Пособие для чайников: как выжить с троллем?

      Пятница впервые казалась настолько отвратительной и жуткой, от предстоящих планов желудок скручивался в своеобразный узел, только укрепляя волнение перед встречами. Сегодня его ждут в каком-то тихом кафе, а завтра… завтра он встретится с матерью. Спросит то, что давно гложило, поставит в очередной раз перед фактом, а ещё собственными глазами увидит, как отреагирует на его окончательное решение.       Пальцы неохотно печатали очередные отчёты, хотя головой был не здесь, а где-то далеко, в другом городе, где жили родители. Прокручивал выученные слова, представлял разные варианты событий, реакции родственников, то, как весело будет проводить время редактор с девушкой из бухгалтерии. От последнего настроение портилось только сильнее, но старался этого не показывать, ибо коллеги уже настороженно, с долей беспокойства, посматривали на нервного начальника, что то и дело поправлял галстук или очки. Сам этого не замечал, слишком сильно погрузился в собственные мысли.       Рука потянулась к мышке, дабы отправить электронный документ директору, однако один из подчинённых резко остановил его, тем самым возвращая в реальность. Недоумение на лице продажника так и читалось, ведь с файлом всё в порядке, так какого чёрта он его тормозит? Молодой парень явно занервничал, сам не ожидал от себя такой смелости. Потому начал как-то нелепо оправдываться, краснея на глазах, рвано жестикулируя руками, только вот продажник так толком и не понял, о чём он вообще говорил.       Вмешался другой сотрудник, девушка двусмысленно отметила: «Простите, Нечитайло, кажется, вы себя плохо чувствуете в последнее время? Давайте мы закончим работу вместо вас, а вы дома отлежитесь? Не волнуйтесь, мы сами всё объясним директору, идите спокойно.» — и все судорожно закивали, настаивая, что выглядит он совсем бледно, и негоже начальству, будучи в таком состоянии, сидеть до победного. А некоторые и вовсе откровенно признались, что уже какой день не находят себе места, ибо сильно волнуются и хотят как-то помочь. Куромаку, явно не ожидав такого доброго жеста от подчинённых, прикусил губу и прикрыл лицо руками, шумно выдыхая. Верно, он ведь только недавно крупно облажался на собрании, хотя на тот момент сохранял трезвость ума. А сейчас, наверняка, выглядит ещё хуже. Поблагодарив коллектив за отзывчивость, отсылает свой отчёт в общий чат и, в качестве признательности, обещает как-нибудь угостить выпивкой и разными вкусностями.       Собрался быстро, в таком же темпе и покинул офис. Сотрудники долго смотрели на прикрытую стеклянную дверь. — Ну ты даёшь, — девушка не сдержала улыбки, — там косяк был? — Нет, не то чтобы, — замялся нервный парень, усаживаясь на своё место, — вспомни, что было на недавнем собрании? Так ещё и главред ходит как в воду опущенный. Что-то явно не так. Если опять ошибётся — точно переполох будет. Боязно за них как-то. — Не поспоришь, — нахмурилась, — у женатиков что-то происходит. Ну, ладно, пусть сами разбираются, если не хотят говорить. Будем надеяться, что скоро всё разрешится.       На этом решили прекратить свои обсуждения. Они могут только подсобить, прикрыть в случае необходимости, но в остальном руки связаны.       Продажник вышел из издательства в обеденное время, хотя до встречи оставалось ещё добрых пять часов. Как провёл это время парень, честно говоря, помнил смутно: просто бродил то тут, то там, сидел на лавочках, листал новостную ленту в социальных сетях, не вчитываясь ни в одно предложение. А после, в один момент, оказался в кафе, где уже ждала молодая девушка. Та радостно подскочила с места, бросаясь в объятия. — Куромаку, столько лет не виделись! — длинные, тёмные волосы щекотали кожу на лице. Куромаку, хоть и слабо, но приподнял уголки губ. — Привет, Клео. Только полгода прошло, — обнял в ответ, осторожно отстраняясь, — как дела?       Клео принялась второпях рассказывать обо всём, что произошло за последние несколько месяцев, сохраняя привычную сдержанность и скромность, несмотря на такое редкое и счастливое событие. Со стороны они, наверняка, выглядели как пара, встретившаяся после долгой разлуки. Что же, есть в этом доля правды: они действительно виделись редко из-за семейных обстоятельств, только вот эта девушка, что так весело и тепло встретила продажника, была его единственной кузиной. В детстве родственники не сильно ладили, ибо их матери часто настраивали друг против друга. Но в подростковом возрасте, узнав поближе на одном из семейных праздников, неожиданно подружились. Только вот, свою связь упорно скрывали, ведь если мать Клео смогла отказаться от потенциального наследства компании и стала больше уделять времени дочери, то вот мать Куромаку категорически запрещала даже приближаться к конкурентке. Пожалуй, они были единственными родственниками, сохранившие рассудок и здравомыслие.       Каждая встреча с кузиной наполнена теплотой и взаимопониманием, только вот, этих коротких разговоров недостаточно, чтобы закрыть глаза на происходящее уже в собственной семье. А после переезда намеренно с ней не связывался, дабы родственники не накинулись на одиноких женщин.       Пустая болтовня оттягивала решающий момент, из-за чего с каждым сказанным словом голоса становились всё тише, а паузы в разговоре увеличивались. В один момент они и вовсе замолчали, не решаясь поднять главный вопрос их встречи. Сразу видно, родственники. Куромаку заговорил первым: — Как там отец? Слышал, ты стала ему помогать, — уголки губ грустно приподнялись, пока сердце бешено колотилось, — Кстати, Клео, ты ведь принесла бумаги? — Он в добром здравии, постоянно работает, приходится силком вытаскивать из кабинета. Недавно они взяли мою идею для нового дела, мне кажется, он слишком расхваливает меня!.. Куромаку, — осторожно проговорила, смотря исподлобья, — а это… обязательно? — Если бы уважаемая госпожа Нечитайло оставила свои попытки втянуть меня в эту нескончаемую борьбу — я бы не действовал так радикально.       Девушка виновато взглянула на двоюродного брата, неуверенно запуская руку в свою сумку. — Отец ведь… признал тебя, да? — скрестив пальцы в замок, по привычке прячет часть лица. — Дядя всегда говорил, что ты очень талантливый, — призналась, поджимая губы, — что ты мог стать прекрасным наследником. Но когда ты ушёл — всё поменялось. Я только хотела помочь, а потом, ну… — Если честно, ты сделала мне огромное одолжение, — неожиданно заявил парень, из-за чего девушка застыла с папками в руках, — я ещё в институте понял, что это не моё. Мне нравится считать, вычислять, структурировать, а не вести дело. А вот у тебя это в крови.       Заметно расстроившись, Клео сжала папки, не желая отдавать их кузену. Словно надеясь, что передумает, найдёт иное решение проблемы, где все останутся счастливыми. Жаль, что всё это лишь детские мечты. От вида разрывающейся на части девушки, продажник и сам невольно сжался. Не хотелось ставить её в такое положение, и всё же это единственное решение. Собрав последние силы в кулак, натягивает уверенную улыбку, дабы хоть как-то успокоить нескончаемые тревоги Клео. Положив правую руку на плечо девушки, мягко заверил: — Никуда я не денусь. Мы же семья. — … ты прав, — заметно расслабившись, протягивает папки, с дрожью добавляя, — мы — семья.       Глаза мельком пробежались по тексту, где были указаны все нюансы. Некоторые требования настолько абсурдные и нелепые, что Куромаку даже пару раз фыркнул, качая головой. Видно было, отец постарался внести пару смешных пунктиков в соглашении. И точно сделал не злобы ради, а чтобы напомнить, на что идёт его собственный сын.       Потрёпанная временем ручка, лежавшая в внутреннем кармане пиджака, уже находилось в правой руке. Много раз представлял себе этот момент: как будет нервничать, долго решаться на этот шаг, а возможно, даже резко передумает и попробует оправдаться. Но вместо этого пальцы легко оставляют утонченные, аккуратные личные подписи сначала на одной бумаге, а после и на других. Собрав в две кучи, возвращает одну девушке, другую оставляет себе. И это было так… просто. Без эмоций, без нервного трепета, без сожалений — сделал и почувствовал себя по-настоящему свободным.       Двоюродные брат и сестра ещё немного поговорили приличия ради, а после Куромаку стал прощаться, ссылаясь на другие дела. Клео в последний раз обняла своего близкого человека, желая удачи в начинаниях и, наконец, отпустила с тоской в сердце. У выхода из кафе крикнула: — Куро! — девушка подбежала, дабы не привлекать больше внимания, — дядя попросил тебе кое-что передать, если ты всё же подпишешь бумаги. — Надеюсь, это не что-то гадкое, — шутливо предположил, забывая, что перед ним не коллега. — Нет-нет, что ты, — замялась, опуская взгляд, — он сказал: «Молодец. Удачи.»       Брови растерянно свелись к переносице, не веря собственным ушам. Отец? Похвалил? Звучало на грани фантастики. Но Клео не из тех, кто будет врать о таком, учитывая обстоятельства и натянутые отношения. Он никогда не вмешивался в воспитание и борьбу за наследство, никогда не подпитывал дух соперничества, только наблюдал. А когда парень вышел из шкафа — и вовсе ничего толком не сказал, отгородившись полностью от конфликта. Отец — человек в возрасте и вряд ли принял ориентацию единственного сына. При всём этом, никогда не говорил, что лишает его права на эту глупую борьбу, просто никак не помогал и не давал чётких ответов.       Но уважал тех, кто стойко идёт по своему собственному пути. Если в глазах горит решительность, если человек готов на всё ради собственной правоты, как он говорил, это действительно дорогого стоит. За всю жизнь отец ни разу не похвалил своего сына за самые большие и значимые результаты, называя это очередным вычеркнутым пунктом из списка для достижения очевидной цели. Но, видимо, сейчас всё по-другому. Это не было его личным достижением, победой, но это было то самое важное решение, ради которого готов пожертвовать всем, несмотря на потенциальные риски и общее презрение.       Усмехнувшись, в последний раз благодарит сестру и направляется домой. Его ещё ждёт долгая поездка домой.       В этот же день, бурные события разворачивались и у редактора издательства.       Это самое важное свидание из всех, которое Вару только организовывал. Всё должно быть на высшем уровне: место, одежда, манеры, даже отполированные зелёные очки. Конечно, вряд ли будет носить их даже на макушке, но спрячет в внутренний карман, в напоминание, что отец всегда рядом и поможет в случае чего.       Закончив с делами пораньше, стремительно направился к выходу, заранее заказанное такси уже ждало на улице. В этот раз редактор не собирался заходить в отдел продаж, показываться перед парнем до сих пор почему-то стыдно. Но сегодня всё встанет на свои места. Они вернутся к изначальным отношениям. Наверняка этого хотел бы и Куромаку. Наверняка.       Вечер пятницы привычно нагружен, работяги и студенты после тяжелой недели ехали отдыхать лишь бы куда, только подальше от дома и работы. Эта атмосфера веселья и кутежа могла вскружить голову любому прохожему, любому, кто не разделял планы с незнакомцами. А Вару никак не мог проникнуться, как бы ни старался. Лишние мысли откровенно мешали, отвлекали от важного, из-за чего хотелось удариться головой о что-то твёрдое и выкрикнуть: «Соберись! Ты мужик или где!?», — но таксист вряд ли поймёт его душевное состояние. И вместо многоэтажки отвезёт в дурдом. Стоит держать себя в руках.       Девушка не заставила себя ждать, та уже ждала у подъезда, посматривая на наручные часы. Выдохнув и пробормотав что-то вроде: «Ну, с богом!» — выходит из машины и включает извращённое подобие джентельмена. Заключалась она в красивом ухаживании, но вот выражения и шутки оставались на том же уровне. Искренне считал, если леди не готова принять его юмор и лексикон — то не стоит и начинать что-то. Кристина же работала с ним не первый год, потому понимала, на что идёт. Так что чувствовал себя даже свободнее, чем с другими своими предыдущими пассиями.       Первым этапом стал ресторан. Время уже позднее, потому вряд ли хватило бы времени на театр, а идти в кино с вечерним платьем как-то неуместно. Потому мысленно условился, что сконцентрирует всё внимание на интересной беседе, оттягивая момент ухода до последнего. Благо работает заведение до полуночи, можно разгуляться на широкую ногу. Впопыхах заказанный столик оказался даже лучше, чем ожидалось, находился прямо у окна. Кому нужно руки целовать — вопрос открытый, но точно оставит щедрые чаевые.       Понимающий официант сразу предложил начать с бокала вина, на что пара моментально согласилась. Кристина для решимости, Вару для успокоение своего больного разума. Напряжение в воздухе витало до определения заказа: все эти аппетитные позиции сейчас казались неуместными, желудок неприятно скручивался от мысли хоть что-то положить себе в рот. Только бокал белого вина как-то да влезал внутрь, не вызывая навязчивую тошноту. Девушка даже обеспокоенно спросила, всё ли в порядке и не стоит ли сменить место обстановки, однако отмахнулся и уверил, что это лишь лёгкое недомогание. Замечая явное волнение своей партнёрши, решает просто ткнуть пальцем в меню, а там что принесут — то и принесут. К счастью, госпожа Фортуна решила улыбнуться ему, из самых интересных и нестандартных позиций попалась сливочная паста с креветками. Лучше так, чем сырную тарелку или оливье с яблокам и сёмгой. Девушка же решила порадовать себя тёплым салатом и лёгкой закуской. На этом решение с едой и приняли, не забыв, конечно, попросить у официанта обновить бокалы.       Удивительно, но уединённая атмосфера, терпкий, кисловатый вкус вина, приятная беседа и приглушённый свет сделали своё дело — редактор действительно расслабился и переключил всё своё внимание на эту прекрасную девушку. Они и раньше общались, но не так тесно и много, даже на общих посиделках оставались в стороне. А сейчас узнал, что, к примеру, сама недавно начала засматриваться на новинки в мире анимации, нередко играет в игры, да и вообще хорошо относится к этой культуре, хотя не может отнести себя к ней от начала и до конца. Вару, в свою очередь, разделил вкусы с некоторыми кинокартинами, которые общество считло «девчачьими», хотя находил их интересными с точки зрения драматургии и грамотно используемых клише. Ещё у них общие музыкальные вкусы, добрые минут двадцать пара обсуждала раннее творчество иностранных групп, выделяя любимые композиции. Заказанная наугад еда оказалась вполне сносной, вкус яркий, но ненавязчивый, тошнота и желудок прошли также незаметно, как и недавнее напряжение между парой. А белое вино только приукрасило общее впечатление. Кристина действительно интересный и милый человек, повезёт тому, кто заслужит её внимание. И та открыто показывала, что проявляет интерес к главреду: якобы случайные прикосновения, почти незаметный флирт, неоднократные намёки на продолжение столь долгожданного для неё вечера. А Вару всячески поддерживал, расслабляясь всё больше и больше, при всём этом думая, как к нему вообще могли прийти такие абсурдные мысли чуть больше недели назад.       Под конец вечера пара выпила уже бокалов три напитка, в публичных местах пьянеешь намного быстрее и сильнее, нежели в уединённой обстановке. Счёт, конечно же, оплатил мужчина. Дело не только в ухаживании, но и элементарном этикете, ведь это он попросил составить компанию.       Вторым этапом, предфинальным, стал подъезд, где, по классике жанра, оба должны долго болтать о всякой мелочи, лишь бы не расходиться по домам. Здесь всё либо заканчивалось, либо переходило к третьему. Так и случилось, после недолгой прогулки по ночному городу, оказались у знакомых лавочек, сбавляя шаг до совсем медленного, оттягивая до победного момент. У двери всё же остановились, перекидываясь последними словами. Наступила тишина. Отчасти неловкая, знакомая, но волнительная. Момент, когда хочется сделать многое, но из-за некой нерешимости и трепета в груди — топчешься на месте, пряча руки в карманы или ещё куда, лишь бы не показывать лёгкое волнение. И только необузданное желание, свет тусклых фонарей и шум города придаёт той необходимой уверенности, чтобы сделать решающий шаг. Кристина, подытоживая вечер, мелодично проговорила: — Спасибо, что проводил, — она сияла так ярко, что хотелось зажмуриться, — может… зайдёшь ко мне? Я одолжу тебе пару книг. — Да, нужно же тебя как-то нагло обокрасть, чтобы придумать ещё повод позвать куда-то.       Девушка шутливо толкнула в плечо, хмурясь, но продолжая всё также ярко улыбаться. Силы достаточно, чтобы отшатнуться, но устоять на двух своих, не забывая, конечно же, драматично схватиться за место коварного удара. Кристина, опустив руку, долго смотрит на своего коллегу, неуверенно сокращая дистанцию. В этот момент всё замерло. Мерклые фонари слабо освещали улицы, оставляя прохожих и романтиков в полумраке, скрывая самые волнительные моменты. Шум города, кажется, становится тише, отходя на второй на план. Только оставшиеся редкие листья, что колыхались от ветра, звучали всё также громко.       Без сомнений, редактор тянется вслед, немного прикрывая уставшие веки. Это была личная победа над самим собой. Один из голосов в голове ликовал, торжественно заявляя, что всё ранее произошедшее — лишь глупая ошибка. Кристина хоть и не идеальна из-за своей крикливости и эмоциональности, но достаточно открыта и общительна. Она красива и мила, а что ещё нужно, чтобы начать очередные отношения в таком возрасте? Раньше требовалась страсть и горячая влюблённость, а сейчас можно дать на волю судьбы, просто плыть по течению, а дальше что будет — то и будет. Да и сам он, откровенно, не подарок.       Терпкий вкус вина ещё оставался на кончике языка, напоминая, какой прекрасный вечер провёл в этой скромной компании, а, может, его ждёт и что-то более интересное и захватывающее. Женский парфюм щекочет нос: нежный, воздушный, преимущественно древесный и цветочный запах, с невесомой ванилью и пряностью — кружил хмельную голову, уволакивая за собой, не давая и шанса для отказа. И мужчина с радостью поддавался этому соблазну, отдаваясь моменту полностью, бесповоротно. Закрыв глаза, невольно задерживает дыхание.

Всё так, как и должно быть.

      В ушах звучит недовольный голос коллеги, что в очередной раз отчитывал за идиотские шутки. Он громко звал по имени, возвращая всё внимание на себя. А после, как яркая вспышка, вспоминается образ спящего Куромаку, его утончённые черты лица, аккуратные изгибы тела, тёплый взгляд. Манящие губы, которые он чуть не поцеловал в наваждении. Все те редкие выражения лица, которые щедро одаривал парень, не скрывая, но доверяя свою частичку мира, что так долго скрывал. Нет. Всё должно быть не так.       Распахнув веки, мужчина отстраняется, так и не коснувшись чужих женских губ. Заметив это, Кристина растерянно отдаляется, слабо, вопросительно хмурясь. В голове нет ни единого оправдания. Взгляд бегает по лицу девушки, желая зацепиться хоть за одну причину, по которой обязан передумать и отбросить образ того парня, но так ничего толком не находит. Опустив плечи, виновато отводит взгляд, подбирая слова: — Прости. Не могу, — в голосе слышится подавленность. — Почему? — искренне интересуется, не теряя надежду.       От вопроса внутри всё переворачивается. Он и сам не знает, ни черта. Лишь понимает, что если сделает это с Кристиной, что так чисто и открыто решила показать свои чувства — станет последним мудаком в этом мире. Понимает, что если сделает это, не сможет и взгляда поднять на своего коллегу. Губы то и дело приподнимались в ответе, не решаясь озвучить это вслух. И всё же, лгать не хочет, или не может вовсе, потому шумно выдыхает, отвечая тише: — Кажется, мне уже кое-кто нравится, — поджимает губы, неуверенно возвращая взгляд на девушку, — прости. Я — полная козлина. — Самая последняя козлина в этом городе, — ласково подтверждает, горько улыбаясь, — спасибо, что подарил мне этот вечер.       Приподнявшись на цыпочках, еле касается губами щеки мужчины, оставляя невесомый поцелуй. Правая рука сама коснулась места прикосновения, словно хотела проверить, действительно ли только что девушка так попрощалась с их потенциальным романом.       Бухгалтерша сделала несколько шагов в сторону двери, бросая последний взгляд на мужчину. — Пока, Вару. Встретимся на работе, — машет на прощание, скрываясь внутри многоэтажки. — Пока. До встречи, — отвечает жестом, растерянно улыбаясь.       Оставшись один среди тусклых фонарей, Вару стоял ещё какое-то время на месте, переваривая все события, что только пережил со своей партнёршей. Холодный ветер пробирал до костей, заставляя дрожать листья на деревьях, развевая запутанные кудряшки на голове. Не чувствует этого холода, полностью уходя в стадию принятия. Только зябко немного от того, что открыто заявил о своём свидании Куромаку. И теперь не знает, как объяснить, почему отказал Кристине при всей существующей симпатии. Не знает, как объяснить, что перед глазами только его лик. Рука тянется к внутреннему карману, доставая отполированные зелёные очки. Пальцы по памяти находят ту маленькую трещину, оглаживая и цепляясь ногтями. — Ёбанный ад, — обречённо бормочет, не сводя взгляда с двери подъезда, — что ж мне теперь делать, старик?..       Ни ветер, ни уличные фонари, ни шуршащие листья не давали чёткого ответа, лишь напевая свою меланхоличную мелодию. Забитая напрочь голова повернулась в сторону города, надеясь найти ответ хотя бы там, но даже так не обнаружил ни единой подсказки. Вару медленно покидает улицу, направляясь в сторону своего дома. Трудно признать то, что сейчас крутилось в голове. Потому надо проверить, надо убедиться, что это всё — не огромное заблуждение.

Но где-то внутри понимал.

Это — феерическое поражение. Он проиграл собственное сердце своему коллеги.

Пособие для чайников: как выжить с троллем? Правило №21: Если тролль избегает вас и не идёт на контакт, значит ему за что-то стыдно. И лучше бы поскорее узнать за что. Правило №22: Тролли, вопреки своему образу жизни, тоже люди. Поэтому не удивляйтесь, если они, неожиданно, начнут сокрушаться из-за своих ошибок или намерений.