Пособие для чайников: как выжить с троллем?

— Как это Куромаку отсутствует? Неделя же только прошла, — растерянно глядел на подчинённого уже небезызвестного холодного принца. — А, ну, он сегодня позвонил и сказал, что плохо себя чувствует и возьмёт отгул на три дня… вы отнесите сразу печатникам.       «Отгул на три дня из-за самочувствия? Что же такого должно произойти, чтобы этот парень решил пропустить рабочие дни после найма?» — глубоко задумался, а после, не проронив ни слова, вышел из отдела.       Ничего не поделать, его красивенький отчёт придётся отдать сразу директору, печатники вообще не разбираются в этом. Эти бюрократические игры сделаны для юридической подстраховки, так что им это вообще не интересно. Хотя, казалось бы, должны и сами отчитываться за каждое действие, но почему-то многое прощалось. Наверное из-за криворукости, вроде умные люди сидят, а на их творения без слёз и не взглянешь. Причём только в этом издательстве такие одарённые собрались, остальные-то печатники нормальные. Но мало этих оболтусов, так ещё и новый автор в лице юной девчушки пришла со своим нечто.       Вспоминать о грядущей редактуре романа девицы не хотелось, сразу в дрожь бросало. Какая же всё это морока. Пишут они, а стыдно редакторам, которые проверяют и пытаются хоть как-то исправить плачевную ситуацию. Нет же, эти ещё потом и возмущаются, дескать безосновательно придираются и исправляют ненужное, гордо заявляя, что это у них стиль такой. Вару уверен, через несколько месяцев его отдел просто сдастся и будет пропускать всё, исправляя лишь опечатки. А после выпуска шедевра возьмут попкорна с пивом и будут наблюдать за разворачивающимся хаосом. Тогда и посмотрим, авторы, кто в итоге прав, а кто зазнался. [этот камень и в мой огород, не бейте]       Постучавшись в дверь директора, заходит внутрь и на автомате приветствует начальство. В ответ лишь кивок, видимо, чем-то занят. Когда на него наконец обратили внимание, заговорил: — Вот отчёт от отдела редакции. Так как Куромаку нет, решил отдать вам, сами знаете почему. — Да, спасибо. Не вовремя же Нечитайло заболел. Но по голосу ему было явно худо.       Главред уже и не обращал внимания на старческий треп, этот человек любил поболтать по поводу и без. Пожалуй, это единственный недостаток, в остальном же он очень добрый и внимательный человек. Но есть и плюсы у его болтливости — старик невольно делится очень занятной информацией. То есть, Куромаку не просто плохо себя чувствует, а именно заболел? Если и так, то вопрос стоит совершенно другой: как можно вылечиться за три дня? — Так у него больничный? — холодно уточнил, хотя пальцы потянулись к очкам. — Нет, сказал, что отгула будет достаточно, мол потом отработает. Видимо, после переезда ещё не разобрался, куда следует обращаться. Хотя… он сказал, что ему врач вообще не нужен, и так оклемается. Не бережёт своё здоровье, не бережёт…       Словно окатили ледяной водой. Чем вообще нужно думать, чтобы так безрассудно поступать?! Если человек болеет — он должен идти к врачу и лечиться, а не устраивать спектакли самопожертвования и мужественности.       Зелёные очки оказываются в руках редактора. Потрёпанный от времени аксессуар всегда находился где-то рядом: на макушке, на носу, в футляре, внутреннем кармане, рюкзаке — но никогда не выходил из дома без этой безделушки. Эта зелёная забава так слилась с его личностью, что не мог представить собственное существование без неё. Когда это началось? Наверное, ещё в старших классах. А может, и немного раньше.       Большой палец правой руки находит маленькую трещинку на углу. Ноготь то и дело цеплялся за него, тихий щёлк отвлекал. — Вы можете дать адрес Куромаку? Я его проведую. — Я не имею право давать тебе адреса сотрудников, но всё же беспокоюсь о его состоянии, — директор открыл ящик и некоторое время перебирал бумагами, после достал маленькую папку, — только без глупостей, Нечитайло, а то я ответственность понесу.       Поблагодарив директора, Вару взял бумажку с адресом и вышел из кабинета, направляясь в свой отдел. Сегодня нужно закончить работу на час раньше, а лучше на два. Если этот идиот не пойдёт к врачу — то врач придёт к нему. Без лицензии, конечно, но лучше что-то, чем ничего.       И вновь понедельник, и вновь яростно печатает на своём рабочем компьютере. Коллеги даже не собирались что-то вынюхивать, боялись попасть под горячую руку. А всё дело в очках. Изредко, когда текст становился совсем неразборчивым, мужчина крепко сжимал аксессуар в руках, крутя, всячески взаимодействуя, но не надевая. Сотрудники уже знали, что это означает. Нервничает. Или сильно расстроен. Или что-то глубоко беспокоит. Злость никак не мешала в работе, а вот такое состояние сильно било по восприятию. Несмотря на бесконечный поток мыслей, проверка работы шла успешно, к трём часам дня должен успеть, если не уходить на часовой перерыв. К счастью, голода совсем не чувствовал, не до этого было.       В четыре часа дня закончил со всеми сегодняшними делами, помимо редактуры. Убедившись, что подчинённые и без него неплохо справляются, шустро попрощался со всеми и вышел из издательского дома. Чёрт его знает, чем Куромаку лечится и есть ли у него вообще какие-то таблетки, раз только-только переехал в новую квартиру. Обычно о лекарствах вспоминают чуть ли не в последнюю очередь, поэтому вообще не удивится, если из запасов имеется только разве что несколько пакетиков типа лечебного чая. Немного помогали, конечно, но только на ранней стадии, когда из симптомов только насморк с раздражённым горлом. Потому решил прихватить с собой и стандартные лекарства, и продуктов. Мало ли он там голодный сидит.       Несмотря на чётко написанный адрес, Вару шастал по району неприличное количество времени в поисках нужной многоэтажки. Дворы здесь совсем какие-то замудрённые, в Хогвартсе легче попасть на нужный этаж, а там, между прочим, лестницы летают! С горем пополам найдя нужный подъезд, уже без всяких происшествий поднимается на нужный этаж и оказывается у квартиры.       Костяшки пальцев уже приготовились бить какой-нибудь забавный ритм, а-ля: «Дорогуша, это — я, открывай, да поляну накрывай!» — но неожиданно для себя же засомневался. А хочет ли многоуважаемый коллега видеть его после всего произошедшего? С того дня практически не разговаривали, ибо повода как такового не было, да и дела резко появились. И сейчас, после недели молчания, вот так нежданно-негаданно заявляется с какими-то пакетами? Словно любящий муженёк, ей богу! Может, парень вообще планировал окончательно перейти на деловые отношения.       И всё же, несмотря на натянутые отношения, не мог просто бросить. Нельзя затягивать с лечением простуды, иначе…       Неожиданно дверь отворилась, отчего Вару пришлось сделать шаг назад. Перед его взором предстала самая ужасная картина: человечишка с серыми глазами выглядел не то, что плохо, а совсем отвратительно. Мешки под глазами, испарина на лбу, хриплое дыхание и, шок, помятый костюм, видать только вытащил из чемодана и не удосужился выгладить для приличия. Но чёрт с этими складками, на дворе десять градусов! Какой придурок будет шастать по городу в таком тонком костюме?! А долго искать одарённого не надо, вот он, красавец, стоит!       Заметив стоящего главреда, Куромаку поднял взгляд и нахмурился. Не верится, да? А всё взаправду. К сожалению для него. — Вару? Почему ты здесь?.. — не успел он и договорить, как его перебили. — Ты башкой своей вообще соображаешь?! — не церемонясь начал, сжимая пакеты в руке, — мозги так, для галочки?! Хотя даже полнейшие идиоты понимают, что если ты болеешь, надо идти к врачу!       Сердце дрогнуло, парень явно не ожидал такого представления. По издательству ходили легенды, есть у них один главред, которого злить просто категорически запрещено. А если и сделаешь это, то можно получить несколько достижений: первое, смогли вывести из себя самого расслабленного человека в здании, второе, вы погибли самой глупой и страшной смертью. И кажется, каким-то образом продажник получил эти достижения, раз его лицо перекошено, а в глазах читалась неистовая ярость. Вот-вот, и он его треснет, определённо. — Стой, погоди, но как ты здесь вообще оказался? Я ведь не давал тебе своего адреса, — сдавленно спросил, сдерживая приступ кашля. — Ебало своё завали и иди в дом! — толкнув больного, сам прошёл в квартиру, — куда ты вообще собрался в таком состоянии? Ты еле ноги держишь, а строишь из себя не пойми чего. Что за бумажка? Дай сюда!       Выхватив помятый листок из рук хозяина дома, быстро проанализировал каждый пункт из списка. Дочитав до конца, лишь медленно поднял свой взгляд и опустил листик. Вару явно недоволен… — Ответь мне, Куромаку, — становилось страшно, — нахуя тебе два разных противовирусных, антибиотики, сироп от кашля и, прости господи, капли от гайморита? — Я раньше… это пил и… — замялся, осознавая, насколько оплошал.       Вару, сжав листик, сделал глубокий вдох, а после выдох. Кажется, начал успокаиваться и приходить в себя. Больной и сам успел расслабиться, но не тут-то было: — Если ты не знаешь, как лечить себя, блять, не лечи! — рявкнул, хватая за руку, — ты быстрее сдохнешь от них, чем вылечишься! Как ты вообще до этого выживал, сука, ума не приложу. Детсадовец лучше бы справился с самолечением, чем ты! Ты ещё и собрался в таком виде на улице идти, наверное, чтоб быстрее сдохнуть! Надёжный план, блять, как швейцарские часы! — Да в чём твоя проблема?! — вопреки боли в горле закричал в ответ, одёргивая руку. — Чё? — склонил голову, кривясь от злобы и раздражения.       Куромаку поправил мешающиеся локоны, убирая их куда-то в сторону. Не хочется признавать, но в чём-то редактор прав — лечить себя вообще не умеет, для этого был личный врач. И ноги ватные, и видок у него так себе, но как быть, если в доме ни черта нет, а жить как-то надо? Естественно пойдёт хоть абы как, лишь бы купить всё нужное! — Где-то нашёл адрес, заявился сюда, орёшь на меня, руки распускаешь! Думаешь, я смеха ради собирался на улицу идти? Я пытаюсь вылечиться как могу, чтобы побыстрее выйти на работу! Так скажи мне, что за сцену ты здесь устраиваешь?! — Сцену? — повторил, указывая на одежду, — блять, ты понимаешь, что мог так выйти и больше не вернуться сюда?! Дорога либо в больничку, либо в морг, благо по пути, думать куда конкретно везти долго не будут! — Да какая тебе-то разница?!       Внутри мужчины всё кипело, переворачивалось вверх дном. Вздувшиеся вены на висках, казалось, готовы вот-вот лопнуть от внутреннего давления. Сведённые брови к переносице нервно вздрагивали от каждого замечания продажника, пока губы беспомощно сжимались в тонкую полоску. Мышцы напряглись до критичного, казалось, сделай одно неверное движение и большой, крепкий кулак моментально окажется на лице. Но что самое отвратительное, этот парень был абсолютно прав. Нет ему дела до его состояния, здоровья, как шляется по улице и каким способ пытается прибить себя, учитывая список лекарств. Вару мог просто забить, оставить в покое, но как только услышал о том, что этот индюк не в состоянии прийти на работу из-за самочувствия — сердце тревожно сжалось. Знает, что тот случай был единичным, знает, что не все истории с запущенной простудой заканчиваются чем-то ужасным, но тело двигалось само. И стоило бы поблагодарить собственные идиотские страхи, ведь они оказались, частично, не напрасными, но сейчас в голове крутятся только одно: почему этот кретин не понимает, в какой ситуации оказался?!       Хмыкнув, ядовито проговорил: — Уж не знаю, как часто ты просыпаешься в обнимку с мужиками, но ты у меня первый. Так ещё и новый коллега. И как-то не по себе от того, что ты можешь копыта откинуть от собственной тупости.       Злые слова сами выскочили из губ, мужчина даже сам до конца не понял, что вообще ляпнул перед больным. Но осознал, когда Куромаку медленно опустил плечи, а его лицо исказилось в ярости и потрясения. — Закрой. свой. рот. — прорычал, подходя ближе, — ты обо мне ничего не знаешь. Думаешь, каждую пятницу я отрываюсь с незнакомцами? Или считаешь это чем-то смешным? Весело тебе?!       В глазах отражалась глубокая обида и злоба, Вару растерянно шагнул назад. — Ты себе даже представить не можешь, что мне пришлось пережить из-за своей ориентации! Не представляешь, где я вообще жил до этого, но смеешь судить меня! — крик становился всё отчаяннее, пока перед глазами всё плыло от головокружения и высокой температуры, — но знаешь, я огорчу тебя. Ты был вторым, с кем я переспал в этой жизни, представляешь? — Куро… — попытался успокоить, но моментально перебили, схватив за грудки. — Но знаешь, чем я тебе сильнее огорчу? Ты это предложил. Ты захотел секса. Ты первый начал. Я лишь позволил этому случится, забавы ради. Удобно использовать легкомысленную пьянь для развлечений. Так кто из нас ведёт разгульный образ жизни? — отпустив края одежды, тяжело выдохнул и шагнул в сторону, указывая на дверь, — пошёл вон.       Редактор в оцепенении мог только глядеть сквозь пол, переваривая всё сказанное. Он перегнул палку. Лично кувыркался неоднократно с незнакомками, а сам непонятно для чего осудил, попытался пристыдить. Эмоции настолько перекрыли здравомыслие, что хотел при любом случае оказаться правым, но в итоге стал последним мудаком на планете земля. И поделом.       Сбитое от напряжения дыхание постепенно выравнивалось, ему действительно стоит просто уйти. Но всё же оставит эти несчастные лекарства и продукты продажнику, ему это всё равно не нужно. Развернувшись, замечает, как хозяин дома уж слишком сильно шатается.

      Чуйка подсказала: лови.

      Бросив пакеты, бросается в сторону парня.       Куромаку не развернулся, не успел, силы в один момент покинули. Голова так разрывалась от острой боли, что уже не могла толком соображать. Перед глазами дверь, та странно наклонилось вбок, почти под сорок градусов. Моргнул. Опять открыл. А над ним уже нависает перепугавшийся Вару. Только выглядел как-то расплывчато. И почему-то болело предплечье. — Бестолочь! Голову же себе расшибёшь! — Я… — хотел поправить очки, но их не оказалось на лице, — очки?.. — Да насрать на твои очки! — встревоженно воскликнул, показывая пальцы, — сколько видишь?       Не понимая, что толком происходит, растерянно хлопает ресницами. Голова всё ещё раскалывается, так сильно, что хочется взвыть. Но теперь он хотя бы сидит у стенки и может немного расслабиться. Кстати, а как он здесь оказался? Болезненно прошипев, массирует виски и послушно отвечает: — Три? — Имя, фамилия, возраст, — решительно командовал, всматриваясь в лицо. — Вару, я ещё в здравом уме, — буркнул, осматриваясь по сторонам, — вот они.       Нацепив очки, теперь отчётливо видит, как мужчина постепенно успокаивается, отдаляясь от ватной тушки продажника. И только сейчас замечает, как крепко редактор держит за предплечье, не собираясь ослаблять хватку, а то вдруг как-то выскользнет. Ватная голова соображала туго, но всё же учитывая положение и обстоятельства, неуверенно предположил: — Я, что, упал? — Упал, — облегченно выдохнул, плюхаясь на пол, — я поймать успел. Курица, ты — ходячая катастрофа! — А нервы мне кто вытрепал?       На поставленный вопрос редактор только непонимающе склонил голову, а продажник объясняться не спешил, продолжал держаться за голову. Нет. Вот теперь его точно бросать нельзя, а то убьётся и помрёт в одиночестве. И будет главред единственным подозреваемым в убийстве, так и за решётку недалеко. А жить ещё хочется, желательно не в наручниках и не роняя мыло, потому рывком поднимается и примирительно говорит: — Хочешь не хочешь, но тебя с таким состоянием не оставлю. Поешь, выпьешь лекарства и я испарюсь. Потом можешь хоть выебать меня. Вставай, аккуратно только.       Протянув руку, хватается за чужую кисть и помогает подняться, готовясь ловить уже во второй раз. Но больной только опасно качнулся и моментально выровнялся, поправляя очки. Хорошо держится. Взгляд хоть и уставший, но более менее ясный, на том спасибо. А ведь ещё бесновался из-за прихода нежданного гостя!       Гордый Куромаку настаивал, то был лишь единичный конфуз, может и сам дойти до койки. Неохотно поверив, позволяет самостоятельно преодолеть этот тернистый путь, пока сам отходил за разбросанными продуктами и лекарствами. И, конечно же, не забывал поглядывать в сторону больного, вдруг опять ловить эту бестолочь придётся. Собрав покупки, заходит в спальню и, заприметив градусник, видит невесёлую цифру. — И как давно у тебя температура под тридцать девять? — Часа три? — неуверенно уточнил, прикрывая веки. — Аллергии же нет? — в ответ отрицательно качнул головой, — шик. Тогда сделаем тебе комбо-вомбо.       И ведь не соврал: доставая разные белые пачки, быстро распаковывал всё содержимое и откладывал таблетки в сторону. В итоге собрал комбинацию из четырёх разных препаратов и одной бутылки воды. Протянув всё это добро, кивает: — Пей. — Ты уверен, что можно столько выпить? — в сомнениях спросил, косо поглядывая на количество медикаментов. — Поэтому это и комбо-вомбо, — заметив недоверие, цокает и поясняет, — это противоаллергенное, это против спазмов, это против температуры, а это обезбол. С последними двумя, надеюсь, понятно, а вот первые помогают приглушить кашель. Короче, если ляжешь — не будешь кашлять каждые две минуты. Пей уже.       Удивляясь с глубоких познаний в медицине, парень всё же принимает горсть лекарств и разом выпивает всё, хмурясь от противного привкуса. Горько-кислые конфетки не впечатлили вкусовые рецепторы, но выбора мало, надо хоть что-то принять, чтобы опять не грохнуться посреди квартиры.       А Вару в ожидании сидел, хоть злость ушла, но недовольство продолжало кипеть. Не выдерживая тишины, говорит: — В лекарствах нихуя не разбираешься, а врача на дом не вызываешь, словно тебя бы не приняли с такой симптоматикой. Или просто попросил бы приехать, сам же понимаешь, что не справляешься. — Я не думал, что всё так плохо, — хрипло ответил, вытирая влажные губы, — раньше часто болел из-за стресса. Сейчас, видимо, слишком перенапрягся. Ничего страшного. — Настолько, что грохнулся в коридоре? Ты хоть понимаешь, как опасно находиться в таком состоянии?       Стало совестно. Куромаку нечего ответить. Лишь опустил голову и шумно выдохнул. Не только мужчина выделился своими поступками и словами, но и он сам. Отрицать нет смысла, сегодня мог не только ещё сильнее заболеть, но и вообще проломить череп. А если не это — то отравиться таблетками. Очень повезло, что один главред решился-таки проверить своего коллегу и занести парочку лекарств, иначе закончилось бы плохо.       Почувствовав, как в комнате становится слишком напряженно, Вару молча встал и, перед тем как выйти из комнаты, приказал ложиться спать. Уж неизвестно, какой у него там стресс, но раз он действительно так сильно влияет на состояние — лучше до греха не доводить.       Пока многоуважаемый коллега спал без задних ног, редактор решил осмотреть квартиру и оценить обстановку. Несмотря на переезд, каждая комната выглядела чистой, убранной и, в какой-то степени, не тронутой. В особенности кухня, складывалось впечатление, будто это не часть дома, а выставочный вариант в каком-нибудь специализированном магазинчике. Основные оттенки холодные, светлые, только вкрапления пастельного салатового вносили какое-то разнообразие. Но даже так, здесь как-то совсем неуютно. Дело ли в отсутствии хоть какого-то декора, пустых полок или атмосферы одиночества и мрачности, но Вару хотел либо уйти отсюда, либо хоть чем-то заполнить это пространство. И только одна одинокая тарелка на кухне выдавала наличие живущего здесь человека.       Подхватив пакет, достаёт содержимое и прячет продукты в практически пустой холодильник. На замороженном мясе неожиданно застыл, глубоко задумываясь. Погодите. Если этот парень даже не знает, какие лекарства пить при необходимости, то сразу назревает вопрос: а он вообще готовить умеет? Догадается ли, что это набор для куриного бульона или состряпает какую-то дрянь? Он же может и вообще не заметить эти овощи с мясом, раз так скромно питается.       В голову пришла абсурдная идея, от которой мужчина в голос посмеялся. А затем ухмылка сползла. Нет уж. Вару ему не мамочка, сам стоять у плиты не будет. Они даже не друзья. Всего лишь коллеги по работе. Всего лишь один раз переспали. Всего лишь немного стыдно за сказанное. Всего лишь Куромаку чуть не убился, пока шёл в свою комнату… Блять. — Чертила ебанная, — возвращал всё обратно в пакет, — пусть только попробует меня не угостить чем-то спиртным, я ему этот бульон!..       Всего потребовалось около двух часов, чтобы сотворить кулинарный шедевр. Пожалуй, это единственное блюдо, которое редактор довёл до идеала, не считая сэндвичей или бутербродов. В этот раз также получилось отлично, и обрадовался бы, если не чувствовал себя сейчас какой-то хозяюшкой или пассией продажника. Если так подумать, чем он вообще сейчас занимается?..       Зайдя в комнату, он обнаружил спящую тушку, которая и не собиралась реагировать на звуки. Наверное, лекарства начали только действовать. — Просыпайся, суицидник, тебе нужно поесть, — аккуратно поставил тарелку. — Сколько времени прошло? — сонно спросил он, кое-как открывая глаза. — Два часа с копейками. Я пока оставлю дверь открытой, чтобы проветрить твою комнату.       Приподнявшись на локтях, долго-долго смотрит на тарелку, соображалка работала ещё туго. Напялив очки, убеждается, что это действительно тарелка супа, даже цвет золотистый, вон, пар идёт. Перенаправив взгляд на своего незваного гостя, нетактично уточнил: — Ты же знаешь, что я мог просто заказать доставку? — Молчи и ешь! — смущённо рявкнул, скрещивая руки на груди.       Об этом он действительно не подумал. Блядство, да что за день такой! Лучше бы просто положил пакет в холодильник и свалил домой, авось и вечер бы прошёл приятнее! Но, нет, сидит здесь, как домохозяюшка какая-то: и лекарство принёс, и спать уложил, и еду приготовил. Не хватало только перестирать все вещи и помыть полы, честное слово!       На бурную реакцию парень только слабо улыбнулся. Вновь противоречие за противоречием. И как только живёт с таким характером? Хрипло поблагодарив за угощение, черпает ложку и пытается распробовать вкус. — Можешь не говорить. Я — гений в приготовлении куриного бульона, — гордо произнёс, высокомерно поправляя волосы. — Я не чувствую вкуса, — разочарованно глядел на блюдо, хлопая ресницами. — … как же я тебя ненавижу, — цокнул, усаживаясь на край кровати.       Не велика потеря. Главное, чтобы в желудке что-то было. Всё же это блюдо идеально для больных, его можно быстро съесть, в нём много витаминов и просто приятен по текстуре. Жаль только надоедает быстро, да и пожевать там кроме маленьких кусочек мяса нечего, только если не накрошить туда картошки.       Аппетита совсем не было. Но Вару так старался, что ел через силу. Задумавшись о чём-то своём, решается всё же задать вопрос: — Зачем? — Жалко тебя. К гадалке не ходи, если оставлю в таком состоянии — опять пойдёшь куда глаза глядят, а там до дурки недалеко. Оттуда я тебя уже вряд ли вытащу. — Нет, я не про это. Почему ты вообще пришёл? Почему взорвался на пустом месте?       Вару не отводил взгляда, словно пытаясь разглядеть мотивы больного. Отвечать не спешил, с трудом подбирая слова. Пальцы сами потянулись к зелёным очкам, они искали ту маленькую царапину, из-за которой идеальная поверхность уже ощущалась иначе, со своей историей. А Куромаку оставалось только наблюдать, отмечая странное поведение. — Ну, причина довольно специфичная, — осторожно начал он, выдерживая короткую паузу, — … ты мне так и не отдал бабки за кофе. Жалко будет сотку проебать. — Вару, — измученный стон сам вырвался из уст, этот придурок просто невыносим.       Неожиданно Вару протянул градусник, видимо, пытался избежать разговора. Пока Куромаку мерил температуру, его не отпускало чувство недосказанности. Как ни крути, а никто в здравом уме не понесётся в дом коллеги из-за какой-то простуды. Даже если очень близки и гуляете чуть ли не под ручку. Могут предложить помощь, но не врываться в квартиру с орами. Так в чём же причина такого поведения?       Некоторое время спустя, гость протянул руку, безмолвно прося вернуть градусник. На этот жест отреагировал спокойно, хоть и с долей раздражения: нахмурившись, достаёт градусник и сам смотрит на результат. Глаза округлились. Главред широко и победно улыбнулся, вот оно, чудеса волшебного комбо: тридцать семь и семь. Хозяин дома даже сначала не поверил в эти цифры, но Вару поспешил предупредить, что температура может опять подняться, поэтому стоит принимать и противовирусные. Встав с места, находит нужную пачку и лёгким движением вытаскивает пластинку. Громкий щёлк и очередная таблетка оказывается в руках продажника. Теперь уже охотнее принимал лекарства, видать, поверил в необыкновенные навыки своего коллеги.       Захватив тарелку, для приличия предупреждает о своём уходе. Уже сидеть смысла нет, температура упала, соображает лучше детсадовца, да и всё равно он, скорее всего, просто уляжется сейчас спать. Больше от него толку никакого, да и завтра на работу вставать, было бы неплохо и самому наконец что-то в рот положить, помимо куска хлеба и колбасы. Куромаку, не желая задерживать, просит только захватить с собой его телефон и оставить на кухне. Странное решение аргументировал тем, что не хочет просыпаться от нежеланных звонков, о беззвучном режиме или полёта парниша, походу, явно не слышал. Но противиться не стал, спокойно принял смартфон и на прощание кинул кривое: «сайонара» — скрываясь за дверью.       Поставив посуду в раковину, со скрипом потягивается и мычит под нос. Странное дело, сначала переспали, потом вроде мирно всё решили, потом поругались, помирились, сильно поругались, забыли конфликт, опять чуть не поругались, а после и опустили все неловкие поднятые темы. Не общение, а какие-то эмоциональные качели, ей богу. Понятное дело, после такого знакомства вряд ли бы смогли нормально общаться, но всё же было в этом парне что-то эдакое, интересное. Несмотря на собранность, аккуратный вид, перфекционизм — были и проблески чего-то спонтанного и неожиданного. Не угадаешь, что именно заденет, смутит, заставит смеяться или злорадно усмехаться.       От этого пробуждался интерес, на грани какого-то безумия. Куромаку должен быть последним, с кем хотел бы главред пересекаться, но каждый раз идёт на встречу, а он отвечает, иногда хоть и совершенно нехотя. Дело ли в яркой реакции? Или он просто забавный парень, пытающийся строить из себя совершенный и идеальный образ, который так и хочется разрушить?       Что-то завибрировало. Это был телефон продажника. Время хоть и не позднее, но уже неприлично донимать звонками. На смартфоне неизвестный номер. Возможно звонили из отдела продаж. Не удивится, если этот парень попросту забыл обменяться контактами со своими подчинёнными. Без задних мыслей принимает звонок, надевая портфель. — Слушаю, — безразлично ответил он. — Алло? Кто это? — это был незнакомый женский голос. — А, здравствуйте, я коллега Куромаку. Он заболел и я пришёл проведать его, сейчас спит. С кем имею честь говорить? — хоть интонация была деловая, но на лице заиграла улыбка. — Боже, только врать мне не надо, — ухмылка моментально стёрлась, — Ну, и? Ты эскорт, новый любовник иль вообще жигало? — … чего?       Наверное, мужчина ожидал чего угодно, но не статуса любовника. Стало неловко, ведь в какой-то степени, она оказалась права. Хотя, можно ли считать кого-то парочкой, если они переспали один раз?       Смущённый Вару задумался о своём, пока женщина продолжала что-то бормотать про парня, пока тот, наконец, не решил всё поставить по полочкам: — Слушайте, дамочка, повторюсь ещё раз, я — коллега. Ни любовник, ни парень, ни кто-либо ещё. Неприлично, так-то, обзываться с порога. — Какой забавный. Куромаку — последний человек, за которого будет кто-то переживать. Он же буквально серая мышка. А значит, ты либо его новый хахель, либо пришёл за купюры. — Да кто ты, нахрен, такая? — кровь закипала. — Я? Я его мать.       Застыл. Мать? Женщина, которая родила его и воспитала, обращается с ним так? Даже не поинтересовалась состоянием собственного сына, а просто продолжала клеветать. Если он переехал из-за неё — все вопросы моментально отпадают к этому человеку, это уж точно.       Переварив сказанное той женщины, холодно произнёс. — Есть замечательная фраза: «Не суди по себе» — кажется, она идеально описывает ваш образ жизни, не так ли? — улыбка расползлась моментально после того, как услышал возмущённые оправдания и восклики. Аж пришлось телефон убрать от уха, так громко верещала, — да ладно, убудет вам. Слышал от знакомых, если сын серая мышка, то и мать будет из такой же категории. Только вот, сынишка исправился, а вот мамаша как была замухрышкой, так и осталась… ой, надеюсь не подумали, что это было про вас? — Да что вы себе позволяете?! — Я? Да я просто историю рассказал, боже упаси, чтобы оскорблял вас! Я уверен, вы — прекрасная, красивая женщина в непроглядной темноте, — в трубке повисло молчание, дошло до женщины не сразу. А когда осознала сказанное, закричала с новой силой, правда, она так громко и быстро говорила, что весь её монолог превратился в какую-то какофонию из звуков. Не желая слушать её вопли, Вару подытожил, — надеюсь, не расстроил вас, а то я просто беру пример со старших. А они же хабальные и невежественные мыши в наше время. В общем, как жаль, что я действительно коллега Куро, который ещё и выше по иерархии. Придётся на нём отыгрываться, а то я так обижен, что аж руки трясутся. Спасибо, что лишили собственного сына спокойного сна и нормальной жизни. Сладких снов!       Не успела женщина что-то сказать, как повесил трубку. Само собой, ничего не мог поделать с Куромаку при всём желании, но потрепать ей нервы всё же очень хотелось. Авось и к людям добрей начнёт относиться.       Когда экран телефона потух, увидел собственное задумчивое отражение. В голове крутилось только одно: «что же это за мать такая?» — и никак не мог найти ответа. Даже страшно представить, что она — не единственный такой человек в его семье. Более того, по всей видимости, знала о ориентации сына. Значит, Куромаку не скрывался? Или же, наоборот, был обнаружен и поэтому пришлось переехать?       Если только мог вспомнить тот вечер — возможно, всё бы стало на свои места. Может, знал бы, почему именно с ним переспал и действительно ли это случайность. Но лучшее, что сейчас мог сделать — это держать рот на замке. Нельзя нервировать человека во время болезни, иначе может всё усугубится. Особенно, если верить словам Куромаку, всё это из-за стресса. Да и вряд ли она что-то предпримет, раз до сих пор не явилась сюда. Но для безопасности, всё же открыл журнал звонков и удалил последний номер. Пусть это останется тайной. А через месяцок расскажет. Главное не забыть.       Закрыв за собой входную дверь, надеется, что никакой шутник не захочет резко ворваться к нему в квартиру и припрятать дорогих вещичек. Не будет же он будить больного человека только ради этого? Да и район, вроде как, приличный, вряд ли что-то эдакое произойдёт.       На улице уже зябко, весна на дворе, а холод собачий. Шагая по пустым улицам, всё никак не может отпустить образ Куромаку и той женщины, что звонила десятью минутами ранее.       На лице расплылась лукавая улыбка. Интересный парень, до внутреннего трепета. Над ним забавно и подшутить, и просто поболтать. Даже ловко парирует его колкости, проявляя нотки высокомерия и ядовитости. За одну неделю успел столько раз поставить мужчину в неловкое положение, что хоть грамоту с медалькой выдавай за подвиги, а это было сделано, по большей части, непреднамеренно! Просто своим существованием, своим характером, своими принципами. Но мутный какой-то до жути. Скрывает что-то, причём надёжно, под семью замками, хотя сам еле справляется со своими проблемами. Хотя, казалось бы, действительно выглядел серым и скучным, как бы иронично это не звучало.       Нет же ничего такого, чтобы просто с ним поддерживать связь? Позвать в пару местечек, к себе выпить пригласить. Зарыть топор войны, забыть о казусе и просто пообщаться как ровесники с схожими интересами. Вару снисходительно подумал, а почему бы и вовсе не стать его другом, оказать поддержку? Своеобразную, но поддержку.       Это поворотный момент, о котором позже мужчина забудет. В будущем будет гадать, с чего же всё началось. Пособие для чайников: как выжить с троллем? Правило №7: не злите троллей! Вы рискуете не только своей самооценкой, но и нервными клетками. Однако вы можете пополнить словарный запас (матерный, но всё же) Правило №8: Никогда не отдавайте свой телефон троллю! Он может поменять вашу заставку, натсройки и, самое ужасное, он может вас зарикроллить!