Семь смертных грехов

      Ким Сокджин довольно привлекательный омега, о чем говорили многочисленные поклонники, хороший студент (хотя до Намджуна ему далеко), хороший сын, никто не мог сказать о нем плохого слова, и жить бы ему и радоваться, но в его жизни случился истинный, да не кто-нибудь, а звезда университета — Ким Намджун.       С осознанием их истинности, в жизнь Джина пришла любовь, распустилась буйным цветом, он только что не порхал, подобно бабочке, в ожидании, когда же его пара признает его, и они будут жить вместе долго и счастливо.       Вот только дни сменялись днями, недели — неделями, а Намджун не торопился также радоваться своему счастью в лице Сокджина, он его попросту не замечал. Тогда Джин принял волевое решение добиться своего альфу самостоятельно, может он просто слишком погружен в учебу, поэтому ничего вокруг не замечает?!       Сказано — сделано, он познакомился с его окружением, старался как можно чаще мелькать перед его глазами, но ничего не помогало. Тогда Джин, поборов себя, решил просто познакомиться с ним. Как показало время — решение в корне не верное. — Привет, я Ким Сокджин, — не удостоившись ответа, омега остался стоять посреди коридора, беспомощно открывая и закрывая рот, не замечая, как по лицу текут слезы, глядя вслед удаляющейся фигуры. Так сильно его еще никто не оскорблял, что вообще с этим альфой не так?!       Но это было далеко не последнее унижение, которое ему пришлось пережить по вине своего истинного.       Пережив свое поражение, Джин не сдался. В его светлую голову пришла «гениальная» идея использовать саму природу, чтобы сломить упрямого альфу. Дабы осуществить свой план ему пришлось долго уговаривать единственного близкого друга Нама — Мин Юнги устроить их встречу в определенный день. Мин долго не хотел принимать в этом участия, но Сокджин оказался упрямей, и Юнги дрогнул, пообещав помочь. И вот роковой день настал, у Джина началась течка, отправив Юнги сообщение со своим адресом он принялся ждать. Удачно сложилось и то, что не так давно родители подарили омеге собственную квартиру, разумно посчитав, что сын уже достаточно взрослый, чтобы жить отдельно, да и присущее ему с малых лет благоразумие, не вызывало опасений родителей. В сыне они были уверены, а вот сам Джин кажется растерял всю свою гордость, раз мучается от приступов течки, ожидая, когда же его альфа приедет. Грешным делом он даже успел подумать, что Мин Юнги просто поиздевался над ним, и Намджун не придет, но вот в дверь постучали, и Сокджин поспешил встретить долгожданного гостя.       В этот раз ожидания также не оправдались, Джина не ждало море удовольствий и бессонные ночи с любимым. Узрев на пороге раскрасневшегося Сокджина в воздушном коротком халатике, Намджун скривился, но все же вошел, запах омеги действовал безотказно, заставляя желать близости, вот только разум альфы отказывался подчинятся, и он просто грубо и быстро оттрахал своего истинного, прямо там в прихожей, не заботясь о комфорте и удовольствии парня, он взял его грубо, заставляя кричать от разрывающей его боли. Сделав дело, Намджун быстро привел себя в порядок, бросив на прощание презрительное «обращайся, если что» он исчез, оставив Джина лежать на полу, захлебывающегося рыданиями.       После случившегося, Сокджин долго избегал попадаться на глаза альфе, и казалось бы, давно должен был распрощаться со всеми своими воздушными замками, но сердце не слушало никаких доводов, продолжая упрямо биться сильнее от одного только звучания его голоса. Словно верный пес (наплевав на свою гордость, которая погибла еще там, в прихожей его квартиры) Джин стал всюду таскаться за альфой, наблюдая, как тот развлекается с другими омегами, причем делает это явно демонстративно, чтобы сделать больнее.       Внутри у Сокджина что-то сломалось, он не знал что именно, только после каждой такой напряженной встречи, омега брел домой, готовил кучу всякой еды и ел. Дошло до того, что даже папа сделал ему замечание, сказав, что на такого толстяка ни один альфа не взглянет, и тогда в Джине сломалось что-то еще, потому что теперь он объедался до состояния полного отвращения к еде, и спокойно шел отдавать съеденное фаянсовому другу. Вес стабилизировался, а потом и вовсе начал резко таять. И Сокджину уже не было стыдно одевать кофточки с широкими вырезами, чтобы видны были острые ключицы, он считал себя привлекательным, как никогда ранее.       Тревогу опять-таки забил папа, живо заинтересовавшись изменениями в любимом сыне. Любящему родителю все же удалось выпытать у сына причину таких преображения, а узнав, что альфа не спешит признавать его своим, обещал помочь со своей стороны.       Так и жил красивый Ким Сокджин, бледной тенью своего любимого, таскался на все его встречи с друзьями. К тому времени Мин Юнги уже обзавелся собственным омегой, и в их компанию прибавились друзья Пак Чимина —безумный Ким Тэхён и его молчаливый омега Чон Чонгук, как к ним прибился еще и бета Чон Хосок, Сокджин не помнил, да и не заострял на этом внимания.       Намджун исправно приходил во время каждой течки, делал свое дело (наученный горьким опытом Сокджин подготавливал свое тело заранее) и исчезал до следующего раза. После его ухода Джин всегда долго плакал, много ел и подолгу обнимался с унитазом.       Как бы долго омега смог прожить еще в таком режиме он не знал, если бы отец не «обрадовал» любимое чадо известием о скорой свадьбе. И женихом являлся не кто иной, как Ким Намджун. Джин должен бы радостно прыгать — мечта сбылась, вот только ничего, кроме страха, уже не чувствовал. Просто красивый омега по имени Ким Сокджин ничего хорошего в своей жизни больше не ждал, и сказка про жили они долго и счастливо так и осталась сказкой…