Пленница «Чёрной Розы»

      Две недели пролетели незаметно. Эльза, которая на самом деле боялась открытого моря чуть ли не больше, чем самих пиратов, к своему удивлению, довольно быстро освоилась на корабле и смогла успешно влиться в команду, также постепенно перестав паниковать при излишнем накренении корабля и став прекрасным помощником Аманде, которой, к слову, зачастую действительно нужна была помощь, поскольку здоровье в последнее время резко стало подводить молодую пиратку.       Что касается Джека, то со дня инцидента на палубе он больше ни разу не приставал к своей новоприбывшей соседке и даже не пытался хоть как-нибудь пофлиртовать. Его больше не мучила совесть, поскольку Эльза ясно дала понять, что тогда она просто не смотрела куда идёт, и он был совершенно не причём, но, тем не менее, рисковать Фрост больше не хотел, так что всякие намёки и прочие знаки внимания в этом духе пришлось прекратить. И только Нептун знает, как это было тяжело. Пепельноволосый даже иногда уходил спать на палубу, лишь бы не находиться в такой опасной близости рядом с особью женского пола. Но, в конце концов, Разенграффе с Фростом всё-таки смогли ужиться в одной каюте и даже стать друзьями. Так, они пришли к соглашению, что на всякий случай будут спать под разными одеялами, спинами друг к другу.       Со временем доверие между ними немного окрепло, а желание бывшей аристократки стать пираткой становилось всё неистовее, поэтому Джек принял решение начать учить Эльзу искусству владения шпагой. В общем, Разенграффе уже стала думать, что море — это безмятежный рай, а все члены экипажа — настоящие ангелы. Но, к несчастью, вскоре всем этим розовым суждениям суждено было вдребезги разбиться о суровую реальность…       Ранним утром обещающего быть ясным субботнего дня, девушка ловко выбралась из постели, сумев не разбудить мирно посапывающего рядом парня, и бесшумно прошмыгнула за тяжёлую дверь. Уже через пару секунд Эльза была на палубе. Она ещё с первых дней своего пребывания на корабле научилась у старика Смита по заходу солнца узнавать, будет ли следующий день ясным. Разенграффе полюбила встречать ясные рассветы на палубе: никакой суеты, окликов, работы. Корабль будто сам ещё дремлет и плывёт по глади океана, как-то особенно мягко касаясь её. Поэтому каждый обещающий быть ясным день она вставала раньше всех и, почти беззвучно пробегая по палубе, занимала своё излюбленное местечко на одной из не самых высоких мачт «Чёрной Розы», наблюдая за сочным рассветом, буквально впервые за всю свою жизнь ощущая вкус реальной свободы. И вот уже она была так опьянена этой свободой, что даже не сразу заметила быстро приближающийся к кораблю, почти такой же огромный фрегат под чёрными парусами, сильно выступающими вперёд за счёт ощутимого порывистого ветра.       Когда до Эльзы наконец дошло, что происходит, она, откинув всякие мысли о живописных морских пейзажах, кинулась в каюту и вскоре с оглушительным грохотом упала на пол, за дубовую дверь, в ту же секунду столкнувшись с сонным взглядом не понимающего, что происходит, Джека. — Пираты!       Разенграффе полулежала-полусидела у основания массивной двери, пытаясь хоть немного отдышаться. Эта картина даже могла показаться довольно забавной, если бы девушка не была явно напугана до чёртиков. — Пираты? О чём ты? — Фрост уже стал помогать Эльзе пересесть на кровать, заметно обеспокоенный её видом. — Там огромный корабль с чёрными парусами! Он идёт прямо на нас! — было видно, что на девушку напала настоящая паника. Однако, когда парень, всё ещё спросонья, наконец переварил информацию, и в его глазах возникла нескрываемая тревога… — А, на парусах случайно не изображена змея? — взволнованно, но максимально аккуратно, чтобы еще больше не напугать девушку, спросил он. — Д-да… А это плохо?       Джек не ответил, но в мгновение ока его чистые голубые глаза вспыхнули пламенем ярости. — Буди всех! Сейчас же! — он, с грохотом настежь раскрыв дверь, выбежал прочь из каюты.       Уже через несколько минут экипаж в полном составе собрался на палубе в полной боевой готовности, за исключением, пожалуй, Эльзы, которая испуганно стояла позади всех, тщетно ожидая хоть каких-нибудь объяснений. — Боюсь, нам предстоит нелегкое утро, — начал капитан Фрост, быстрым движением вытаскивая шпагу из-за пояса. С вражеского судна уже слышался боевой клич. — Эльза, Аманда, быстро в трюм! — Но отец… — Я сказал, быстро! — испепеляющий взгляд капитана, казалось, был ещё более яростным, нежели у его дочери, и шатенка, что было ей совершенно не свойственно, не стала спорить и подчинилась, кажется, поняв всю сложность сложившейся ситуации. — Брайан, проводи их! — поспешно обратился он к молодому юнге.       Вскоре девушки уже были надёжно спрятаны в трюме, за грузными бочками с квашеной капустой. — Аманда, что происходит? — Ничего. Всё будет хорошо, всё будет… хорошо… — по состоянию подруги Эльза поняла, что Фрост готова в любой момент разрыдаться. Это окончательно обескуражило. — Аманда! Соберись! — блондинка стала с силой трясти пиратку за плечи, но безрезультатно.       В конце концов, Разенграффе сдалась и просто обняла подругу, пытаясь не думать о происходящем. Аманда ответила на объятия и вскоре начала потихоньку успокаиваться, в отличие от Эльзы. Откуда-то сверху стали доноситься крики и лязг железа — это совершенно вывело неопытную пиратку из строя, и она, пытаясь закрыться от соседки, больше не в силах была сдерживать подступившие к горлу слёзы. Слёзы страха и паники. — Всё будет хорошо, — на этот раз твёрдо заявила Фрост, мягко кладя руку на плечо блондинки. — Что происходит? — всхлипнув, сделала усилие заговорить Разенгаффе. — Краснобровый. Он давненько позарился на корабль отца и, видимо, думал застать нас врасплох, — Аманда указательным пальцем осушила щеку подруги, — И застал бы, если бы не ты… — Они убьют его? — немного успокоившись, голубоглазка постаралась отвлечься от неприятных мыслей о возможной смерти кого-то из экипажа. — Кто их знает… Вряд ли. Этот трусливый пень никогда сам не дерётся. Успокойся, наши победят. Возможно даже без потерь. — Откуда ты знаешь? — Я же сказала. Этот гад не первый раз пытается увести нашу «Розочку». — Тогда почему ты плакала? — А, это… Не обращай внимания. У меня частенько бывают такие сдвиги. — И давно? — Месяца два, думаю, точно. А что? — Не тошнит, случайно? — По утрам, иногда… К чему эти вопросы? — С моей мамой было то же, перед тем как… — Эльза неожиданно расплылась в хитрой улыбке. — Перед чем.? Ты что, издеваешься? — Перед тем как у меня появилась сестра… — Ты намекаешь, что я… Нет. Не может быть. — Не может? — с наигранным удивлением спросила Разенграффе, уже открыто издеваясь над подругой, — А помнится кто-то поведал мне о… — Молчать! — Аманда прижала ладонь к лицу смеющейся пиратки, кажется, уже забывшей о происходящем наверху. — Рот на замок, пока я не покажусь Тому! — Ладно, ладно.       После непродолжительного молчания, прерываемого сбившимся дыханием Аманды, Эльза наконец решилась снова заговорить, лишь бы только не слышать происходящий сверху хаос. — А ты бы кого хотела? Мальчика или девочку? — Мальчика, — улыбнулась шатенка, — Отец всегда мечтал о внуке. Он думал, Джек подарит его первым, но, видимо, ошибся… Хотя, знаешь, тем лучше. Джек всё равно всегда хотел дочку. — Джек? Дочку.? — Ну, да. Они даже однажды здорово поссорились с отцом по этому поводу. Папа слишком достал Джека, прожужжав ему все уши о том, что кораблю после смерти старого капитана нужен будет новый, то есть Джек, а, следовательно, и наследник следующего капитана. — Твой отец думает, что женщина не может быть капитаном? — Да, можно сказать и так… Он считает, маловато авторитета.       Эльза хотела было ещё что-то сказать, но её прервал громкий хлопок. Дверь трюма отворилась. Затем последовали тяжёлые шаги вниз по лестнице. — Всё кончено. Можете выходить.       Аманда, сразу же узнав голос брата, кинулась наверх, проверить, как там Лиам. Эльза же всё ещё была немного дезориентирована.       Через пару секунд она всё же решилась выглянуть из-за бочки: у самого подножия лестницы, облокотившись о стену, стоял Джек. Он был ещё более растрёпанным, чем обычно, а его рубаха была частично порвана и кое-где запачкана каплями свежей крови, и всё это как-то слабо сочеталось с его озорной детской улыбкой, с которой он так насмешливо смотрел на выбравшуюся из укрытия трусишку. — А я то думал до вечера придётся тебя ждать.       Эльза уже думала, как обычно, подойти и отвесить ему подзатыльник, как когда он в шутку к ней приставал, но, вместо этого, она с даже для себя неожиданным стоном радости кинулась парню на шею, сбив последнего с ног и случайно повалив его на пол.       Когда Разенграффе заметила их нынешнюю, вполне недвусмысленную позицию, было уже поздно. — Пытаетесь совратить меня, миледи? — Ещё чего! — щёки девушки предательски залились краской. Она уже было собралась быстренько прошмыгнуть на палубу, но мужская рука тут же её остановила. — Уверена? — В чём? — Что хочешь это видеть, — его глаза заметно помрачнели, а улыбка исчезла, будто её и не бывало.       Подумав немного, девушка утвердительно кивнула, и тогда Фрост без колебаний повёл её наверх. Но Разенграффе переоценила свою решимость… При виде хаоса, творящегося на палубе, она зажмурилась и крепче сжала руку парня, устремляясь в сторону заветного коридора. — Я так и понял.       В каюте Эльза наконец почувствовала себя в безопасности и, облегчённо вздохнув, повалилась на кровать. Джек же тем временем переоделся и вскоре подсел к укутанной в одеяло девушке. — Все живы? — У нас — да, а эта тухлая камбала лишилась пятерых. Правда, Брайана ранили в ногу, но Том говорит, его жизни сейчас ничего не угрожает. — Значит, всё кончено? — Эльза обессиленно облокотилась на плечо парня. — Да, всё кончено, — невесомый поцелуй в макушку. Раньше Разенграффе бы, скорее всего, недовольно фыркнула, но не сейчас. Сейчас ей нужна была поддержка. — Спасибо… — прошептал Фрост. — За что? — Ты нас спасла. Если бы не ты, они бы просто перерезали всех во сне. — Отец хочет видеть тебя, — Джек встал с кровати и потянул девушку за собой, но она явно не горела желанием снова подниматься наверх. — Не бойся, там уже всё убрали.

***

— Сегодня, Элизабет, ты проявила настоящее мужество, не растерявшись и своевременно предупредив свою команду об угрозе и, тем самым, сохранив жизни всем её членам, — торжественно произносил капитан, — Ты доказала, что дорожишь этими людьми, и за это… Элизабет Разенграффе, я провозглашаю тебя официальным членом команды и полноценным членом семьи! Ура! — У-р-р-р-р-а-а-а-а!!! — эхом прокатилось по палубе.       К вечеру, на руке Разенграффе уже красовалась та самая татуировка, которой Джек так напугал её при первой встрече; пара юнцов были изрядно пьяны, а Николас снова гадал на картах таро заметно повеселевшему экипажу, среди которого теперь была и Эльза…