Пособие для чайников: как выжить с троллем?

      Первое, что увидел Куромаку — белый потолок. Знакомый. Уже радовало, после переезда жизнь подкидывала всё больше сюрпризов. А вот остальное радовало меньше. Состояние хоть немного и улучшилось, но першение в горле с насморком никуда не делись. Всё же стоило взять больничный и обратиться в первую попавшуюся поликлинику, а не строить из себя не пойми что.       Повернув голову, парень заметил какие-то таблетки и записку. Сначала даже не понял, откуда это материализовалось, но после вспомнил о своём неожиданном госте. Точно, вчера Вару приходил проведать его. И опять поругались, крупно. Злые слова эхом разносились в голове, тело невольно напряглось. Не планировал срываться, мог просто проигнорировать или силой выгнать, но не смог сдержаться. По сути, главред просто попался под горячую руку. И теперь трудно представить, как они вообще смогут продолжить общение, даже в рамках работы.        Рука вяло потянулась к записке, всё же интересно, что он там такого настрочил. Главное, чтобы это не были очередные оскорбления или чего ещё похуже. Надев очки, Куромаку принялся читать: «Противовирусные два раза в день, больше не надо. Поднимется температура больше тридцати восьми градусов — выпей таблетки…» — удивительно, в основном, это сухая инструкция, но под конец добавил, — «в холодильнике суп. Если ты его не съешь — никакие таблетки тебе не помогут. Убью быстрее», — а вот это уже в его духе.       Отложив бумажку, парень вновь уткнулся в потолок, размышляя над нестандартным поведением своего коллеги. Его перекошенное лицо от гнева и тревоги волновало сознание. Его появление — не прихоть, желание поглумиться. Это даже не широкий жест или дружеское беспокойство, для этого слишком плохие отношения. Но ведь должно же быть хоть что-то. — …пойду поем, — единственное, что смог выпалить Куромаку, так и не придя к какому-то умозаключению.       Спустя пару тройку дней продажник не только вернулся на работу, но и отработал свои отгулы, работая чуть ли не сверхурочно. Подобный режим был не в новинку, но всё же приходилось ловить косые взгляды мимо проходящего главного редактора. Но ругаться не спешил, осторожничал.       А сегодняшний день отличился. Каждый месяц начальство стабильно собиралось в переговорной комнате. На повестке дня новая книга известного автора, та уже была на предфинальном этапе. Все сложности позади, однако оставалась главная проблема — сколько печатать экземпляров? Казалось бы, чего голову ломать: раз популярен, печатаем побольше, а после дружно идём праздновать в местный ресторанчик, вот и всё. Но есть одно но… — Обложка уже утверждена, сегодня сделают финальные правки и вышлют после обеда. Итак, — директор скрестил пальцы, готовясь к представлению, — сколько печатаем? — Учитывая, что у автора есть своя фанбаза и это полностью оконченная история, — начал Вару, откидываясь на спинку стула, — триста тысяч будет достаточно. — Триста тысяч? Слишком много, — строго обозначил парень, — хватит и двух ста тысяч.       Мужчина задумчиво промычал, натягивая ухмылку. Отдел маркетинга не спешил с цифрами, наблюдая со стороны. — Господин Нечитайло, вы же на собрании впервые, — высокомерно отметил, пожимая плечами, — вы бы понаблюдали для начала, прежде чем с циферками своими лезть. — Не нужно иметь многолетний стаж, чтобы понять, насколько ваши цифры абсурдны, главный редактор, — холодно ответил, поправляя очки, — странно, что вы, будучи опытным, предлагаете подобное. — А? — раздражённо рявкнул, — чё, клыки отросли за две недели, продажник?       Директор смиренно махнул рукой, не собираясь вмешиваться в эти дебаты. Честно говоря, ожидал, что новый сотрудник не решится сразу уходить в оборону или атаковать, соглашаясь с любыми условиями маркетологов и редакторов. В этом нет ничего такого, даже мужчина на первых собраниях не рвался в бой, изучая обстановку.       Но, видимо, кто-то в подробностях поделился, как проходят подобные собрания. И настоятельно порекомендовал не бояться словесных атак от разных отдел, добиваясь своей правды. Вроде и радостно, что глаза молодых горят делом, а вроде и хотелось бы провести хотя бы одно собрание спокойно. — Мне и клыки обнажать не надо, чтобы на место поставить, — хмыкнул, скрещивая руки на груди, — двести тысяч. Потолок. — Конечно, молочными то больно небось, раз ахинею несёшь, — кладёт ладонь на бумаги, пододвигая к парню, — ты, бейбибон, хоть читать научился? Увидел бы статистику тогда, люди сметут полки за неделю, если не меньше. А это триста тысяч, напомню. Твои двести вообще раскупят за пару дней вообще, мелочь пузатая. — Молодые видят шире, — парирует, склонив голову, — но раз я говорю с стариком, то великодушно напомню, что эту статистику можно спокойно напополам делить. Многие читатели хотят купить книгу любимого автора, только вот, не всегда делают этого. Напечатаем триста тысяч, что тогда? Пылится оставим? Или сам раскупишь? Двести тысяч.       Напряжение росло, а маркетологи и не думали суваться, хихикая с этой перепалки. Казалось, они вообще не заинтересованы, хотя играли немаловажную роль в продаже книг. Но всё намного интереснее. — Чё? Слышь, Киндер-сюрприз, я же сожру и глазом не моргну. Я же для тебя, карапуза, ориентировался на статистику, думал, умный человек, поймёт, что надо триста брать! А ты, видать, совсем потерянный, раз такую хрень предлагаешь! — встаёт с места, тыкая на бумажки, — а знаешь, что ещё у меня есть? Интуиция! Интуиция орёт прямо сейчас мне в ухо: надо триста, иначе всё, Гитлер капут, потерпим крах! — Интуиция?! — также встал, хмурясь, — и далеко на ней уедешь?! А если не продадим, интуиция будет расплачиваться? Мы тут для этого и сидим, чтобы вы, редакторы, не наворотили тут дел! Двести! Двести тысяч, а лучше вообще сто восемьдесят! — Сто восемьдесят?! Ты вообще от своей болезни башку потерял?! Вроде не ронялся, а такой бред несёшь!       Перепалка могла бы продлиться долго, но вмешался отдел маркетинга: — Двести семьдесят тысяч, — заключил блондин, кивая, — это лучшая цифра. — Слишком много! — Слишком мало!       Встретились взглядом. Злоба так и кипела, вот бы вгрызться в эту глотку и заглушить все эти звуки, не считая предсмертных хрипов, авось и опомнится наконец!       Но не начавшийся акт насилия прервали: — Статистика действительно хорошая. Но и триста тысяч многовато для новой книги, даже для известного автора. Двести семьдесят самое то, в запасе останется, но большую часть раскупят. Будет время у нас и новую партию распечатать, и не потерять от этого убытки. Директор? — Твоя правда, — наконец заговорил мужчина, кивая, — двести семьдесят самое то. Возражения?       Куромаку и Вару хотели уже что-то сказать, но вовремя одёрнули себя. Ладно, с такой цифрой ещё можно смириться. Плюхнувшись на своё место, соглашаются на условия, хотя явно недовольны результатом.       Вот какое дело. Первые в бой рвались отдел редактуры и продажи, а маркетинг, который больше всех ответственен за распространение информации, выслушивал стороны и предлагал свой компромиссный вариант. Да, продажи играли немаловажную роль, но реклама делала своё — отсюда и чуть ли не последнее слово. А директор уже решал, нужно ли соглашаться на эти цифры или стоит скорректировать. Сейчас их мнения совпали. И хоть двое не рвались в бой, но напряжённая атмосфера била по голове. С другой стороны, лучше уж так, чем полное безразличие. На этом и решили.       После собрания разошлись по разным углам, пыхтя от недовольства.       И сегодня очередная переработка. В пустом отделе гробовую тишину прерывали клацанья клавитауры и скрипы стула. Отсутствие как такового нормального источника освещения лишь усиливало чувство уединения. Всё же работать в одиночестве намного комфортнее и спокойнее, нежели с подчинёнными, которые постоянно прерываются то на мимолётные беседы, то на телефонные звонки, пускай и по работе.       За окном уже темно, хотя только недавно наблюдал за малиновым закатом. Время пролетело незаметно, быстро, слишком увлёкся делом. На часах уже восемь вечера с копейками. Если задержится хоть ещё на несколько минут — может банально не успеть на последний автобус. Сохранив документ, бросает все силы на сборы. В тени мелькает чья-то фигура, она направлялась в сторону отдела продажи. По всей видимости, охранник решил выгнать последнего сотрудника в здании. Когда ручка двери опустилась от веса руки, парень поспешил объясниться: — Я уже ухожу, можете не предупреждать меня. — Да и не собирался.       Голос показался знакомым, точно не принадлежал охраннику. У проёма стоял Вару, собственной персоной, не шибко радостный. Странно, по слухам, дедлайны ещё не горят, так почему же он ещё здесь? — А ты?.. — даже не успел должным образом сформулировать вопрос. — К нам пришёл новый автор, — не дожидаясь ответил он, облокотившись о стенку, — богатенькая девочка решила начать писать романы, из меня чуть черепаха не вылезла, пока я читал её творение.       Куромаку замялся, не зная, как реагировать на подобный комментарий. Здесь никого, кроме них, давно нет, но как-то неправильно говорить подобное в стенах издательства. Вдруг кто-то услышит? Барабашка, к примеру. — А мы можем так говорить? — Ну, а я чё сделаю, если она даже правил «жи-ши» не знает? Представь, какие у неё там сюжетные повороты.       После долгого рабочего дня, напряжённый мозг нашёл эти слова до безумия смешными. Прыснул смехом, прикрывая рот рукой. — Герой очень бедный и несчастный, а потом встречает кого-то дерзкого и богатого? — Так и знал, что это ты решил мне насолить после собрания, — театрально хватается за сердце, — какой ты жестокий! И зачем ты пишешь про богатого и накаченного вампира, влюбившегося в пресную мадаму? Причём не за что-то прекрасное и чувственное, а из-за монолога, какие все богатенькие парни плохие. Куро, ты в курсе, что этому клише лет больше, чем динозаврам?       Ответа не последовало. Странно вести такой диалог после произошедшего, как-то неприятно. Будто всё сказанное — лишь незначительный пустяк. Собрав свои вещи, подходит к двери. Мужчина не спешил уходить из отдела, погрузился в собственные мысли, пока смотрел куда-то в сторону. А у Куромаку не так много времени, нужно спешить, иначе точно не успеет. Неожиданно Вару предложил: — Давай выпьем сегодня, — вопросительно взглянул на него, не зная, что и ответить, — всё равно завтра выходной. — Не боишься, что твой первый мужчина затащит в постель во второй раз? — ядовито спросил, выходя из кабинета.       Вару слабо вздрогнул, вспоминая собственные слова. Почесав голову, вышел вслед из офиса, держа при этом безопасное расстояние. Блядство, задел сильнее, чем изначально предполагал. Теперь разгребай это дерьмо, которое сам же наворотил по собственной тупости. И как быть теперь? Извиняться-то он нормально не умеет!       Измученно промычав, неуверенно начинает: — Короче, я, — всё ещё неумело подбирал слова, — ну, в общем, я просто в ахуе с того, что произошло за этот месяц. Повёл себя как мудила, хотя вина лежит на мне. Да и у тебя там сказал всякого… Э, прости меня?       Признаться честно, не ожидал услышать извинений или долю раскаяния. Утром вёл себя как обычно, потому предположил, что вряд ли будет признавать свои косяки. А если главред не будет, то зачем это делать продажнику? Но всё же совесть замучала.       Поправив очки, признаётся: — Я тоже перегнул палку, — от неловкости хочется убежать, — впервые так сорвался на ком-то. Мне не следовало.       Вот и поговорили. Слабо тянет на извинения, но редактору и этого достаточно. Только вот, ответа на приглашение так и не получил. Немудрено, тут не каждый захочет после таких качелей выпивку разделять. Неужели его планы разрушатся, даже толком не начавшись?        Подойдя к лифту, Куромаку нажимает на кнопку лифта. Подъёмный механизм зашумел, стремительно поднимая кабину. Взгляд в сомнениях мечется, ищет какую-нибудь подсказку, но перед носом только железная дверь и собственные тёмные туфли. А стоит ли им вообще пытаться найти общий контакт?       Вару — стихийное бедствие, тайфун. Каждое слово, каждое движение непредсказуемо. Ярок на эмоции, громок, прямолинеен, неформален, груб и местами жесток. Он — воплощение хаоса и непостоянства. Куромаку же полная его противоположность, его можно сравнить с морем. Обычно спокойное, даже безмятежное, но чем дольше выводить из себя, тем волны сильнее и размашистее бушуют, сокрушая всё на своём пути. Тихий, спокойный, деловой, не терпящий к себе взглядов свысока. Конечно, присутствуют некоторые точки соприкосновения, но их так мало, что невозможно представить эту парочку вместе.       Тем не менее, вот они, стоят у лифта, не ругаются, не выясняют отношения, даже недавно шутили. Сам главред не плохой, просто выкидывает всякое смеха ради, а юмор у него, откровенно говоря, специфичный. Но Куромаку солжёт, если скажет, что ему это совсем не нравится. Как и при первой встрече, искренне считает, что общение с ним ощущается как глоток свежего воздуха. А ещё парень с ужасом осознал, что пословица: «милые бранятся — да только тешатся» — идеально описывают их нестандартные отношения. Дожили.       Так стоит ли поддаваться моментному соблазну или окончательно оградиться? Двери со скрипом отворяются, яркий свет на долю секунды ослепляет. Шумно выдохнув, шагает внутрь, спрашивая: — Что пить будем и куда пойдём?       Вару покосился на коллегу, будто и не ожидал какой-то реакции после своих слов. Победно улыбнувшись, забегает вслед внутрь, на ходу размышляя: — Давай ко мне, лень в баре сидеть. Можно как раз абсент взять, давно его не пил. Его можно с апельсиновым соком или с тоником смешать. А на закуску чипсы, о, или ебануть свежих овощей с соусом? — Свежие овощи с алкоголем? Это как? — недоуменно посмотрел на коллегу. — О, это тема! С пивом вообще шик, можно попробовать как-нибудь.       Бурно обсуждая предстоящий вечер, парни вышли из здания и зашагали в одном направлении. Удивительно, конечно, что главред решил позвать к себе, пацан на своих ошибках явно не учится. Хотя, вряд ли напьются до такого состояния, один работал чуть ли не целую неделю сверхурочно, другой засиделся из-за нового автора. Пару бокалов — и улягутся спать как миленькие. Ну или разойдутся по комнатам и до глубокой ночи будут читать новые главы из любимых произведений.       Непринуждённая беседа вызвала странные и незнакомые чувства, хотелось улыбаться и подшучивать над странными предпочтениями главреда. На прошлой работе имел «друзей», но те общались только по рабочим вопросам или пытались вынюхать, что нравилось продажнику из еды и напитков, в надежде подкупить хотя бы подобным дешёвым способом. К счастью, страсть к вкусной еде не разделял, точнее, не ставил в приоритет. Зато грешил с чтением, если начинал читать — не мог отлипнуть до самого конца, либо грубо мысленно одёргивая себя, либо пока кто-то не отзовёт. Благо этого факта предыдущие коллеги так и не узнали.       А вот с новыми подчинёнными и редактором всё ощущалось иначе. Они искренние, простые, не рвущиеся к бессмысленной власти. Это больше всего пленило. Может, из-за этого и согласился пойти навстречу?       Обойдя пару магазинов, накупили нужного для вечера, даже чуть больше, парень предусмотрительно захватил для себя зубную щётку. От этого Вару пустил колкий комментарий, мол, только познакомились, а уже съезжаются. А что поделать, надо же утром как-то привести себя в порядок. При всём этом, оплачивал посиделку редактор, в качестве извинения. Не сильно понятно, за что конкретно хочет так выпросить прощения, но сопротивляться не стал. Наверняка подобное практикуется в издательстве.       В чужой квартире всё также неловко, но старался этого не показывать, а то весь вечер будет выслушивать шутки про его якобы скромную и стеснительную натуру. Без лишних слов разулся и прошёл в гостиную. Если в прошлый раз комнаты выглядели прибранными, то сейчас везде полнейший хаос. Не сказать, что и шагу нельзя сделать, но многие вещи лежали не на своих местах, к примеру, на диване небрежно лежало осеннее пальто, на столике скопились кружки, провода от ноубука и телефона запутались в один большой клубочек. — Ой, — виновато отвёл взгляд, — позвать то позвал, а вот прибраться как-то забыл. Сейчас разгребу, ты пока садись. — Я могу в спальне подождать, — предложил, стягивая с себя сумку. — Нет. Вот туда точно не стоит, — многозначительно выдавил, снимая портфель, — пять минут. Я на этом собаку съел.       Плюхнувшись на диван, Куромаку не спеша снял пиджак, немного расслабил галстук и хорошенько потянулся, окончательно сбрасывая напряжение в спине после долгого рабочего дня. Всё же так долго сидеть за компьютером сложно, так ещё и вредно для спины.       Пока мужчина метался по квартире, принялся читать новые уведомления. На экране светились панельки разных цветов. Одно окошко было системным, это СМС-сообщение от матери. Все её сообщения начинались одинаково: «Доброго времени суток», — а заканчивались, — «жду ответа». В этот раз также. Складывалось впечатление, будто она не с сыну писала, а малознакомому коллеге. Особенно этот стиль общения закрепился после инцидента, который окончательно оборвал все попытки наладить контакт с семьёй.       Из-за длинного приветствия Куромаку не мог увидеть содержание сообщения, а открывать этот сухой текст не решался. Удивительно, что такая гордая женщина первая первая написала своему непутёвому сыну, по её скромному мнению.       Уставившись на экран, парень думал, стоит ли ему читать сообщение или всё же проигнорировать, раз решил окончательно оборвать общение. Вдруг что-то важное, связанное с её здоровьем или здоровьем отца? Или это будет очередная попытка ввести в заблуждение?       «Ничего нового она не скажет», — убедил себя и отложил телефон, не желая и минуты тратить на общение с этой женщиной. — Я принёс стаканы со льдом и закуску, — неожиданно ворвался хозяин квартиры, а после заметил мрачное лицо гостя, — чё-то случилось? — Всё прекрасно, — как-то саркастично выразился он, — просто кто-то ошибся номером.       Вару озадаченно смотрел на коллегу, не понимая, как реагировать на подобное поведение: то ли пытаться выяснять причину, то ли сделать вид, будто ничего не произошло. Ой, а где-то неделю назад он всякого наговорил его матери… Если не кинулись душить, значит, до сих пор не знает. Стоило бы рассказать о том инциденте, авось, проколется и расскажет о себе хоть что-то, но жить ещё хочется, да и они только помирились.       Обязательно об этом расскажет. Позже. — Да, меня тоже бесит, когда какие-то ноунеймы звонят мне и ещё доказывают, что они обратились по адресу, — положив стаканы и закуски на прикроватную тумбочку, продолжил, — забей, это просто не очень смышлённые люди. Лучше переоденься. Встань-ка.       Под диваном оказались все необходимые вещи для ночёвки: вот тебе домашняя одежда, вот простынь, несколько подушек, одеяло. Интересное, конечно, решение, но спрашивать что-то не стал, только послушно принял предложенные вещи. Неудобно, конечно, в чужом спать, но лучше так, чем в рубашке и брюках. Как только передал вещи, сразу удалился на кухню, а вот парень замялся, поглядывая на свой смартфон.       «Может, стоит всё же ответить?» — тревога не отпускала. Казалось, будто всё тело разрывалось на части: умом понимал, что ради своего же блага стоит полностью отказаться от всякого общения, даже если семья будет молить о прощении, но при всём этом сердце кровью обливалось. Может, они всё-таки примут его и забудут прошлые обиды? Примут его интересы, хобби и желание идти по собственному пути?       На лице расплылась грустная ухмылка. Конечно же, такого не случится. Единственное, что он может сделать — это просто смириться и жить так, как считает нужным.       С этими мыслями, Куромаку направился в ванную. Хотелось принять холодный и освежающий душ.       Пока Куромаку приводил себя в порядок, хозяин дома успел всё подготовить для посиделки и даже разлил напитки. Оставалось только разве что дождаться капушу и наконец начинать праздновать грядущие выходные и первую официальную перепалку на собрании.       «Главное не напиться до состояния очередных экспериментов» — что-то кольнуло от этой мысли.       В кармане завибрировало. Достав телефон, Вару взглянул на экран, зная, кто ему мог написать в такое время. Естественно, это была мама, которая, будто по расписанию, писала два раза в день: утром и вечером. И также стабильно спрашивала о его делах и работе, словно что-то могло измениться в мгновение ока. Иногда это даже раздражало, но всё равно спокойно отвечал на сообщения. Не маленький же, ей богу.       Однако сценарий сообщений немного сбился, когда мама неожиданно написала: «ты же приедешь на следующих выходных?» — отчего даже напрягся. Неужто забыл про чей-то день рождения? Иль праздник какой-то? А что за праздники весной? Сейчас же начало апреля… — Блять, апрель… — обречённо проговорил он, понимая, что оплошал. — Что-то случилось? — на удивление холодно произнёс Куромаку, который только вышел из душа.       Вару сокрушительно взглянул на своего коллегу, будто надеясь найти в нём какое-то спасение. Сейчас гость выглядел по-особенному домашним: просторная и удобная одежда, немного влажные волосы, приспущенные очки и спокойное выражение лица. Казалось, будто именно Вару находился у него в гостях, а не наоборот.       Какое-то время безмолвно смотрели друг на друга, а после Вару продолжил: — Я забыл, что у моей сестры день рождения через неделю, а я даже подарка не купил, — честно признался Вару переводя взгляд на экран. — Не вижу проблем. Купи завтра подарок и всё.       Куромаку натурально хотелось придушить. Гляньте, как всё просто! Он будто никогда подарков не дарил, честное слово. Каждый человек знает: чем старше ты становишься — тем сложнее выбирать подарки, независимо от пола, места и времени. Сначала это просто игрушки, потом какие-то приятные вещи, связанные с хобби или увлечениями, дальше идёт пропасть, где ты вообще не понимаешь, что дарить человеку, а дальше всё, бытовые предметы, по типу простынь, полотенец, кухонной техники или что-то в духе этого. И самое ужасное, его сестра находится на категории: «пропасть, где ты вообще не понимаешь, что дарить человеку»! Для бытовых вещей слишком рано, для игрушек слишком поздно, а её увлечения вообще заключаются в сомнительном чтиве, дорамах и иностранной кухне, хуже и быть не может! — Да если бы я знал, что дарить! Что читает — души не чаю, что смотрит тоже, из информации только азиатская кухня, — терпеливо пояснил он, — у неё уже и так всё есть, дарить просто нечего. — Закажи ей еду и всё.       Вару медленно поднял взгляд на Куромаку, уже и не понимая, розыгрыш ли это какой-то или просто кретин. Видя серьёзный взгляд собеседника, парень понял, что похоже, просто кретин. — Чел, ты хоть на семейных посиделках был? — с ноткой раздражительностью поинтересовался он, — еды и так будет много, нахуя ещё? — Пусть просто не готовят, — слабо пожал плечами, — просто скажешь, что еда — это подарок.       Вару лишь тяжело выдохнул. Кто же на день рождения еду дарит? В качестве сюрприза это бы ещё подошло, мол вот необычная еда, хороший алкоголь, шарики, какое-то оформление и прочее, но просто еда из доставки не может стать подарком. — Никто еду не дарит в качестве подарка, у тебя ж были дни рождения, должен понимать, — устало произнёс он, протирая глаза. — Мне дарили только то, что пригодится в учёбе или работе. — В плане?       Не желая уже стоять на одном и том же месте, Куромаку сел рядом с Вару, поправил очки и заговорил: — Мне дарили то, что пригодится для учёбы: костюмы, канцелярию, научную литературу, новые очки и прочее. Список желаний по факту был, но никто так и не подарил мне желаемого. Зря писал два списка, только время потратил. — Ахуеть, — невольно вырвалось из губ, — а посиделки как проходили? — Мы просто собирались за столом, молча ели и всё. А подарки дарили перед трапезой.       Вару даже и не предполагал масштаб проблемы. Естественно, что Куромаку не будет знать, как проходят семейные посиделки и что дарят людям, он же всё это время был скорее на деловых встречах, нежели на праздниках. Хотелось даже извиниться за мысленное оскорбление в его сторону. Да и вообще, что это за семейка такая? Что мамаша с прибабахом, что Куромаку какой-то излишне правильный. Если так подумать, мужчина даже не видел его в повседневной одежде, только официальные образы. Нет, не может же быть такого, что у него только костюмы имеются?       В очередной раз взглянув на свой смартфон, к Вару пришла довольно-таки странная, но и интересная мысль. И хоть скорее всего он откажется, но почему бы и нет? — Слушай, а ты не хочешь пойти со мной на день рождения?       Идея до одури проста: показать своему коллеге, что такое семейная посиделка в классическом понимании и, в теории, увидеть необычную реакцию. Интересно же, как отреагирует этот пришелец, учитывая откуда он родом! Да и, признаться честно, хотел немного поизмываться над коллегой и разделить красное сухое. Короче говоря, наличие Куромаку — одни сплошные плюсы. — Погоди. Я — нежеланный гость, — справедливо и растерянно отметил, — да и что мне там делать? Мы ведь даже не… — Да какой нежеланный гость? Ща я сестре напишу, её хлебом не корми, дай только с кем-то новеньким поговорить. Будешь как свой! — Да не в этом проблема!       Уже не слушая продажника, Вару моментально написал своей сестре с просьбой впустить коллегу на семейный праздник. На что также моментально получил ответ: «Твой любовник?» — еле сдерживая себя, главред уже хотел придушить не своего гостя, а собственную сестру. Только гляньте, вообще обнаглела мелкая! Ничего, магазин приколов буквально рядышком, посмотрит Вару, как она запоёт.       Отправив ещё несколько сообщений, гордо показывает экран своего телефона, мол смотри, как быстро всё решилось.       Прочитав сообщения, Куромаку как-то неловко отвернулся, а после пробормотал: «Что же с тобой делать?», — на что получил небрежное, — «любить, кормить и никогда не отпускать» — отчего только сильнее нахмурился. Пока хозяин дома что-то говорил и прятал свой телефон в карман, думал лишь об одной строчке, которая никак не вылезала из головы.       «Твой любовник?» — прокручивал мысленно, будто пытаясь распробовать.       Вару и любовник? Нет уж, наступать на одни и те же грабли не собирается. Да и как они могут быть вместе, даже потенциально? Этот человек любил и встречался только с женщинами, вон, расстался с одной относительно недавно. С другой стороны, эта же личность недавно переспала с мужиком, не слишком натурально получается. Есть только два вариант: первый, настолько напился, что видел в Куромаку другого человека или очень мужественную женщину, и если это так, да спасёт его всевышний, но не простит этого. Парень всё же гордый, как никак. Но есть и второй вариант. Каким-то образом главред просто никогда не задумывался о симпатии к муэчинам. Проще говоря:       «Неужели действительно би?» — слишком увлёкся мыслями, полностью забывая про своего собеседника. — Алё, инопришленец, это земля, вызываем вас, — машет ладонью у глаз, склонившись к лицу, — на Марсе классно? — А? — дёрнулся от движения, поправляя очки, — я задумался. — Говорю, попадос, теперь и на тебя надо голову ломать с подарком. Давай вместе пошастаем на выходных или после работы? Заодно сходим куда-нибудь.       Согласившись на предложение, принимает бокал с напитком и пробует на вкус. Интересно, но цвет так себе, вряд ли когда-то захочет вновь такое пить. Вару принялся рассуждать: а если купить цветы или что-то в духе этого? Хотя, сестра такое не любит, сразу выкинет, определённо. Может, тогда стоит какой-нибудь набор случайный прихватить в специазированном магазинчике? Что-то вроде мелочёвки, по типу кружки, значков и что-то в этом духе.       И пока ломал голову, парень продолжал думать о написанном. Почему-то это не давала покоя, на уровне как таковой идеи, конечно же. Симпатии к нему, мягко говоря, не испытывал в романтическом плане. Да, очень даже симпатичный, да, проявляет к нему открытый интерес к его персоне, но вряд ли смогут найти общий язык.       Достаточно быть просто друзьями. Это лучший вариант событий. Пособие для чайников: как выжить с троллем? Правило №9: Тролли могут проявить заботу, если посчитают нужным. Вопрос в другом - как она выражается? В любом случае, удачи. Тут даже мы бессильны. Правило №10: Если тролль заинтересовался вами... Тут мы тоже бессильны. Да, мы такой учебник. Удачи!