какая-то обычная девчушка тебе важнее меня? — не на шутку разозлившись, Джейн замахивается для пощечины, но тут же её останавливает рука Мэй. — Не забывай, что он по статусу такой же, как и ты, Джейн. Поэтому, прежде чем искать себе приключения на задницу, лишний раз подумай, чем это все может обернуться для тебя же. А теперь пошли. Ты же не хочешь пропустить возможность почувствовать себя царицей? — рассмеявшись, тащит в сторону остановки подругу. Напоследок, Джейн разворачивается и кричит в сторону парня: — И ты только мой! Никто, кроме меня, не имеет права тебя любить! Ты же такой, как и я! — на последнем слове они запрыгивают в такси и уезжают. Парень лишь откидывается на спинку скамьи, раскидывает руки и запрокидывая голову, прикрывает веки глаз. — Нет, Джейн, я не твой и никогда им не буду. Я не такой, как и ты и никогда им не стану. Может, раньше я и был похож на стервозную тебя, но сейчас.. Одна девчушка перевернула весь мой мир. Лэй, я непременно закончу с ней. Только дождись.. То ли от сказанных слов Юнги, то ли от слов Джейн, Чонгук сжал в руках фотоаппарат и мечтал быстрее оказаться дома. Он не хотел влезать в разборки стервы и ублюдка. Они будто были созданы друг для друга. Что за ней толпы, что за ним толпы. Если он более менее спокойней и не тыкал каждого первого встречного в грязь, то она уже была неисправима. Ей хотелось кого-то унизить, а потом все списать на то, что она из богатой семьи и только попробуйте её тронуть. Моментально набирался номер отца и сотрудник, учитель, да вообще любой вылетал из работы, а подростка или школьника ставили на жестокий учет. Юнги же прозвали ублюдком только из-за того, что он наотрез отказывался от любви, а о постели и речь не могла идти. Да, он был дерзкий, крутой, но был девственником. Не хотел превратится в шлюху мужского рода — еще одна черта, по которой были без ума от него, хоть и считали ублюдком. — Чонгук, ты уже в средней школе и до сих пор такой молчаливый и замкнутый. Что же это с тобой такое? Все школьники, как школьники, а ты так и остаешься серой массой, — сидя в кресле, господин Чон держал в руках газету, но смотрел на сына. — Меня полностью устраивает то, как я живу. — Зато нас с матерью не устраивает. Думаю, Юна с нами согласится. — А Юна тут при чем? Она меня не воспитывает. И вообще я могу с ней общаться пять минут на день. Не больше и не меньше. — Как ты можешь говорить так про свою старшую сестру? Она тебе пыталась помочь с твоей проблемой, — более строгим тоном сказал мужчина и отложил газету в сторону, наклоняясь вперед, будто хотел дотянуться до Гука, но увы, пока ничего не получалось. — И я бы хотел, чтобы ты был похож чуть на Юнги. Эти слова, как ножом по сердцу прошлись. Молча встав, парень направился на второй этаж в свою комнату, где закрылся и еще долго пытался себя успокоить. Почему родители так усердно стараются его вывести в более "новую" обстановку? Чем их не устраивает он сам? Вопросов много, а ответов нет. Устало вздохнув, темноволосый встает и уходит, уже забыв, что совсем недалеко находится идеальный парень. Хотя, это сугубо мнение родителей. Он, как всегда, лишь кивал головой, хотя в голове было множество своих мыслей. Можно было бы сказать, но никто бы не услышал. Можно было бы и кричать, но все сделают вид, что ничего и не произошло.

***

Солнечные лучи уже проникли в комнату, освещая её. Все было бы отлично, если бы не стук в дверь и такой родной голос матери, который заставлял поверить, что снова понедельник и снова пора в школу. — Давай вставай, а то снова проспишь, — еще раз напомнила женщина и спустилась вниз, становясь за плиту и вновь приступая к приготовлению блинчиков. Из-под под одеяла вылезла рука и выключила будильник, который только начал звенеть. — Я вновь не успел за выходные распечатать фотографии и разложить по альбому. Как же я устал, — говоря коронную фразу, которую Чонгук говорит каждый понедельник с утра, он выходит из комнаты и приводя сонное лицо в порядок, надевает школьную форму, спускаясь вниз. — Доброе утро, Чон, — уже накладывая в тарелку горячие блинчики и поливая их сверху вареньем, подвигала ближе к парню. — Приятного аппетита. Как всегда промолчав, темноволосый съедает содержимое тарелки и вытерев уголки губ, хватает рюкзак, попрощавшись с матерью, выходит из дома. Прогуливаясь по улице, парень замечает листовку. Она оказалось красочной и яркой, что не могло не привлечь внимание парня. Что-то в последнее время он слишком часто зациклился на мелочах. Раньше в помине такого не было. — О, кастинг будет. И перед самым выпускным. Ну, может если устану сидеть дома, то и схожу. Хоть послушаю, — приподняв уголки губ, якобы слабо улыбнувшись, Гук доходит до остановки и запрыгивает в автобус, слушая музыку и любуясь природой, хоть и через окно. На удивление, автобус доехал быстро, а темноволосый лишь неохотно вышел и поплелся в школу. По пути встретил ту самую Лэй, с которой разговаривал не так давно. Этот разговор останется в памяти надолго. Он отчетливо помнил, кто ему в лицо задавал такие вопросы. Он не злопамятный, но память чертовски хорошая. Не придавая большому значения, он просто отвел взгляд и пошел мимо, но девушка выбралась из компании двух подруг и подбежала к нему. — Стой, погоди! — эта просьба заставила остановится и развернутся, выслушивая юную особу. — Чего? — засунув руки в карманы, спрашивал парень и смотрел на растрепанную девчушку. Кстати, она была очень даже милой. Только вот он не понимал, для чего Юнги стремится ей помочь. Или нет? А может все более серьезней, чем предполагает Чонгук? — Я хотела извиниться за тот случай. Видно было по глазам, что тебя это задело, хоть ты старательно пытался это скрыть, — чуть поклонившись, улыбнулась Лэй и стала ожидать реакции собеседника. — Меня ничуть не задело. Можешь не переживать по этому поводу. Однако, извиняю, — Гук кивнул и вновь поплелся в школу, осматривая всех идущих и стараясь найти Джейн, чтоб обойти её километром стороной. Теперь, кроме стервы, ему казалось, что она еще и шлюха. Было видно, как старательно она поднимала выше юбку, только чтоб Юнги обратил на неё внимание. Да и вообще Гук ни разу её не видел в юбке до колена или хотя бы чуточку выше колена. Волшебным образом, но ему встретился Юнги, что еще больше усугубляло его положение. Вдруг он тогда увидел Чонгука, но не стал рисковать обговаривать? Хотя.. По тому случаю было отчетливо видно, что он и при всех ударить может. Это ничуть не будет его смущать. — Доброе утро, Юнги, — послышался голос Лэй, который заставил посмотреть в их сторону. Он бы и дальше наблюдал, если бы Юнги не посмотрел на Чона, что заставило зайти в школу и направится в свой класс, готовясь к очередным скучным и нудным урокам. Юнги и Мэй учились в одиннадцатом А, а Чонгук с Лэй и Джейн в одиннадцатом Б. Как ни странно, но почему-то обе любимицы Мина были именно рядом с Гуком, что его очень напрягало. Неужто он ввязался во что-то? Неужто его серая жизнь на этом закончилась? А ведь он так старался быть одиноким. И пока, вроде, у него это получается, но долго ли он сможет держать такую позицию?

***

Шел урок литературы. По счету, вроде, последний. Что давало возможность расслабиться и подумать о чем-то своём. Все мысли были заняты лишь тем, как бы скорей собрать много фотографий и отдать альбом прекрасной Южно Корейской природы в одно агенство, где можно было бы за это получить кучу денег. Не приходилось бы одалживать у родителей, хотя они своему сыну никогда не отказывали. А уж тем более подходить к сестре с которой, честно говоря, и говорить не охота было. Как только Чон уже представлял, как снимет отдельную квартиру и заживет сам, прозвенел урок и пришлось вернутся в реальность, записывая домашнее задание и прощаясь с учителем. Выйдя с кабинета, Гук увидел Мэй, которая что-то искала в телефоне, но Джейн он не заметил. И это его напрягло. Вдруг она что-то задумала? И не просто задумала, а задумала на счет него, ведь и она тоже могла его увидеть в том парке. — Весь день об этом только и думаю. Пора прекращать этот цирк в голове, — сам для себя решил парень и направился в библиотеку. Там он решил почитать про искусство фотографий и дождаться, пока школа опустеет. Он очень любил ходить по пустой школе. Любой бы другой подметил, что это очень одиноко и не интересно, но Чонгуку это очень даже нравилось. Уже спустя часа пол, за дверью не единого слова не было и темноволосый, поблагодарив за книгу, вернул на место и вышел, идя по коридору, смотря в окно. Ветер колыхал листья, создавая прекрасную музыку природы. Кстати говоря про музыку. По коридору, где-то за углом, доносилась мелодия фортепиано. Такая нежная и утонченная. Удивившись, кто так красиво играет, парень решил узнать, кто это такой или же такая. Свернув за угол, он аккуратно стал рядом с дверью и посмотрев в скважину для ключа, сделал круглые глаза, выпрямился, затаил дыхание и вжавшись в стенку, начал сползать по ней. Когда парень уже сидел на полу, то взялся руками за голову и не верил собственным ушам, а уж тем более глазам.