Monsters

Связка потрепанных и пыльных, с пожелтевшими от времени страницами, книг, небрежно плюхнулась на грязный пол в углу, куда за тем полетели разные мелочи, оставшиеся от прежних жителей. Угол комнаты, уже был завален всяким старым барахлом, а новая хозяйка все ещё продолжала рыться в куче оставшихся в огромном комоде вещей. Она негодовала по тому поводу, что семья уехала, оставив почти все свое имущество здесь, да причем очень давно, так как все покрылось слоями пыли. Словно они убегали от кого-то. Потянувшись за ингалятором, сдерживая кашель, девушка несколько раз пшикнула им в нос и кинула обратно на диван. Попросить о помощи не было у кого не только потому, что она никого не знала, да и потому, что жили здесь одни старики. Страдая астмой, пришлось переехать в деревню, где горы и густой хвойный лес, чистый воздух и полная свобода. А также тягостное одиночество, ведь в городе осталось все то, что наполняло жизнь её каким-то смыслом, и теперь ей приходилось искать новый смысл в Богом забытой деревне, где осталось несколько полуразваленных домов. Кое-как освободив несколько шкафчиков и полочек от старых вещей, но оставив самые необходимые и в хорошем состоянии, загрузила их свежими продуктами. Теперь нужно было осмотреть все на улице, где нашлась целая кадка для воды, миски и инструменты. Было бы неплохо починить крышу, но крепких и умелых мужских рук не было в радиусе около пятидесяти километров. Грустно вдохнув и всплеснув руками, чтобы немного отдохнуть, ленивым шагом поплелась в лес по заросшей тропинке. Она слышала, что где-то там есть речка, где можно набрать воды. Такой аскетический и сельский, без всяких благ цивилизации, образ жизни понемногу начинал приходиться ей по вкусу. Нет никого, кто скажет, что и как нужно делать, кто будет указывать ей, осуждать, хотв тысячи раз хуже. Здесь свет яркий и теплый, запах хвои, тихое пение птичек и волчий рык… Стоп. Рык? Открыв глаза, испуганно огляделась, заметив, что лежит на травке, а рядом шумит ручей, сливаясь с громким утробным звериным рыком, да ещё и ночь. Закрыв рот рукой, мысленно проклиная себя за то, что умудрилась уснуть в лесу, встала на ноги и в ту же секунду прислонилась к дереву. Наверное, внутри все было бы в гематомах от такого сильного сердцебиения. Благо, рык утих. Медленно приложив руку к коре, не отлипая от дерева, маленькими боковыми шажками девушка задвигалась в сторону дорожки, пока не почувствовала что-то мягкое, как человеческая кожа. — И кто же это здесь? — раздался насмешливый голос и на освещенную Луной полянку вышел довольно ухмыляющийся парень, засунув руки в карманы джинсов. Она едва удержалась, чтобы не закричать и тут же свалится на землю в полном беспамятстве. Выдавив из себя облегченный вздох, автоматически потянулась к карману, куда, уходя, положила свой ингалятор. Но, что в одном, что в другом, было пусто. — Девушка, вам известно, что бродить по лесу в гордом одиночестве, да еще и ночью, совсем небезопасно? Звери в этих краях голодные и злые, — парень продолжал приближаться, и девушка предупреждающе вытянула руку перед собой, но тот не остановился. — Да я не кусаюсь! — А кто тебя знает? В лесу, помимо зверей, и маньякам есть место. — Тогда что же ты тут делаешь? — Тот же вопрос, — горло неожиданно сдавило и пришлось закрыть рот, сильно закашляв. — Я тут рядом живу, — он махнул головой вправо, указывая на тропинку, — и вот прогуляться решил перед сном. Вижу, — хитро прищурился и подошел еще ближе, — спит тут, по всем признакам, городская красавица и носом не ведет. Ничего и не умеешь, небось? — Что-то я потеряла связь в твоей речи, — нахмурилась, отходя от него подальше. — Да и умею я все делать! — Я вижу… — хмыкнул. — Кстати, — он потер переносицу, — Я — Чен. -Пак Тэджи, — протянула руку, выдавив ничтожное подобие улыбки, и парень тут же дружелюбно пожал её в ответ. Да схватился так крепко за пальцы, словно цеплялся за последнюю надежду в жизни. Но вместо каких-то душераздирающих слов или очередного подкола, он дико заржал, сгибаясь пополам. — Просто… Ты так выглядишь, словно на войну собралась, — и Чен в смешной манере повторил предельно серьезное выражение лица девушки. — Пак Тэ-джи… — и снова прыснул, пока прототип сей жалкой и совсем не смешной пародии стоял в сторонке и любопытно рассматривал лицо парня. Между ними повисло молчание и, немного неловко потоптавшись, Тэджи уже было собиралась уходить, но её медлительность сыграла с ней, впрочем как обычно злую шутку: бросив короткий прощальный взгляд, она увидела, как глаза взблеснули голубым светом… Хотя она булла уверенна (положа руку на сердце для пущей убедительности), что глаза Чена были темных оттенков. — Эй… у тебя глаза… — Чен плотоядно улыбнулся, обнажая острые клыки и что-то волчье проскользнуло во всей этой манере, когда он шагнул к ней. От страха перед глазами поплыли темные круги, а в ушах раздался пронзительный писк, пробирающий до костей. Вот и приехали подлечиться, называется. * * * Пак уже несколько минут, как пришла в себя, но глаза открывать не спешила. Она чувствовала, как лежит в теплой мягкой постели, а рядом суетился, по-видимому, её новый знакомый — Чен. Подглядывая с чуть приоткрытых ресниц, как он сосредоточено помешивает ложкой ароматный чай и натягивает одеяло повыше. Он показался Тэджи без единого изъяна во внешности, с каштановыми взлохмаченными волосами, длинными, слегка подрагивающими густыми ресницами и такими притягивающими карими глазами, в которых отображалось все одиночество и грусть. Улыбнувшись уголками губ, девушка подумала, что все ещё спит. Теплое обволакивающее душу особенное тепло и уют, где чувствовался запах родного дома, который принес с собой Чен. Ароматный чай на прикроватном столике и такой красавчик рядом. Да что может быть лучше? Глупо хихикнув, Тэджи открыла глаза, тут же наткнувшись на задумчивый взгляд парня. — Я тут крышу немного подлатал и печку замазал… А, — он живо встрепенулся, растеряно оглядываясь по углам, — и дров наколол… На месяца два точно хватит, — Чен неловко потирал руки и, всучив Пак чашку с отваром их лесных трав и ягод, отвернулся. Тэджи застыла с поднесенной чашкой к губам, удивленно разглядывая небольшой, едва заметный шрам от уха и до скулы. Их взгляды столкнулись, и девушка неловко улыбнулась, еще раз благодаря за заботу. — Спасибо, — мягко улыбнувшись, сделала глоток девушка. — А… ты не боишься меня? -С чего бы? — удивленно дернув бровями, спросила Тэджи и села, хотя внутри ворошились, как червяки в яблоке, мысли о смерти от рук Чена. — Я так поняла, что ты не… простой человек, — Пак старалась аккуратно и обдуманно выбирать слова, чтобы, случаем, не задеть парня. — До меня туго все доходит. — Но ты же меня не боишься? — наткнувшись на преисполненный надежды, вперемешку с грустью, разочарованием и печалью взгляд, девушка неловко улыбнулась. — Поразительно… — Что? — Просто все люди, когда узнавали, что я… не такой, как они, гнали меня из деревни, а потом и вовсе сожгли мой дом. А еще, -он грустно усмехнулся, — чтобы я точно не вернулся, они начертили какой-то круг на земле мелом с символами внутри и долго читали молитвы. — И когда они узнали? — Когда мне было семь, — опустив голову, тихо отвечает парень. — Я даже толком не помню тот день, но с тех пор я был один. Родители не разрешали моим друзьям больше бегать ко мне, ходить в школу… Поэтому меня учил дедушка. А когда он умер, меня выгнали из деревни и я поселился в лесу. Через речку пройдешь метров пятьдесят и увидишь там домик. Ты же будешь приходить? У Тэджи от жалости больно сжалось сердце, словно кто-то ненавистно сжимал его в своей руке, пытаясь раздавить. С детства её окружало много людей. Родители пытались угодить ей во всем, у неё были друзья, любовь и радость, возможность учиться. Единственное, что не вошло в этот бесконечный список плюсов её жизни — слабое здоровье, наградившее её астмой и прочим ненужным придатком. Пак легко взяла руку Чена и слабо сжала. — Я обещаю. * * * У оборотня было еще уютней. На стенах развешаны травы, светло и приятно пахнет любимой мятой. В таких местах всегда чувствуешь себя как дома, хочется лечь на мягкую кровать и наконец полностью расслабиться, ни о чем не думая и просто наслаждаясь пением птичек и заботой, окружившей тебя со всех сторон. И в такие моменты ничего больше не нужно для счастья. — Вау, наши отношения так быстро перешли на новый уровень, что я даже пропустил их начало! — улыбнулся Чен, стоило Тэджи лениво разлепить сонные глаза. Испуганно дернувшись, девушка скинула глупого шутника с кровати, запутавшись в одеяле. Придя раньше самого Чена в дом, Пак и сама не заметила, как притягательна стала мягкой чужая постель и, как быстро она заснула. Сон был сладок, и как никогда раньше спокойный. Не было никаких ужасов во сне, заставляющее с криком просыпаться посреди ночи в холодном поту и вскакивать с кровати. Зато были мирные и легкие сновидения, со светлым днем и улыбающимся Ченом, глаза которого светились счастьем и радостью. И не было в них ни боли, ни одиночества.  — Вот правду говорят о вас. Сами в постель ложатся, а потом мужиков виноватыми делают, — буркнул внизу парень, насмешливо глядя на смущенную Тэджи. — Надо было меня разбудить, — тихо фыркает Пак и подползает к краю кровати, собираясь встать. — А может я не хотел? — схватив за руку девушку, Чен резко дернул её на себя, и Тэджи завалилась на него. Слишком горячий, думала девушка, чувствуя жар его руки на запястье. И такой милый, добрый, что иногда просто хотелось затискать его в объятиях, а иногда хорошенько надавать за длинный язык и пошлые шутки. Если бы мысли были чем-то вроде книг, бережно разложенных на полочках, то представьте, что случилось десятибалльное землетрясение, и в один миг весь идеальный порядок свалился в большие бесформенные кучи. Такой бардак сейчас творился в голове растерянной Тэджи, и девушка нервно шевелила губами, не зная даже, что сказать наглому оборотню, по-хозяйски переместившего руки на талию. Чен хитро улыбнулся, когда полный неловкости взгляд столкнулся с его темными омутами глаз. Кожа у Пак мягкая и нежная, настолько приятная, что парень хотел еще крепче прижать к себе, оставив след себя на ней. Маленькую частичку себя только за то, что она осталась с ним. — Извращенец… — слетело с её губ, когда Чен мягко рассмеялся и отстранил девушку от себя. Собственное сердцебиение все еще заглушало собственные слова, и Пак на мгновение прикрыла глаза, чтобы успокоится. Легкий поцелуй коснулся родинки возле уголка губ и полностью вывел из строя нервную систему девушки. * * * С самого утра все вокруг в лесу: деревья, ручей, птицы и животные, немым криком кричали о предстоящей опасности. Но разве счастливая Тэджи обратит на это внимание, когда перед глазами у неё только Чен, в голове — Чен, и в сердце — опять-таки Чен? В мыслях возникали картинки из каждой их встречи. Почти невесомое касание руки, долгие объятия возле камина по вечерам, смешные истории Чена, их звонкий смех, сливающийся в одно целое, как и они сами. Иногда тихий мирный сон у самой реки на сочной зеленой траве. Парень выглядел так спокойно и умиротворено, что Тэджи не могла сдержаться, и аккуратно гладила по волосам, щекам, шее пучками пальцем. Дом Чена встретил её по своему обыкновению домашним уютом, залитый ярким светом и наполненный тысячами запахов трав и цветов. Пак всегда казалось, что она всегда приходила в дом какой-нибудь знахарки, чем обычного шалопая-оборотня. — Ты сегодня рано, — руки по-хозяйски легли на талию, а нос уткнулся в макушку, втянув запах шампуня с яблочным ароматом. — Я собирался уходить, но раз ты тут, я побуду еще немного. — Уходить? — накрыв своими ладонями руки Чена, девушка ловко развернулась к нему лицом. — Куда? Чен отвел взгляд, слабо сжав ладони Пак. — Деревенские решили зайти в гости, а я бы не очень хотел приглашать их в свой дом, — он неловко улыбнулся.- И поэтому я решил уйти глубже в лес на некоторое время. — Может у меня посидишь? — Спасибо, но я не хочу подставлять и тебя. Это только их и мое дело, — в глазах взблеснул странный огонек, тон голоса, казалось, натянулся как стальная струна. — Я ты пока приготовь чего-нибудь вкусненького и жди меня к вечеру, — оборотень подмигнул. — А если будут о тебе спрашивать? — Ты никого не знаешь и ничего. Скажешь им то, что приехала лечиться. Считай, и врать не придется. Весь остаток времени, что она провела с Ченом, девушка никак не могла сосредоточится на разговоре с ним. Её мысли возвращались к словам оборотня, а воображение само рисовало толпу разгневанных селян с факелами, как несколько столетий назад. Она знала, что это фактически невозможно, но паника возрастала с каждым напряженным движением парня. И вот, когда он наконец разбил чашку, ошпарившись кипятком, все стальные нервы Тэджи дали слабину, а в голове замигала красная лампочка. — Нельзя просто убегать! — выпалила, быстро вскакивая, чтобы помочь собрать осколки. — Я с ними поговорю! — Ты совсем сбрендила?! — поднятый на неё удивленный, вперемешку с испугом и раздражением взгляд, немного усмирил Пак, которая решила придержать язык за зубами, чтобы не вывести из себя и так напряженного парня. — Они же мозгами не думают, а чинят согласно по законам веры! — Но на дворе же двадцать первый век! — возмутилась девушка. — Он обошел их стороной! — прикладывая лист какой-то целебной травы, рявкнул Чондэ. — Тэджи, пойми, не со всеми можно договориться дипломатическими речами. Черт, я поступаю, как самый настоящий трус… — Но Чен… — Не показывайся здесь. А еще лучше — уезжай отсюда и больше никогда не возвращайся. Внезапная яркая вспышка залила комнату светом, настолько режущим глаза, что пришлось их закрыть ладонью, отворачиваясь и не давая что-то сказать. Гулкий стук сердца становился все громче и громче, заставляя девушку полностью опуститься на пол, теряя сознание, будто проваливаясь в сон. Широко распахнув веки, Тэджи вскочила с кровати, хватая воздух ртом, как будто задыхаясь. Привычный городской шум раздавался за окном, а сама она находилась в спальне своей маленькой квартиры. Порез на руке был бережно обработан мазью и накрыт листком целебной травы.