И лютый зверь жалости не чужд

***

      Сашка всё ещё сидела в допросной и упорно думала над тем, что же делать. Опасной её не считали и никаких обвинений не предъявляли. Фактически, удерживать Сашэ сыщикам было не за что. Но упёртая следователь видимо решила-таки «спасти» девушку от дурного влияния злобного вампира и поэтому приказала послать за местными лекарями. В Роггевеене располагался небольшой храм Мелитэле, и именно оттуда должна была прийти послушница и проводить эльфку в храм, для последующего лечения.       Сашка хоть и была ещё совсем молодой, но дурой не была никогда. Она прекрасно понимала, что до следователя ей не достучаться и убедить в том, что Эретайна шантажом заставили напасть на Новиград, практически невозможно.       «Значит, надо бежать. Выяснить, куда увели и где держат Детлаффа, а потом уже будем действовать по обстоятельствам. Что же я — в тюрьму не проберусь и ключи не сопру? — девушка огляделась еще раз. Ничего интересного в допросной не было, и она стала покорно дожидаться своих „спасителей“ в лице послушницы Мелитэле. — Сбежим и вернёмся на квартиру, куда нас отвёл тот патлатый вампир. Как мне кажется — не все местные собратья Детлаффа желают ему смерти. К тому же — там остались вещи и деньги. Вернусь сначала туда, а там разберёмся».       Служительница храма не заставила себя долго ждать.       Сашэ, напустив на себя самое разнесчастное выражение лица, которое только смогла изобразить, со слезами на глазах и шмыгая носом, посмотрела на послушницу. Стараясь всем видом показать, что вот-вот расплачется.       — Ну-ну, не плачь, деточка, — женщина подошла к эльфке и мягко погладила по плечу, вместе с этим обхватывая его ладонью и заставляя встать со стула. — Пойдём, милая. Тебе нужна помощь.       Сашка кивала, шмыгала носом и не поднимала глаза от пола, позволяя волосам прикрывать её лицо.       В коридорах им никто не встретился, и женщина с эльфкой беспрепятственно покинули здание.       Покорно идя за держащей её за плечо послушницей, девушка аккуратно поглядывала по сторонам, улучая случай для побега. Крепко не держали, ибо не ожидали, что Сашэ решит бежать от своих спасителей.       Дорога дошла до небольшой развилки.       «Пора».       Эльфка резко остановилась, с силой топнула послушнице каблуком своей туфли по носку её мягкой обуви и, когда та от неожиданности вскрикнула и ещё больше ослабила хватку, — лаской вырвалась из руки и молнией метнулась в ближайший проулок. Женщина успела только воскликнуть от удивления: нагнать резвую молодую девушку она не смогла бы, будь даже лет на десять помоложе.       Эльфка неслась по Роггевеену, не оглядываясь. В городах она ориентировалась не хуже, чем в лесах. Сашэ заложила ещё один круг, путая следы, и направлялась к памятной квартире. Было уже довольно темно. Наступала ночь. Оставаться на улице в такой поздний час было небезопасно.       Девушка завернула в нужный проулок, как вдруг ей в нос ударил резкий запах тмина.

***

      Детлафф отошёл к стене и с силой рванулся вперёд, пытаясь вырвать крепление из стены или порвать сами цепи. Те сильно натянулись и жалобно заскрежетали звеньями, но выдержали. Вампира отбросило чуть назад.       «Ничего. Мы только начали», — прорычал про себя Эретайн, снова отступая к стене.       Теперь он немного наклонился вперёд, придавая телу большее ускорение. Опять рванулся вперёд. Камера, казалось, содрогнулась. С потолка посыпалась кирпичная крошка.       Вампир зарычал и принял боевой облик.       Рванулся ещё раз.       И ещё раз.       Камера ходила ходуном. Крепления скрежетали, но держались и не поддавались усилиям Эретайна. Не расшатывались. Цепи же явно были рассчитаны на подобную силу, и это Детлаффу не нравилось.       Вполне возможно, что на подобных цепях держали местных вампиров. Хотя, может, они просто были рассчитаны на большую физическую мощь.       Детлафф хоть и был нечеловечески силен — пределы у этой силы всё же имелись.       И именно эти пределы он сейчас познавал.       Рванувшись еще раз и снова отлетев назад, вампир понял, что устал. И не просто устал, а измотан. Не только физически, но и морально. Мужчина медленно сел на пол камеры и уставился на дверь помещения, бездумно царапая укоротившимися когтями звенья тёмной цепи на левом запястье. Она резала, раздражала, холодила руки. И не поддавалась никакому воздействию.       Эретайн очень переживал за девушку и хотел прямо сейчас узнать, что с ней всё в порядке. А он не мог этого выяснить, пока находился в этой камере, прикованный к стене кандалами, рассчитанными на силу вампира.       «Надо продолжать, — Детлафф встал и повёл плечами, — пока никто не заявился. Неизвестно, как часто этот молодой маг сможет повторять подобный фокус с моим сознанием. От него нужно будет избавиться в первую очередь. На цепного вампира седого чародея я найду управу, если окажусь на свободе. А потом разобраться и с хозяином труда не составит. Главное — выбраться отсюда, найти Сашку и спрятать её понадёжнее. А также явиться-таки к местному Скрытому, пока он самолично не оторвал мне голову! Большинство моих проблем сильно померкнут, если я ослушаюсь и это его разозлит».

***

      — Вы слышите? — сыщик подняла глаза к потолку, с которого посыпалась каменная пыль.       — Слышу, — кивнул капитан Владек.       — Он не вырвется? — с тревогой посмотрела на мужчину Блоха.       — Нет. Это специально оборудованная камера для существ с большой физической силой. Её готовили для могущественных магов во времена их, хм… опалы.       — И что же это должен был быть за маг?       — После истории с Мурривелем Радовид приказал оборудовать каждый город усиленными камерами, в которых надлежало содержать сильных чародеев, — ответил капитан.       — И что же такое случилось в Мурривеле? — спросила женщина.       — Местные охотники поймали нильфгаардского мага…       — Господин капитан! — запыхавшаяся послушница храма, придерживая юбки, догнала Владека и Блоху. — Девушка, что вы передали мне на поруки, сбежала!       — Не успели заметить, куда она побежала? — положив руку на плечо уставшей женщины, спросил капитан. Та отрицательно покачала головой:       — Вырвалась и пропала как дух, — послушница виновато вздохнула.       — Не переживайте, — Владек повлёк женщину за собой, кивком головы приказывая Блохе следовать за ним. — Мы найдем беглянку.

***

      Винсент так и не пришёл в сознание.       Рядом с ним сидела не послушница храма, а взрослая, чопорная женщина с поджатыми синеватыми губами. Одета она была в строгую одежду для верховой езды, в цветах Редании, и имела многим до сих пор незнакомый цеховый знак.       Она выгнала из помещения всех, кто хотел или пытался помочь.       Юноша был бледен, как белёное полотно. Пульс пока прощупывался, но очень слабо. Казалось, что его сердце с каждым ударом бьётся всё медленнее.       Женщина положила руку юноши на постель и вздохнула. Покачала головой.       В помещение, где разместили пострадавшего мага, зашли капитан и сыщик.        Чародейка поджала губы и встала:       — Магическая контузия. Ему осталось два-три дня. Мозг погиб. Он уже мёртв. Не мучайте его тело, — волшебница холодно посмотрела на сыщика: — Лучшее, что вы можете сделать для него — это оборвать его мучения здесь и сейчас.

***

      Сашка замерла.       Развернулась и рванулась обратно на тёмные улицы, но вампир был быстрее. Он схватил её за талию, прижав к себе, и зажал рот ладонью, мешая закричать.       — Тише, — прошептал ей на ухо Варраван. — Я не хочу тебе зла.

***

      Ночью Винсент умер.