Слишком сложно

Мерно и тихо гудел компьютер, на экране застыли бегунки программы обработки звука, ожидая когда их снова начнут двигать, сплетая из загруженных аудиофайлов очередной потенциальный хит. Зико сидел в студии, поворачиваясь в кресле из стороны в сторону, разглядывая попадавшие в поле его зрения шкаф с фанатскими подарками, уютную лампу с абажуром из рисовой бумаги, которая заливала крошечную студию уютным желтоватым светом. Было прохладно, на улице похолодало, а обогреватель перегорел ещё на прошлой неделе, и Чихо никак не мог заехать в магазин, чтобы купить новый, но об этом мелком неудобстве лидер всея Блак Би думал меньше всего, хотя уже засунул ладони подмышки, чтобы согреть замерзшие за четыре часа напряжённой работы пальцы. Недавняя история, когда кто-то застукал его с Сольхён и выложил на всеобщее обозрение его чувства, частичку чего-то личного и интимного, раздражала его. Он думал о смысле всего того, что им сделано и что им достигнуто. Он помнил 2012 год, когда из-за одной глупой фразы им пришлось подниматься с самого дна на музыкальный Олимп снова, помнил, как осязаемы были ненависть антифанатов и разочарование фанатов группы. И он четко понимал, насколько сильно все они зависят от фанатской милости и немилости, и что один неверный шаг снова отбросит группу далеко назад. Неожиданно в памяти всплыл разговор с менеджером. который состоялся, когда Зико брился, чтобы пойти на свидание. - Ты уверен? - обеспокоенно спросил тогда его Ким Бенхён. - Ага, - голос лидера звучал довольно, - я просто Бог конспирации. Нас же не застукали ещё. - Фанаты уже о чём-то догадываются. - Если верить фанфикам, фанаты всегда о чём-то догадываются, - Чихо улыбнулся отражению менеджера в зеркале, прежде чем наклониться над раковиной, чтобы смыть остатки пены для бритья. - Нет, ну, конечно, новость о Юквоне и Сонхё фанаты встретили довольно спокойно, - менеджер не успел договорить, что возникшее недовольство фанатов погасила новость о судебном разбирательстве, да и группа тогда была не на таком уровне популярности. - Вот видишь, хён! Не переживай, они постоянно приписывают мне романы с кем-нибудь. Тебя подвезти? - Ага... - машинально откликнулся менеджер, в мыслях он прокручивал наихудший сценарий, если об этом узнает директор. Зико брызнул немного туалетной воды на себя и вышел вслед за менеджером из квартиры, которую уже давно купил, и куда иногда сбегал из тесного общежития. Во дворе пришлось натянуть капюшон и надеть очки, потому что он был полон рабочих, которые переделывали детскую площадку: устанавливали качели, сложную горку с крышами, напоминающие пагоды, меняли старые лавочки. Если бы он тогда знал, чем закончатся его отношения... "Какой смысл в популярности, если даже трахаться приходится на глазах у всех?" наверное, в миллионный раз задал себе Зико этот вопрос. "Надо уехать. В Штаты. Приглашали же. Или в Японию. Там всем насрать на моих девушек. Или в тундру. В Россию. Там точно можно будет спрятаться в лесах. Или в Сахару. Там потеплее будет. Да и сасенок точно нет". На столе зазвонил лежащий там телефон, выдёргивая Зико из неприятных мыслей самокопания и самочетвертования. Это был Кён. Прежде чем он успел нажать на кнопку "Принять", он подумал, а может ему начать встречаться с Кёном? Большая часть озабоченных фанаток точно не будет возражать. Хотя, тогда он сможет сказать "До свидания!" семье и карьере. - С Вами говорит бывший лидер хип-хоп группы Block B, - мрачным голосом ответил Зико. На другом конце повисло удивлённое молчание. Потом Пак осторожно поинтересовался. - Ты опять пил? - Нет. Чё хотел? - Не чё, а чего. - Чего хотел? - терпеливо повторил Зико, он ещё не отпускал мысль о том, чтобы начать встречаться с Паком, а послать на хуй потенциальную девушку (или парня) было бы грубейшим нарушением правил пик апа. Хотя, с учётом того, что в случае удачного пик апа, посыл на хуй будет весьма двусмысленным... Дойдя до этого пункта размышлений Зико расхохотался, заставив удивлённо замолчать Кёна, который на другом конце линии выговаривал, лидеру, что вся его группа ждёт в общежитии, так как вышеупомянутый лидер с утра слёзно просил подождать его на ужин. - У тебя всё нормально? - снова осторожно спросил одногруппник. Вот только депрессии лидера им сейчас как раз и не хватало. Собственно, позвонил он только потому, что переживал за товарища, который после скандала ходил молчаливо напряжённый. - Да, думал, послать тебя на хуй или просто молча трахнуть. - Нет, ты знаешь, я конечно всегда рад, но давай, сначала поужинаем, - в голосе второго рэпера послышалось облегчение: хотя он и не понял до конца, что же друг имел в виду, но если Зико шутит, значит жизнь более или менее у него приходит в норму. - Ща приеду. - Не ща, а сейчас, - сказал Пак Кён строгим голосом учительницы начальных классов, заставив Зико улыбнуться уже искренно. - Иди на хуй, - Пак Кён явно услышал эту улыбку в голосе друга и стало немного легче. - Спасибо, что Вы выбрали вариант "Не трахнуть", - самодовольно закончил разговор второй рэпер. Пак Кён отключился, задумчиво откусив кусочек от морковки, которую держал в руках. - Он приедет? - спросил у него стоящий у плиты Джехё. - Ага, - Кён продолжал меланхолично жевать, раздумывая о том, как сильно перфекционизм и честность Зико мешает тому. - Кого он там трахнуть собрался? Кён прекратил медленно жевать, подумал пару секунд и ответил, глянув исподтишка на лицо группы: - Тебя. Сказал, что либо ты готовишь вкусно кушать, либо он тебя это самое. Последнее Кён произнёс с заметным нажимом, от чего Джехё обернулся, покрыв каплями соуса, которые капали с ложки в его руках, плиту и пол, воздух сразу же наполнился амбре горелого. - Ты гонишь? - голос Джехё звучал так участливо, словно он врач и спрашивал у смертельно больного пациента, как тот себя чувствует. - Нет, - с самым невинным выражением лица, посмотрев "лицу" группы прямо в лицо честным-пречестным взглядом ответил второй рэпер, - так что, давай готовь повкуснее! - Накрой на стол, пожалуйста, - на удивление спокойно ответил Джехё, поворачиваясь снова к плите. - Чихун! - Пак Кён заорал так неожиданно и громко, что Джехё вздрогнул от испуга. Капли соуса снова с шипением разлетелись по плите, снова наполнив крохотную кухню ароматом сгоревших специй и мясного сока. - А? - с грацией маленького слонёнка в кухню влетел макнэ, за ним неспеша вошёл Тэиль. - Накрой на стол. Чихо сейчас приедет, - Пак Кён продолжил грызть свою морковку. - Почему я? - заныл Пио. - Потому что ты макнэ и должен во всём слушаться хёнов, - ответил Пак, назидательно поднимая указательный палец вверх. - Тэиль-хён, поможешь? - с надеждой посмотрел Чихун на старшего. - Я не могу, у меня там... ээээ... рыбок надо покормить. - Какие рыбки? Ты же их все матери отвёз, - Джехё даже не повернулся, когда говорил. - Вот, надо маме позвонить, сказать, что их надо покормить, - Тэиль поспешно ретировался из комнаты. - Джехё-хён, ты такой красивый! И умный! - лесть действовала на ольджана, как смягчающий крем на сухую кожу: тот становился мягким и делал всё, о чём его просили. - Не подлизывайся к Джехё-хёну. Тарелки вон там, - Кён встал, чтобы повернуть макнэ к шкафчику с посудой. Зико ехал домой в самом мрачном настроении. На мини-вэне агентства. В свою машину даже садиться не хотелось и Чихо выставил её на продажу несколько дней назад. Общежитие его встретило уютным теплом и вкусными запахами из кухни. Юквон смотрел телевизор, периодически отвлекаясь, чтобы ответить на сообщение девушки (после скандала он снова переехал в общежитие, чтобы лишний раз не раздражать фанатов и директора и поддержать своего лидера), Минхёк сидел на кухне и гипнотизировал томившееся на выключенной плите блюдо. Тэиль читал манхву, а Кён заставлял макнэ переставлять красиво тарелки и ложки с палочками, скорее из вредности, чем из стремления к эстетичности. Джэхё, как всегда, отрешённо стоял посреди всего этого, прислонившись бедром к кухонному шкафчику, и что-то читал в телефоне, шевеля губами с тёмно-вишнёвым тинтом. Высветленная чёлка была убрана и заколота, открывая гладкий лоб. - Дети, папка дома, садитесь кушать, - сладким голосом пропел Пак Кён, увидев входящего лидера. - Да, мамочка-Кён, - в тон ему ответил Тэиль, откладывая книгу. Джехё пристально посмотрел на Зико и открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но потом передумал, повернулся к плите и открыл большой сотейник, стоящий там, чтобы разложить еду. Ели быстро и молча: было уже поздно, всем хотелось спать. Да и у лидера, который успел снова себя накрутить по дороге в дормиторий, было такое мрачное настроение, что никому не хотелось о чём-то говорить. Поэтому он первый встал из-за стола и, приняв быстро душ, лёг спать, моментально заснув. Зико не слышал, как в спальню заходили другие участники группы, как они ложились спать. Он проснулся вдруг посреди ночи, потянулся к тумбочке за телефоном. На экране на фоне какой-то абстрактной картинки высветилось время: 2.30. В душе вспыхнула благодарность Вселенной, что он спит в это время, а не записывает очередной альбом, сроки которого горят, или летит на другой конец света на частную вечеринку какого-нибудь нувориша, чтобы развлекать гостей. Поворочавшись какое-то время с боку на бок, Зико понял, что не может заснуть. Поэтому он встал, чтобы попить воды. Такое всегда ему помогало. Проходя через гостиную он увидел лежавшего на спине в темноте на диване Джехё, который снова уткнулся в свой телефон, подняв его над лицом. - Ты чего не спишь? - Не спится. А ты? - ответил Джехё, поворачивая голову к лидеру. - Проснулся, теперь не могу уснуть. Что читаешь? - Зико подошёл ближе и навис над Джехё. - Линия красоты, Холлингхёрста, - ответил ольджан, усаживаясь на диване, чтобы дать место Чихо. - Интересно? - лидер плюхнулся рядом с ним слева и заглянул в телефон. - Нудно. - Зачем читаешь? Джехё выключил программу, не дав лидеру прочитать ни строчки из того, что читал, и спросил у Зико, попутно откладывая в сторону телефон. - Ты правда хотел меня..., - тут он запнулся, не зная, какое слово подобрать, - ты правда хотел меня? - В смысле? - Зико не понимал о чём речь. - Тебе сегодня Пак звонил перед ужином, потом сказал, что ты хочешь либо вкусного ужина от меня, либо секса. Это правда? - голос ольджана звучал осторожно, словно от ответа лидера зависела его собственная судьба. Зико завис, не заметив настороженного ожидания, прокручивая в голове телефонный разговор с Кёном, который он уже не очень хорошо помнил. - Нет, там было что-то другое... Я... А! Вспомнил! Зико вкратце пересказал содержание разговора и его собственные размышления. которые предшествовали этому разговору. - Я понимаю, что мы сильно зависим от фанаток, но в последнее время их слишком много в моей личной жизни. Двери квартиры, машины... Как-то слишком. - Это плата за популярность. - Слишком дорогая плата..., - проворчал лидер. - Если хочешь, можно стать художником в какой-нибудь средней компании, получать свои 8 миллионов вон в год, одеваться в вещи не от кутюр, а в сшитые из дешёвой ткани на коленях у китайцев в каком-нибудь подвале, - рассудительно ответил Джехё. Перед глазами у лидера встала яркая картинка: вот он одевается в дешёвенький костюмчик, который не слишком ладно сидит на нём, выходит из своей крошечной квартирки где-нибудь на отдалённой окраине Сеула, целуя на прощанье жену, садится в старенькую машину и едет на работу, которую тихо ненавидит. Именно такой образ жизни он однажды высмеивал в своей песне. Но теперь такая жизнь уже не казался непривлекательной. А может и правда, бросить всё? Не так уж и плохо работать на кого-то и зависеть от чужой милости. Просто следовать чужим указаниям и не думать о том, насколько верными будут его действия, не читать со страхом новости, ожидая, что журналисты или нетизены откопали какой-то малоприятный факт о нём, который разрушит не только его карьеру, но и смысл жизни ещё шестерых человек, которые зависят от него. Высыпаться в выходные в собственной постели, а не спать урывками где-нибудь между записями, в самолете, в гостиничном номере чужой страны. Встречаться с кем хочешь, не боясь оказаться в центре скандала или на страницах новостных сайтов. Говорить, что хочешь, не боясь, что это не так истолкуют или переведут люди, которых он даже не знает. Не выслушивать от соседей, что подъезд загадили его поклонницы. Хотя... В воспоминаниях всплыла история из прошлой жизни в Канаде, когда девочка, о существовании которой он даже не подозревал, написала жаркое признание в любви аккурат на его двери на ломанном корейском, вспоминая текст которого он до сих пор краснеет, как школьница, которая впервые тайком читает манхву для взрослых. - Но что мне делать? - в его голосе послышалось отчаяние. - Ложись спать, завтра всё уже не будет казаться таким ужасным, - Джехё нашёл в темноте ладонь лидера и сжал её своей, чтобы хоть как-то приободрить. Повисло уютное молчание: Зико думал о том, что произошло в его жизни с тех пор, как он впервые встретился с Чо, Джехё же просто пытался хоть как-то поддержать своего лидера. Так они и молчали в темноте, просто взявшись за руки. От сидящего рядом Джехё исходило спокойное и уверенное тепло. Зико знал. что утром всё и вправду покажется не таким страшным, а через пару-тройку недель он перестанет ждать, что его где-нибудь застукают сасенки за тем, чем им по фан-сервису не положено заниматься. - А ты бы стал со мной встречаться? - Нет, - в голосе ольджана послышалась усмешка. - Почему? - Я не хочу радовать наших фанаток этим фактом нашей с Вами, уважаемый лидер-ним, интимной жизни. Да и секс без любви, а из желания насолить, не будет приносить слишком много радости обоим партнёрам, - вежливым стилем ответил ему Джехё. - Зануда. - Зато красивый зануда. Фанаткам нравится, - самодовольно ответил ему ольджан. - Фанатки... - с отчаянием возмутился лидер, стараясь не повышать голос, - Когда они уже повзрослеют? Может обзаведутся семьями и перестанут нас преследовать?! - Лет через 10... А там новое поколение фанаток вырастет. Зико снова замолчал, перспектива еще, как минимум, 10 лет ни с кем не встречаться его напрягала. А может... - А может в жопу отношения? Жил же я без девушек столько лет. Джехё деликатно промолчал про короткие интрижки лидера с разными звёздами разной величины. Чихо же продолжал рассуждать: - На работе всё стабильно, ей не нужно дарить подарки, следить за её настроениями и критическими днями. Всё просто и предсказуемо. - Да, но с девушками намного приятнее. - С ними намного сложнее, - в запале возразил лидер, - а потом... Это больно, - он тихо добавил. Перед мысленным взором встала последняя встреча с Сольхён. Ему было очень больно, когда девушка вывернулась из его объятий и сказала, что Сонхо потребовал немедленно разорвать отношения. Зико пытался разглядеть в её глазах хоть каплю сожаления, но не видел ничего, кроме упрямого желания сохранить собственную карьеру. "Ты известный. Даже если ты уйдёшь из индустрии как певец, твои песни всё равно будут пользоваться успехом, - упрямо заявила она ему. Потом продолжила, - А я? Я же девушка. Куда я пойду?" . Джехё знал, что сейчас чувствует лидер, хотя о последнем свидании с Сольхён лидер не рассказывал никому, он сам когда-то стоял перед выбором: чувства или успех на сцене. Ладонь Чихо, уютно лежавшая в его ладони, сжалась в кулак. Ольджан обнял лидера, чтобы выразить поддержку, которую не мог сказать словами. Зико уткнулся ему в плечо, обида, бессилие против обстоятельств и горькие чувства душили его. Неожиданно за стеной громко всхрапнул Чихун, возвращая лидера в реальность. - Спасибо тебе, - чуть отстраняясь сказал Чихо. - За что? - по голосу было слышно, что лицо группы улыбается. - За поддержку, - Зико медлил разомкнуть объятия, слишком уютно и тепло было. Да и редко такое бывало, когда ольджан обнимал кого-то сам. Потом Чихо сделал то, чего сам не ожидал от себя: поцеловал ольджана в порыве чувства. Не как Пака тогда на съёмках шоу, просто неловко ткнувшись губами в закрытые губы друга, но страстно и глубоко. Джехё ошарашенно застыл, пытаясь понять, что он должен сделать дальше, но потом ответил на поцелуй слегка поддавшись вперёд. Зико целовался совсем не нежно, у Джехё было ощущение, что лидер пытался заставить его почувствовать боль. Лидер притянул голову ольджана к своему плечу, зажав в пальцах волосы и причиняя лёгкую боль. Джехё не сопротивлялся такому грубому обращению, как неожиданно всё прекратилось. - Извини, - грустно сказал Зико, медленно отстраняясь от Джехё, и молча радуясь тому, что темнота скрывает его пылающие щёки. - Всё нормально, - спокойно ответил ему ольджан, прикасаясь пальцами левой руки к нижней губе, которую Чихо успел укусить, она теперь распухала прямо под пальцами, пытаясь справиться с желанием рассказать лидеру свой секрет, который мучает и не даёт ему спать по ночам. - Я пойду спать, - голос лидера в темноте звучал глухо и в нём явно скользили виноватые нотки. - Ага. - Не сиди, тоже иди спать, - Чихо встал с дивана - Я пойду. Иди, - Джехё снова взял в руки телефон, включая его. Зико лёг, потом вспомнил, что так и не выпил воды. Но в гостиной сидел Джехё, а снова проходить мимо него было слишком неловко после всего, что произошло. Зико понимал, что Джехё поцеловал его из чистой жалости. Но теперь всё будет намного сложнее, потому что он не знает, как ему теперь относится с ольджану. Он слышал, как тот прокрался в свою комнату. Слышал шорох снимаемой одежды, слышал, как она падает на пол... Ему захотелось встать, забежать в комнату к Джехё, включить свет и наорать, что одежду неплохо было бы сложить. Но потом вспомнил, что произошло между ним и Джехё этой ночью... "В жопу отношения! Это слишком сложно" - повторил про себя лидер и повернувшись на другой бок заснул.