Мисс Лестрейндж

— Гермиона, ты уверена? — Джинни говорила шепотом, хотя их никто бы все равно не услышал. Голос рыжеволосой дрожал. — Да, Джинни, — уверенно кивнула Грейнджер. — Более чем. Но об этом никто не должен знать. Тем более Гарри или Рон, — девушка строго посмотрела на подругу. — Но это же очень опасно! Не смотри на меня так! Мальчики обидятся, — пыталась образумить подругу младшая Уизли. — Это ради их же блага, — безукоризненно заявила Гермиона.       Джинни поежилась то ли из-за сырости и прохлады подземелий, то ли из-за решительности подруги. Она уже как полгода пыталась отговорить гриффиндорку от этой затеи, но все попытки с треском проваливались. Ее поразил безумный план Гермионы и пугала ее решительность. Никакие угрозы и мольбы, казалось, не способны были образумить Грейнджер. В конце концов, Джинни смирилась, но это не отменяло бешеное беспокойство за подругу.       Они стояли молча, казалось, тишина давила на виски, нагоняя страх. Минуты тянулись вечностью, сердце отбивало такт, отмеряя приближение неизбежного. Даже и без того жуткие коридоры подземелий Слизерина стали будто темнее, окутывая своим мраком девушек. Гермиона держалась храбро, она долго к этому шла, стремилась к этому моменту, и теперь не намерена была останавливаться. Хотя где-то в глубине души голос разума твердил об опасности затеи. Слишком много риска, слишком мало шансов. Но сегодня все свершится: она либо умрет, либо воплотит план, отнявший несколько лет, в реальность. Иного не дано — Гермиона понимала это с восторженностью и некой тревогой. Тяжелую тишину прервали легкое цоканье каблуков по каменному полу. — Ты готова? — лениво спросил Драко, хотя на его лице ясно читалось беспокойство. Гермиона украдкой кивнула, сделав глубокий вдох. — Тогда пошли, метлы ждут у границы запретного леса.       Джинни еще раз крепко обняла подругу, поцеловала Драко на прощание и потом долго наблюдала за уходящими друзьями, пока они не скрылись за поворотом. И лишь тогда смогла дать эмоциям волю: тело напряженно задрожало, а слезы горячими дорожками побежали по щекам. Больше всего младшая Уизли боялась, что в последний раз видит свою подругу.

***

      Малфой не обманул — две «Молнии» под скрывающим заклятием лежали у самой границы запретного леса. Гермиона еще раз окинула печальным взглядом Хогвартс, где-то в глубине души пожалев, что так и не попрощалась с друзьями. Драко терпеливо выжидал, пока она еще раз пересматривала вещи в рюкзаке, стараясь сдержать волнение. У него даже не с первого раза получилось взять метлу — руки дрожали, но Гермиона, казалось, этого не заметила. Девушка смахнула выступившую слезу, после чего оседлала метлу и взлетела. Легкий летний ветерок развевал непослушные каштановые волосы гриффиндорки и черную мантию. Они летели на запад, поэтому солнце не слепило в глаза, что не могло не радовать. Теплый солнечный день, пожалуй, был единственным хорошим событием. Грейнджер провожала взглядом мелькающие внизу поля и города: большие и маленькие. Кое-где маленькие, будто крошки-муравьи, ходили люди, ездили машины и даже поезда. Дома казались кукольными и хрупкими: дунешь — развалятся. Размашистые деревья напоминали кусты травы на зеленом полотне природы. Гермиона с упоением вдыхала свежий воздух, наслаждаясь лучами солнца, стараясь не думать о том, что ее ждет. Драко летел чуть впереди, поэтому она не могла видеть его напряженное лицо. Его ничуть не радовал этот день, более того, он готов был развернуться, дай Гермиона хоть малейший намек. Он ждал, полгода ждал, что она бросит свою затею. Он, как никто иной, знал, на что она обрекает себя. Радовало лишь, что Джинни удалось отговорить. Они готовились полгода, изматывая себя до потери памяти. И хоть план казался идеальным, Драко боялся провала. И лишь уверенность гриффиндорки не давала пасть духом и сбежать куда-нибудь подальше от всего происходящего: жизнь блондина превратилась в подобие Ада, когда в их доме поселились Волан-де-Морт и Пожиратели. С тех пор он потерял сон и покой, ожидая неприятностей. Но судьба благоволила Малфою. И он надеялся, что судьба благоволит и Гермионе сегодня. До Малфой-мэнора они добрались за пять часов, уже на закате. Небольшие передышки оттягивали прибытие, но именно когда они останавливались, терзаемое неизвестностью сердце Гермионы жалобно трепетало в груди, требуя остановиться, повернуть назад. Но девушка отчаянно отгоняла настойчивое желание прочь. И чем ближе они были к Малфой-мэнору, тем яростнее Гермионе приходилось сражаться с самой собой: «Я делаю все правильно, — успокаивала себя гриффиндорка. — Я нужна ему».       Особняк располагался среди бескрайних полей с прилегающим с заднего фасада не то лесом, не то парком. Само здание напоминало замок, не многим меньше Хогвартса, с шестью башнями вокруг центральной башни. От главного входа вела широкая дорога, по обеим сторонам засаженная густыми тисами, как потом рассмотрела Гермиона. На входе стояли огромные кованые ворота из чугунной решетки. Но открывать ворота не пришлось — Малфой спустился максимально низко к земле, направил волшебную палочку и быстро прошептал незнакомое гриффиндорке заклинание, после чего, как ни в чем не бывало, пролетел сквозь решетку, та отозвалась глухим взрывом и струей белого дыма, окутавшего парня. Гермиона чуть притормозила. Будто предчувствуя ее озадаченность, Драко остановился и, развернувшись, кивнул девушке. Когда она пролетела сквозь ворота, Грейнджер зажмурилась, ощущая легкое покалывание, пронесшееся по телу. Преодолев преграду, она услышала приглушенный смех блондина. И в ту же секунду поняла, что точка невозврата пройдена. Драко нервно улыбнулся, будто эта же мысль посетила и его голову. Руки дрожали еще заметнее, из-за чего метла начала едва заметно вилять. И он был безумно рад избавиться от средства передвижения — все же пять часов, пусть и с остановками, давали о себе знать. Он был счастлив окончательно оказаться на земле.       Гермиона тоже поспешила спуститься с метлы, оставив ее рядом с метлой Драко. Первым, что бросилось в глаза гриффиндорке, было широкое и довольно глубокое крыльцо поместья, опорами которого служили восемь мраморных колонн. Посередине была дверь, издалека напоминавшая черную дыру, готовую затянуть в свою бездну. Дверь была выполнена из темного резного дерева. Гермиона сделала вывод, что эта дверь видела и первого владельца особняка. Драко самодовольно улыбнулся, увидев изумление и восторг на лице девушки. — Это ты еще его внутри не видела, — расплылся в улыбке блондин.       Гермиона проигнорировала его замечание, сделав лицо непроницаемым, она дала понять, что готова продолжить путь. Драко взмахнул волшебной палочкой, и массивные двери медленно отворились. Парень подошел к двери и по-хозяйски махнул девушке, приглашая зайти. Гермиона сделала несколько глубоких вдохов-выдохов и переступила порог поместья. Изнутри оно оказалось еще шикарнее, эмоции захлестнули девушку. Готический стиль снаружи заявлял о себе и внутри, в какой-то момент девушке показалось, будто она зашла не в жилое поместье, а как минимум в один из старинных католических костелов, в которых она бывала с родителями на каникулах. Готика говорила сама за себя: взору предстали ажурные орнаменты, аккуратно выведенные под деревянными расписными потолками балочной конструкции, стрельчатые своды, стены были украшены гобеленами. Чуть дальше двери, между двух стройных колонн, находилась широкая лестница из белого мрамора. Именно к ней и направился Драко. Гермиона поспешила за ним, все еще осматривая интерьер и две огромные кованые люстры над головой. Она готова была дать руку на отсечение, что украшает массивные люстры чистейший хрусталь. — Идем, Гермиона, у тебя еще будет время все рассмотреть, — стараясь не выдать волнение, как можно спокойнее проговорил Малфой, а потом едва слышно добавил: — Если повезет.       Гермиону неприятно передернуло от замечания Драко, она встряхнула головой, загоняя мрачные мысли в самые дальние уголки подсознания, и ступила на белоснежно-белый мрамор, вдруг осознав, насколько грязные у нее туфли, и улыбнулась нелепости своей же собственной мысли. Чем выше они поднимались, тем сильнее стучало сердце. Шаг — удар, шаг — удар. Только сейчас Гермиона поняла, ЧТО она собирается сделать. Глаза невольно расширились, но она тут же придала лицу как можно более непроницаемое выражение, стараясь не прислушиваться к отбивающему чечетку сердцу. Драко тоже старался не выдать переполняющие его эмоции. Ладошки вспотели, и он поспешно вытер их о брюки. Поднимаясь по второму лестничному пролету, стали слышны голоса. Каждый шаг давался с трудом, в какой-то момент Гермионе показалось, что она вот-вот сорвется и побежит вниз. Но какая-то часть ее не давала это сделать, продолжая подталкивать обмякшее тело вверх, ступенька за ступенькой. Девушка почувствовала легкое головокружение и подступающую тошноту, поэтому сосредоточилась на спине Драко. Она даже не сразу поняла, что они уже пришли, а голоса, доносившиеся на лестнице, стихли. Малфой-младший отошел в сторону, предоставляя взору собравшихся за длинным столом Пожирателей, Гермиону. С десяток пар глаз удивленно смотрели на вошедшую пару. И только Волан-де-Морт с любопытством всматривался в гриффиндорку. Она вдруг поняла, что никогда раньше не видела Темного Лорда так близко. Легкий испуг пробежался по затылку вниз по спине, поднимая волоски дыбом, когда их взгляды встретились. — Зачем ты привел сюда грязнокровку, сынок? — первым нарушил тишину Люциус Малфой. Вопрос привел в чувства Гермиону, отрезвляя разум. — Я хочу стать Пожирателем Смерти, — стараясь придать голосу как можно более хладнокровия, громко ответила девушка. Пожиратели рассмеялись. На лице девушки не дрогнул ни один мускул. — Грязнокровка хочет стать Пожирателем Смерти! — прыснула Беллатриса Лестрейндж. — Мой повелитель, можно я убью ее? — Подожди, Белла, — Темный Лорд приподнял руку, из-за чего стали видны длинные толстые грязные ногти. — Давайте выслушаем, почему грязнокровка считает, что может попасть в наши ряды, — он выжидающе посмотрел на Гермиону. — Ну, во-первых, я самая умная ученица Хогвартса за последние… сто лет так точно, если не больше, — начала хорошо отрепетированный текст Гермиона. — Если не верите, спросите у Драко. Или профессора Снейпа, — впервые гриффиндорка осмелилась взглянуть на зельевара, его лицо не выражало никаких эмоций. — Во-вторых, учитывая первый пункт, я хорошо понимаю, что Гарри Поттеру не победить Вас. Он лишь жалкий мальчишка, чудом выживший и возомнивший себя героем. Вторую схватку с Вами он не переживет. Уж я-то его знаю. В-третьих, я ненавижу маглов и маглорожденных, — Пожиратели вновь зашлись смехом. — Но ты же сама отпрыск вонючих маглов! — отсмеявшись, сказал один из Пожирателей. — А вот это — главный пункт, почему я хочу присоединиться и служить Темному Лорду, — Гермиона полностью совладала с собой, теперь ее лицо было непроницаемо, а голос звучал четко и поставлено. Ее не убили в первые минуты, а значит, как минимум выслушают. Шанс, пусть и небольшой, но был. — Всю мою жизнь в Хогвартсе меня несправедливо называли грязнокровкой, — заявила девушка, заставив глаза Пожирателей расшириться от удивления. — Я и сама считала себя такой. Пока недавно это магловское отродье, зовущее себя моей матерью, не призналось мне кое в чем, — Гермиона поморщилась, словно учуяв неприятный запах. — Мы разговорились о моих способностях, я спросила, как так получилось, что у них, простых маглов, родилась такая одаренная дочь, как я. И эта тварь призналась, что знала о магическом мире еще до моего поступления в Хогвартс. Эта сука сказала, что семнадцать лет назад попала в лапы к темному магу, который пытал ее и насиловал. А потом его поймали, а ее освободили. Уж не знаю, какого черта ей не стерли память, может потому, что она была беременна мной, — каждое слово Гермиона с желчью выплевывала, словно это были не слова, а горелые семечки. — Ты хочешь сказать, что ты — полукровка? — выслушав девушку, спросил Волан-де-Морт, она согласно кивнула. — И что твой отец — кто-то из нас? — он обвел руками замерший стол, даже Беллатриса молча смотрела то на Лорда, то на Грейнджер. — Более того, я даже могу называть имя моего отца. Магловская сучка услышала это имя, когда мага арестовали авроры, — от столь пристального внимания к своей персоне, у Гермионы вновь закружилась голова, но она старательно это игнорировала, пристально всматриваясь в лицо Лорда, который с интересом ждал продолжения. — Его звали Родольфус Лестрейндж. — По залу пронеслись ошеломленные вздохи и ахи. — Не может быть! — вдруг выкрикнул худощавый длинноволосый мужчина. — Она была практически мертва, когда меня схватили! — Как видите, недостаточно мертва, чтоб не родить меня, — едко ответила Гермиона, и не менее едко добавила: — Папочка. — Прежде, чем меня так называть, докажи, что ты мне дочь! — гневно прошипел мужчина, являвшийся Родольфусом. — Я думаю, это хорошо определит обряд проверки родства, — пожала плечами Гермиона. — Можно попробовать и что-нибудь более серьезное. Все равно результат будет тот же, — скучающе добавила девушка. — Белла, эта грязнокровка может быть отпрыском твоего мужа. Проверь, врет она или нет, — распорядился Темный Лорд. — С радостью, мой повелитель! — отозвалась миссис Лестрейндж.       Беллатриса встала со своего места и с хищной улыбкой подошла к Гермионе. Девушка нервно сглотнула, не уверенная, сработает ли ее план. Родольфус тоже поспешил подойти к гриффиндорке. Его взгляд ясно говорил, что он не сомневается в отрицательных результатах. Бела с презрением взяла руку девушки, будто это был противный скользкий червь. Леди Лестрейндж достала волшебную палочку и, прошептав заклинание, рассекла ладонь Гермионы, она поморщилась, наблюдая, как из пореза начала сочиться кровь — алая, теплая, липкая. Родольфус проделал то же со своей ладонью, но его лице не дрогнул ни один мускул. Все остальные Пожиратели, включая Темного Лорда, молча наблюдали, когда Драко подал глиняную чашу своей тете, куда та собрала кровь гриффиндорки и своего мужа. Жидкость в чаше разделилась на две части — кровь Родольфуса, и кровь Гермионы. Девушка зажала ладонь. Драко заботливо подал носовой платок, которым она обернула рану. Леди Лестрейндж продемонстрировала чашу присутствующим, после чего, направив волшебную палочку, быстро начала произносить заклинание. Кровь забурлила, будто закипала, но не сворачивалась. Гермиона мысленно молилась Мерлину, наблюдая за ритуалом. И лишь когда красная жидкость в чаще медленно начала сливаться в одно целое, облегченно вздохнула — сработало. — Не может быть! — яростно плюнул Родольфус, бросив гневный взгляд на Гермиону. — Грязная магла родила от меня ребенка! Мне противна одна лишь мысль о том, что это ничтожество ходит под одним небом со мной. — Не ходит, — холодно отозвалась Гермиона, вызвав удивление на лицах Пожирателей. — Я убила эту мразь и ее мужа-магла, — отвращение в голосе девушки вызвало некую гордость на лице Родольфуса. — Мне врали всю мою жизнь о моем происхождении, обрекая на унижения со стороны чистокровных и полукровок. Они заслужили смерть, и, поверьте, она не была легкой, — Гермиона расплылась в странной улыбке. — Может ритуал и показал, что ты — дочь моего брата, но почему мы должны верить твоим словам? — после нескольких секунд перешептываний, спросил пухлый мужчина, похожий на Родольфуса. Гермиона сделала вывод, что это его брат Рабастан. — Об их смерти вы можете узнать из некролога в газете моего города, да и коронер подтвердит факт кончины четы Грейнджер, — спокойно сообщила девушка. — Так что, вы примите меня в свои ряды? — Несмотря на то, что она является нежеланным отпрыском Родольфуса, не думаю, что нам стоит ей доверять, — наконец-то заговорил Снейп, до этого без видимого интереса наблюдавший за происходящим. — Но я должен признать, что замечал за ней тягу к Темным искусствам. — Я и не жду, что вы примите меня с распростертыми объятиями. Я лишь хочу, чтоб вы уважали мое желание быть с моим настоящим отцом и следовать его убеждениям, — лениво произнесла Гермиона. Волнение отступало, живот неприятно заурчал, требуя наполнить его пищей. — Мы услышали тебя, дитя, — прервал перешептывания Пожирателей Темный Лорд. — Антонин, отправляйся в город и проверь, говорит ли девчонка правду. — Мужчина с бледным, длинным искривленным лицом, покрытым недельной щетиной, тотчас же встал из-за стола и поспешил удалиться. — Завтра мы поставим все точки над «и» в этой запутанной истории. А пока присаживайся, думаю, ты устала с дороги.       Гермиона облегченно вздохнула, наконец-то скинув с плеч рюкзак. Она достала волшебную палочку, краем глаз заметив, как некоторые из Пожирателей потянулись к своим, готовые в любой момент пустить непростительное. Она проигнорировала мурашек на затылке, легким движением руки заставив рану на ладошке затянуться. После чего, очистив платок от крови, протянула его Драко. Беллатриса и Родольфус к тому времени уже заняли свои места за столом. Гриффиндорка окинула взглядом длинный стол, оценивая, возле кого будет более безопасно сесть. Но Драко ее опередил, похлопав девушку по плечу и кивнув в сторону двух свободных мест возле его родителей. Люциус Малфой испепеляюще посмотрел на сына, когда тот отодвинул стул для Гермионы. Драко лишь улыбнулся, давая понять, что он не сомневается в правдивости слов сокурсницы. На самом же деле это была нервная улыбка — он все еще безумно переживал и ожидал, что их план вот-вот раскроют и все полетит в Тартарары. Гермиона же напротив была спокойна, как лежавшая в углу возле Лорда Нагайна. Девушка неспешно придвинула к себе тарелку, давая понять, что хочет поужинать. Казалось, ее не смущали пристальные взгляды Пожирателей, внимательно всматривавшихся в каждое ее движение. Лишь Нарцисса вызвала домовика и попросила принести что-нибудь для гостьи. Гермиона одарила миссис Малфой благодарным взглядом. — Сливочного пива? — предложил Драко, когда Гермиона закончила с трапезой. Девушка и не заметила, когда тишина сменилась гулом голосов. Она не прислушивалась к тому, о чем разговаривают Пожиратели. И так знала, что ничего серьезного обсуждать они не будут. При ней. — Драко, предлагать даме сливочное пиво — это моветон, — на легкой улыбке произнесла Гермиона. Все вновь замолчали. Только сейчас она заметила, что Темного Лорда за столом нет. Люциус одарил девушку снисходительным взглядом. — Я выпью вина.        Драко вновь вызвал домовика, а через несколько секунд Гермиона сделала первый глоток красного полусладкого, окинув взглядом Пожирателей. Родольфус смотрел на нее с любопытством и презрением, Мальсиберг с нескрываемым недоверием, Беллатриса хищно улыбалась, Рабастан явно желал смерти самозванке, Нарцисса старалась быть милой, Люциус же напротив напряженно спорил с Драко о сомнительном происхождении Гермионы, Трэверс надменно разглядывал девушку, Снейп старательно игнорировал ее присутствие. Драко украдкой представил незнакомых Пожирателей Гермионе, сообщив, что еще четверо, вероятно, ушли по личному поручению Темного Лорда.

***

      Лишь оказавшись в комнате и рухнув в объятия мягкой кровати, Гермиона поняла, насколько устала. Все тело, находившееся не один час в напряжении, болезненно ныло и требовало внимания. Руки абсолютно отказывались подчиняться даже для того, чтоб наложить пару защитных заклинаний на дверь на случай, если кто из строптивых Пожирателей решится наведаться. Хотя где-то в отдаленных уголках памяти Гермиона нашла фразу Волан-де-Морта, где он приказывал не трогать девушку до выяснения всех обстоятельств. Поэтому девушка чувствовала себя в относительной безопасности, по крайней мере, до утра. И сейчас она собиралась с силами, чтоб принять ванну и забыться сладким сном, насколько это можно, находясь в доме, кишащем приспешниками Темного Лорда. — Мисс Грейнджер, — разрушил планы Гермионы ворвавшийся в комнату Снейп. Он быстро наложил заклинание оглушения и еще несколько защитных чар. — То, что Вы сегодня говорили… это правда? — А Вы как думаете, профессор? — Гермиона хитро улыбнулась, с неким удовольствием наблюдая, как лицо любимого профессора вытянулось от удивления.