История одинокого человека

— Не думала я, что доживу до такого… — Сказала дрожащим голосом Джейн, истерически улыбаясь и посмеиваясь. К её виску было прижато дуло пистолета, а напротив стояла девушка с каштановыми волосами. — Ну наконец я смогу выговорить тебе всё в лицо, а не наблюдать со стороны, выжидая этого самого дня, — приподняв уголки губ, та подошла к голубоглазой ближе и провела пальцем по щеке. Коленки дрожали, а сердце тщательно выбивало каждый такт. Дыхание участилось, а истерический смех всё так же слетал с губ. — Ты мне сейчас больше душевнобольную напоминаешь, Джейн, — уже более серьёзно сказала шатенка. — Откуда ты знаешь моё имя? А может ты сталкерша? — сузив глаза, девушка смотрела в лицо, не боясь ничего, хотя ситуация могла говорить лишь о худшем. На этот вопрос Йери лишь ухмыльнулась ещё нахальней, сжимая в руках подбородок Джейн, а дуло пистолета всё более плотней прижималось к виску, заставляя поморщиться от неприятных ощущений. — Перейдём к делу, — игнорируя вопрос, начала девушка. — Либо ты даёшь мне сейчас пойти вместо тебя, не отбирая мою мечту, либо я тебя пристрелю, — на последнее слово ушёл особенный акцент. Внутри будто всё рухнуло. Джейн была готова сейчас разорваться от такого напора. Либо всё-таки побороться за свою мечту, либо отдать, но сберечь свою жизнь в целости и сохранности, но это ещё не факт. Сложно. — Я не от..., — как только девушка начала говорить, в области виска становилось жутко больно. Всё тело охватил страх, от того и началась истерика, сопровождающиеся смехом и до чёртиков странной улыбкой. Одни лишь глаза показывали то, что та совершенно нормальная, хотя доказывать некому. Сейчас она была лишь несчастной жертвой соперницы, которая имела такую же мечту, как и она и, судя по всему, готова была ради неё даже проливать кровь. Тяжёлый вздох и грустный взгляд. — Да лучше выстрели в меня, чем я так унижусь перед честью матери! — Не хочешь значит.. Хорошо, будет по твоему, — казалось, шатенка уже отступала, но как вдруг резкий удар в живот и дикая боль. — Раз уж пистолет на тебя не действует, то будешь пить дрянь, — достав из кармана какую-то маленькую колбочку, Йери с трудом открыла рот девушке и заставила выпить содержимое. По горлу стала растекаться какая-то неизвестная жидкость, которая сушила горло и дико хотелось пить. Выплюнув кровь, Джейн злобно посмотрела на шатенку, зло шипев, кусая губы. — Что за хрень ты мне дала? — внезапный вопрос и вновь резкая боль, которая расходилась по всему телу. Йери щелкнула пальцами и стоящий сзади парень отпустил девушку. Джейн упала на колени, держась за горло и требуя воды, которой на зло не было рядом. — Нравится? — вытаскивая из кармана сигарету и подкуривая её, спросила та. — Это, дорогуша моя, такая хорошая смесь, которая поражает центральную нервную систему, лишая человека зрения всего лишь через минут десять, — делая первые втяжки, рассказывала Йери, а как только закончила первую часть, сделала пару колечек из дыма, делая очередные втяжки. — Так что наслаждайся прекрасным видом, ты его больше никогда не увидишь, что уж говорить за игру на фортепиано? Ах, да, тебе ведь теперь не нужно это место, верно? Тогда я его возьму, хорошо? — только наклонившись, чтоб взять сумочку соперницы, чувствует удар кулака по лицу. — Тварь... Да таких, как ты, нужно поездом переезжать и не жалеть. А может быть из твоей шкуры обувь сделать? Неплохо получится, знаешь, — поднимаясь, Джейн снова харкает кровью, а после бьёт в челюсть. — Взять её! — скомандовала Йери и стала наблюдать, как измученную, но лютую девушку держат. — Она буйная, сколько там ещё до полной слепоты? — поинтересовался рыжеволосый, сдерживая девушку и смотря на своего босса. Йери посмотрела на часы, а потом подняла три пальца вверх, начиная по одному загибать. — Три, два, один, — после небольшого отчёта и когда все три были согнуты, шатенка залилась звонким смехом. Это был смех победы. — Я вас.. ненавижу! — крикнув как можно громче, Джейн закусила до крови губу и утеряла всё из виду. В глазах так резко потемнело, будто свет в конце туннеля пропал. Вроде и слёзы на глаза наворачиваются и боль пронизывает всё тело, а вроде и пусто. Нет ни чувств, ни души, ничего. — Ты ещё стань на коленки и попроси всевышних, чтобы они тебе мамочку вернули, тебе же страшно, — оба пересеклись взглядами, а потом засмеялись. — Ах, прости, но мне пора на прослушивание, если хочешь, то приходи, хоть послушаешь. — схватив сумочку Джейн, Йери подкинула туда колбочку, перед этим тщательно вытерев все отпечатки пальцев и развернулась, уходя в новое будущее, которое буквально вырвала из рук бедной девушки. — Смотри, чтобы тебя так не подрезали, как меня, — голубоглазая старалась быть дерзкой, но боль внутри заставляла пускать предательские слёзы. Она ещё никогда не чувствовала такого унижения по сравнению к себе. Такой дикой боли, что пробирала каждую клеточку её тела. И такого полного отчаяния, которое поглотило её полностью. Руками трогая перед собой дорогу, девушка пыталась ни на что не наткнутся, но каждое движение давалось всё тяжелее и тяжелее, что вскоре Джейн обессилено упала на пол.

***

— Чонгук, давай быстрее, там мать уже рвёт и мечет, пока ты доплетешься до кухни и удосужишься сесть и наконец с нами позавтракать, — подхватила брата на лестнице девушка, а после резко развернулась и в момент оказавшись на кухне, заняла своё место. — Иду-у-у-у, — устало протянул тёмноволосый и буквально дополз до своего стула. Госпожа Чон расставляла тарелки, сестра помогала матери, а господин Чон смотрел утренние новости в Сеуле, которые, особо не интересовали их семью. Чонгук уловив одно слово, резко вырвал пульт с рук отца и сделал громче, вслушиваясь в каждое слово.

Сегодня в три ночи обнаружили практически мёртвую Ким Джейн — дочь известного мужчины в Сеуле. В её организме нашли сильный яд, к сожалению, медики ещё не определились, что за жидкость гуляет по крови молодой девушки, но активно проводят анализы. Состояние критическое, но милиция говорит, что именно в её сумочке обнаружили колбочку. Правда ли это? И что случилось с девушкой дальше? Это смотрите в следующем выпуске новостей. А сейчас о погоде...

— Джейн.. Она не могла так с собой поступить.. Она не могла умереть! — впервые за всё время Чон говорил на повышенных тонах, что сильно удивило членов семьи. — Чонгук, милый мой, успокойся.. Она всего лишь одноклассница, — пыталась утешить сына мать, но как жаль, что она не знает истинной причины. — Спасибо за завтрак, мне нужно идти, — так и не попробовав ничего со стола, парень буквально залетает в собственную комнату, одевает рваные джинсы, легкую рубашку и выходит из дома, шагая в знакомом направлении остановки. Странно, но именно в выходной день Чон решил заехать в школу, но застанет ли он там учителей или хотя бы директора?

***

— Чон Чонгук, ты прекрасно знаешь, что мы никого не пускаем в выходные дни! Вернись немедленно! — кричала пожилая женщина, но непослушный ученик её не слышал и смело шагал вперёд. Какая же всё таки странная штука любовь. Она может сделать с человеком всё, что захочешь: причинить боль, сделать счастливым придурком или сделать слишком серьёзным. Серьёзным, как наш Чонгук, которого так просто было невозможно остановить. Уверенными шагами он преодолел два этажа и остановился напротив кабинета директора, через какое-то время легонько постучав три раза по деревянной поверхности. — Входите, — услышав разрешение, парень открыл дверь и зашёл, проходя немного вперёд. Мужчина снял очки и потерев переносицу, посмотрел на старшеклассника. — Чонгук, что тебя привело сквозь вахтёршу в выходной день ко мне? — вдаваясь во все подробности, спросил директор. — Я жутко извиняюсь, что так ярко выделился, но у меня есть огромная к Вам просьба, — просил Чон, а увидев кивок в сторону кресла в виде приглашения присесть, послушно присел. — Ко мне ученики в основном приходили только тогда, когда в чём-то провинились, но я тебя выслушаю, — предположив причину прихода парня, мужчина закинул ногу на ногу и предпочел дослушать юношу, прежде чем выносить какой-либо вердикт. — Утром я случайно услышал новости, что мою одноклассницу нашли практически мёртвой. Джейн, если знаете такую. Хотя, должны. Её отец ведь известный на весь Сеул, — парень сделал паузу, чтобы набрать побольше воздуха и мужества. — И её обвиняют в том, что это попытка самоубийства, я в это не верю и хочу узнать её адрес, чтобы разобраться в этом деле, да и просто увидеть её. Поможете? — с ноткой грусти спросил Гук, всё ещё надеясь, что его не сочтут за пустое место. Мужчина послушал и встав со стула, подошёл к окну, становясь спиной к парню. За окном только вставало солнце и освещало весь город, показывая прекрасный вид с этажей выше. Гук сжал кулаки и готовился, что его снова выставят за дверь, как котёнка. — Знаешь, Чон, я ведь когда-то также рвался к своей любви, показывая свой истинный характер, который скрывался за серой массой, — всматриваясь в даль, рассказывал тот. — Вы это сейчас к чему? — он всё прекрасно понимал, но решив сгладить ситуацию, попытался выставить себя за дурачка. — Ты ведь её любишь? — не ходя вокруг да около, напрямую спросил мужчина, резко развернувшись к парню лицом. Гук лишь ухмыльнулся и слабо качнул головой, но даже этого было достаточно, чтобы понять все его переживания и боль, которую он почувствовал утром. — Ты настоящий мужчина, Чон Чонгук. На моём столе лежит листок о всей информации, которая есть о ней, возьми и иди, пока ты не умер от ожидания, — облокачиваясь об стенку, сказал, а точнее скомандовал директор. Тёмноволосый медленно встает с кресла, берёт листок и пробегая глазами по строчкам, расплывается в улыбке. Да, это она. — Спасибо Вам большое, Вы действительно мне помогли, — уже уходя, Чон слышит напоследок последнюю фразу "Спаси её" и промолчав, выходит из душного кабинета, в котором довольно выпустил эмоции и лёгким катастрофически не хватало воздуха, куда и двинулся Гук. Когда выходил, услышал новые возмущения вахтёрши, но извинившись, продолжил путь. На улице был приятный ветерок, который приводил в норму растрепанные нервы и чувства. Впервые он о своих чувствах кому-то сказал, хотя так сильно от них убегал, как от огня. Боялся ожога, который может остаться в последствии жаркой и пылкой любви, но как ни странно, больней ему было утром, когда он услышал, что Джейн лежит в какой-то больнице, совсем одна и без зрения. Отойдя от школы на значительное расстояние, парень засунул в руки карманы, прокручивая в голове слова мужчины и адрес Джейн. — Подожди ещё немного, я скоро буду рядом, не переживай. Я поговорю с твоим отцом и сглажу твою боль. Только дождись меня, стервочка, — грустно улыбнувшись, он пошагал вперёд на спасение одинокой хладнокровной, но такой красивой стервы.