Зазеркалье. Часть 2

В замке Темного Лорда царила необычная тишина, весь Ближний круг наконец-то смог вздохнуть с облегчением и в тайне порадоваться — Волдеморт только накануне успокоился, и вроде больше никого не собирался наказывать. Не про Круцио и Аваду речь. Том Риддл... вполне себе адекватный маг, особенно с близкими ему людьми. А уж с теми, кого можно записать в друзья — с ними он просто очень сильный и мудрый лидер, к которому относятся с должным уважением, но легко могут указать на ошибки. Так вот Ближний круг — это своего рода клуб «по интересам», как охарактеризовал их Гарри Поттер. Кстати, о мальчишке нет никаких сведений, словно он и не возвращался. Том только вчера это понял, когда закончил разбор полетов. Это ж надо! Добрые соратники действительно прикрывались иллюзиями и вовсю изображали Темного Лорда. Когда Том узнал, чем ему грозит выходка добрых «друзей», он не только захотел лично сдаться аврорату, но ещё и оговорить себя, дабы наверняка попасть в Азкабан. Пожизненно. Отличились практически все, а некоторые так особенно. Например, на собрании молодежи оторвалась Белла. Вот повеселилась-то — молодняк по залу она гоняла знатно. Ещё бы! Ведь, по её словам, больше половины юных волшебников ни на что ни годны. А то, что выше упомянутая молодежь буквально на брюхе расползалась после такой веселой тренировочки, миссис Лестрандж в расчет не брала. И ладно бы только расползалась, без помощи Снейпа они и ползать не смогли бы. Про визит Малфоя-Волдеморта в банк, вообще отдельная песня. Правда, матерная... Том уже давно исправно навещал гоблинов на предмет подписания договора о взаимной помощи. Но ушлый народец, не давая категорического отказа, соглашаться не спешил. А теперь представьте, что вместо самой обычной мантии на Темном Лорде вдруг оказывает произведение искусства французских модельеров, обычный шаг вдруг сменяется вальяжной походкой, даже якобы страшная иллюзия лица недорептилии (предложение Снейпа, не светить истинное лицо оказалось на диво шикарной идеей), выглядит почти гламурной. Гоблины покатываясь со смеху, посоветовали прийти в более удачный день, а то звезды не так встали, планета не тем боком повернулась, да и вообще на улице жарко и мухи кусают. Но Малфой был бы не Малфоем, если бы тут же не нашелся с ответом и не отбрил коротышек, что мол все от точки зрения зависит — и вообще гоблины неправильно на звезды смотрят, а он использует древнюю кентаврийскую методику, согласно которой звезды как раз стоят в нужном созвездии, особенно если посмотреть на них через дно бутылки огневиски столетней выдержки, и луна растущая, а жара способствует усилению скорости движения крови, а значит и способствует усилению умственной активности. К тому же, в банке все равно прохладно в любое время года, и вероятно именно низкая температура сказывается на снижении работоспособности персонала Гринготтса. И тут же привел статистику ошибок работников банка собственного сочинения. Короче, «проповедь» в исполнении Люциуса-Волдеморта продолжалась несколько часов. В итоге гоблины клятвенно обещали в кратчайшие сроки составить договор, лишь бы выпроводить излишне активного Лорда, пока головной мозг несчастных сотрудников крупнейшего финансового учреждения магического мира не расплавился окончательно. Видимо, они решили, что звезды впрямь не так встали — явно по кентаврийски... А лекция от Рабастана-Волдеморта? Подразумевалось, что это будет дружеская беседа с возможными европейскими союзниками, бедные, они не знали, на кого напоролись. В юности Раби мечтал о преподавательской карьере, но, разумеется, никто ему бы этого не позволил. Ведь не может представитель древнего аристократического рода заниматься подобной ерундой, в самом деле. А тут такой случай. И европейским волшебникам пришлось прослушать вдохновенную лекцию по истории магии, а так же о ее противоречивости и крайней непредсказуемости из-за политических махинаций некоторых несознательных личностей. И острой необходимости привлечения мировой общественности к событиям в Англии. Том не знал, какие уж выводы сделают предполагаемые союзники, но покинули они встречу, по словам Снейпа, в состоянии крайней задумчивости. Грейбек вообще учудил, этот недоумок отправился к вампирам. Ночные Охотники, разумеется (собственно как и гоблины), просекли действие оборотного и распознали иллюзию. Только вместо того, чтобы культурно выпроводить незваного гостя, несколько часов развлекались, рассказывая оборотню о культуре вампиров. Грейбек вернулся бледный, злой и заперся на пару часов в комнате. Отказываясь рассказывать, о чем таком страшном поведали кровососы. Правда, вездесущий Снейп, успел списаться с одним из глав клана, и где-то с час после старался вести себя как обычно — не хохотать во весь голос. Повеселились вампиры знатно, рассказав ранее вполне психически устойчивому оборотню о кровавых ритуалах, способах питания и получения удовольствия. В красочных подробностях. Северус диву давался, какой талант рассказывать сказки пропадает напрасно. Влад (тот самый глава клана) обещал подумать о написании страшилок для магглов. Отличились и Рудольфус с Питером: они по очереди пудрили мозги министерству, якобы готовя нападения на министра магии. Разумеется, сведения о вроде как предстоящей акции тут же поступали в специальные подразделения отвечающее за сохранность министра. Все стоят на ушах, а эти два несостоявшихся киллера ухахатываются в сторонке. Им даже личину Лорда на себя примерить в голову не пришло, а зачем, если и так весело. Не меньше «радости» доставили и Долохов в Манкнейром, они, как ни странно, никуда особо не лезли, никаких акций не организовывали, просто, банально и со вкусом отрываясь в одном из увеселительных кварталов Лютного. И, конечно, исключительно ради повышения авторитета своего крайне уважаемого лидера, этот дуэт использовал личину Лорда. Дальше можно не рассказывать. И это на фоне участившихся рейдов авроров и совсем распоясавшегося Ордена не дощипанной курицы. В итоге, Том, вернувшись, разозлился, так, что Ближнему кругу досталось не одно заковыристое проклятье. Печальной участи избежали только Снейп, Люциус и ещё один маг, которого не было в Англии на момент раздачи «призов-проклятий». Северус благоразумно не участвовал ни в одной «дурацкой» акции, предпочитая, как впрочем и всегда, отстояться в сторонке. А Малфой получил серьезную душевную травму от вида Поттера в замке Лорда. Проще говоря, Люциус, сделав вид, что ему ужасно плохо, отправился в свою комнату, прихватив все возможные зелья и Северуса заодно. В общем, ничего удивительного, что каникулы, проведенные в Зазеркалье, показались Тому раем, там его хотя бы никто не доставал, если не считать одного зеленоглазого наглеца, но любые пикировки с ним скорее поднимали настроение. И даже раздав всем сестрам и братьям по серьгам, вряд ли Тому удалось бы успокоиться, если бы не одно происшествие. Когда Хвост и Долохов -единственные кто остался на ногах, пытались увернуться от очередного проклятья, Том вдруг почувствовал боль. Да насколько сильную, что палочка выпала из рук, а перед глазами заплясали темные точки. — Все вон! Благо дважды повторять не пришлось: даже те, кто пару секунд назад изображали из себя бесчувственные тела, повскакивали с пола и рванули прочь. — Хозяин, что с вами? — с Томом осталась только Нагини, которая спокойно спала у камина. Змея уже привыкла к периодически просыпающейся ярости своего Хозяина. Тем более, ничего особо страшного и заковыристого он на своих близких «соратников» не насылал. Большинство проклятий легко снимались и носили скорее воспитательный характер. Иначе некоторые особо одаренные распоясались бы в конец. — Хозяин, — беспокойство в шипении змеи мог бы различить даже не змееуст. Да и как тут не беспокоится, когда Темный Лорд буквально сполз по стене прямо на пол, схватился за голову и тихо прошептал при этом: — Мальчишка, идиот. * * * За дверью кабинета Лорда, устроившись чуть ли не на полу, благо коридор позволяет, тихонько сидел почти весь Ближний круг. — И чего это Том взбесился? — удивлялся Долохов, — ничего же такого не случилось. — Действительно, — тут же поддержал Рабастан, — авроры даже никого из наших не поймали. — Да-да, — откликнулись остальные. И только стоящие в сторонке Снейп, Люциус и ещё один маг, лицо которого скрывала маска, чуть не застонали от «умных» мыслей своих коллег. Малфой и тот давно осознал, что его попытка «выпендрится» перед остальными была глупостью чистой воды, но что сделано, то сделано. Северус так вообще отсиживался в замке, а третий, тот самый в маске, во-первых, отсутствовал в стране, во-вторых, отличался умом вкупе с сообразительностью и последовал бы примеру Снейпа. — Куда катится мир? Хорошо хоть Грейбек молчит. — Он вообще после вампиров молчаливый стал, — хмыкнул Люциус, и чуть тише уточнил, — Северус, друг любезный, может, расскажешь мне, что там Влад тебе писал? Интересно же. — Сразу после того, как скинешь в омут воспоминания о визите к гоблинам, — нехорошо оскалился в ответ Снейп. Люциус помрачнел — ему даже думать о том визите не хотелось, не то, что делится воспоминаниями. К тому же, зная Северуса, потом насмешек будет на пару лет точно. — Влад обещал воспоминания мне, — неожиданно вступил в разговор третий маг, и, не обращая внимания на злобно прищурившегося Снейпа, явно мысленно обещающего всех благ, продолжил: — А вообще, насколько мне рассказали остальные участники ночных посиделок у костра, да-да не надо так смотреть Люц, вампиры Грейбека действительно к костру притащили, тому самому в ритуальном зале, ну ты же был у вампиров? Малфой согласно кивнул, при этом слегка побледнев. Ещё бы, вампиры вообще редкие оригиналы, если все «нормальные» (разумные и не очень) расы предпочитали различной степени сложности ритуальные круги, то Ночные Охотники решили выделиться и «завели» себе ритуальный костер. Ни кого на нем не сжигали, конечно, да и сами магические действия проводились на приличном отдалении, тут уж и круг тебе рисовали. Но именно огромный в высоту и не менее впечатляющий в ширину костерок — являлся обязательным атрибутом. А если учесть, что обычно он располагался либо в подземелье родового замка, либо в естественной пещере — антураж соответствующий — то выглядело все жутко. Ну и не маловажная деталь, Грейбек, самый страшный оборотень, по словам аврората, очень боится огня. Серьезно, даже к камину он подходит с опаской, предпочитая пользоваться порт ключом или аппарировать. — Ну вот, а потом нашему волчонку напевали сказочки про жертвоприношения, расчленения и сжигания заживо. Насколько я знаю, ему прямо там плохо и стало. — Да, хорошо быть тем, кто чует чужие страхи, — невозмутимо произнес Снейп. Он всю историю с Грейбеком уже знал, причем намного подробнее, более того — видел воспоминания Влада, которыми тот великодушно поделился. Похоже, посчитав, что это должны видеть и знать все те, кого вампир относил в категорию « не семья, не друзья, но что-то типа того». — Не знаю... По-моему, это не дар, а проклятье, хотя иногда может помочь, да, — согласно кивнул маг, продолжая прятать лицо за белой маской. Даже волосы были убраны под капюшон, только ярко-синие хитрые глаза блестели в прорезях маски. — А что там с нашими предполагаемыми партнерами? — Они подписали договор о сотрудничестве, правда, попросили включить в договор пункт о предоставлении им на пару месяцев в качестве консультанта по международным вопросам Рабастана. — А гоблины? — осторожно уточнил все ещё переживающий за свою выходку Люциус. Он уже раз сто обещал не пить в компании Долохова и Ко ничего крепче чая, и уж тем более не спорить с ними, не заключать магических сделок и не вестись на банальное слабо. — Тоже прислали договор, я еще не успел показать его Лорду, но тебе, наш дорогой Блоднинчик, придется с ними теперь часто работать. Господин директор Гринготтса согласился общаться лишь с самыми достойными, назвав несколько кандидатур. Точнее четыре, Лорда, тебя, Северуса и меня. Сам понимаешь, Том не сможет постоянно вникать во все дела гоблинов, Северус раз через раз в Хогвартсе. — А ты? — зашипел огорченный новостями Малфой. — А я к этим ушлым банкирам ни на шаг, уж извини. — Ори, ты сволочь, — Люциус даже отлепился от стены, с которой так упорно «обнимался», дабы не привлекать внимания честной компании, расположившейся под дверью кабинета Лорда и до сих пор не заметившей трех магов, успешно прячущихся в одной из многочисленных ниш. — Ты мне прям глаза открыл, спасибо, о мудрейший, теперь я прозрел...— подзатыльник, полученный от Снейпа, прервал речь Ори. — Правильно, Северус, научи нашего мелкого...— от аналогичного подзатыльника Люциуса спасло только очень хорошее отношение к нему Снейпа и гобелен, помешавший прицельно замахнутся. — Так, господа, в остроумии будете соревноваться в другом месте. А пока объясните лучше, почему Лорд до сих пор не вышел из кабинета, несмотря на кошачий концерт под дверью? — кивок в сторону не на шутку расшумевшихся Пожирателей, — вам не кажется, это несколько странным? Когда Северуса Снейпа, как самого смелого, а теперь и самого крайнего, буквально впихнули в кабинет к Темному Лорду, Том, относительно благополучно успев добраться до дивана, был без сознания. Всех представителей Ближнего круга, за исключением Люциуса и мага Ори и Северуса остались в коридоре. Правда, Снейпу пришлось использовать чары тишины. А только потом заняться прямыми обязанностями штатного целителя, коим через не хочу пришлось стать в отсутствии Лорда, поскольку прежний целитель, категорически отказался даже приближаться к кому-то из ближайший соратников Тома. Диагностика показала магический дисбаланс, характерный при большом расходе волшебных сил. Люциус сразу предположил, что всему виной проклятое зеркало, крошка от которого до сих пор украшала пол. Видимо, домовики не рискнули беспокоить разозленного Лорда. Северус согласился с версией про магическое истощение — ведь никто не знает, что происходило с Томом последние несколько недель там, в зазеркалье. А уж если учесть, что Лорд был не один, а с любителем найти приключений на ту самую многострадальную точку, мальчишкой... Кстати, о Гарри Поттере, появившемся в кабинете, кроме Лорда знали только трое. И именно они пытались сейчас разобраться с внезапным обмороком Тома. Лорда поудобнее устроили на диване и чуть ли не силком заставили Наги улечься рядом — фамильяр, помимо всего прочего, помогал хозяину быстрее восстановить силы. Потом дружная тройка магов покинула кабинет. Только Ори напоследок обернулся, оглядел комнату, зацепился взглядом за волшебную палочку, небрежно валяющуюся на полу, и неодобрительно покачал головой. Чутье подсказывало волшебнику, что дело не чисто, и причина, по которой Темный Лорд сейчас спокойно спит (Северус погрузил Тома в лечебный сон), не зеркало. Но делится своими подозрениями Ори не стал — для начала надо было все узнать точнее. А значит, придется посетить минимум одно не очень любимое место. Но все, что связано с Лордом, стоит любых средств. Тем более, если на кону очередная загадка, а загадки Ори любил до безумия. Том пришел в себя через пару часов, тут же собрал всех, раздал поручения. Так Белле, раз уж она такая смелая и любит доказывать превосходство над более слабым противником, исключительно в воспитательных целях, пришлось отправиться к вампирам. Долохова и Макнейра, миссис Летрандж пришлось взять в нагрузку. Рабастан отправился к будущим европейским партнерам в качестве консультанта, заодно ему поручили завербовать как можно больше дополнительных сторонников из числа все еще сомневающихся. Хвост, Рудольфус и прибившийся к ним Грейбек, оказались приставлены в качестве инструкторов к молодняку. Ну и Люциус, направлялся в банк, с дружески наказом без подписанного соглашения не возвращаться. Остальные, из тех, кто успел отличиться, но не так что бы очень, должны были выбрать кому из своих более «удачливых» коллег оказать помощь. Большинство предпочло заняться молодняком. Том только усмехнулся про себя, он не одну неделю пытался (не приказывая, правда) уговорить Ближний круг провести парочку показательных тренировок, но все без толку. У волшебников тут же находились неотложные дела, которые Темный Лорд, как бы, самолично им и поручил. Не иначе у Люциуса учились или Северус вечерами делится опытом, как любую ситуацию повернуть в нужное русло. Зато теперь маги чуть ли не с радостью побежали помогать молодым коллегам. Конечно, в банк мало кто хочет идти, с Люциусом дольше получаса находится рядом и не попытаться прибить могут единицы. В Европе, опять же, погода не очень что бы, а вампиры, ну их. Мало ли, вдруг то, чем уже успел поделиться Грейбек, правда? — Всем все понятно? — уточнил довольный Том. И, дождавшись синхронных кивков, милостиво разрешил покинуть свой кабинет. — Ори, задержись. Стоило двери закрыться за спиной Хвоста, как Том тут же произнес особое заклинание от прослушивания. Потом, подумав, добавил ещё парочку. Ори же, с улыбкой понаблюдав за плавными движениями руки Лорда, не вникая в суть творимых чар, поднялся с дивана, дабы положить на стол перед Томом пачку листов. — Здесь все, что ты просил. Быстро пробежав глазами по первому пергаменту, Темный Лорд удовлетворенно хмыкнул. А потом погрузился в чтение. Где-то около часа в кабинете раздавалось лишь шелестение страниц, да скрип пера. Ори же, воспользовавшись своим особым положением при Лорде, сел прямо на край стола, и весь час переглядывался с Нагини. Змея тоже устроилась на самом краю столешницы. Дошло до того, что она не выдержала и решила показать наглецу его место. Когда перед лицом Ори закачалась змеиная морда, Темный Лорд оторвался от изучения очередного пергамента: — Здесь даже больше, чем я рассчитывал, и, кстати, слезь со стола, заодно сними маску. Не понимаю, зачем ты вообще её носишь здесь. Ори послушно покинул рабочее место Тома, пару раз вздохнул, одним движением избавляясь от маски и капюшона. — Так лучше? — ехидство в общении с Темным Лордом может позволить себе не каждый. — Лучше, — согласно кивнул Том, и задумчиво посмотрев на руку, отчего-то осторожно спросил: — Как думаешь, что это значит? Прямо посреди правой ладони Тома завис небольшой прозрачный шарик, внутри которого то и дело вспыхивал магический разряд. Поразительно было то, что цвет у этого разряда менялся: с ярко-синего на зеленый, а затем на красный. Ори отступил на шаг, на его лице, не скрытом больше ничем, читался испуг. — Значит это то, что я думаю, — огорченно кивнул самому себе Лорд, а шарик растворился в ладони, — жаль. — А он знает? — голос Ори дрожал. Более того, мужчина так и не рискнул подойти ближе. — Нет, и не стоит, у него и так слишком много проблем... — Но, мой Лорд... — Ори не договорил, заметив как на него посмотрел Том, — не мое дело, понял. — Знаешь, — задумчиво, на манер одного блондинистого товарища, протянул Лорд, — я ведь тебе это показал, только потому, что ты уже и сам понял многое. Вряд ли в сказочку о магическом переутомлении поверил, ведь так? — дождавшись кивка, Том продолжил, — Из вас троих только Северус и смог бы поверить в подобную чушь, но ему простительно. Про древнюю родовую магию наш Снейп знает много, только толку от теории, практики он не видел нормальной. А вот Люциус мог догадаться, но для Малфоя есть авторитет — Северус. Сам Люц в целительстве полный ноль, он и в зельях почти так же, если бы не одно «но». Малфой лучше всех варит яды. Это так, к слову. А вот ты догадался, что все не так просто. Вообще, ты слишком умен. И не будь мы на одной стороне, я бы давно постарался уничтожить такого противника. Ори пожал плечами: — Я и так мертв, и, на самом деле, Том, я даже представить не мог, что все так серьезно. Но да, не моё дело. — Не твое, — Лорд переплел пальцы, и поставив на скрещенные руки подбородок, внимательно заглянул Ори в глаза: — Однако, мне нужна твоя помощь. * * * Утром, за завтраком, стоит отметить, что у Ближнего кругу в ходу, было завтракать большой компанией и все кто находится в этот момент в замке, спускались к столу, царило оживление. Ежедневный пророк в очередной раз выставил Пожирателей виновниками странного происшествия. Оно выглядело странным вдвойне, так как никто из Ближнего круга замешан не был. Более того, все возмущались вопиющей несправедливостью. Больше всех причитала Белла: по её словам они бедные и несчастные (особенно бедные, особенно Малфой) ни сном, ни духом, о творящемся за пределами резиденции, вообще никуда не ходят, ведут себя тихо, а тут такое... — Завтрак превращается в балаган, в Хогвартсе и то тише, в следующий раз кофе попью там, — раздраженно произнес Северус Снейп. Ему, вообще-то, полагалось сегодня явиться на занятия, но так уж повезло, пары начинались с обеда. А утро профессор Снейп решил скоротать с коллегами по Темному Ордену. Если говорить честно, то Северус просто скрылся от ясных очей Дамлдора. Старик при любом раскладе уже успел прочесть утреннюю газету. А значит, намечался допрос с пристрастием. И нужно было за утро придумать, что говорить. Вариант «а Пожиратели тут не причем» не прошел бы однозначно. Альбус свято верил (или делал вид) и доказывал всем вокруг, что в любых непонятных происшествиях обязательно виноват Лорд и его сторонники. — А что ты хотел, наши общие друзья до утра не расходились, кажется, отмечали возвращение Лорда, теперь вот ещё новости. И никто не знает в чем дело, — Люциус откинулся на спинку стула, прикрыв глаза. И лениво, не к кому не обращаясь, протянул: — Интересно, кто в этом замешан? — Не удивлюсь, если наш вчерашний гость, — хмыкнул Снейп, отпивая бодрящий напиток. Что-то, а кормили и поили в замке Лорда отлично. — Жаль мальчишку, — Ори появился неожиданно, словно взял и аппарировал на пустующий рядом с Малфоем стул. Люциус даже вздрогнул. А ведь Ори, любитель прятать свое лицо, чаще всего так и появлялся. Пора бы привыкнуть уже. — Ставлю свое экспериментальное зелье на то, что если виновник Поттер, то он жив, — Снейп никак не отреагировал на появление нового лица в гостиной. Как и остальные Пожиратели, но те были заняты перечитыванием статьи Пророка, да перемыванием костей всему Министерству. — О, тогда ставлю тот старинный фолиант, что тебе приглянулся — мальчишка либо мертв, либо стал сквибом, — Малфой оживился, сонливость пропала безвозвратно, в глазах появился азартный блеск. — По рукам, а еще предлагаю... Ори покачал головой — опять его друзья за старое. Ничему Люциуса жизнь не учит, сколько спорит, сколько пари заключает и сколько проблем наживает себе потом. Последняя выходка с гоблинами чего стоила. А ведь именно Ори пришлось практически умолять директора Гринготтса о встрече, объяснять всю ситуацию, а заодно и согласиться кое в чем помочь ушлым гоблинам. Всем известно, что этот народец просто так по доброты душевной ничего не сделает. Везде у них счетчик. Покинув своих азартных друзей и не менее азартных соратников, Ори направился прямиком в кабинет своего Повелителя. Кажется, ему опять выдадут задание. * * * Тихо скрипнула дверь, защита пропустила нарушителя, Нагини даже не подняла голову с мягкой подушки кресла, а Том не обернулся. — Ну, что? — голос выдавал напряжение. — Ничего, мой Лорд, — Ори внимательно огляделся. За каких-то три дня кабинет полностью изменился: новый диван, новые кресла, стол рабочий и тот обновился, разумеется, от проклятого зеркала не осталось и следа. Кажется, Снейп пытался выпросить зеркальные крошки, но его с такими просьбами послали далеко и надолго. Том, вообще все, что касалось зеркала, воспринимал подозрительно злобно. Поэтому все старались лишний раз не напоминать Лорду об этом. Не ровен час, схлопочешь чего-нибудь похуже пыточного заклятия. А вот Ори заметил другое — Лорд стал более задумчивым, часто смотрел в окно, старался не поворачиваться лицом, отводил взгляд. Хотя, что мог сделать Ори? Разве он заслужил такое пренебрежение? Или все дело... — Прошло три дня, а ты ничего не раскопал, теряешь хватку, мой друг, — насмешка в голосе так и не повернувшегося Тома была какая-то горькая. Маска и порядком надоевшая мантия летят на новый диван, подозрительно зеленого цвета. Всего пара шагов, обойти стол, еще шаг и руки сами обнимаю Повелителя за талию. А лицо зарывается в густые волосы. Такой знакомый и родной запах, такой близкий, нужный. Прикосновение, от которого приятно покалывает кожу, чужая магия, вступает в «диалог» с собственной. И чем сильнее волшебники, тем ближе, ярче ощущения. Уж Ори ли об этом не знать. — Ори, — ни удивление, ни злости, лишь усталость, — не нужно, это всего лишь магическое притяжение. — Знаю, — шепот, теряющийся где-то в волосах. Да, он все прекрасно осознает. Но ведь попробовав наркотик даже один раз, остановится ой как трудно отказаться. Снова и снова тянешься к источнику. Даже понимая — ни чем хорошим это не закончится. Тем более в его случае. Рано или поздно придется привыкать жить иначе. Только руки сами забираются под рубашку Тома. Странно, Темный Лорд практически не носит мантий у себя в замке? Отчего-то предпочитая обычную маггловскую одежду? Кажется, даже лично приобретает её в самых обычных, не магических магазинах. Собственно, как и большинство обитателей замка. Разве что Люциус заявляет на каждом шагу, мол, он ни одной ногой к магглам. Но, то Малфой, ему можно. — Ори, — почти змеиное шипение, а ведь Том уже внимательно заглядывает в глаза, успел развернуть своего верного слугу лицом к себе, и словно пытается там, за синевой, разглядеть какой-то ответ на мучивший вопрос. Мягкое и нежное прикосновение губ не вяжется с сильным и властным движением рук. На пол со стола летят бумаги. И, кажется, парочка ничего не значивших статуэток. Хорошо, хоть предусмотрительная Наги успела покинуть свое место. — Сам напросился, — нежность сменяется яростью. До боли стиснутые запястья за спиной, поцелуи-укусы, из тех что останутся метками на шее. Магией разрывается ткань рубашки, да и брюки исчезают одним движением. Миг и он уже сидит на столе. Ноги сами смыкаются на талии Лорда. А вот боль от резкого движения-проникновения глушит магия. Остается только всепоглощающее наслаждение и стоны страсти. * * * Том замирает, глаза смотрят в одну точку, а губы шевелятся, словно он с кем-то говорит. И Ори боится двинутся, хотя ноги и руки уже затекли, да и поверхность стола не то место, где приятно полежать на досуге. Спустя пару секунд Лорд тряхнув головой, словно отгоняя наваждение, укоризненно смотрит на Ори: — Не мог сразу сказать, зачем весь спектакль? Зачем? Как бы это сказать честнее? Можно открыть правду, что захотелось почувствовать себя вновь живым, сказать, что лишь когда чужая сила прокатывается по коже, он вновь ощущает все вокруг. Запахи, вкусы, гладкость дубовой поверхности, боль от жестких прикосновений. Можно объяснить, каково это, когда лишь несколько часов после — ты абсолютно нормальный маг, а потом снова возвращается то проклятое бесчувствие. Но сказать все, значит признаться в слабости. Жаловаться на самого себя. Никто ведь не заставлял лезть под проклятье, никто не просил соваться в тот коридор. И никто не знал, чем все обернется. Снейп разводит руками, Малфой лично перерыл половину библиотеки. А Том перепробовал все известные ритуалы. Но тщетно. И все уже привыкли, что Ори не ощущает ни боли, ни вкуса — ничего. Единственное, что может вернуть, пусть не надолго, ощущения — чужая сила, отданная в момент наслаждения. И чем сильнее маг, тем дольше будет эффект. Вот Ори и хватается за соломинку. Возможно, Том прекрасно обо всем догадывается, делая вид, что не в курсе. А может Лорд не забивает голову такой мелочью. Ну, право слово, тут и без проклятья Ори хватает проблем. К тому же, давно это было, все действительно уже привыкли и забыли. Даже сам «проклятый» как-то свыкся с мыслью, что полноценно ощущать окружающий мир ему не грозит. Хорошо хоть жив остался. Ведь никто ранее не выживал, после такого проклятья. Да, вероятно, у них под рукой не было искуснейшего зельевара и благодарного Темного Лорда. Не для себя Ори полез в тот коридор, да никто его не просил, но мужчина просто решил обезопасить Тома, посчитав, что жизнь и здоровье господина куда как ценнее, чем его собственное. А «господин» после геройства своего слуги умудрился попасть в весьма не веселую ситуацию, на несколько лет лишившись нормального тела. Но эксперимент, как говорил Том, стоил того. Все-таки практически полностью вернулась молодость, но, согласитесь, сомнительная авантюра могла закончиться плачевно, не будь под руками верных соратников. Или, если эти самые соратники, взяли бы да и «сдали» своего Лорда. Так что Ори не совсем понимал риск, но спорить с Темным Лордом не рискнул даже он. — Так зачем? — настойчиво повторяет вопрос Том. Он уже успел привести себя в порядок, и даже листы какие-то с пола поднял, чтобы вновь уткнутся в древние рунические символы. — Захотелось, — надо же, в голосе лишь задор, и только пальцы, до боли вцепившиеся в край стола, побелели от напряжения, — я не был уверен, что получится. Сильный магический выброс мог либо помочь, либо сделать хуже и совсем закрыть его сознание. Несмотря ни на что. В чем-то это даже, правда. Если увиденное Ори на ладони Лорда пару дней назад действительно то, что они подумали, то только сильный магический выброс мог помочь хотя бы почувствовать мальчишку. А самый простой способ вызвать всплеск магии это злость, боль или наслаждение. Сильно разозлить Тома вряд ли возможно, он стрессоустойчивый. Боль, как вариант неплохо, но покажите самоубийцу рискнувшего бы, скажем, по практиковать на Лорде Круцио. Поэтому оставался единственный верный способ... Спрыгнуть со стола, поискать глазами остатки рубашки, убедиться, что придется вспоминать, как накладывать простейшие иллюзии одежды. Курс третий, занятие второе. Хорошо, брюки относительно целые. — И это ты ничего не узнал, да? Не глядя на своего Лорда, Ори про себя ругнулся, растирая покрасневшие запястья: — Я не был уверен, это всего лишь гипотеза. Но теперь мы точно знаем, что мальчик жив и относительно здоров, как я понимаю, иначе бы разговор не состоялся. — М-да, надеюсь больше тебя на эксперименты не потянет, — а вот теперь кажется злость, — есть вещи с которыми лучше не играть, — внимательный взгляд, Темного лорда прошел по полуодетому Ори, — и приведи себя в порядок, потом найди мне Люциуса. Он должен быть где-то в замке. «Все аудиенция закончена, ты сделал свое дело, вали», — не самая веселая мысль посетила голову Ори, но очень уж верная. И только на пороге кабинета, когда он уже выходил в спину раздалось: — Используя людей, будь готов к тому, что будут использовать тебя. И он уже не слышал, как зашипела Наги: — Хозяин, не слишком ли вы жестоки к тому, кому обязаны жизнью, ведь то проклятье предназначалось именно вам? Том лишь покачал головой: — Нет, ему давно пора осознать цену жизни, иначе мы вообще рискуем потерять такого ценного сотрудника. После этого обмена репликами в кабинете надолго повиснет тишина. Змея попытается устроиться у камина, размышляя о словах своего хозяина. И даже сделает вывод: её Том прав, слишком уж часто маг называющий себя Ори, говорит о своей «как бы смерти». И то, что он давно мертв для родных, не повод закрывать на все глаза. Да и под проклятье он полез не столько от преданности, сколько от желания доказать окружающим и, главное, себе — вот он, живой ещё. И явно не ожидал, что все окончится так. К тому же, Ори совсем не видит, или не хочет видеть, как на него смотрит ещё один преданный Хозяину маг. А Том в это же время, рассеяно глядя на древние листы пергамента, пытался понять, что ему делать дальше. Нет, бездумно кидаться на поиски мальчишки он не собирался. Зачем? У каждого свой путь и коли магии будет угодно, они ещё не раз столкнутся. Особенно, если учесть случившееся. Возможно, кто-то даже просветит его коллегу по зазеркалью. Интересно было бы посмотреть на лицо мальчишки, когда он узнает правду. А пока у Тома хватало дел: внутренние конфликты, распущенность соратников. Опять же, Ори с его «проблемами». Да, Том был благодарен за спасенную жизнь, да, когда-то он взял к себе в постель юного мага — естественные потребности организма никто не отменял. А у магов они, кстати, гораздо больше, чем у магглов. Лишняя энергия хорошо сбрасывается либо в поединке, либо в постельных играх. Темный Лорд решил трудности, когда появился Ори, но потом было проклятье, понимание, что его, Тома, в принципе, используют, при этом партнер чувствует привязанность, безграничное доверие, но не больше. А целенаправленно понаблюдав за взглядами Ори, когда он не видит своего Лорда, можно понять, что этот ценный сотрудник очень интересуется совсем другим магом. И более того, тот маг ответил бы взаимностью, если бы был уверен, что Темный Лорд не стоит, так сказать, на пути. В общем, если задуматься, мексиканские страсти какие-то получаются. Было дело, в очередной раз на спор: Том, в кои-то веки, проиграл — ему пришлось смотреть маггловские сериалы. Правда, радует одно — верные соратники разделили проигрыш вместе с ним, только победивший Снейп быстро исчез, отговорившись тем, что ему вот срочно надо в Хогвартс. А потом ещё неделю в замке то и дело слышалось, какой Хосе идиот, раз бросил преданную Хуану, ради этой залетной Жезель. Том, только за голову хватался, обещая себе, больше никогда-никогда-никогда, не пытаться приобщить соратников к маггловским развлечениям, ни в качестве наказания, ни за компанию. Но ситуация сложившаяся сейчас в Ближнем круге подозрительно напоминала тот самый сериал. И с этим явно надо было что-то решать. А Гарри Поттера, он найдет и позже. Мальчишка действительно был относительно здоров. И, похоже, не очень-то нуждался в помощи.