История одинокого человека

— Мамочка, а когда я вырасту, я так же буду играть на фортепиано? — спрашивала маленькая девочка со светлыми волосами и голубыми глазами. — Если научишься, то конечно же, — с улыбкой сказала женщина и чмокнув девочку в щеку, накрыла одеялом и потушила свет. — Спи, моя маленькая.. Все будет хорошо. Скоро у тебя будет новая мама. Когда женщина покинула комнату, то девочка открыла глаза и долго смотрела на дверь, не понимая, о чем говорит мама. Ей казалось, что это все была шутка. Но кто же знал, что это всего лишь казалось.. Глаза слезились, а по щекам скатывались слезы. Слезы, наполненные болью и тоской, капали на клавиши фортепиано, но это не мешало продолжать играть грустную мелодию, которая проникала в сердце и , наверно, срывала все те швы, которые мы сами себе старательно накладываем, чтоб не чувствовать ту боль, которая запечатана где-то далеко. — Мамууууууууууууль, — протянув слово, как можно дольше, светловолосая садилась рядом с мамой и обнимала её. — Почему ты бросила игру на фортепиано? Уже как года два не играешь.. А ведь у тебя так хорошо получалось! — Ты скоро сама все поймешь, моя хорошая, — вновь избегая ответа, женщина обнимает сильнее дочь и улыбается как можно ярче, давая боли съедать её до последнего. Малышка Джейн не понимала, почему её мама говорит загадками, но ни о чем не догадывалась. Эти загадки начались года пол назад. Как только голубоглазая задавала вопрос связанный с фортепиано, мать уворачивалась от ответа так легко, что девочка лишь считала, ей всего лишь кажется, что от неё что-то скрывают. Только кажется.. На щеках не было и сухого места. Слезы льются рекой, но даже это не мешает играть, давая мелодии еще больше боли и тоски. — Мамочка.., — наверно, это единственное слово, которое Джейн смогла произнести за всю игру. После этого, пошла депрессивная мелодия. А за дверью сидел Чонгук и облокачиваясь затылком об стену, смотрел в потолок, ничего не чувствуя. Он чувствовал лишь горький осадок обиды, который остался от слов родителей, когда те неоднократно пытались его поменять, но увы, все тщетно. — Почему? Почему ты мне раньше не сказал! — кричала Джейн и била кулачками в грудь отца. — Твоя мать не хотела видеть твои слезы и хотела, чтоб ты всегда улыбалась, — девочка лишь упала на колени, давая волю слезам, которые копились эти несколько часов, когда ей дорогого человека засыпали в холодной земле и сопровождали мелодией фортепиано с горькими слезами. — Как можно улыбаться, зная, что она плакала по ночам, считая, что ей жить осталось совсем не долго? — из-за слез практически ничего не было видно, но это сейчас не было важно. Куда было важней, почему они ей об этом не сказали. — Доченька, — присаживаясь рядом, говорит отец и берет девочку за руки. — Я тоже очень скучаю за мамой, но она меня очень просила жить дальше. Найти тебе новую маму и жить счастливо, но я не смогу.. Я не смогу жить с другой женщиной, любя её, — в глазах у мужчины было видно море боли. Какого это, потерять человека, с которым прожил пол жизни и разделял с ним радость с грустью? С которым прожил плечо об плечо пол жизни. С которым растил ребенка. За которого был готов отдать свою душу.. — Я готова жить дальше, но с одним условием, — все так же вытирая с глаз слезы, пробормотала Джейн. — Каким? — поинтересовался отец, внимательно посмотрев на дочь. — Ты не будешь меня судить за мой дальнейший характер.. — Ну, посмотрим. Никто не знал, что обиженная душа и раненное сердце, принесут отцу столько проблем, но он понимал и просто ждал, пока рана затянется. Доиграв последнюю мелодию, Джейн встала и закрыла фортепиано крышкой. Поцеловав его, девушка через боль улыбнулась. — Когда-нибудь, я покажу и своим детям всю прелесть игры на этом инструменте, а пока я могу только плакать, — не сдержавшись на последнем слове, слезы вновь хлынули, заставляя упасть на колени и прикрыть лицо руками. — Я скучаю! Я ужасно скучаю! Я устала быть дерзкой в школе, а дома плакать в подушку! Мамочка, забери меня к себе.. Или дай увидеть себя хотя бы раз.. Я.. Я не могу без тебя, — говоря в пустоту, кричала девушка, а вместе с ней и её душа. С момента смерти матери, Джейн год была в депрессии, а потом резко обрезала длинные волосы до плеч, крася их в яркий цвет, начала носить вызывающие вещи, но прикрывая самое сокровенное и быть стервой. Быть стервой, за которой бегают толпы и боятся. Ей это было по карману. Никто и не знал, что сама Джейн умеет плакать. В школе ни одной слезинки не было проронено. Лишь радость, смех, стёб и стервозное поведение. Вот, что может сделать потеря близкого человека. Отталкивать ей стало легче, чем подпускать. Стерва — вот её жизненный статус. Гук еще долго слушал её монолог и душераздирающую историю, но подходить не спешил. Был уверен, что его оттолкнут. Поэтому медленно встав, он прилип щекой к стене и приложил ладошку. — Какого хрена ты умеешь притягивать к себе людей, но всегда их отталкиваешь? — как жаль, что ответа он не услышит и просто взяв все эмоции в кулак, уходит, оставляя обиженную душу реветь в одиночестве. Он не любил садизм, нет. В каких-то случаях он хотел помочь, но смысл идти на помощь, зная, что твою руку все равно не схватят и ты просто молча уйдешь? Еще и виноватым останешься. Джейн была не совсем простая натура. Могла всю вину скинуть на другого, при этом нагло плюнув в лицо и уходя, словно гордая птица. Такого исхода Чонгук не хотел, поэтому и оставил её одну. Время покажет, что и к чему.

***

Следующей утро ничем не отличалось от остальных. Такое же серой и такое же обычное. Только вот мысли все были заняты ей и её глазами, наполненными обидой, болью, тоской. — Чонгук, мать твою! Ты меня вообще слышишь?! — за дверью стояла злая госпожа Чон и она была готова убить сына. Он опаздывал в школу, так еще и не отвечал на её крики и просьбы спуститься. Наконец, когда Чонгук понял всю ситуацию, он нервно засмеялся и открыл дверь. — Очень доброе утро, мама, — не обращая внимания на злой вид, он просто проходит мимо, в ванную. Вновь приводит сонное лицо в норму. Завтрак, остановка, автобус и врата школы. Медленно плетясь, он слышит какие-то крики. — Джейн! Джейн! Джейн! Джейн! — пыталась как можно громче кричать толпа, которая скопилась в круг. Гук удивился и подошел ближе. Не одному же ему быть не в курсе событий. — Что такое, не нравится хамить мне, да? — схвативши за волосы бедную белокурую, тащила на себя и дерзко смотрела. — Да отстань ты уже от меня, дура, — гордо заявила Лэй и отбила её руку от своих волос. — И перестань ты уже лезть к Юнги и вообще ко мне. То, что мы учимся в одном классе и что ты накрученная фифа, то не дает тебе права так поступать со мной, да и вообще со всеми, поняла? Честно говоря, парень был очень удивлен, когда увидел, что Лэй может так дерзить, так еще и ради кого-то. А уж тем более за Юнги. А кстати говоря, вот и сам Мин заявился. — По-моему, я уже неоднократно говорил, чтоб ты не лезла к Лэй, — зло посмотрев на девушку, он скрестил руки на груди, а после перевел взгляд на Лэй и хотел что-то сказать, но все понял по её глазам, которые уже слезились. Да и ждать не пришлось. Случилось то, чего он и ожидал. — Ублюдок! — крикнув, убежала пепельноволосая куда подальше и, кажется, в сад. — Еще одна. Уже сбился с счета, сколько меня так назвало девушек, — вздохнув, Юнги хотел уйти, но тут на его спину запрыгивает Джейн, которая дала вспомнить, что у него есть "возлюбленная" с которой нужно мило побеседовать. — М, я тоже скучал, малыш, но сейчас уроки, поэтому слезай и поговорим позже, — мило попросив, Юнги дождался, когда из коня превратится обратно в парня и ушел. — Не плохой улов, Джейн. Сегодня одну точно довела до слез, — подметила Мэй и толкнула бедром подругу. — Не я её задела, а Юнги. И меня это напрягает. Не уж то между ними что-то есть? — Если бы и было что-то, то он не стал бы себя так вести, — быстро отмахнувшись, Мэй идет в сторону школы и Джейн следом за ней, но чувствует на себе чей-то взгляд и осматривается. Увы, но эти глаза уже исчезли, как мелкая деталь среди хаоса. Толпа давно разошлась и темноволосый ничем не отличался от других, но потом что-то пошло не так и он решил уж вникнуть в дело полностью. Что же останавливаться на пол пути, если он и так много знает? Да и это только Джейн может отталкивать руку помощи, но не Лэй. Она бы с радостью приняла помощь и была сто раз благодарна за бесплатный сеанс психолога. Блуждая по садам школы, он увидел лавочку у пруда и заметил знакомого цвета волосы. Они были, словно пепел, который развивал ветер. — Кем она вообще себя возомнила? Уверена, что если она такая крутая и живёт под крылом заботливого и богатого папочки, то имеет право унижать других? — будто кому-то высказываясь, возмущалась девушка и крепко обнимала ноги, прижимая их к себе. — Хэй, Лэй, — точно так же он начинал в прошлый раз разговор. Может быть в этот что-то изменится? — Может все-таки расскажешь мне, что у вас там творится? — А зачем тебе это знать? Тоже на её стороне? — недоверчиво спросила девушка, утыкаясь носом в колени. — Нет. К ней я ни на метр не подойду. И видеть не желаю, но, как видишь, приходится. Лэй лишь вздохнула и начала рассказывать всю суть истории, но только зачем? Неужели в нем проснулся помощник? А может психолог? Или же он это делал, чтобы какими-то способами пересекаться с Джейн? — Меня еще давным давно бросили родители и я осталась сиротой. Приёмных родителей так и не нашлось, поэтому меня просто отправили в эту школу. Но чтоб никто не переживал за мое здоровье и вообще моральное состояние, мне решили сделать что-то на подобие охранника или старшего брата. Эта роль пала на плечи Юнги. Он брыкался, но ему пришлось.. А после стольких лет, мы уже привыкли друг к другу и вот появилась она.. — Не уж то ему тебя навязали, а после он уже не хотел тебя отпускать? — Скорее всего, — пожав плечами, ответила белокурая и томно вздохнула. — Но даже несмотря на то, что он так поступает и что ублюдок, привыкла к нему. И это не любовь, нет. Далеко не любовь. Я, скорее всего, просто стану встречаться с другим, чтоб занять мысли своим парнем и в какой-то момент его просто отпустить с этой Джейн. — Как бы там не было, но ты остынь и пошли прогуляемся. Все равно урок уже прогуляли. Да и сегодня в школе делать нечего, — встав, Чонгук протягивает руку Лэй. — Раз уж ты предлагаешь, то вполне я за, — хватаясь за руку, девушка подскакивает и они оба выбегают за пределы школы, словно влюбленные, хотя любовью явно не пахло. Что же случилось с Чонгуком, за это короткое время? Он из серой массы людей втянулся в эту ненормальную компанию, которая может свести любого с ума. Если честно, он и сам не понимал, что творил. Видимо, тот день врезался в память навсегда. Не каждый день увидишь, как плачет известная красавица и стерва школы. И, наверно, из-за этого дня и началась его новая страница в жизни.