Зазеркалье. Часть 2

Глава 1. «Слишком много будешь знать – не дадут состариться»

Так, и что мы имеем: незнакомая кровать, незнакомое покрывало, незнакомая комната и пижама. И рожа, стоящая в дверях, тоже не знакома. Пардон, там не одно лицо — к нему ещё и туловище прилагается. — Наконец-то ты очнулся, — проговорил пока незнакомый мне человек. Но, как подсказывает практика — не пройдет и пару минут, а Гарри Поттер уже опять влезет во что-то по самые уши. Хотя нет, с ушами вместе. — Эм? — Как ты себя чувствуешь? — такс, лицо взволнованное, незнакомец искренне переживает, хочет мне помочь и заодно «душевно» поговорить с теми, кто отпустил ребенка в таком состоянии на улицу. Стоп, подождите, оно опять пришло? Началось, теперь я уже не только какие-то там желания и страхи ощущаю, нынче весь спектр эмоций как на ладони. Более того, я могу точно сформулировать: чего и в каких количествах этот человек боится и желает в данную секунду. Замечательно, спасибо тебе, о Великая волшебница, создавшая тот «веселый» артефакт, чтоб тебе икалось на том свете! Пока я желал всех благ Моргане, Тому, Дамблдору, Мерлину, Ромиану и всем волшебникам, которые, по моему мнению, достойны, чтобы их вспоминали, мужик переместился по комнате. Теперь он присел на край кровати — где-то это уже было, и, кстати, незнакомец этот так и хочет проверить мой лоб на наличие температуры. — А где я? — отодвигаемся чуть дальше, натягиваем одеяло, делаем вид — пришел озноб. Угу, в комнате жара та ещё, и без дополнительных средств — в виде одеяла — было очень даже ничего. — У меня дома, — радостно оповестил мужик. Интересно, а чего так позитивненько, притащил в дом неизвестно кого, уложил его спать, похоже, даже пижамой поделился — она явно мне велика — и радуется. Кошмар, куда я попал? — Ты давай просыпайся окончательно, жду в гостиной, она прямо по коридору, — незнакомец бодренько подскочил с кровати и удалился. Чудесно, он решил, что я не проснулся. Угу, как же. Ладно, не будем оценивать чужие умственные способности, не видя всей картины. Надо вспомнить, а что вчера было? Уходя из дома Сириуса, я толком не планировал ничего, поддался внезапному порыву души, пошел на поводу эмоций. Возможно, это было глупо, да нет, не возможно, а так и есть. Логичнее вернуться и взять нерушимый обет с крестного и Ремуса. Мол, Гарри Поттера они не видели, не знают, видеть и знать не хотят. Но внутреннее чутье подсказало — возвращаться рано. С какой радости я стал вновь прислушиваться к противному голосу разума — сам не понял. И пока я метался между сложным выбором: уйти насовсем или вернутся и испортить жизнь старым знакомым, на Лондон опустилась ночь. Все бы ничего, но, знаете, в легких брюках и рубашке, не предназначенных для промозглой осенней погоды, было не очень комфортно. Да ещё проезжающий автомобиль окатил ледяной водой из лужи. Рука автоматически потянулась к палочке: хотел ли я проклясть незадачливого водителя или скорее произнести очищающее заклинание — узнать этого уже не удалось. Палочка, та самая, что служила верой и правдой с первого курса, резко нагрелась в руке. А потом меня накрыла нестерпимая боль. Не закричать помогли длительные тренировки с Томом — да, во время заточения, когда я не шарахался от него, Риддл выкраивал по нескольку часов, дабы поднатаскать «непутевого гриффиндорца». Хотя, мне подсказывает слишком развившаяся интуиция, самому Тому скорее было приятно вспомнить слизеринскую юность — поиздеваться над слабейшим противником, а может, это он так пытался воплотить мечты о преподавании в Хогвартсе. В общем, уже тогда палочка меня не очень слушалась. Все началось с момента посещения Ромиана в зеркале, с того раза, когда я кучкой валялся на коврике у закрытых дверей. Приходилось учить беспалочковую магию, которая давалась с трудом. Но «выкрутасы» своей родной палочки я, с подачи Тома, списал на фонивший магией артефакт Морганы. Тем более, никакой боли волшебный кусок дерева не причинял. Просто заклинания срабатывали с пятого на десятое. Иногда не совсем так, как нужно. А ведь до прихода в мою «обитель» Риддла и до моего истощения от действия артефакта, все было нормально. Даже сложнейшие заклинания из темных книг Зазеркалья срабатывали отлично. Так в чем же дело? Ответа на этот волнующий вопрос не находилось, Том подозрительно отводил глаза, а больше кандидатов для разговоров на тему «как починить или сломать палочку за пару дней» не было. Поэтому вчера я просто не сразу смог осознать — что-то не так. Гарри Поттер соображает либо очень медленно, либо слишком быстро — всем известный факт. Боль все нарастала, почему я не выпускал злосчастную палочку из руки — сам не могу понять. Быть может, где-то в глубине души знал — если отпущу, то навсегда, а быть может, просто боль парализовала. В чувство меня привел незнакомый мужчина. Палочка упала на мостовую, а мой спаситель, ругая глупых подростков, думающих чем угодно, но не головой, буквально насильно заставил глотнуть из обычной маггловской бутылки. — Что бы с вами не случилось, молодой человек, но на улице уже месяц, как закончилось лето и... — Взгляд незнакомца зацепился за сжатую ладонь. Кажется, опять пошла кровь. — Ох, да кто с вами это сделал? — Мужчина всплеснул руками, не дав объясниться, бодренько схватил меня за плечо и куда-то потащил. Опять Гарри Поттер послушно шел неизвестно куда. Хотя, мой спаситель продолжал что-то говорить — наверное, объяснял, куда мы идем. Дорога запомнилась плохо, боль в руке, холод, распространяющийся по всему телу, и, кажется, поднимался он изнутри. Вот и откат, про него-то я хорошо знаю, пару раз испытывал. Потом валялся в постели, благо дело было летом. Никто, кроме Дурслей, которые уверенны — их не нормальный племянник подхватил простуду, не знает об этом. Что вы хотели: усмирить силу, и, толком не отдохнув, подвергать организм новому стрессу — такое не проходит бесследно. Но отставим размышления на тему выбросов магии, сейчас не об этом надо думать. Получается, утренний мужик — вчерашний незнакомец. Немолодой мужчина, лет 40-50 на вид. Ага, в моем возрасте, все, кто старше тридцати, кажутся стариками. Ну да Мордред с возрастом, идем дальше, сложен мужчина вроде неплохо, наверняка ведет здоровый образ жизни, или просто мать природа была благосклонна при рождении. Высокий, вроде бы. Волосы темные, скорее каштановые, седых не заметил — красится? Магглы они такие. Черты лица не грубые, скорее, как сказал бы Малфой, аристократические, а вот хитро прищуренные глаза мне показались смутно знакомыми. Да нет, наверняка показалось. Это все, что я успел заметить. Много? Вероятно, просто, когда постоянно влипаешь во всяческие приключения, привыкаешь мгновенно запоминать детали. Неизвестно, что в итоге окажется важным. Хм, допустим, мужика я запомнил, а вот как оказался в его доме, более того, в его кровати, совершенно вылетело из памяти. Скорее всего, потерял сознание от боли. Прямо неженка какая-то, что ни день, то в обморок хлопаюсь. Даже Малфой покрепче будет. Значит, расклад такой: я в неизвестном месте, с незнакомым мужчиной — а вдруг он маньяк, без палочки, без одежды... хотя, постойте, на стуле красивой кучкой разложены мои вещи. Они абсолютно чистые и свежие, а на вещах сверху лежит себе волшебная палочка. Так, где у нас был выход? — Юноша вы там скоро, чай остынет, — раздалось от приоткрытой двери. Приятный, кстати, голос. — Иду. Быстренько одевшись, напоследок осмотрев «мою» спальню, я направился в гостиную. Почему-то идея сбежать даже не пришла в голову. Хотя нет, понятно почему, слабость и желание придерживаться за стены, не лучшие помощники в побеге из незнакомого дома. Доковыляв до гостиной, я первым делом плюхнулся в свободное кресло, а уж потом огляделся. Что мы имеем, обычный маггловский набор: диван, пара кресел, небольшой кофейный столик, ковер самый обычный, на стенах несколько картин, на них никто не двигается. Камина нет, как и телевизора — ну, может, мой «спаситель» не любит плохих новостей или смотрит телепередачи исключительно в ванной. Так, ещё пара стеллажей с книгами, названия отсюда не вижу, очки, что ли, запотели. Оп, опять стоп: запотели или их на мне нет? — Как вы, молодой человек? А, вот и мой спаситель заговорил, сидит напротив, скрестил руки на груди и с подозрительно ехидной ухмылкой разглядывает незваного гостя. Ответить ему тем же помешала слабость. Поэтому я просто с интересом уставился на мужчину. Придержим ехидство и наглость для другого раза. — Вроде нормально, — ой, а голос-то хрипит, простуда обеспечена. Мужчина, услышав мой «нежный» голосок, покачал головой: — Вот, выпейте чаю, — кивок на столик, где действительно стоит чашка с чем-то ароматно-горячим. Разумеется, я тут же схватил предложенное. А дальше было, как в плохом маггловском фильме. Ещё не успев проглотить действительно горячий отвар, я услышал: — Интересно, кто додумался отпустить настолько не контролирующего себя мага на улицу? — все это мужчина произнес с такой ухмылкой — Снейп удавился бы от зависти. А я подавился укрепляющим зельем, которое почему-то с первого раза не узнал. Странный у него вкус был. Когда я прокашлялся, а мой «спаситель», оказавшийся волшебником, устранил беспорядок на столе, пришел мой черед задавать вопросы. Ну, то есть я так решил. — А ничего, что вы притащили в дом незнакомого мага, может, я вор или маньяк? Нет, открыто над моими словами не смеялись, но это стоило моему собеседнику больших усилий. — Молодой человек, в этом состоянии вы и мухи не обидите, скорее, это вам нужно беспокоиться о своем здоровье. Доверять незнакомому мужчине, хм, а вдруг это я страшный маньяк? В этом районе, как раз говорят, объявился такой? — и ведь с таким серьезным выражением произнес последнюю фразу, я аж засомневался, может, и правда маньяк? Если бы при этом глаза мужчины не смеялись, я, возможно, даже чуть-чуть забеспокоился. Но, право слово, только чуть-чуть. В моей жизни уже есть один маньяк. Даже не один, если хорошо подумать. Но разговоры разговорами, а зелье сделало свое дело, пора бы и валить, спасибо вашему дому, пойдем-ка мы дальше. — Ты, кажется, куда-то собрался, ай, как не хорошо, даже не попрощавшись, не поблагодарив. Что за невоспитанное поколение, кто тебя растил, интересно? — Магглы, которые ненавидят волшебство, — а что, говорить первую пришедшую глупость, вариант. Глядишь, сойду за дурачка, а с ненормального какой спрос. — Как? — на этот раз мужчина неподдельно удивился, я попытался уловить хоть какие-то его эмоции и... целый коктейль из удивления, злобы, непонимания, ненависти к кому-то некогда близкому, ещё злоба на весь мир и желание помочь глупому мальчишке, попавшему в беду. А потом потемнело в глазах. — Так, — я сидел на полу, тупо пялясь в стену, а мой спаситель опустился прямо на колени рядом, — В маггловском мире рос Мастер чтец, куда катится волшебный мир, ох, не зря я оттуда ушел, не зря. Мой новый знакомый назвался Джоном Грином. Ничего более изысканного маг, конечно, придумать не мог. Ну почему, если прикрываться маггловскими именами, то все поголовно берут самое простое? Нет, чтобы стать каким-нибудь Гарибальди, Рамзесом, Зевсом на худой конец. Только, увы-увы. Мы даже с Драко спорили неоднократно по этому поводу. Малфой уверен — чем проще имя, тем легче затеряться среди магглов. По словам Джона, он покинул магический мир больше тридцати лет назад. Из чего можно сделать вывод — либо ему явно больше сорока (вряд ли мой новый знакомый покинул отчий дом в десять лет), либо он соврал насчет количества лет, прожитых вдали от волшебного мира. Уходом послужило некое событие, после которого Джон перестал верить в магию в общем, а в магическое сообщество в частности. Точнее, в Министерство с его бредовыми законами. На мой вопрос: — А почему вы не присоединились к одному из радикальных течений, тридцати лет назад уже существовала парочка? Джон отмахнулся, по его словам он был не в том возрасте, чтобы влезать в разборки между волшебниками, (сколько ему лет-то?), а вот спокойное существование — это в самый раз. Как и работа детектива. — У магглов очень популярна эта профессия, да и весело это. Весельчак, чтоб его, гоняться за преступниками, выслеживать кого-то, ужас как весело. Прям, что ни день, то праздник. Собственно, и три дня назад, Джон шел домой, когда почувствовал сильный магический всплеск. Каково же было его удивление, когда прямо на проезжей части — я даже не знаю, как там оказался — стоял совсем мальчишка, а вокруг него буквально бушевал ураган. Видимо, мистер Грин был неслабым волшебником, или, может, слишком самонадеянным, раз решил в одиночку усмирить мою магию. И только тут до меня дошло, да, медленный я сегодня, мне можно — трое суток назад! Получается, я уже столько нахожусь здесь, получается, опять валялся в бессознанке. Злой рок? Моё замешательство Джон понял по-своему: — Когда волшебник контролирует эмоции, такого не произойдет. А ты был морально опустошен. Вот и результат. Не хотелось огорчать Грина, но пришлось честно сказать, заодно не стал акцентировать внимание на досадном недоразумении со злосчастными тремя днями: — Меня палочка отказалась слушаться, — я почему-то доверял этому хитрому магу. — Да, ну-ка поглядим, — Джон Грин быстро сходил за оставленной на стуле палочкой. — Странно, вроде с ней все в порядке, никаких особых повреждений или заклинаний, — проговорил он, внимательно разглядывая гладкое дерево. И вот интересно, как это все можно определить, самому не накладывая никаких заклинаний? А ведь, по словам Джона, он сломал свою палочку очень давно. Так-так, кажется моя крестная фея, поставила целью познакомить своего подопечного с каждым волшебником, владеющим в совершенстве беспалочковой магией. Видимо, дабы я почувствовал себя полным ничтожеством на их фоне. — Не знаю насчет порядка, но это она мне руку так, — я потряс забинтованной конечностью. Как показал осмотр, угу, аккуратненько так, я заглянул под повязку, ничего страшно не произошло, просто ожог, а кровь шла из бывшего разреза, туда осколок зеркала попал. Вот только ожог магический, заживать будет ещё пару дней. — Хм, странно, — бывший маг так и не выпустил палочку из рук, — а раньше такого не было? — Нет, никогда, правда, в последние пару недель она меня слушалась плохо. — Пару недель, говоришь, — теперь испытующий взгляд обратился на меня, — это когда ты стал замечать чувства других людей? — Д-да, — я осторожно покосился в сторону выхода, наш разговор все больше настораживал. Но зла Джон мне не желал, это-то я ощущал. Вот же стал Гарри Поттер ходячим индикатором чужих эмоций. Ага, магглы называют подобное эмпатией, интересно, у волшебников такое же название в ходу? — Тогда все понятно, — удовлетворенно кивнул Джон. Кому понятно? Я вот опять не в курсе. Грин осторожно положил мою палочку на стоящий рядом столик. А потом неожиданно предложил: — Я могу помочь тебе овладеть даром, а может и вообще помочь. Учти, юноша, я не тороплю — у тебя есть время подумать, более того, вот этот брелок, — прямо перед моим носов покачивалась на короткой цепочке фигурка волка, — портключ прямиком в эту гостиную. Если решишься, я буду рад, а нет, так считай — мы друг друга не знаем и никогда не видели. Имя не буду спрашивать, — Джон поднялся, — дом до завтра в твоём распоряжении. Подумай хорошо. Лишь когда хлопнула входная дверь, я понял что... ничего не понял. Минут двадцать понадобилось для осознания — Гарри Поттер действительно в очередной раз попал. Честно сказать, мне порядком надоели подозрительные личности со своим не менее подозрительным прошлым и настоящим. Не удивлюсь, если этот Грин окажется мне каким-нибудь дальним родственником по материнской линии. Пушной зверь, поселившийся в моём маленькой мирке, с каждым годом только увеличивается в размерах. Радует одно — Джон действительно хочет помочь, я же теперь отмеченный зеркалом, все чую. В общем, когда сидеть и размышлять о нелегкой судьбе героя мне надоело, пришло время для исследования дома. Гостиную обошел для достоверности раза три. Простейшее сканирование на магию, хоть чему-то я у Тома научился, ничего не дало. Даже книги на стеллажах самые обычные. Дальше — больше, точнее, все так же. В доме, помимо «моей» спальни и гостиной, еще три комнаты. Одна, похоже,кабинет, правда, комната завалена всевозможными маггловскими«игрушками» — одних компьютеров я насчитал пять штук. Про остальную технику скромно промолчим. Ах, опасна и трудна доля детектива. Не удивлюсь, если где-то среди завалов отыщется парочка-другая приспособлений для нанесения серьезного вреда здоровью: в простонародье — пистолетов. Собственно, эту комнату на магию я проверять не стал, как может отреагировать техника на простейшее заклинание, одним высшим силам известно, я проверять как-то не очень хотел. Идем дальше. Предпоследним помещением оказалась хозяйская спальня. В ней тоже ничего подозрительного. Не считая огромной кровати. Кажется, мой новый знакомый любит комфорт. Ну-ну. Напоследок я завернул на кухню. Да-а, скажу я вам. У Дурслей кухонька побольше будет. Опять ничего странного. Я даже за столик, стоящий у окна, уселся. Мда, и улица маггловская. Вероятно, Джон действительно ведет обычную жизнь, забыв о волшебном мире и, похоже, совсем не пользуясь магией. Но... не знаю, как-то он спокойно рассматривал мою палочку. Вот Рон, на одной из наших тренировок, не успел вовремя увернуться от парочки проклятий. По отдельности они не представляли особой опасности, но в комплексе...в итоге, наш друг, мало того,что провалялся неделю в больничном крыле, так ещё и магией не пользовался две недели. В общем, я помню выражение лица Рона, когда он после долгого, даже по словам Малфоя, перерыва смог взять в руки волшебную палочку. Если есть вершина блаженства, то на лице моего друга отразилось именно это чувство. А Джон в лице не изменился совершенно, кроме того, и эмоционально он ничего не испытал. Тут два варианта: или Грин действительно настолько хорошо владеет беспалочковой магией, при этом использует её довольно часто, или он где-то припрятал свою палочку и все равно колдует помаленьку. И ещё вопрос века прям: неужели он меня не узнал? Нет, если Джон Грин покинул магический мир лет тридцать назад, то, возможно, он действительно не в курсе событий, произошедших меньше двадцати лет назад. Но темнит-таки Джон, ой, темнит. Размышления были прерваны стуком в окно. Вау, почту магглам совы доставляют, поразительно, надо будет посоветовать тете такой способ доставки. А то она вечно ругает почтовые службы за задержки. Сова принесла Ежедневный пророк. Никаких писем и записок, а жаль. В моей «любимой» газете, не было почти ничего интересного. Почти, потому что, прямо на главной странице, красовалась колдография той самой улицы, на которой меня Грин нашел. Только, хм, я не припоминаю, чтобы там были такие разрушения, словно смерч прошелся. — Ой-ей, — это я в слух. Ещё бы: «Как мы уже писали, три дня назад на одной из улочек в маггловском Лондоне было совершено нападение на мирных магглов», — интересная картина, а бывают магглы не мирные? — «... личности нападавших держатся в секрете, но достоверный источник сообщил...» — достоверный — это Скитер, что ли? — «...что в этом деле замешены Пожиратели», — вот замечательно, если что, буду говорить — я Пожиратель, поэтому могу пытать и убивать, а темная магия вообще смысл жизни, — «... неизвестный вихрь разрушил несколько домов. Эпицентр заклинания пришелся на середину проезжей части. Только чудом никто из мирных жителей не пострадал, но до сих пор не известно, что за заклинание могло вызвать такой эффект. Существует две версии произошедшего: новое неизвестное темномагическое заклинание или направленный выброс магических сил. Во втором случае источник этих сил, скорее всего, погиб...». Чем дальше, тем веселее, значит так: я либо в режиме цейтнот изобрел новое заклинание, причем обязательно темномагическое, либо я вообще покойник. Интересно, что из этого лучше? За первое грозит поцелуй, а за второе...о, а на покойников не распространяются министерские законы. Все, решил — я умер. Видимо, стресс предыдущих дней решил опять наглядно продемонстрировать, каково это — меня разобрал дикий хохот. Пришлось в срочном порядке по стеночке ползти до неприметной двери рядом со спальней. Кстати, в этой комнатке я не был, не посчитал её чем-то важным. Хорошо ополоснувшись ледяной водой, я соизволил посмотреть на себя любимого в зеркале. Как знал же, что эти проклятые стекла меня не любят. В общем, резко отскочив назад и долбанувшись о закрытую дверь, я поскользнулся на гладком полу, больно ударившись пятой точкой. На голову в дополнение свалились полотенца. А всего-то нужно было глянуть на себя в зеркало. Непередаваемые ощущения, я вам скажу. Потирая место пониже спины одной рукой, ощупывая шишку на затылке другой, я с опаской заглянул в зеркало. Мда, была надежда, что оно магическое и специально ужасы транслирует, ан нет. Теперь понятно, почему меня Джон не узнал, даже если он действительно врет и не ушел до конца из магического мира. Во-первых, то, что нет очков, это полбеды, подумаешь, ну восстановилось зрение как-то само, всякое бывает, а вот куда делся шрам? Не подумайте, я не очень скучаю по этой отметине, но все же. Или высшие силы вняли моим возмущениям по поводу появления новых отличительных особенностей. Кажется, я им жаловался на серебристую линию на забинтованной ладони. Во-вторых, некогда короткие волосы успели отрасти за лето, проведенное в зазеркалье, зато загара как не бывало. Нет, вероятно, слабость сыграла свою роль. Иначе, отчего бы из зеркала на меня глядело бледное чудо. Хотя шоком стало не это, даже исчезновения «любимого» шрама я воспринял спокойно, а вот побелевшие волосы...Мда, Малфой, со своей платиновой башкой, удавится от зависти. Ярко белые, словно свежевыпавший снег волосы, вкупе с синяками под глазами и общей бледностью, ну чисто вампир из маггловских ужасов. Не хватает злобного оскала. Попытка улыбнуться не удалась, такая перекошенная физиономия вызывала только жалость. Да, докатился ты, Гарри. * * * Все хватит, я ухожу окончательно и бесповоротно. Очнулся, стоя перед калиткой, даже оглянулся на приютивший меня дом. Маггловский? О нет, теперь-то меня не проведешь —от неприметного с виду коттеджика прямо расползалась волшебная сила. Да и весь периметр окружен полупрозрачным переливающимся коконом. В маггловский мир он ушел, конечно, сейчас лапшу сварю и сразу же поверю. Обидно, когда тебе нагло врут. А я-то хотел, правда, попросить если не помощи, то совета. Но хватит, пора действовать самому. И, как ни странно, именно Джон Грин натолкнул меня на «занимательную» идею. Для начала простейшие чары иллюзий. Раз уж палочка меня не слушается. Вторым по списку идет возвращение в дом Сириуса. Мне нужно кое-что сделать. Потом наведаюсь к гоблинам, а дальше... ну, дальше посмотрим. Крестного и Ремуса не было дома, что мне на руку. Мило побеседовал с Вальпургой, портрет мне был так рад, разве цветами не одарил. Ещё бы,родственнички же. Мы с ней решили пару-тройку вопросов, договорились о нескольких вещах. Расстались довольные друг другом. Вальпурга потирала ручки, получив клятву крови, что мой второй ребенок будет носить титул лорда Блэка. Причем женщину не волновала личность матери совершенно, она, по-моему, была согласна и на Гермиону. К слову, первенец примет фамилию рода Ромиана. Собственно, Вальпурга мне посоветовала это сделать. Правда, леди Блэк не могла не схитрить, она так и не сказала, к какому роду принадлежит наш дражайший родственник. Женщина загадочно молчала, советуя сходить в банк. Кроме особой клятвы, благо в доме Блэков ритуальный зал имеется, мне пришлось пообещать хотя бы постараться чем-нибудь помочь Сириусу. Не сейчас, но когда-нибудь. Чтобы там не говорили про ужасный характер Вальпурги, она, прежде всего, мать, а уж потом все остальное. И крестного она действительно любит, желает добра — может, не так, как ему бы хотелось. Понятие добра у всех разное. Напоследок меня поздравили с успешной сменой имиджа, сказав, что если бы не Кричер, то Вальпурга, пожалуй, решила — пришел кто-то из ордена. Домовые эльфы узнают своих хозяев, в любом виде. А меня этот старый домовик почему-то выбрал в качестве хозяина. Нет, то, что Сириус составил завещание на своего крестника — я был в курсе, но никто же не умер, правда? И только позже, уже узнав, в чем дело, я долго и красочно «восхвалял» Вальпургу с её слизеринской изворотливостью. Нет, змеи — это диагноз. Но это будет действительно позже. В общем, приодевшись, разжившись несколькими артефактами из особого тайника Блэков, про который Сириусу сказать никто не удосужился (и то верно, зачем полезные вещи на него переводить), я отправился в Гринготтс. Прогулка вышла на редкость спокойная, никто не узнавал, не подскакивал с вопросами, не дергал за мантию, не просил автограф, томно не вздыхал. И даже на каждом шагу не строил глазки. Красота. К слову, волосы я все же сделал более естественного цвета. Шокировать окружающих в планы пока не входило. Гоблины меня встретили, как родного, стоило только шепотом произнести имя и цель визита. Более того,«счастливый» Гупртих — гоблин, который являлся вроде бы поверенным Поттеров, без объяснений проводил меня к директору Гринготтса. Они о чем-то пошептались, после чего Гупртих скромно отошел в уголок комнаты и тихонько там затаился. — Мистер Поттер, у меня к вам пока один вопрос, — глава Гринготтса с таким вниманием уставился в мою сторону, что в пору было проверить одежду на наличие пятен крови: — Скажите, кто вас учил скрывать свою сущность? — Чего? — ой, я вслух, ну не держится язык на положенном месте. — Понятно, я так и думал. Видите ли, наш банк обязан обеспечить безопасность своим клиентам. А эта комната вообще снабжена специальными чарами. Я могу понять, как можно обойти определитель на входе, но совершенно не понятно, как вам удается обманывать магию этого помещения, — видя мой ошарашенный взгляд, гоблин смилостивился и объяснил, — защита в вас не видит мага. — А кого тогда? — ой, что-то мне нехорошо, пожалуй, надо присесть, и плевать на то, что мне сразу не предложили этого сделать. Кресел-то тут целых два. Одно занял Гупртих, а одно свободно, в него я и плюхнулся. — Живое, не идентифицированное существо, — ещё раз внимательно на меня посмотрев, гоблин неожиданно улыбнулся, — Вы с успехом сойдете и за маггла и за любое животное. При должных навыках, конечно, и, ещё, ваша иллюзия исчезла лишь в этом кабинете — необычный цвет волос, мистер Поттер Что-то мне поплохело, можно стаканчик с ядом? Нет, серьезно, уже всего слишком. То в руку какая-то хрень влезает, то я становлюсь приёмником всех эмоций, то палочка решила кинуть своего хозяина, теперь вот ещё «подарок». И главное — чем это все грозит? Гоблины, видя мою реакцию, тут же сообразили стакан воды, причем Гуптрих собственноручно меня ей же и поил, при этом неся какую-то фигню про такой редкий и ценный дар, про то, что они мне всегда рады, а уж если я соглашусь, в будущем, конечно, им иногда помогать, то вообще цены мне нет. И под конец в словарном поносе, то есть под конец «проникновенной» речи, Гуптрих, между делом, сообщил: — А ещё Вас дожидается письмо с особыми распоряжениями. Директор Гринготтса, который так и не представился, а я, разумеется, его имени не помнил, важно покивал: — Да-да, не смею вас больше задерживать, Гуптрих вам все объяснит. И, Гарри, подумайте над нашим предложением. Пребывая в состоянии шока —похоже,скоро оно станет моей визитной карточкой, я, опять молча, следовал за своим поверенным. Очередной кабинет, раза в три меньше предыдущего. Мне был предложен чай, пока Гуптрих ненадолго отлучился за какими-то бумагами. Вернувшись, гоблин первым делом протянул письмо — почерк мягкий, аккуратный, даже красивый, я бы сказал — женский, наверное: «Дорогой Гарри, прости, что ушли так быстро, не попрощавшись. Надеюсь, наш маленький и скромный вклад в твою жизнь компенсирует это. Ах да, Роми настоятельно рекомендует найти тебе наставника. Знаешь, даже в его время минимальный дар чтеца был редкостью, таких магов холили и лелеяли. Возможно, это неправильный подход — избаловав юных дарований повышенный вниманием и заботой, воспитатели на корню пресекали развитие дара. Не специально, но так получалось. Тебе в этом повезло, если можно так сказать. Ещё, Гарри, не вини зеркало во всех своих «новых» силах. Дар Мастера Чтеца был у тебя с рождения. И он бы проснулся обязательно, но не так быстро. Понадобились бы долгие годы, чтобы развить способности. А сейчас у тебя есть все и сразу, будь осторожен. Дар всегда может обернуться проклятьем. И, главное, найди тех людей, которые смогут тебя понять, принять и поддержать. Надеюсь, мы тебя не очень расстроили. Прости, что так вышло, будь счастлив, правильно распорядись своей жизнью, какой бы длинной или короткой она не была. Роми. Мора.» — К письму прилагается ещё вот это, — перед глазами замаячил лист пергамента, стоило в него заглянуть, как захотелось вспомнить парочку крепких выражений, подслушанных у Пожирателей. Если ещё утром я был бедным покойником (будем верить Пророку), то к обеду я стал очень перспективным богатым покойником. Оставленный Ромианом, лично для меня, сейф, помимо денег, хранил редкие книги, артефакты и ещё всякие полезные и не очень мелочи. Все это богатство я мог получить хоть вот прям сейчас. А рискну пройти процедуру вхождения в род, то моё «скромное» состояние увеличится в разы. Плюс к нему приложится куча нужной и не очень недвижимости. — Да-а, — максимум, что мог выдать мой мозг. — Хотите заглянуть в сейф? — Гуптрих сиял, аки начищенный галеон. Конечно, такой перспективный клиент, мало того, ещё и сам директор настоятельно рекомендовал быть с мальчиком более внимательным, исполнять чуть ли не каждый вздох. Ох, опять потемнело в глазах. Вот же гиппогриф раздери мой дар. Я вообще не хочу им пользоваться, хочу обратно старую палочку, стандартный набор заклинаний, никакой «темной» магии, никаких Томов Риддлов, Джонов Гринов, Ромианов Блэков, отдайте мне Дурслей, а? Моё молчание приняли за согласие и меня опять бодренько потащили в сторону хранилищ, но дойти нам было не суждено. В коридоре кто-то громко спорил. Одним, самым громким, оказался Сириус. Я чуть не прирос к полу, идти дальше расхотелось. Но Гуприх, похоже, не понял состояния своего клиента и спокойно продолжал движение. Даже не задержался возле своего коллеги, которого распекал крестный: — Что значит — я не могу? Как это понимать, да я единственный прямой наследник! — Видимо, нет, — невозмутимости гоблинов завидую молча. — Да как вы смеете... Дальше я не слушал, стараясь по дуге обойти крестного. Но он то ли хотел найти поддержки, то ли все вышло случайно, в общем, мы встретились взглядами. Я ожидал увидеть узнавание, но ни как не: обжигающих холод синих глаз, злоба неконтролируемая, ненависть к таким вот богатеньким снобам, яростное желание причинить боль... темный маг мерзость... монстр... И это последнее пересиливает все, оно липким кошмаром подкрадывается и опутывает, буквально шепча мне: «монстр, ты монстр, ты...» — Гарри! — знакомый голос, только его тут быть не может, — ты сильнее, учись держать себя в руках. Это надо же, я столько лет искал зеркало, а вся мощь досталась мальчишке, вечно путающему мне все карты, — только он не злился совсем, скорее был обеспокоен. — ... да что с ним? — голос Сириуса звучал словно бы издалека — Я бы на твоем месте не общался с этим... — ощущение, что Том брезгливо поморщился. — Ты вообще что у меня в голове делаешь? — Здравствуйте вам, сам позвал, я ещё удивился, ну надо же — про меня вспомнил, а то хватило ума: напугал Люца, сбежал из поместья. Я Малфоя потом весь вечер успокаивающий зельем отпаивал, бедолага решил, что у него с головой не все в порядке. Уже в Мунго собирался. — Я так понял, тебя пробило на поговорить, — нет-нет не подумайте, ехидничать и нарываться я не собирался — оно само вышло. Просто вся эта ситуация с родственниками, наследством, даром, да ещё Темный Лорд, желающий пообщаться, как-то слишком. — Ах, ну что за манеры, никакого уважения к старшим, — притворное огорчение, — а вообще, тебя настойчиво зовут, иди уже, иначе потом свалишься от перенапряжения, мысленная связь на такие расстояния возможна лишь у очень сильных волшебников, да и то... — Мистер Поттер, с вами все в порядке? — обеспокоенное лицо гоблина совсем рядом... теперь точно не в порядке, я ведь в страшном сне видеть буду такое вот лицо. Хорошо ещё, что Гуптрих сразу отодвинулся, не хватало еще его эмоции «прочитать». — Воды? — Да, если можно, а где Сириус? Действительно, мы-то находились все в том же кабинете, видимо меня сюда притащили, а вот крестного было не то что не видно, но и не слышно. Ушел, что ли? Гоблин странно глянул на меня: — Мне кажется, вам не стоит с ним сейчас видеться. Он ведь и не признал в вас крестника, не понимаю, как подобное возможно? — а водой я чуть не захлебнулся. Лично я знаю только две ситуации, когда крестный перестает ощущать крестника. И под одну я не попадаю по причине бьющегося сердца, а под вторую... да нет, не может этого быть. — Кто старший в роду Блеков? — голос сорвался на хрип. Гуптрих уважительно на меня посмотрел: — Вальпурга Блэк, насколько мне известно, частично изгнала сына из рода, не лишив права ношения фамилии. Формально — ваш крестный будет Блэком, сможет передать фамилию своему ребенку, но вот старшим в роду ему не быть, наследством не распоряжается. Это мне, типо, ответили на поставленный вопрос, да? Хотя дальше я вообще знать ничего не хочу, но с языка, как всегда, рвется само: — Почему вы мне все это рассказываете, это ведь тайна? Или я чего-то не знаю? Опять одобрительный взгляд. А я начинаю разглядывать пол, хватит с меня на сегодня зрительного контакта. — Видимо, магия Блэков выбрала себя нового прямого наследника, смею предположить, именно сегодня был проведен ритуал, скрепивший с ним связь... Гарри, вам опять плохо? Нет, мне плохо снова, я ненавижу долбанных слизеринцев, чтоб им Моргана и Мерлин снились каждый день. Ну, Вальпурга, ну, удружила. То-то я думаю, как-то странно ритуал проходил, вроде в описании Блейза (мы с ним и Гермионой, как-то разбирали древние ритуалы) он звучал немного по-другому. — Я думаю, вам, Гарри, надо отдохнуть, а посещение сейфа мы можем перенести на другое более подходящее для вас время? Или... можем сходить сейчас, — я отрицательно покачал головой: нет, на сегодня я выжат как лимон. Осталось уточнить последнее и лучше это сделать сейчас: — И как полное имя Ромиана? — Ромиан Сектус...— а дальше шла знакомая мне фамилия, все-таки кое-чему в Хогвартсе учат. — Чего?! — не свалиться со стула помогла исключительно сноровка бывшего ловца. Да волшебники из этого рода, даже в лояльной ко всякому виду магии Франции, считались темнейшими. Сильными и до жути опасными. А много лет назад последний представитель рода вдруг неожиданно исчез. Что послужило причиной — никто не знает, либо знает, но молчит. Надо же, а ведь в книге родов родители Роми указаны не были. Вот же гад, по-любому какой-нибудь ритуал забабахал. Скоро буду ненавидеть темных волшебников просто за факт самого их существования. С гоблином, после столь познавательных «открытий», мы распрощались быстро. Точнее, я позорно сбежал, обещав на днях заглянуть, дабы мне устроили незабываемую экскурсию в хранилище. Ох, что-то заранее это мероприятие не очень-то радует. Улица встретила жаркой, не осенней погодой, но пришлось натянуть капюшон плотнее, со своей белой шевелюрой я слишком уж заметен, не ровен час, узнает кто. Нужно было решить, куда отправиться, с одной стороны, можно было найти Джорджа и Фреда — они, во-первых, приютят, во-вторых, не расскажут остальным о моем не очень плохом самочувствии. Но за это придется посвящать близнецов во все, что так успешно подкидывала мне судьба на протяжении последних месяцев. Честно сказать, предаваться воспоминаниям не хотелось совершенно. Да и моральных сил осталось разве доползти до любого темного угла и притвориться, что меня там нет. Есть вариант наведаться в дом крестного. Уж Кричер и Вальпурга обрадуются моему приходу, к тому же, мне с мадам Блэк очень хотелось обсудить открывшиеся факты. Только на это сил тоже нет, да и пока крестный свято уверен, что Гарри, если и жив, то пропал далеко и надолго. Да уж, это я успел у него прочитать в эмоциях. Вот же, не ожидал, что Сириус будет так рад моему исчезновению. В итоге, дом Блэков не вариант. Гостиница? Наверное, денег на первое время хватит, сердобольный Гуптрих подсунул мне какой-то очень полезный кошелек. Пожалуй, я бы и отправился в одну из гостиниц, но рука в кармане нащупала посторонний предмет — небольшая фигурка волка. Хуже же быть не может? Надеюсь, я не пожалею о выбранном пути.