Слишком сложно

- Что с твоей губой? - у Кёна активировался режим заботливой мамочки, и он обеспокоенно смотрел на вышедшего из своей спальни ольджана, которую тот делил с вернувшимся в родные пенаты Юквоном. - Комар укусил, - буркнул хмурый Джехё. - Судя по всему, комар не просто туда ужалил, а пытался отгрызть её, - Пак Кён внимательно рассматривал опухшую нижнюю губу и синяк: лёд, который Джехё прикладывал ночью, не сильно помог. В это время рэппер попробовал потрогать кровоподтёк, чтобы оценить масштаб повреждений, но Джехё зашипел от боли и дёрнулся назад. - С кем-то вчера неудачно поцеловался, - разглядывать губу подошёл и Юквон, вынув изо рта электрическую щётку, которой чистил зубы. - Ага, забыл, как хотел меня засосать, перепутав во сне с Сонхё, - ядовито заявил ольджан: одногруппники слишком близко были к разгадке. - Не пизди, - лениво парировал Юквон и снова ушёл в ванную комнату. - А где Зико? Спит? - спросил Джехё, повернувшись к Кёну. - Уехал с утра пораньше в свою студию. А что? - Да так, - уклончиво ответил Джехё. - Подождёшь меня? Поедем вместе. - Ага. Погода была просто чудесная, ясная и солнечная, что было большой редкостью в Сеуле осенью: небо было насыщенного голубого цвета, без единого облачка, как будто какой-то художник решил не заморачиваться, а просто покрасил рисунок в один тон. Воздух был пропитан каким-то жизнерадостным ожиданием и теплым влажным запахом, который бывает только весной, когда тает снег. Часть деревьев на улицах уже сбросила листья, но большинство из них всё еще стояло в пёстром убранстве разных оттенков, начиная от жизнеутверждающего зелёного, плавно перетекая в жизнерадостный жёлто-оранжевый и заканчивая ярким и нарядным красным. Улицы были забиты прохожими: медленно идущими бабушками и дедушками, которые подставляли лицо лучам щедрого сегодня солнца, спешащей на учёбу и работу молодёжью, детьми и молодыми мамашами, слишком озабоченными тем, чтобы не потерять в толпе детей, и не замечающих яркого осеннего подарка. Джехё тоже не видел красоты, которая происходила на расстоянии вытянутой руки от него. Он вёл машину молча, изредка нервно поглядывая в зеркало заднего вида на губу, которой он всё утро пытался придать товарный вид при помощи мази от ушибов, биби-крема и всё того же вишнёвого тинта. Синяк, благодаря стараниям, не было видно, но припухлость всё равно была заметна, и это заставляло Джехё нервничать ещё больше. Пак Кён тоже молчал, он смотрел в окно, потому что знал, что ольджан, который получил права относительно недавно, чувствует себя ещё достаточно неуверенно за рулём и не любит, когда его отвлекают от дороги, по которой сейчас в самый час пик двигался плотный поток машин. - Твою мать! - движение остановилось, и Джехё выругался. Нет, он не относился к числу тех, кто любил приходить на работу во время, просто его убивала необходимость стоять в пробке, когда хотелось двигаться. Он осмотрелся и сильно позавидовал счастливо шагающим по тротуару пешеходам, которые не зависели от пробок. Сзади посигналили. Джехё снова автоматически заглянул в зеркало заднего вида подавив в себе желание показать средний палец Минхёку, который с Юквоном, Тэилем и Чихуном ехал сразу за ним, всё таки вокруг были люди. Кён же наоборот повернулся к оставшимся членам группы и весело помахал им правой рукой, в которой был зажат телефон. Почему-то этот мирный жест окончательно вывел Джехё из себя. - Сядь нормально! - едва не заорал он на друга. - Что с тобой? - Пак Кён развернулся назад и снёс стоящий на приборной доске зелёный освежитель воздуха с ароматом бамбука, который Пио радостно презентовал ольджану, когда последний купил себе машину. Бамбук пах свежескошенной травой и чем-то сладким, что Пак Кён и Чихо уверенно называли запахом свежей марихуаны. Но когда он перестал источать амбре, у Джехё не поднялась рука выкинуть изящный флакончик в виде панды. Зелёной панды. - Ничего, - буркнул Джехё, понимая, что срывается на Паке ни за что, ни про что, снова глянул на себя в зеркало. На этот раз для разнообразия в боковое: - Подними освежитель. - Ты вчера попытался поцеловать Зико и получил от него по зубам? - Пак Кён пошутил, чтобы разрядить обстановку в машине, нагибаясь за флакончиком, который, как оказалось разбился. Джехё ничего не сказал, только с сожалением проводил взглядом полетевшие в бумажный пакет осколки, поток машин наконец-то тронулся. Молчание стало затягиваться. - Ты поверил в то, что я тебе вчера сказал и попытался его поцеловать? - в голосе Пака послышался благоговейный страх: открытие, которое он только что сделал, было настолько ошеломляющим, что рэпер забыл о главном правиле машины Джехё: молчать. - Не неси ерунды. Извини, ты отвлекаешь меня, - в свой голос Джехё вложил как можно больше небрежного недоумения. В конце концов, он и правда не пытался целовать лидера вчера. Как раз таки ведь всё было наоборот. Конечно, Пак Кён давно догадался, что Джехё влюбился в Чихо. Наверное, это случилось ещё до того, как это понял сам Джехё. Но посвящать его в интимную тайну своих личных переживаний ольджан не спешил, настолько всё было слишком тонко и неприемлемо в их обществе. Пак не стал лезть в душу Джехё по той же причине, да и не слишком было это удобно делать в машине, когда Джехё такой нервный сидит за её же рулём. Поэтому рэпер просто ограничился подозрительным долгим взглядом в сторону Джехё, потом снова отвернулся в окно наслаждаться прекрасным видом осеннего дня. Сам Кён слишком часто влюблялся безответно, поэтому, когда он однажды перехватил полный тоски и любви взгляд Джехё обращённый к его лучшему другу, то испытал скорее сочувствие, чем отвращение. У Пака даже не хватило духу потроллить Джехё на тему неразделённой любви, он просто однажды на совместной прогулке по горам посоветовал не так отчаянно глядеть на лидера. Джехё тогда сначала растерялся, а потом взял себя в руки и попытался сделать похерфейс, спросив как можно невиннее: - А с каких это пор отчаяние запрещено законом? Пак Кён ответил ровно: - Просто это слишком заметно, что ты неровно дышишь к У Чихо. - А он знает? - потухшим голосом спросил ольджан. - Вряд ли. Иначе ты бы об этом уже знал. Наш лидер патологически честен и попытался бы разъяснить тебе, что ты эмм... ну... не в его вкусе сразу же, как только до него что-то дошло. - А остальные? Неужели это так заметно?! - Джехё остановился и посмотрел расширенными от испуга глазами на Кёна. - Не знаю. Они молчат, а мне как-то неловко было спрашивать. Они снова медленно зашагали в молчании, пропуская стаку школьниц. Когда девочки исчезли из их поля зрения, Джехё спросил у Пак Кёна: - Что мне делать? - ожидая услышать рекомендации выкинуть лидера из головы и список лучших психиатров Сеула, к которым можно обратиться за помощью абсолютно анонимно. Рэпер ответил просто: - Я не знаю, - Пак Кён и правда не знал, как поступать, когда у тебя не просто любовь, а неразделённая любовь к человеку одного с тобой пола. Тогда он посоветовал Джехё занять свои мозги и сердце другим: - Попробуй увлечься кем-нибудь другим. Начни учить суахили. Фотография. Пиши книги, - Пак Кён начал перечислять разные занятия, которые могут отвлечь Джехё от его неправильной любви. "Я всегда так делаю", - чуть не добавил он. Тогда Джехё даже не стал спрашивать у Пака о том, что тот думает по его поводу, но поставил себе целью заняться хотя бы частью того, что ему предложил рэпер. День был обычным будним рабочим: тренировки, уроки вокала, хореография. Пообедать не удалось, таким плотным было расписание. Где-то в начале третьего приехал Зико. Он был мрачен и старался ни на кого не глядеть и не заметил губ и толстого слоя биби-крема на лице у Джехё. С одной стороны, Пак Кёна распирало любопытство: между этими двумя, Зико и Джехё, вчера явно что-то произошло, но с другой стороны он не знал, как спросить у Чихо об этом и при этом случайно не выдать тайну Джехё. Ольджан хоть и был милым и няшным на вид, но в глаз засветить мог не хило, да и в планы второго рэпера как-то не входило становиться личным врагом лица группы. Только в половине десятого их наконец-то отпустили по домам. Минхёк забрал Юквона, Тэиля и Пио, с которыми приехал утром, а Кён садился в машину к Джехё, когда из агентства вышел Чихо. Джехё поискал глазами машину Чихо на стоянке, её не было. Ольджан обречённо понял, что сейчас ему придётся ехать с лидером вместе, не мог же он бросить его одного. Одна надежда оставалась на минивэн агенства, который стоял рядом... Но эта надежда умерла, когда Зико направился к машине Джехё и решительно распахнул заднюю правую дверь. Пак Кён запоздало решил пересесть назад, чтобы наблюдать за всей картиной военных действий, но машина уже тронулась с места, а просить Джехё остановиться, чтобы пересесть назад, было не слишком удобно. Рэпер посмотрел на расстояние между передними сидениями, оценивая шансы перелезть к Зико, не разозлив при этом ольджана, но потом отказался от этой мысли и просто сел боком, чтобы видеть обоих. Джехё включил радио и попал на новости, которые уже заканчивались. Зико же воткнул в уши наушники и, закрыв глаза, откинулся назад. Кён зевнул, как-то слишком всё спокойно, да и день был нелёгким. Он не заметил, как отключился, и проснулся только когда машина остановилась возле въезда в подземный паркинг их дома. На кухне в кастрюльке уже во всю булькал рамён: все не ели почти сутки, если не считать печенек, которые откопал Юквон в ящике своего стола. Только за ужином Зико заметил синяк Джехё, который по краям налился жёлтым, но при этом стал светлее. - Что с лицом? - вот только разбитых лиц им и не хватало! - Ударился об угол кровати вчера вечером, - буркнул Джехё. - Зубы целые? В ответ ольджан только кивнул: рот был полон горячей острой лапши. Остальные участники группы переглянулись: утром ольджан выдал им другую версию. - А нам сказал, что с комаром целовался, - с радостью ребёнка, который выдал тайну взрослого, заявил Пио. - Не целовался. Комар пытался его загрызть, - поправил товарища Тэиль. - Не целуйся больше с комарами, хён, - спокойно-вежливо сказал Чихо, который вдруг понял, откуда синяки и ссадина на губе у ольджана, когда за столом вновь повисла тишина, нарушаемая хлюпающими звуками, с которой парни ели лапшу. - Не буду. Буду с тобой целоваться. Ты ж не будешь пытаться меня загрызть? - предел злости Джехё достиг того уровня, когда он начинал говорить такое, о чём в дальнейшем сожалел. С языка Чихо едва не сорвалось: "ты ж сам не хотел со мной вчера целоваться", но потом понял, что тогда придётся всем рассказывать, что привело его к мысли о том, чтобы начать встречаться с двумя своими одногруппниками, а сил и дневного лимита слов на это могло и не хватить. Поэтому лидер всё свёл к шутке. - Не буду. Целуйся, сколько влезет. Джехё с трудом подавил желание потребовать обещанное за ужином, когда столкнулся с лидером, выходящим из ванной. Он молча зашёл в освободившуюся комнату и снова начал разглядывать злосчастный синяк, в миллионный раз прокручивая, в мыслях то, что произошло вчера между ним и лидером. Неожиданно дверь открылась: в крошечную комнатушку зашёл Зико, развернул ольджана к себе и за подбородок поднял его голову к верху. Джехё закрыл глаза и судорожно сглотнул иррациональном ожидании поцелуя, которого не последовало. Когда прохладные длинные пальцы исчезли с его подбородка, ольджан открыл глаза. - Извини за вчерашнее. Это просто было странно и неожиданно. Наверное, я слишком запутался, устал, вся эта история совершенно выбила меня из колеи. Фанаты слишком давят на нас... Давай, просто забудем обо всём, - Зико заглянул в глаза Джехё и увидел боль, - ты прости меня. Лидер поспешно ретировался из ванной. Если после вчерашнего ему было стыдно смотреть ольджану в глаза. то теперь всё стало ещё запутаннее. Неужели он задел какие-то больные точки в душе одногруппника? В их общей спальне был Кён, который уже в пижаме развалившись на спине поверх одеяла в кровати, что-то строчил кому-то в какао-токе, и Минхёк, который ждал, когда освободится ванная, чтобы самому помыться. Зико сам вытащил свой телефон из кармана толстовки и залез в него, машинально листая страницы какой-то первой попавшейся социальной сети. Неужели он что-то сделал неправильно и теперь снова придётся налаживать с таким трудом установившиеся дружеские отношения с ольджаном? Наконец-то Минхёк вышел из комнаты, а Зико закрыл за ним дверь и сел на своей кровати напротив Пак Кёна. Он тихим голосом кратко рассказал другу, что вчера произошло, путанно и сбивчиво объяснив, почему он целовал лицо группы. Пак Кён был готов услышать что угодно о покушениях коварного соблазнителя Джехё на девственную попку (в этом Кён не сомневался) его лучшего друга и лидера группы в одном лице, но только не то, что покушались на невинность попки (а вот в этом уже Кён сомневался) самого ольджана. - Что мне теперь с ним делать? Он опять будет бегать от меня! - Ну и балда же ты! - нет, если бы это был Юквон или Тэиль, то Кён, конечно же посоветовал бы попросить прощения, а потом напиться, чтобы сгладить неловкость. Но по отношению к разнесчастному влюблённому это будет слишком по-свински, даже по меркам группы, где было обычаем потроллить ближнего своего, а потом ещё и растрезвонить об этом на каком-нибудь шоу. - Да я знаю, что балда. Как мне теперь выбраться из этого? Снова начинать всё сначала? Или подождать, что всё само собой устаканится? Зико начал этот разговор с Кёном, не потому, что он ждал совета от друга, а чтобы самому понять, как действовать в такой ситуации. - Наверное, я возьму хороший коньяк, и объясню ему, что это всё было ошибкой! Да! Так и сделаю! Пак Кён только покачал головой в ответ и снова уткнулся в экран телефона, отметив про себя, что нужно приготовить побольше поп-корна, потому что, судя по всему, Зико собирается наломать дров. Единственное утешение, что может это заставит Джехё протрезветь и перестать вздыхать по лидеру. - Ты с кем там переписываешься? - когда решение по проблеме с одним одногруппником было принято, можно было отвлечься на других. - С мамой. - Твоя мама Гаюн? - Зико умудрился взглянуть на экран. - Отвянь, не твоё дело! - Она не любит мороженное. - Откуда ты знаешь? - Кён быстро прощался с девушкой, потому что понял, что спокойно ему не дадут пообщаться. - От верблюда, - Зико лёг в свою кровать. В это время Джехё лежал в своей кровати, отвернувшись к стенке и укрывшись с головой одеялом и проклинал молча Юквона, которого угораздило вернуться в общежитие именно тогда, когда он больше всего хотел остаться один. Хотя, польза от Кота всё же была: он дал ему какую-то волшебную мазь от ушибов, которая, по его словам, поможет снять синяки за пару дней. Юквон же в это время разговаривал с Сонхё по телефону, и Джехё с одной стороны отчаянно ему завидовал. С другой стороны ольджану сейчас захотелось оказаться на другом конце света, где не будет Зико с его дружеской заботой и гиперопекой родителя, с его низким голосом, тонкими длинными белыми пальцами, узкими лисьими глазами, которые сводили с ума и скручивали всё внутри в тугой сладкий узел только при одной мысли. А неожиданный поцелуй только сделал все ещё сложнее. Джехё понимал, что Зико поцеловал его в порыве отчаяния и от этого ему становилось ещё хуже.