Слишком сложно

Джехё никогда не чувствовал себя уверенно в обществе Зико. Даже после всего, что лидер для него сделал. Как бы рэпер ни старался, но первые несколько лет их знакомства Джехё вёл себя в его присутствии, как напуганный олень в свете фар. Вернее, как кролик под неподвижным взглядом змеи: он застывал, понимая, что не может сбежать, и нёс такую чушь, что от неё вяли уши самого ольджана. Ну, конечно, куда ему бежать? От камер? Со сцены? Из гримёрки? Хотя, когда рядом не было посторонних, Джехё с удовольствием сбегал: к друзьям, подружкам, в комнату к Тэилю, в горы на прогулку, в Пусан. Сбегал с позором, с облегчением, с огромным чувством вины и страха. Хотя сам себе объяснить причину этого страха он не мог. Или не хотел. Даже если бы сам архангел Михаил явился к нему и потребовал объяснений, не объяснил бы и не признался. Зико внешне относился к этому индифферентно, но внутри чувствовал обиду. Он-то все эти годы пытался образумить своего не уверенного ни в чём балду-хёна, доказать, что он совсем не злой и страшный, а вполне себе милый матерящийся рэпер. Чихо показалось, что лёд в их отношениях тронулся, когда они решили подать иск против Stardom Entertainment. Наутро после дня рождения ольджана он обнаружил вчерашнего именинника, который, лёжа на диване в гостиной с закрытыми глазами, слушал их первый альбом и молча плакал. На нём были тёмные домашние штаны, растянутая футболка. Зико застыл в дверях, запустив обе пятерни в волосы и пытаясь решить, что могло быть на этот раз причиной слёз Джехё. Через секунд двадцать, перебрав все возможные причины: от "вчера на концерте не было ни одной таблички с моим именем", до "вчера не дала, уйду в монастырь", лидер решился спросить об этом у самого ольджана. Рэпер подошёл к дивану, сел, выдернул наушники из ушей Джехё и спросил, как можно ласковее, ожидая снова увидеть затравленный взгляд: - Что случилось? Подарки не понравились? К слову, среди подарков были довольно дорогие кроссовки из новой коллекции, которые подарил лидер. - Ничего, - буркнул ольджан, умудрившись одним неожиданно изящным жестом выхватить наушники из цепких пальцев Зико и схватить, сползающий с живота телефон, пока садился. Джехё взял диванную подушку и прижал её обоими руками к животу, сев по-турецки. - Тогда почему снова плачешь? - Я не плачу, - Джехё сердито вытер слёзы, отвернувшись. Ольджан замолчал. Последние дни для лидера были особенно сложные и тяжёлые, сил что-то выпытывать у впечатлительного и не слишком открытого парня не было, поэтому Чихо просто терпеливо ждал: он знал, что если случилось что-то серьёзное, то Джехё обязательно расскажет. Такое происходило уже не раз, несмотря на напряжённость в их отношения, потому что Зико был мастером по части давания советов из нескончаемого колодца житейской мудрости, которую он копил годами, благодаря матери, бесконечной смене школ, скандалам, сасенкам и Пак Кёну. Так что, он знал, что если ничего серьёзного не произошло, и Джехё расстроился, скажем, из-за того, что утром встал на весы и обнаружил, что набрал после вчерашней попойки пару лишних килограммов, и теперь с ужасом представляет, как девушки его динамят, потому что он "толстый", то ольджан сам сможет выйти из этого состояния, как это было миллион раз до этого. Размышляя о поверхностных обидах товарища, Зико вздрогнул, когда ольджан неожиданно тихо спросил: - Что будет с нами? - В каком смысле? - лидер ожидал какого угодно рассказа из жизни "разнесчастнейшего из всех ольджанов, потому что вчера/утром/на этой неделе произошло/Джехё вдруг узнал... (нужное подчеркнуть)", но никак не такого вопроса из области философии. - Ну, что произойдёт, когда мы подадим иск и уйдём из Стардома? - Джехё по привычке понизил голос, забыв, что менеджер, единственный, кто мог предупредить компанию о надвигающемся суде, давно бросил их и перестал появляться в квартире, впрочем, как и деньги. - Мы пойдём в другое агентство, - фальшиво бодрым голосом заявил лидер. На самом деле обстоятельства с другим агентством были такими же призрачными, как и вероятность того, что киты научатся ходить. Но говорить сейчас об этом одногруппникам было опасно, потому что сейчас главной задачей лидера была вытащить его из этого болота, где не было даже малейшего намёка на перспективу карьерного роста. А если остальные в группе узнают, что пока никаких определённых договорённостей с людьми, которые помогли бы им с агентством нет... Вот тут Зико захотелось зажмуриться и вжать в голову в плечи, как он это делал в детстве, когда мама его ловила после того, как он разбил вазу или побрил кошку налысо. - А если там не захотят брать мм.. нас всех? - Джехё едва не сказал "меня". - Как не захотят? Почему это? - Ну, у Тэиля есть голос. Вы с Паком и макнэ читаете рэп. Юквон и Минхёк - без комментариев, они танцуют просто божественно. А я? - А что ты? - Я ничего не могу, - голос Джехё дрогнул, слёзы снова полились из прекрасных глаз напуганного оленя. Зико захотелось треснуть балду-хёна прямо по его балде. "Я ничего не могу/я - бездарь" Джехё повторял так много раз, что Зико даже успел прочитать штук пятнадцать книг на темы: "Как поднять самооценку", "Как правильно мотивировать сотрудника?", "Все мы гении", и с переменным успехом применял советы, которые давали авторы книг, на практике работы с ольджаном. - Ты же лицо группы, вокалист..., - начал было лидер. - Я не умею петь, - перебил его Джехё, который знал, что сейчас Чихо начнёт перебирать все его предыдущие достижения. - Да у нас в группе только Тэиль это и может делать, - отмахнулся Зико. - У меня нет никаких талантов, - продолжал нудеть ольджан. - Зато ты красивый и добрый. Только Паку не говори, - Зико нервно оглянулся в сторону открытой двери второй спальни, надеясь, что никто не слышит стенания Джехё, - а то он считает себя самым красивым в этой стране, и его жутко расстроит, что его лучший друг не считает его таким, - Зико попытался пошутить. Но Джехё даже не улыбнулся, он уставился невидящим взглядом в тёмный экран телевизора, нахмурив брови, и размышляя о чём-то, покусывая нервно нижнюю губу. Чихо с жалостью посмотрел на одногруппника: тот постоянно игнорировал бальзамы для губ, поэтому они были всегда обветренные и искусанные до крови, заставляя визажистов материться вслух, когда те красили лицо группы. Зико приобнял хёна, почувствовав, как последний заметно напрягся, как это было всегда. Лидер про себя выругался, обозвав Джехё оленем безмозглым, присовокупив парочку матов на японском, но вслух сказал: - Если другая компания не будет брать нас всех, то я организую самостоятельное энтертейнмент-агентство имени нас. - Ты сейчас серьезно? Или просто, чтобы меня успокоить? - Джехё повернулся к Зико и посмотрел на него в упор. - Я клянусь, что сделаю всё, чтобы всех вас придурков вытащить из этого дерьма. Куда ж я без вас?! - Зико говорил искренне. Долгими ночами, когда сон не шёл, не смотря ни на какую усталость, он размышлял о том, что происходило в Stardom, что компания со слабым менеджментом не хотела вкладывать в развитие группы ничего, да ещё и повесила на них дебютантов с кучей трейни, сняв с себя все обязательства по обеспечению более-менее сытной и комфортной жизни тем же Evol. Он понимал, что надо уходить. Как он заявил участникам группы, хуже уже, однозначно, не будет, а смысла сидеть и надеяться, что компания начнёт платить им деньги, нет. Да ещё и после заявления Юквона о его отношениях с Сонхё директор, который всегда недолюбливал танцора, пытался всеми силами убрать Кима из группы. Зико знал, что нынешнее положение вещей в компании не даст ему вырасти, как рэперу и сочинителю песен, поставит крест на всех его планах и мечтах. Он думал, что нужно будет забрать и всю группу, все участники которой усиленно поддерживали его весь этот год после скандала. Всех, даже этого балду Джехё-хёна. Поэтому он просил просто поверить ему и его интуиции лидера. А ольджан ничего не ответил, он напряжённо раздумывал о том, что группа, все участники которой почти год сидели без денег и полуголодные, собиралась сделать. - Значит, ты считаешь, что Джехё красивее и добрее меня? - из спальни раздался отчётливый и громкий голос Пака, в котором сквозили недобрые нотки, разрушив повисшую полусонную тишину общежития. - Тебе приснилось. Спи дальше, - повернув голову в сторону спальни, проорал лидер едва ли не в ухо сидящему рядом ольджану, который от неожиданности подпрыгнул. - Аааааа блять, в этом доме хоть одно утро начнётся без криков? - забасил возмущенно макнэ. Раздался глухой удар, после этого Чихун уже тише, но не менее возмущенно добавил: - Твою мать! - Не матерись, мелочь! - видимо, последняя реплика Пио была адресована Тэилю, который в свою очередь, по все видимости, кинул в Чихуна подушкой со своего верхнего яруса койки. Джехё закатил глаза, заставив Чихо фыркнуть, до того ольджан сейчас напоминал манерную барышню, и снова поспешно вытер слезы, поднимаясь с дивана и откладывая подушку в сторону, чтобы скрыться в ванной. После этого разговора Зико долго ещё не мог оставаться наедине с ольджаном. Да и не хотел, если честно. Особенно после того, как они проиграли суд, и тот человек, который пообещал ему взять всю группу в своё агентство, вдруг пошёл на попятную, узнав размер неустойки, которую придётся выплатить группе своему бывшему агентству. Даже после того, как другие рэперы помогли ему организовать своё собственное агентство. Ничего не получалось, процесс создания нового агентства и перехода в него были далеко не такими гладкими, как он ожидал, и он боялся, что всё будет далеко не так радужно, как он описывал, и ему просто было стыдно смотреть в глаза Джехё. Ольджан же в свою очередь тоже не горел желанием оставаться в обществе Зико дольше, чем того требовали судебные заседания и совещания с их юристом. Всем передалась неуверенность лидера в благополучном исходе их разборок с агентством, но никто не хотел переспрашивать о том, точно ли у них всё будет в порядке с новым агентством. Они просто решили пойти за лидером, понимая, что хуже, чем сейчас, быть не может, а если они останутся, то торжествующий Чо, который всегда думал только о своей прибыли, закрутит гайки и группа в итоге просто перестанет существовать. И Чихо даже не знал, чему после восьми месяцев разбирательств радовался больше: тому, что ему помогли с агентством, или что он смог оправдать надежды ольджана. Даже сумма неустойки, которую они остались должны Стардому, показалась не такой огромной на фоне того облегчения, которое испытывали все в группе, и, в первую очередь, сам лидер группы. Но даже после этого Джехё продолжал сбегать от лидера при первой же возможности, старательно уклоняясь от обнимашек, поцелуев и даже совместных фотографий. Хотя с другими участниками Block B он не был таким, и позволял себя потискать периодически. Зико такое отношение к нему Джехё заводило в тупик. Однажды Пак Кён высказал мнение, что у ольджана была в детстве психологическая травма, и теперь меланхоличный Джехё воспринимает оптимистичную жизнерадостность Зико не совсем адекватно. Лидер в ответ возразил, что оптимистичную же жизнерадостность макнэ лицо группы принимает очень даже адекватно-спокойно. В ответ Кён не нашёлся, что возразить, и заговорил о недавней выходке Хон Сончона. Зико оскорблял сам факт, что его, такого милого и доброго, могут избегать. Именно поэтому в новой квартире, которую им сняло Seven Seasons, и, которая, к слову, была намного уютнее и просторнее предыдущей, Зико заявил, что жить будет в одной комнате с Джехё, чтобы научить последнего двум вещам: чистоплотности и общению с ним - единственным и неповторимым лидером всея Блак Би. Если раньше, когда квартира начинала больше напоминать свинарник тётушки Зико, он начинал с громкими матами выкидывать всё, что лежало не на своём месте, в мусоропровод или прямо на улицу через окно, то теперь он пытался всякими путями: личным примером, словами, практическими уроками, объяснить ольджану, почему гораздо удобнее и приятнее жить в чистой квартире. В моменты депрессии ольджана, когда тот мог перестать есть и целыми днями лежать, глядя перед собой в одну точку, Зико ложился рядом и рассказывал Джехё его же, то есть ольджана, историю, как он, ольджан, дважды приезжал в Сеул в надежде покорить его и смог в итоге из мало кому известного пусанского смазливого мальчика вырасти в вижуала довольно популярной группы, известной далеко за пределами Сеула. Чихо перечислял Джехё все достижения и сильные стороны последнего и говорил о том, что всё однажды пройдёт. После этого они, как правило, напивались, а утром, мучаясь от головной боли и подавляя позывы к рвоте, оба клялись, что Джехё больше никогда себя больше не доведёт до такого состояния, и они больше не будут пить. Через пару лет Чихо понял, что потерпел в обоих пунктах поражение: Джехё по-прежнему, хотя уже и не так часто, избегал тесного общения с Зико, и ольджан не стал более чистоплотным, гордо заявив однажды после длинной лекции Чихо о пользе того, что вещи кладутся на своё место, что в детстве за ним убирала мама, а в будущем это будет делать его жена, а пока же он готов пожить в грязи и потратить пару-тройку часов на поиски нужной вещи. Потерпев фиаско с воспитанием сильной личности из Джехё, которая не боится ни Чихо, ни уборки, лидер позволил ольджану сбежать в комнату Юквона и Минхёка. Первый решил жить вместе с Сонхё, а второй переехал к Зико и Кёну, прекрасно помня горький опыт совместного проживания с ольджаном в одной комнате ранее. Теперь же Джехё жил в гордом одиночестве в огромной комнате. Только аутотренинг, который проводил Зико перед походом в это "логово холостяка" и Уголовный кодекс, спасали Джехё от мучительной смерти. А потом ему уже стало не до ольджана с его тараканами, Чихо влюбился и теперь с трудом делил своё время между группой, плотным графиком и Сольхён. На требованиях, которые лидер предъявлял своей группе это никак не сказалось: ото всех по-прежнему требовалось идти и зажигать на сцену с яркой улыбкой, даже если только что в гримерке произошёл апокалипсис. Выступать должны были несмотря ни на простуду Юквона, когда он с высокой температурой и с яркой улыбкой изображал из себя секс в Викли айдол, ни на приступ диареи Чихуна во время записи для Инкигайо, за что последний серьезно обиделся на лидера и их отношения за сценой стали более, чем прохладные. Только когда Джехё оказался с переутомлением в больнице, Зико решил сделать небольшой перерыв в плотном графике. Утром после того свидания с Сольхён, ничего не подозревающий Зико, мирно спал в своей кровати: он вернулся только под утро. Его и Пак Кёна разбудил Джехё: приехал сам директор. Когда лидер вышел в общую комнату, там уже сидели Юквон, который, по видимому, приехал с директором, Минхёк, Чихун и Тэиль. Высокая худощавая фигура директора в чёрном костюме возвышалась в центре комнаты, рядом стоял менеджер, который пытался казаться маленьким и незаметным, что ему с его комплекцией удавалось плохо. Зико первым сел на пустой диван, пытаясь пригладить торчащие в разные стороны после сна волосы. Слева от него на диван плюхнулся не успевший ещё до конца проснуться Пак Кён такой же растрёпанный и взъерошенный и вопрошающе уставился на директора, справа же, потоптавшись на месте, в поисках свободного места не на диване, аккуратно сел ольджан и застыл, пытаясь не задевать лидера. Директор уставился на Зико и спросил очень спокойно: - Как давно вы встречаетесь? Зико бросил уничтожающий взгляд на покрасневшего менеджера и ответил честно, что чуть больше года: он прекрасно понял, о чём его спрашивают, и не видел смысла лгать и изворачиваться. - Я разговаривал с Сонхо по телефону, журналисты и блогеры считают, что вы встречаетесь около полугода. Думаю, мы можем настаивать, что вы в отношениях месяца четыре. - Журналисты и блогеры? - удивился Зико. - Да. Вас сняли вчера, - в голосе директора не слышалось ни возмущения, ни злости, он звучал ровно. - Мне придётся с ней расстаться? - эти слова дались лидеру с трудом. Пять пар глаз уставились на него с сочувствием. Только Джехё продолжал смотреть на высокую фигуру директора, как кролик на удава, вслепую поискав безвольно лежащую на диване ладонь лидера, чтобы сжать её и выразить поддержку. - Не знаю, посмотрим на реакцию фанатов. Судя по комментариям в Интернете, есть те, которые считают это милым, а вас красивой парой. Но негативных комментариев всё же больше. Зико посмотрел на Юквона, танцор в ответ только лишь отвёл взгляд. Директор, неодобрительно посмотрев на обоих, закончил: - Сидите пока в квартире, будем наблюдать за реакцией фанатов. Директор вышел из комнаты, менеджер ушёл за ним, не поднимая взгляда. Члены группы молча переглянулись. После того, как они услышали, что дверь закрылась, Пио нарушил тишину, предложив позавтракать. Джехё, как будто ждал этого предложения, он вскочил с дивана, отпустив руку лидера, и скрылся в кухне. Вскоре оттуда раздался звон посуды. И хотя ольджан по-прежнему старался не сильно долго задерживаться в обществе лидера, впервые Чихо почувствовал его молчаливую поддержку. Хотя с остальными участниками группы всё было далеко не так гладко.