Семь смертных грехов

      Намджун после разговора с отцом просто заперся в своей комнате. Жизненная несправедливость бесила ужасно. Почему он должен брать в мужья этого ненавистного Сокджина?! С чего вдруг отцу вообще взбрело в голову подобное?! А уж стоило только представить их совместную с Джином жизнь так и вообще хоть в петлю лезь. Он мерил комнату шагами, пытаясь хоть как-то успокоиться, хочешь не хочешь, а через несколько часов ему предстоит знакомство с будущим мужем и его родителями. И это еще никто не знает об их истинности! Вот отец позлорадствует! В комнату несмело постучали, Намджун остановился, делая нехитрую дыхательную гимнастику, и как только в голове немного прояснилось открыл дверь, уже предполагая кого он там увидит. И, действительно, на пороге стоял встревоженный папа. — Намджун-и, сынок, тебе нужно привести себя в порядок, скоро гости приедут, не стоит злить отца, — омега смотрит на сына с тревогой, все-таки он унаследовал непростой характер отца, и ему тяжело мириться с тем, что ему не по душе. — Папа, скажи мне, с чего отец вдруг решил устроить эту свадьбу? Какая ему с этого выгода? — младший Ким смотрит внимательно, стараясь в малейшем жесте уловить скрытый ответ, и с ужасом осознает, что инициатором этой идеи похоже был совсем не старший альфа. — Папа, скажи, что ты не имеешь к этому никакого отношения! — но по тому, как омега прячет взгляд и молчит, все становится окончательно ясно, если сначала это были лишь подозрения, то теперь можно с уверенностью утверждать, что испортить ему жизнь решил любимый родитель. -Зачем? Просто ответь мне, зачем тебе все это?! — Намджун впервые за свои двадцать три года позволил себе повысить голос на родителя, но сдержаться в подобной ситуации было выше его сил. И видеть слезы в родных глазах было больно, но все же…все же… — Сынок, я… — голос его срывается, но он все же находит в себе силы сказать правду. — Я очень давно знаком с Чжеуном, папой Сокджина. Он пришел ко мне с серьезным разговором пару месяцев назад. Сынок…я знаю, что вы с Сокджином истинная пара, а также — что ты не хочешь признавать его своим омегой. Разве таким я тебя воспитывал, скажи мне? Разве твой омега заслужил такое отношение к себе?! — голос омеги окреп, теперь уже он смотрел с вызовом и осуждением, чего Намджун вынести не смог, отведя взгляд. — Мы с твои отцом все решили, вы поженитесь через месяц, а сейчас, будь добр, приведи себя в порядок, негоже нашему наследнику выглядеть убого, — после сказанного он круто развернулся на пятках и вышел, оставив молодого альфу в полной растерянности.

***

      Сокджин после разговора с родителем вернулся в свою квартиру абсолютно разбитым. Не ждал он таких новостей, вот совсем не ждал. А стоило представить себе реакцию Намджуна на все происходящее и становилось страшно, да так что пальцы холодели, а сердце начинало биться неровными скачками. Но он сам виноват, не стоило говорить папе правду, не стоило принимать его помощь, вот теперь придется расхлебывать.       Понурый он направился в душ, все же через несколько часов ему предстояло знакомство с родителями альфы, и выглядеть при этом хотелось соответственно, чтобы ни отцу, ни папе не пришлось за него краснеть. Стоя под тугими прохладными струями воды он позволил себе маленькую слабость — слезы струились по его красивому лицу, смешиваясь с дорожками влаги сбегающими по его груди. В голове засела мысль, что его жизнь кончена, Намджун подобного не простит, и если до этого момента его жизнь была не легкой, то теперь просто превратится в ад.        Опрометчивость допущенной слабости Джин понял только когда принялся наносить макияж. Глаза от слез припухли и покраснели, проклиная себя и всех на свете, он пытался все это исправить, в итоге провозившись с косметикой дольше обычного остался более менее доволен результатом и, высушив волосы, отправился выбирать наряд на вечер. Так как будущие родственники — люди влиятельные, то ни о каком свободном стиле речи быть не могло, только классика. Джин придирчиво осмотрел свой гардероб, перебирая и отбрасывая вещь за вещью. В итоге после получаса копания его выбор остановился на классическом брючном костюме темно графитового цвета с бледно розовой сорочкой, дополнил образ галстук в тон костюму в тонкую розовую полоску. Критично осмотрев результат в зеркале, Джин остался вполне доволен собой. Он успел как раз вовремя, отец позвонил предупреждая, что они заедут за ним через пятнадцать минут. Этого времени как раз хватило, чтобы нанести последние штрихи: ему не понравились запонки, что он выбрал вначале, поэтому он спешно заменил их на другие, и слегка подправил макияж глаз, что уже не выглядели такими красными, и это не могло не радовать.       Опускаясь на сиденье отцовского авто, Джин старался выглядеть непринужденно, будто и не было в происходящем ничего из ряда вон.

***

      Дом семейства Ким поражал своими размерами, а сад разбитый перед ним был вообще великолепен. Джин с благоговейным трепетом поднимался по ступеням к входу, держась позади родителей. С родителями Намджуна лично встречаться еще не доводилось, поэтому он волновался еще больше, хотя казалось бы уже некуда.       Дверь открыл дворецкий, низко поклонившись он пригласил их пройти в гостиную, Сокджин старался не вертеть головой по сторонам, все-таки дом его родителей был не многим меньше, но хотелось все здесь изучить. Иррациональность собственных мыслей сбивала с толку, и Джину стоило большого труда держать нейтральное выражение лица.       Главы двух семейств сдержанно поприветствовали друг друга, в то время, как омеги общающиеся более близко, расцеловали друг друга в щеки. Сокджин уважительно поклонился, не забывая приветливо улыбаться. В комнате не хватало только Намджуна, и Джин волновался перед встречей с ним, как никогда раньше. Наконец младший альфа появился в дверях гостиной, улыбаясь не менее приветливо и так же фальшиво, как ранее это делал Сокджин, кстати его он удостоил лишь мимолетным не читаемым взглядом, что и радовало и пугало одновременно.       Через небольшой отрезок времени их всех пригласили в столовую, объявив что ужин подан. Глава семейства Ким Сонёль занял полагающееся ему место во главе стола, по правую руку расположился его муж Сон Ичжон, по левую — Намджун, далее расселись родители Сокджина и он в тайне ликовал, что ему не пришлось сидеть рядом со своим будущим мужем. Ужин проходил в непринужденной обстановке, только Джин то и дело бросал тревожные взгляды на красивого, как никогда, Намджуна, темно-синий костюм шел ему невероятно, резко контрастируя с его, выкрашенными в блонд, волосами. Сам же альфа делал вид, что омеги не существует, поддерживая беседу с его родителями, но в упор не замечая их сына.       Под конец ужина Ичжон, хитро переглянувшись с папой Сокджина, Ли Чжеуном, привлек всеобщее внимание. — Дорогой, раз уж наши дети поженятся через месяц, не кажется ли тебе, что им нужно получше узнать друг друга? -Намджун замер, не сводя напряженного взгляда с родителя, что он задумал?! — Что ты предлагаешь? — по реакции отца сразу стало понятно, что весь этот спектакль хорошо спланирован заранее, и рыпаться нет смысла, что бы там не придумал любимый родитель. — Наш Сокджин живет отдельно от нас уже давно, так почему бы нашим детям не съехаться? — в дело вступил Чжеун, и уже младший омега уставился на него большими глазами. — Шихён, ты же не будешь против? — омега с мольбой смотрел на своего мужа, и тот уступил мгновенно, сдержанно высказав свое согласие. — Отец, — Джин с тревогой переводил взгляд с отца на Намджуна и обратно. — Не кажется ли тебе, что это несколько преждевременно.       Ким Шихён в растерянности смотрел на сына, не ожидая от него сопротивления, тем более что муж уверял его, что у этой пары там большие чувства и нужно помочь молодым, вот только за все время он не заметил ни намека на эти самые большие и светлые. — Джин-и, сынок, не нужно стесняться, мы все скоро станем одной большой семьей, так что можешь больше не скрывать своих чувств от нас, — такой подставы от папы он не ожидал, поэтому замолчал, закрываясь в себе, смиряясь со своей судьбой.       Переместившись после ужина обратно в гостиную все попивали кофе, когда пришел еще один неожиданный удар, по психике Сокджина. Родители настояли на том, чтобы они с Намджуном пошли прогуляться по саду, дескать нечего молодым киснуть в обществе старших и упускать такой вечер. Отказаться не было никакой возможности, поэтому оба молча оставили родителей разговаривать, и послушно вышли в сад. Тем для разговоров не было, и они просто шагали по аккуратным дорожкам, стараясь даже не смотреть друг на друга. Так продолжалось до того момента пока они не отошли от дома на достаточное расстояние, вот тогда Сокджин пожалел, что согласился на эту прогулку. Намджун схватил его за руку и не слушая возражений потащил сопротивляющуюся омегу вглубь сада, пока они не достигли красивой, увитой плющом беседки. Зайдя внутрь, и буквально швырнув Джина на скамейку, альфа, тяжело дыша, сверлил его далеко не дружелюбным взглядом. — Добился своего, да?! — хриплый, от сдерживаемого гнева, голос резал не хуже стекла, и Джин инстинктивно сжался, справедливо опасаясь за свое здоровье. — Почему я должен гробить свою жизнь! Почему, черт возьми, ты не оставишь меня в покое! Тебе все мало?! Обещаю, я превращу твою жизнь в ад! — эти слова больно ранили, и в то же время их несправедливость вызывала ярый протест, поэтому Сокджин встал, оправив сбившийся пиджак, и перешел в наступление. — Ты думаешь, что являешься каким-то призом, за обладание которым я готов пойти на все? Так вот, нет! Я не виноват в том, что творит мой дорогой папочка за моей спиной, да в гробу я видел и тебя, и эту долбанную свадьбу! И жить я с тобой не хочу! Ты мне противен! — в конце омега уже просто перешел на крик, ошарашив своим поведением Намджуна, свято верящего, что виновником всего происходящего является именно Джин. — Моя вина лишь в том, что я поддался на его уговоры и поделился своими проблемами, я и представить себе не мог…вот всего этого, — он неопределенно развел руками, боевой пыл сходил на нет, а с ним и решимость продолжать разговор. — Как ни крути, а придется принять волю родителей, — альфа тоже немного остыл, и говорил уже спокойнее. — Да. И только посмей таскать в мою квартиру своих любовников, и вообще, постарайся вести себя более сдержанно, не хочу чтобы за моей спиной обо мне болтали, — Сокджин облив напоследок презрением, застывшего столбом, альфу, обошел его и покинул беседку, торопясь уйти как можно дальше. Горячие слезы жгли глаза, а плакать при нем Джин был не намерен. Достав телефон он набрал номер отца и, сославшись на плохое самочувствие, покинул пределы владений семейства Ким. Ему было необходимо одиночество, чтобы вволю пореветь и прийти в себя от всех потрясений. Нет, не таким видел он свое будущее, совсем не таким.       Намджун еще довольно долго стоял истуканом, переваривая все услышанное и увиденное. Злой и кричащий Сокджин — это что-то новенькое, и даже не такое противное, как обычно. Решительный омега ему даже немного нравился. Он встряхнулся, отгоняя непрошеные мысли, и поспешил вернуться в дом, где омеги не оказалось, тот даже не возвращался после прогулки, уехав к себе. Попрощавшись с гостями Намджун также отправился в свою комнату, для чего-то набирая номер Джина.