И лютый зверь жалости не чужд

***

      Детлафф шел по глубокому снегу, увязая в него по колено, и кутался в свой кожаный сюртук.       Куда он шёл и зачем, почему он вообще идёт как простой смертный, а не мчится в виде тумана, вампир сказать не мог. Он просто шел на Север, борясь с порывами бури, что норовили опрокинуть бездумно идущего путника.       Может, он хотел так умереть, хотя прекрасно понимал, что это не поможет. Что весной, когда потеплеет, он воспрянет ото сна и опять будет ощущать всю ту всепоглощающую боль от обиды и предательства. Но может хоть на мгновение холод скуёт и охладит разорванное сердце?       Хотелось есть. Причём чем холоднее ему становилась, тем сильнее он ощущал голод. Пищу последний раз он принимал в Туссенте. А с тех пор таскался по подвалам и пещерам, стараясь не попадаться людям на глаза и не всколыхнуть в себе опять жажду убийства. А потом он решил податься через Яругу в Темерию.       Разруха в государстве была вполне на руку вампиру. Никто не обратил внимание на одинокого путника, так самонадеянно идущего по разорённым землям.       Грабить его пытались дважды. Просто убить — раза три или четыре.       Обзаведясь небольшим количеством местных денег, Детлафф так и не решился зайти в покорёженную корчму, у которой стояло несколько лошадей с обшарпанными щитами с гербами Темерии, что были приторочены к седлам.       А потом пошёл снег. И шёл несколько дней подряд, завалив большаки и превратив всё вокруг в белоснежный ковёр.       Самым логичным для ослабленного вампира было, превратившись в туман, отыскать какую-нибудь затаившуюся бруксу или альпу и, морально приняв её стаей, остаться с ней до весны, но одна мысль об этом почему-то отзывалась позывами к тошноте.       Он не хотел видеть женщин своего племени почти так же страстно, как и представительниц человеческого рода.       Темнело. Снег прекратился и буря улеглась. Стали по одной загораться звезды. Остановившись, Детлафф посмотрел на темнеющее небо и закрыл глаза.       Куда он идёт? Зачем? Неужели он думает, что, истязая бессмертное тело, он как-то приглушит боль? Что за чушь?!       Легкий порыв ветра донёс до чуткого слуха детский плач.       «Ребёнок? Здесь? В такое время? — вампир повернулся в сторону звука и на мгновение прислушался. — Да, определённо плач».       Оглядевшись по сторонам и приняв тот факт, что он вообще не понимает, где находится, и ему, в принципе, всё равно, в какую сторону идти, он пошёл в сторону звука.       Плач прекратился, превратившись в тихое повсхлипывание.       Он уже чувствовал запах живого разумного существа, от которого пахло дымом, хлевом и кровью.       Вампир увидел дрожащее создание, что свернулось у корней большого дерева и которое уже припорошило снегом. Созданием была девочка, на вид лет двенадцати-тринадцати из расы эльфов.       Детлафф был уверен, что двигается бесшумно, но неожиданно эльфка замолчала и распахнула свои очень светлые, почти такие же, как снег, глаза и в упор посмотрела на него. Попыталась встать, но тут же опять упала на снег и просто сжалась, поджав под себя босые ноги.       Вампир подошел к ней. Она глядела исподлобья, но уже не плакала.       Одета девочка была только в белую рубашку до пят, которая была измазана кровью пониже бедер, что довольно красноречиво повествовало мужчине о том, что с ней произошло.       — Не бойся меня, — мягко произнес Детлафф, протягивая ей руку, про себя прекрасно понимая, что если девочке и нужно здесь чего-то бояться, то именно его. — Что с тобой случилось?       — Жизнь случилась, дядя, — неожиданно спокойно произнесла эльфка. — А чего мне тебя бояться? Ты вона, сам на ногах еле стоишь и бредёшь, видать, неведомо куда — большак совсем в другой стороне, — она вложила свою ледяную руку в затянутую перчаткой ладонь вампира и позволила ему поднять себя с земли.       Мужчина огляделся. Мест этих он не знал вовсе и, что делать дальше с нежданной спутницей, понятия не имел.       Совсем стемнело. Эльфка ёжилась и переступала босыми ногами, пытаясь согреться.       Вампир вздохнул — он принял решение. Рядом с живым существом ему стало полегче. Уцепившись за это чувство, он расстегнул пояс на сюртуке и, сняв его, накинул одежду на плечи девочке, укутал её и подхватил на руки. Та не сопротивлялась, хотя, может, уже не могла.       — Закрой глаза, — тихо произнёс Детлафф. — И не открывай, пока я не скажу. Поняла?       Эльфка кивнула и, зажмурившись, прижалась щекой к его груди.

***

      Полуразрушенная охотничья хижина была практически полностью занесена снегом. Внутри было немногим теплее чем снаружи. На полу валялась промёрзшая солома да обрывки какой-то ткани.       Девочку била мелкая дрожь.       Истощённый и уставший, вампир не мог ей дать больше тепла, чем имел сам, а было у него немного.       Разворошив ногой солому, Детлафф понял, что промерзла она уже насквозь. Его надежда найти немного пригодной подстилки пропала. Эретайн просто положил девочку сверху, поплотнее запахнув сюртук.       Выпрямился и расправил плечи. Повёл ими, разминая.       Туманом он достаточно быстро нашёл эту хижину, но так же потратил немало и без того скудных сил. Его самого заколотило от холода.       «Надо поесть, — подумал он. — Срочно надо поесть, а то я просто сожру эту девчонку».       Но сама мысль укусить эльфку вызывала некое отвращение.       «Просто смешно есть ребенка в лесу, где полно живности. Надо найти какого-нибудь оленя, и всего делов. Только бы не рухнуть где-нибудь посреди леса».       Вампир заметил, что умирать он передумал, и начал размышлять о том, как бы согреться самому и согреть девочку.       Выйдя из хижины, Детлафф принюхался. Его красный камзол кровавым пятном разлился по белому снегу. Мужчина растворился туманом и ринулся на охоту. Вернувшись, он чувствовал себя намного лучше. Кровь быстрее побежала по жилам, согревая.       Девочка нашлась сидящей в уцелевшем углу хижины, полностью укутанная в его сюртук, и крупно дрожала.       — Эй, мелкая, — окликнул её вампир, — ты там как?       Эльфка высунула посиневший нос и, стуча зубами, ответила:       — Не дождётесь. Я ужо подумала, шо ты меня тута бросил. Да и вправду, зачем тебе девка малолетняя? Самому небось жрать нечего.       — Ты за меня не волнуйся, — ответил вампир, присаживаясь рядом на мёрзлую солому. Грязная голова с волосами серого цвета выглянула из ворота его одежды и воззрила на него свои большие, очень светлые, непонятного цвета глаза.       — Ты странный, — резюмировала девчонка. — Чё ты ночью в лесу делал? Помереть, что ль, решил?       Детлафф усмехнулся, привычно дернув уголком сжатых губ, и коротко кивнул.       — Ну ты дурак, — протянула эльфка. — Всякому же известно: коли хочешь помереть — так поди на конюшню и повесься тама на поводьях. Зачем в лес переться?       — А тебя небось мачеха за подснежниками выгнала? — огрызнулся вампир и как-то сразу пожалел об этом. Глупо было высшему вампиру срываться на девчонку за правду. Эльфка ушла в сюртук с головой и замолкла.       Детлаффу стало стыдно.       Ребенок всё ещё мёрз, но ни словом не пожаловался, довольствуясь хоть и большим, но всё-таки холодным рединготом*.       Извиняться вампир не умел и поэтому просто сгреб эльфку вместе с одеждой в охапку и, вытянув ноги, усадил девочку себе на колени. Та проворчала что-то из свёртка и снова высунула голову.       — Мы замёрзнем здесь и умрем, — тихо сказала девочка.       — Нет, — покачал головой Детлафф. — Теперь нет.       Вампир прижался спиной к уцелевшей стене и вытряхнул ребенка из своей одежды. Та ловко вывернулась и, поджав ноги, руками уцепилась за камзол мужчины. Почувствовав тепло нечеловеческого тела, прижалась к нему полностью, позволяя накрыть её сверху. Эльфка моментально начала согреваться. Дрожь унялась, а через несколько минут она уже спала.       «Бестия из Боклера» откинул голову на оледеневшее бревно, осторожно прижал к себе такого хрупкого детёныша и тоже заснул.

***

      Проснулся Детлафф незадолго до рассвета. В хижине уже стало понемногу светать. Аккуратно пошевелившись, стараясь не разбудить девочку, он медленно размял примёрзшие к бревну шею и спину, про себя поняв, что человек на его месте не проснулся бы. Ночью явно похолодало. С волос посыпался иней, когда он помотал головой, разгоняя кровь. Руки, лежавшие поверх сюртука, тоже замёрзли, но под ним ещё было тепло.       Девочка заворочалась и проснулась. Высунула голову наружу.       — Утро, — пробормотала она пытаясь протереть глаза. — Смотри-ка, дядь, мы ночь пережили. А ты тёплый. Как печка. Ой. С тобой всё в порядке?       Она провела ладошкой по его лицу, смахивая изморозь с бровей и ресниц.       — В порядке, — кивнул вампир. — Просто встать надо. Тело затекло.       Эльфка безропотно вылезла из тепла и встала голыми ногами на ледяную солому. Детлафф на мгновение почувствовал себя поломанной игрушкой и понял, что пытаться покончить с собой замёрзнув в лесу он больше не будет. Медленно встав на ноги, он отряхнулся от снега и поднял сюртук.       — Ну, что дальше? — спросил он, накинув одежду, и бесцеремонно поднял девочку на руки, прикрыв бортом редингота. — Ты местность знаешь. Куда идти? Чтобы к людям поближе.       — Дядь, а ты уверен что нам к людЯм надо? — эльфка уцепилась за его шею с детской непосредственностью, усаживаясь на одну руку, давая возможность освободить вторую. — У тебя вона, совсем оружия нет, а тама разбойников щас тьма. Да и одёжка на мне так выглядит, што нехорошо о тебе подумают и не посмотрят, что ты тут кругом не виноват.       — Откуда ты взялась такая разумная? — сжав губы, улыбнулся вампир.       — Ты, дядь, не гляди, что мне на вид лет мало. Мы, эльфы, растём медленнее вас, людёв. Мне шестнадцать в эту осень исполнилось.       Детлафф понял, что за время проживания среди людей подзабыл особенности других рас.       — И куда же нам идти, если не к людям? К нелюдям? Так их сейчас днём с огнем в Темерии не сыщешь. Все, поговаривают, в Аэдирн ушли. Под Йорвета.       — Брешут, — дёрнула головой девчонка. — Надо идти в Цинтру.       — Ну нет, в Нильфгаард я не вернусь, — отрицательно покачал головой вампир. — Только не туда. Хоть в Зерриканию, но только не в Империю.       — А ты, дядь, чай не беглый ли преступник? — скривилась в подозрительной гримаске эльфка.       — Нет, — твердо солгал «Бестия из Боклера». — И что ты меня все дядькой кличешь? У меня имя есть.       — Ой, ой. Вот щас я в Аретузу сбегаю, по-быстрому отучусь, мысля читать начну и тута же имя твоё из твоих мозгов и прочитаю. А шоб обычному человеку представится, боги язык дали.       Детлафф рассмеялся, рефлекторно прикрыв зубы рукой.       — Чего смешного я сказала? — наигранно насупившись, поинтересовалась эльфка.       — Ничего, — отсмеявшись, ответил вампир. — А зовут меня Детлафф ван дер Эретайн.       — Ого. И ван, и дер. Блаародный гаспадин, как я погляжу. И что же ваше блаародие в лес понесло помирать?       — А-а-а, — махнул рукой мужчина. — Тебе не понять. Маленькая ещё.       — Да чё тут непонятного? Все вы, мужики, от одного башку складываете. Шо наши деревенские, шо ваши — блаародные. В девку втюритесь — и всё, башка набекрень. А коли зазноба взаимностью не ответила али кинула, так и тащитесь на конюшню в петлю лезть или в речке топиться, ну, а из ваших видать в лес уходят. Видать, шоб трагичнее выглядело. Тьфу.       — Ишь ты, какой знаток человеческих душ в лесу чуть не околел, кабы наше благородие её не нашёл, — в тон ей ответил Детлафф. — Тебя-то как звать?       — Сашэ, ну или Сашка.       — А полное? Ты же эльфка.       — Толи Лександра, толи Аликсандра. Не помню.       — Ну хорошо, Лександра, — сказал вампир, выходя из покорёженной хижины. — Куда? Чтобы и поесть можно было и тебя переодеть.       Девочка вздохнула.       — В мою деревню надобно вернуться. Там и припасы есть и одежка найдётся, вот только…       — Там или разбойники или солдаты темерские, что, собственно, сейчас одно и то же, — продолжил за эльфку Детлафф. — Родителей убили, а тебя снасильничали и бросили. Думали помрёшь, а ты в лес убежала, да снег следы твои и накрыл. Так? Сколько их?       — Человек десять было. Токмо не надо с ними драться. Так-то только моих мамку с батей прибили, а коли отряд пропадет — всю деревню потом пожгут. Мы по-тихому всё возьмем.