Когда поздно сжигать мосты

Октябрь 1969 года. Становиться матерью значит обрекать себя на долгое рабство домашнему быту. Именно так считала Мария Коллинс все свои тридцать лет. Она не планировала заводить детей, ни когда устраивалась на работу в Старк Индастриз, ни когда шла с Говардом на их первое свидание, ни когда приглашала его к себе "на чай", ни даже когда принимала его предложение узаконить их отношения. Она вышла замуж за человека самодостаточного, опытного, нуждающегося в наследнике для своей личной империи. Она сделала это не из-за его денег, власти, гениальности или благородной мужской красоты, ее притягивала к нему интуиция, подсознание, какое-то необъяснимое звериное чутье. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности, они оба безгранично уважали, понимали, поддерживали друг друга, так что, когда вопрос о ребенке стал ребром, женщина согласилась, осознавая всю ответственность материнства. Так что, когда гинеколог заявил, что теперь ей теперь можно уступать место в автобусах, она ничуть не удивилась. Но, что странно, эти знаменитые материнские чувства в ней не пробудились: либо она станет ужасной матерью, либо ее мозг еще не переварил эту информацию. Она объявила на этом вечером за ужином. -Ты не рада, - тихо вздохнул Говард, по привычке упираясь подбородком в сцепленные в замок пальцы. - Нет, нет, я...Просто... не знаю. Странно все это...- пожала плечами женщина. - Это не странно, это естественно и красиво, - уверил ее Старк, нежно улыбаясь, - вот увидишь, это будет нечто потрясающее. *** Январь 1970. Говард устал. В последние годы слишком много проблем свалилось как на Старк Индастриз, так и на все С.Ш.А. Вьетнамская война, экологический и экономический кризисы...а у него еще и беременная жена. Мария хотела, чтобы он уделял ей больше времени. Его вечные "завтра" и "я устал" окончательно ей надоели. Начались выяснения отношений, истерики, что ж, этого следовало ожидать... Говард снял очки и устало потер уставшие к вечеру глаза. Почему он не родился обычным человеком? Сейчас бы сидел спокойненько у себя дома и пил чай с женой, а не составлял по заказу правительства план по урегулированию азиатского конфликта. Хотя, если бы он был обычным человеком, он бы никогда не встретил Марию, которая даже не захотела брать после свадьбы его фамилию, так и осталась Коллинс-Карбонелл-Старк. Думая о ней, инженер выглядел невероятно счастливым, он вспоминал то приятное чувство, возникавшее при прикосновении к ее округлому животу, где зарождалась новая жизнь...Жизнь его сына. Да, это непременно будет мальчик и... - Говард! - прервал его размышления возмущенный мужской голос. Старк удивленно приподнял голову, в дверях стоял его помощник - Обадайя Стейн. Умный, энергичный молодой человек, взявший на себя огромную часть его работы, за это инженер был ему благодарен.Тем более, после исчезновения Стива Роджера у него не осталось друзей. - Это правда? - кипятился Оби, входя в кабинет. - Что? - непринужденно поинтересовался Говард, откидываясь назад в кожаном кресле. - Ты отказал инвесторам в производстве снарядов с белым фосфором?!* Старк нахмурился и уверенно кивнул, готовясь аргументировать свое мнение. - Оби... - Это же могла быть огромная прибыль... - продолжал Стейн, отчаянно жестикулируя. - Оби... - Авторитет компании... - Обадайя! - прикрикнул на лучшего друга миллиардер, а потом, тяжело вздохнул и начал: - Оби, фосфор - очень опасное химическое оружие, чтобы там кто не говорил. Мне не нужны суды с ООН после всего этого. - Но есть конвенция... - Пока что есть, Оби, пока что. Ты что, не знаешь его действие? Я не хочу быть за такое ответственным. Тем более, Штаты проиграют эту войну, мне это очевидно. - О, патриотизм прет из всех щелей, - ехидно произнес Стейн. - За Вьетнам стоит Россия, а это тебе, к сожалению, не медведи с вилами, как многие считают, - невозмутимо закончил Говард и добавил: - Не переживай, Оби, там обойдутся без нас. Не хочешь выпить? - И когда ты успел превратиться в добродетельную монашку? - усмехнулся Обадайя, наливая себе в бокал самого крепкого виски. - Жениться тебе надо, парень, хотя повремени пока с этим. Лучше взгляни на это, - мужчина подошел к небольшому сейфу в углу комнаты, открыл его и извлек наружу завернутые в трубки чертежи, - Это будущее, Оби, как тебе идея Старк Экспо? *** Во Вьетнаме, наконец, закончилась очередная неделя непрерывных дождей. По размытой, грязной дороге, окруженной рисовыми полями, ехал небольшой грузовик. На его кузове, целиком покрытым грязными разводами, красовался знак, защищавший машину и ее пассажиров от нападений с обеих сторон, - красный крест на белом фоне. Врачи, не испугавшиеся войны, верно служившие клятве Гиппократа, они вызывали уважение во всем мире, их называли героями. Одним из них был Уильям Поттс, водитель упомянутого автомобиля. Это был очень высокий, сутулый, худой молодой человек лет двадцати шести с жесткими ярко-рыжими волосами. Под его голубыми глазами пролегли синяки, кожа была неестественно бледной, видно, он вел этот грузовик не первый день. Он вызвался поехать сюда добровольно, сразу после того, как весь мир узнал о случае в деревеньке Сонгми*, и стало очевидно, что Америка потеряла статус государства, сражающегося за справедливость. Уилл хотел попытаться искупить вину перед мирными жителями за своих соотечественников, бескорыстно леча вьетнамцев. Тем более, в случае его гибели оплакивать его было некому, ни жены, ни детей, ни других родственников у него не было. - Эй, Поттс, иди уже спать, а то, глядишь, сейчас врежемся куда-нибудь. Я поведу, - послышался из кузова задорный мужской голос. - Ох, спасибо, Пит. - сердечно поблагодарил друга Уилл и, остановив машину, стал перебираться назад, туда, где стояли несколько больничных коек, на которых можно было отлично вздремнуть пару часов, что мужчина и поспешил сделать. *** В полутемной комнате, освещенной лишь торшером на вытянутой, тонкой ножке, в углу в темно-синем, уютном кресле, поджав под себя ноги, сидела молодая женщина. Длинные русые волосы так и норовили вылезти из наскоро завязанного пучка, миндалевидные карие глаза бегали по строчкам страниц книги, которую она держала в руках. Мария, дочитав очередную главу, отложила "Франкенштейна" в сторону. Что-то ее вдруг потянуло на научную фантастику... На ребенке не скажется? Девушка усмехнулась, встала с кресла и подошла к зеркалу. Длинная, почти до пят, свободная ночная рубашка уже не скрывала ее пятимесячную беременность. Живот заметно округлился и с каждым днем становился все больше и больше. Говорят, что под конец он станет таким огромным, что даже свои ступни нельзя будет рассмотреть... Кошмар. Мария обернулась и взглянула на настенные часы, висящие прямо напротив: - Половина третьего. Твой папа опаздывает, малыш, - обратилась она к своему будущему ребенку и пошла на кухню, ей вдруг захотелось горячего шоколада. Ключ повернулся в замке, когда девушка собиралась наполнить свою чашку только что приготовленным напитком. Она, неся в руках теплую дымящуюся кружку, не спеша вышла в коридор, где Говард, уже успевший снять пальто, разувался. - Привет, - улыбнулся Старк, выпрямляясь. - Привет, что-то случилось? - поинтересовалась Мария, всматриваясь в подозрительно блестящие глаза мужа. - Ох, милая, ты даже не представляешь, что случилось, случается и, я надеюсь, будет происходить, - мужчина развел руки в стороны, потянулся и заложил их за голову, блаженно зажмуриваясь. - Гов! Ты пьян! - мигом все прояснила Мария, нахмуриваясь и начиная злиться. - Пара стопок коньяка с Оби за новый будущий проект, - предъявил ей Старк уважительную причину и, вдруг рассмеявшись, упал пред ней на колени, целуя в живот. - Милая, спасибо тебе... - За что?- улыбнулась девушка, поглаживая мужа по голове. - За тебя... - еще один поцелуй, - и за него. - За него? - изогнула Мария брови, - почему не за нее? - Это будет мальчик и это будет самый гениальный ребенок, какого никто и не видел, - настаивал на своем полупьяный мужчина, поднимаясь на ноги. - И он продолжит мое дело. Старк не мог не заметить, как исчезла улыбка с лица его жены. В ее шоколадных глазах загорелись искорки, не сулившие ничего хорошего. Мужчина тут же напрягся, насторожившись, резкая смена настроения у беременных - далеко не редкость. - Говард, ты...так нельзя! Он еще не родился, а ты ему уже звания присуждаешь, - на одном дыхании выпалила Мария, буравя мужа гневным взглядом. - Может он захочет быть... Не знаю, художником? - Милая, - засмеялся Старк, - если это мой сын, то... - Говард, не нам с тобой решать, что ему делать в жизни. Я прошу... - Мария... - начал было миллиардер, но девушка продолжила: -... пообещай мне не давить на него. Я хочу, чтобы он был обычным ребенком со своими мечтами, не хочу, чтобы он чувствовал себя заранее обреченным на инженерную работу. Пообещай. Мужчина замер, внимательно вглядываясь в лицо женщины. В ее словах была доля истины, даже нет, она была права, но... - Хорошо, - после минуты молчания согласился он, - обещаю, я и не собирался его к чему-то...принуждать. Мария облегченно выдохнула: - Спасибо. Спасибо, что понял. - она заметила, как вдруг помрачнело лицо мужчины, и, стараясь перевести тему разговора, спросила: - Так... что там за новый проект? - Ох, это длинная история, - улыбнулся Говард, - но за этими идеями будущее, это точно... и, кстати, не поделишься шоколадом, дорогая? *** Машина резко затормозила и Уильям, лежащий на самом краю кушетки, с шумом свалился на пол. - Какого черта? Пит, не дрова везешь, - сдавленно прокряхтел он, пытаясь подняться. - У нас проблемы, - не извиняясь, объявил медик, кивая куда-то в сторону. Уилл сонно потер глаза и выглянул наружу, холодок испуга в момент пробежал вдоль позвоночника, а во рту пересохло – к их автомобилю приближались несколько вьетнамцев с автоматами наперевес. Ясное дело, они хотят проверить, нет ли у них оружия, не обманка ли их грузовичок, но неизвестно, что может взбрести им в голову. Поттс окинул взглядом окончательно растерявшегося Пита и дрожащую от страха Линду – молоденькую медсестру – и решил взять инициативу в свои руки: - Сидите здесь, приготовьте документы. Я с ними поговорю… - проинструктировал он своих подчиненных, доставая из сумки паспорт. - Ты знаешь вьетнамский? – ошеломленно поинтересовался Пит, а потом нервно усмехнулся, глядя на то, как Уильям вытаскивает из-под подушки учебник-самоучитель. Поттс неторопливо вышел из машины, держа руки перед собой, мол, я безоружен. Он начал было пытаться сказать им что-то, но был грубо перебит. Солдаты не желали слушать его речь, коверкающую их родной язык. Они, как и многие вьетнамцы, были невысокого роста – долговязый Уилл возвышался над ними на целую голову. - Американец? – отрывисто, с ужасным акцентом спросил один из них. - Британец, - как можно четче произнес врач, протягивая им документы. Он не соврал, его отец эмигрировал в С.Ш.А. из Кардиффа вскоре после Второй Мировой, но догадался сделать своему единственному сыну двойное гражданство, давая ему тем самым огромное количество возможностей, так и ходил Уилл всю жизнь с двумя паспортами. Вьетнамцы внимательно изучили документы и потребовали показать им кузов. Они не обратили внимание на сконфуженных Пита с Линдой, их интересовало только то, что они везут. Девушка тихо вздрагивала каждый раз, когда солдаты шумом открывали ящики с лекарствами или их чемоданы. Не обнаружив в их скромном багаже ничего опаснее уксуса, вьетнамцы прекратили обыск. Уилл старался держаться спокойнее под их тяжелыми взглядами и, как не странно, он в этом преуспевал, видимо, им это понравилось. - Дай руки, - обратился один из них к Поттс. - Что, простите, - не понял его Уилл, вопросительно приподнимая брови. - Руки покажи, – объяснил другой, перекидывая оружие на другое плечо, что немало напрягло американцев. Уильям растерянно протянул им ладони, чувствуя себя школьником, у которого учитель засек шпаргалки. Все, молча, уставились на его длинные ровные пальцы, ставшие такими от обучения в детстве игре на скрипке. Да, пальцы у него были красивыми, но кожа на них была уродливой, вся в шрамах. Типичная отметина тех, кто лечил ожоги от белого фосфора. Мгновенье, и напряжение, витавшее вокруг, ломается пополам. Солдаты посмотрели на врача совсем другим взглядом, в нем читалось… уважение. На секунду Уилл почувствовал себя каким-то королем, которым все восхищаются. - Уходим, - обратился старший по званию к своему товарищу и оба вьетнамца, не оглядываясь, вышли из автомобиля. А вскоре рядом пронеся бронированный грузовик, оставляя после себя только следы шин на размытой дороге. *** 29 мая 1970 года. Ледяные струи воды обжигали кожу, с каждой секундой взбадривая мужчину все больше и больше. Холодный утренний душ – чуть ли не единственная полезная привычка, приобретенная Говардом за всю свою жизнь. Может именно благодаря ей он выглядит моложе? Да нет, чушь собачья. Вот и махровое полотенце, а потом по расписанию завтрак и… Звон разбитого стекла, раздавшийся со стороны кухни, заставил его вздрогнуть. Чертыхнувшись, Старк выбежал в коридор, по пути натягивая халат. Как он и предполагал, Мария оказалась на кухне. Она, немного наклонившись, крепко вцепилась пальцами в столешницу, судорожно дыша – неужели началось? - Милая, ты…, - тихо, почти шепотом, поинтересовался он, приближаясь к жене. - Воды отошли, черт, - сквозь зубы процедила Коллинс, тщетно пытаясь успокоиться. - Я упакую вещи, - мигом ответил Говард, разворачиваясь и почти бегом направляясь в спальню. *** - Все ящики в палатку, Пит, возвести флаг и, кто-нибудь, езжайте в ближайшую деревеньку, проинформируйте всех! – командовал подчиненными Уильям, сразу после того как его небольшая группка решила обосноваться около джунглей, на краю рисового поля. Они никогда не сидели на одном месте, переезжали то туда, то сюда. Даже приобрели некую популярность – некоторые местные их узнавали, вежливо раскланиваясь. Нельзя было сказать, что Поттсу это не нравилось, тем более единомышленников хватало и среди его сограждан – американцам по-настоящему надоела война, и они хотели мира. Впрочем, сил у него уже было куда меньше, чем, например, год назад. Мужчина машинально потер покрытые щетиной щеки. «Черт, снова не побрился!» - успела пронестись в его мысль, прежде чем громкий свистящий звук не заставил его резко поднять голову… *** Длинный больничный коридор. Белые стены, потолок, пол, столы, простыни.… Все это больно било по глазам, заставляя жмуриться. Говард сидел на неудобной кушетке в спонсированном его компанией роддоме, сцепив пальцы в замок и мысленно молясь всем известным богам, чтобы все прошло хорошо. Мария отказалась впускать его в палату, но жалостливые женские крики, перемешанные со слезами, доносились до него через плотно закрытую дверь. Черт, почему он сейчас ничего не может сделать!? *** Самолет… Американский военный самолет… Уильям нервно сглотнул, чувствуя, как сердце падает в пятки. Поттс резко развернулся. Пит установил флаг? Конечно же нет, он мило болтал со старшей медсестрой – молодой девушкой с невероятно красивой, длинной косой, Уилл залюбовался бы ей, но не сейчас, - белый флаг с красным крестом ненужной тряпкой валялся на одном из ящиков. Черт! Зеленая палатка, без всяких знаков, непонятные люди, заносившие в нее подозрительные коробки, и все это неподалеку от маленькой беззащитной деревеньки… Вывод напрашивался сам собой… Он успел только открыть рот в беззвучном крике, до того как заметил летящий прямо на них снаряд. Последнее, что он запомнил, было растерянное лицо лучшего друга… *** - Мальчик. Почти четыре килограмма, - радостно заявил седовласый врач, выходя из палаты, где сейчас находилась его жена с… сыном. Он замер, неспособный сделать ни шага, хотя минуту назад был готов пробить эту дверь ко всем чертям. Врач хмыкнул и по-дружески хлопнул мужчину по плечу: - Давай, папаша, семья тебя ждет. Он робко вошел в палату, шаркая идеально начищенными ботинками, одна из медсестер подала ему халат с этой глупой синей шапочкой, предупреждая: - Можете взять малыша на руки, но дышать на него не смейте! Вы выпили что-нибудь? - Только кофе, - объяснил Старк, пытаясь заглянуть за ширму, где, вероятнее всего, лежала его жена. - Ну, это ладно. Идите. Поздравляем. Мария полулежала на кушетке, держа мальчика у груди, длинные русые волосы заплетены в косу, несколько прядей выбились из прически, щеки и глаза красные от слез, но он никогда не видел ее такой счастливой… - Милая, ты…, - неуверенно начал инженер, но его перебили: - Гов, давай просто помолчим, ладно? Сил нет…, - Мария подняла на него глаза, снова наполнявшиеся слезами. Мужчина недоуменно моргнул, но послушно кивнул, присаживаясь рядом. Волосы его мальчика были угольно-черные, как его собственные, а глаза странного светло-голубого оттенка, будто у слепого, но это пройдет – как и все новорожденные, его сын еще не умел видеть. Говард почувствовал, как сжимается его сердце – сколько еще предстоит увидеть этому малышу? Сколько боли, несправедливости и злобы выльется на него за его жизнь? Сможет он ему помочь? Эти вопросы пока останутся без ответов, а пока он перебирает его жестковатые волосики, наслаждаясь этим невероятным чувством… Чувством любви и покоя… *** В голове шумно, по вискам будто стучат молотками, все тело ныло от медленной, тягучей боли. Уильям простонал, пытаясь понять, что сейчас происходит. Самолет, снаряд, взрыв, отбросивший его на добрый десяток метров…. Все это последовательно всплыло в его памяти. Значит, он жив. Мужчина осторожно пошевелил шеей – если цел позвоночник, то шансов выжить у него на 50% больше. Неземная любовь к молочным продуктам сослужила ему хорошую службу – все кости оказались целы. Уилл поднялся на ноги и, качаясь из стороны в сторону, как пьяный, сделал несколько шагов, огляделся. И где то аккуратненькое местечко, где остановился их грузовичок? Повсюду разбросаны комья земли, вырванные с корнями стружки риса, палатку и грузовик разнесло на мелкие кусочки…. Мужчина оглядывался, стараясь зацепиться за что-нибудь взглядом, что-то, ради чего еще стоило немного пожить… и вдруг замер, в ужасе уставившись в сторону леса. На ветке одного из лиановых деревьев висела оторванная с корнями длинная, толстая женская коса…. Что-то горячее покатилось по лицу мужчины… Слезы? Кровь? Это уже не важно – от горя и большой потери крови Уильям Поттс потерял сознание… *** Рассвет 30 мая 1970. Топот мужских солдатских сапог нарушил тишину, царившую в джунглях. - Посмотри-ка, как разгромили… - Повстанцы? - Парни, черт возьми, это ж были врачи! Вот лекарства везде разбросаны! - Блять! Кто их так? Ах, сукины дети! - Эй, смотрите, тот рыжий вроде шевелится! _______________________________________ • Белый фосфор воспламеняется при контакте с воздухом, снаряды с ним, взрываясь, покрывали им все вокруг. В итоге, сгорали деревянные дома, каких во Вьетнаме было немало, а люди получали ожоги очень тяжелой степени. • Резня в деревне Сонгми – случай массового убийства мирных жителей, в основном детей и женщин, американскими военными во время Вьетнамской войны.