Мисс Лестрейндж

      Проснувшись, Гермиона долго не желала открывать глаза. Сон выдался беспокойный, несмотря на убаюкивающую и придающую чувство безопасности мягкость кровати. Отчего-то девушке подумалось, что теперь в ее жизни спокойного сна больше не будет. Она лениво потянулась, с трудом заставив открыть глаза, встретив приятный полумрак комнаты. Нащупав под подушкой волшебную палочку, она махнула в сторону окна – тяжелые бордовые шторы медленно разъехались, пропуская в комнату заливистый солнечный свет. Гермиона еще раз потянулась, подставляя лицо под лучи небесного светила, и скинула одеяло. Она еще несколько минут пролежала в постели, рассматривая комнату. Теперь она по достоинству могла оценить интерьер: деревянный потолок, покрытый витиеватыми замысловатыми узорами, на котором красовалась огромная люстра, поблескивающая хрусталем, на серых стенах висело несколько канделябров и пейзажей, написанных рукой старого мастера. Гермиона спустила ноги на мягкий бархатный ковер и так босой и подошла к окну, откуда открывался прекрасный вид на залитый солнечным светом сад. По траве между кустами гуляло два белоснежных павлина, раскинув свои хвосты.       Девушка приняла душ, вдоволь насладившись водой. Мысли зароились в голове, подгоняемые осознанием, что она находится под одной крышей с Темным Лордом. Сердце вновь бешено заколотилось в груди. Попытавшись успокоиться, Гермиона вновь прилегла на заправленную постель. Разве это не то, на что она рассчитывала? Разве не ради этого разрабатывала план несколько лет? У девушки были достаточно однозначные ответы на эти вопросы. Она потерла переносицу, отгоняя мысль о том, умрет она сегодня или судьба ее вновь пощадит. Пока все шло по плану, даже лучше – за ночь никто не решился потревожить покой внебрачной дочери Лестрейнджа, что не могло не радовать.       Казалось, время тянулось сгущенным молоком. Гермиона не могла сказать, сколько она так пролежала, но судя по тому, что волосы уже высохли, достаточно долго. Выходить за пределы комнаты совершенно не хотелось, она ждала Драко. Но парень, видимо, не спешил. Снейп бы точно не пришел – Гермиона это понимала, мысленно возвращаясь ко вчерашнему разговору. Если при Пожирателях он не подавал и виду, что его хоть как-то беспокоит внезапное заявление ученицы, то оставшись один на один с гриффиндоркой, он выплеснул всю бурю эмоций. Он рвал и метал, пытаясь вразумить Гермиону, но она была непреклонна. Он обвинял ее в безрассудстве, угрожал, запугивал, но, казалось, ничто не способно было пронять девушку. И чем сильнее он закипал, тем больше Гермиона понимала, что поступила правильно: она нужна здесь.       От мыслей Гермиону оторвал стук в дверь. Услышав голос Драко, девушка поспешила снять защитные чары и открыла. Ей польстила не заставившая себя долго ждать реакция блондина на ее наряд: черное обтягивающее платье, прикрывающее лодыжки, откровенный вырез выгодно подчеркивал маленькую грудь и делал акцент на выступающих ключицах и хрупких плечах. Волосы Гермиона все же убрала в пышный хвост. Отойдя от шока, Драко одобряюще улыбнулся, после чего протянул девушке руку. Приняв приглашение, она закрыла за собой дверь и наложила несколько защитных чар – не слишком сильных, словно по привычке. Она хотела показать, что доверяет Пожирателям, но не глупа. Комната Гермионы находилась наверху Северной башни, рядом с одной из комнат Драко, где парень провел эту ночь. Пока они спускались по лестнице, Пожирателей рядом не было. Гермиона сделала вывод, что комнаты им выделили в другой башне. Уже в главном корпусе начали встречаться приспешники Темного Лорда. Драко украдкой представлял каждого девушке. И каждый раз ее сердце готово было выпрыгнуть из сердца, потому что она читала о них в книгах и газетах, она знала, какие злодеяния за ними стоят. Здравый смысл твердил убираться отсюда как можно быстрее, но девушка стойки игнорировала позывы пуститься в бегство. Слишком поздно.       Они вновь пришли в обеденный зал, где вчера было заседание или ужин – Гермиона так и не поняла. За столом сидел лишь Волан-де-Морт, его приспешники либо бродили по замку, либо, по всей видимости, были на заданиях. Увидев Гермиону, Темный Лорд кивнул куда-то в сторону – из-за колонны вышел Питер Петтигрю. Он с недоверием посмотрел на девушку, видимо, вспомнив недавние события. - Питер, позови Долохова и Лестрейнджей, Люциуса с женой я тоже буду рад видеть, - дал указания Темный Лорд своему верному слуге. – Проходите, дети.       Петтигрю быстро поспешил покинуть зал, а Гермиона, сделав несколько шагов к столу, почувствовала, как ноги подкосились. И если бы не крепко державший ее под руку Малфой, она бы упала на колени. Глупо улыбнувшись, Гермиона подошла как можно ближе к Лорду, прикинув, какое расстояние выразит ее почтение и готовность служить. Как оказалось, это хорошо знал Драко – не дойдя три стула до Волан-де-Морта, он остановился. Отодвинув стул, он пригласил Гермиону присесть. Девушка покорно подчинилась, отпустив руку блондина. Оказавшись за столом, она почувствовала себя более уверенно. Темный Лорд молчал, наблюдая за поведением подростков. Драко осторожно взял Гермиону за руку под столом. Она отметила, что его ладошки были холодными и влажными. Ей показалось забавным, что Малфой-младший волнуется едва ли не больше нее самой. Возникшую на губах улыбку она подарила Лорду, явно его озадачив. - Мой господин, - спустя несколько минут тишины в зал вошел Долохов. За ним последовали Лестрейнджи и Малфои, а также еще несколько любопытствующих пожирателей, среди которых был и Снейп. - Антонин, ты разузнал о тех маглах? – Долохов кивнул. Сердце Гермионы вновь набрало темп, пытаясь прорваться сквозь ребра. Она четко осознала, что сейчас все решится: жить ей или умереть. – Расскажи нам, что ты узнал. - Девчонка не соврала, - вынес свой вердикт Антонин. – Маглы Грейнджеры были найдены мертвыми в их доме. По магловской версии, отравление газом. Я поговорил с маглами, - на этих словах мужчина довольно улыбнулся. Гермиона предположила, что без пыток не обошлось. –Девчонку видели на месте преступления. Она пыталась стереть воспоминание о себе, но я нашел его перед тем, как магл умер. - Вот как, - плеснул в ладоши Темный Лорд. – Такая юная, а уже пыталась изменить воспоминая. Похвально. – Гермиона самодовольно улыбнулась и приклонила голову, выражая почтение за комплимент. - Не попыталась, мой повелитель, изменила, - пояснил Долохов. - Теперь я не сомневаюсь, что это моя дочь, - довольно отметил Родольфус. - Что же, все прояснилось. Я подумаю, насчет твоего пожелания примкнуть к Пожирателям, - Лорд с любопытством посмотрел на Гермиону. - Я приму любое Ваше решение, мой повелитель, - девушка вновь склонила голову. - Все можете продолжать заниматься своими делами, - заключил Темный Лорд.

***

      Уходя из обеденного зала, Гермиона спиной чувствовала прожигающий в ней дыру взгляд Снейпа. Ей было с одной стороны неловко перед профессором, а с другой она гордилась собой, гордилась, что все шло гладко и без изъянов. Ей поверили – от одной этой мысли что-то внутри поднималось волной к голове, сметая все на своем пути. До своей комнаты она шла, пошатываясь, глаза застелила прозрачная пелена. И лишь вернувшись в свое убежище, она расслабленно рухнула на кровать, заливаясь смехом. На душе было спокойно и легко. Она. Сделала. Это.       Немного успокоившись, Гермиона решила, что провести весь день в своей комнате будет слишком подозрительно. Она наконец-то распаковала свои вещи, развесив по шкафам купленные платья и расставив туалетные принадлежности в ванной. Рюкзак девушка забросила под кровать, после чего, окинув взглядом комнату и убедившись, что ничего не забыла, вышла. Она прошла по коридору налево, но в комнате Драко не было – видимо, он решил, что пока Гермионе ничего не угрожает. В этом она с блондином была согласна, поэтому без опаски поспешила покинуть Северную башню. Теперь же, когда девушка шла одна, встречавшиеся на пути Пожиратели спешили отвесить ей пару слов, на которые она лишь улыбалась.       Решив, что все же ей еще не слишком комфортно находиться в особняке, полном приспешников Лорда, гриффиндорка поспешила покинуть здание. Улица встретила ее свежим теплым ветром и ароматом цветущих цветов. Чуть дальше на скамейке, прикрываясь от солнца черным летним зонтом, сидела Нарцисса. Женщина любовалась цветущими розами. Завидев Гермиону, женщина махнула рукой, приглашая. - Присаживайся, - похлопала рукой по скамейке рядом с собой миссис Малфой. Гермиона послушно присела рядом. – Тебе, наверное, трудно перестроиться на другую жизнь? – участливо поинтересовалась женщина. - В моей жизни уже однажды произошли радикальные изменения, - пожала плечами Гермиона, подставляя лицо солнцу. - Прекрасный сегодня день, - Нарцисса провела рукой по воздуху. - Прекрасный день, чтоб начать новую прекрасную жизнь, - поддержала ее Гермиона. - А как тебе жилось у маглов? Они, правда, такие отвратительные? - Ужасно. И, да, они просто отвратительные! - Гермиона поморщилась. – Мне стыдно и противно от осознания, сколько лет я провела с ними.       Миссис Малфой тяжело вздохнула, словно хотела выразить сочувствие. Гермиона благодарно кивнула. Драко достаточно рассказывал о своей матери, поэтому Гермиона прекрасно понимала, как себя с ней вести. Вздохнув, девушка продолжила любоваться сочными цветами природы. Из поместья начали выходить Пожиратели, на солнечном свету они казались менее устрашающими. Просто одно из сборищ светской элиты. Мужчины прогуливались, что-то обсуждая, двое хохотали и пускали друг в друга заклятия. Но что-то подсказывало Гермионе, что это отнюдь не безобидные заклинания. Драко сказал, что Темный Лорд покинул поместье – и сразу стало легче дышать. Видимо, не одной Гермионе. - Как же прекрасно на свободе! – к Нарциссе и Гермионе подошел Родольфус. – Хороший день, чтоб напомнить магическому миру о себе, – он хитро улыбнулся, измученные глаза заблестели. – Это будет весело. Жаль, повелитель не разрешит взять с собой мою прекрасную дочь. - Не беспокойся, папа, мы еще повеселимся вместе. Я много читала, и мне безумно не терпится поскорее все испробовать! – в глазах девушки заплясали чертики, она сама ужаснулась внезапному энтузиазму.       Родольфус присел рядом, рассматривая девушку, пытаясь найти в ее внешности свои черты. Казалось, она вовсе не была похожа на него – миловидная, с копной каштановых волос. Ее хрупкий стан отлично сочетался с ролью аристократки. Лестрейндж с удовольствием отметил, что его дочь, хоть и от маглы, вышла довольно ничего.       Гермионе было неуютно под изучающим взглядом мужчины, но она старалась не подать виду, сосредоточившись на летающих вокруг цветов пчелах. Ее мысли были заняты Снейпом: где он сейчас, что делает, отправился с Темным Лордом? Не самые радужные мысли лезли в голову, поселяясь где-то в подсознании, въедаясь. Гермиона тряхнула головой. - Пойду сварю себе зелье бодрости, в сон что-то клонит, - поспешила объяснить Гермиона, демонстративно зевнув.       Нарцисса понимающе кивнула, увлекая Родольфуса в светскую беседу. Девушка медленно встала и, расправив плечи, медленно пошла к особняку, не вызывая уже у Пожирателей такой бурной реакции, как раньше. Это радовало. Вдруг Гермиона осознала, что из-за волнения ничего не ела со вчерашнего дня. Это нужно было исправить. Зайдя в дом, по привычке она отправилась на поиски кухни. - Империо! – Вдруг раздалось, когда Гермиона шла по коридору в Южную башню.       Гермиона не успела отреагировать. В принципе, она бы все равно ничего не смогла сделать. Она лишь подумала, что этого и стоило ожидать, прежде чем тело стало знакомо-расслабленным, легким. Разум становился чист, словно больше не существовало ни слов, ни мыслей. Голос внутри шептал какие-то приказы, но этот голос был так сладок, что девушка не слушала его, наслаждаясь каждой ноткой. И этим знакомым ощущением эфемерности. Но что-то было не так, и это что-то со злостью вырывалось наружу. «Зачем, зачем прекращать блаженство?» - думала Гермиона. Но злость, нарастающая из самых глубин, давала пощечины, пинала и кусалась. Слишком знакомые ощущения, ставшие инстинктом за месяцы тренировок с Драко. Злость отрезвляла, возвращала в реальность, где не положено живому существу быть безвольным перышком, повинуясь дуновению ветра. - Круцио! – окончательно совладав с собой, гневно выкрикнула Гермиона, направив палочку на обидчика.       Обидчиком оказался сутулый мужчина со свинячим лицом. Он тут же упал на колени, обхватив себя обеими руками от боли. Гермиона еще раз повторила заклинание, отчего мужчина упал на спину, выгнувшись дугой. Он закричал, но вместо крика было слышно лишь какое-то бульканье. Его короткие пальцы жадно хватали воздух, будто могли найти там обезболивающее. Гермиона с удовольствием отметила, что пытать Пожирателя приятнее, чем Драко. Да и Драко никогда не было так больно. - Тише, малышка, - услышала за собой голос Родольфуса девушка. – Что бы Амикус ни сделал, он заплатил за свое. - Он пытался применить ко мне Империус, - гневно плюнула гриффиндорка. - Эта горячая штучка и есть твоя дочь, о которой рассказывал Долохов, Родольфус? – отдышавшись, спросил напавший на Гермиону мужчина. - Да, и если ты еще раз попробуешь подчинить ее, я ее останавливать не буду, - беззлобно предупредил Лестрейндж. – И других предупреди, Амикус.       Гермиона лучезарно улыбнулась, кивнув Родольфусу. Амикус все еще лежал на полу, когда они покинули коридор Северной башни. По дороге живот девушки жалобно заурчал. Лестрейндж отреагировал моментально, вызвав домовика и попросив принести обед в малый зал. Девушка благодарно кивнула мужчине, пока они шли в центральную башню. Малый зал находился слева от Большого зала, и представлял из себя гораздо меньшее помещение, но все равно большое. Там также стоял стол, но уже на десяток персон. Когда они пришли в малый зал, на столе уже аппетитно благоухали блюда. Желудок победоносно заурчал, а рот наполнился слюной. Гермиона и сама не заметила, как оказалась за столом, поглощая сочную зажаренную курочку во фритюре. Родольфус сидел рядом и наблюдал, как она обедала. - Ты напоминаешь меня после побега из Азкабана, - тепло улыбнулся Родольфус. – Я тоже жадно набросился на еду. - Спасибо, - икнула Гермиона, прикрывая рот ладошкой.

***

      Гермиона вновь сидела у себя в комнате, старательно делая пометки на пергаменте, который Драко должен передать Джинни. Девушка пообещала писать подруге каждый день, рассказывая о том, как прошел день и что удалось узнать. Пока информации было мало, если не считать список Пожирателей Смерти, находившихся в поместье. После полудня прибыло ее несколько, кроме брата и сестры Кэрроу, добавились отец и сын Розье, Гиббон и Торфин Роули. Остальные обещали присоединиться позже, насколько поняла гриффиндорка. Драко она с утра не видела, но очень надеялась, что перед сном он зайдет. И вновь Гермиону прервал стук в дверь. На сей раз это оказался профессор Снейп. - Мисс Грейнджер, - наложив защитные чары, начал он. - Профессор, называйте меня мисс Лестрейндж, пожалуйста. Мне так будет проще привыкнуть, - перебила его девушка. - Я все же надеюсь, что привыкать Вам не придется, - прорычал он, девушка закатила глаза. – Через пару часов Вам устроят испытание, - Гермиона удивленно подняла брови. – Вам нужно будет убить человека. - Ой! – вырвалось у гриффиндорки, она прикрыла рот ладошками. - Да. Поэтому я предлагаю Вам выбор. Нет, я настаиваю, чтоб Вы свою требующую приключений задницу отправили туда, где ей будет безопасно! – Снейп был напорист, нависая над сидящей за столом девушкой. – Я помогу Вам бежать. - Я так понимаю, того, кого мне нужно убить, все равно убьют? – голос задрожал. - Да, - кивнул зельевар. – Но Вы… - Я не хочу провести остаток жизни в бегах! – простонала девушка, сдерживая подступившие слезы. От одной мысли, что ей придется кого-то убить, все внутренности сжимались. – Да и Вы… если Вы поможете мне… для Вас… Вас… - Гермиона все же расплакалась. - Обо мне не беспокойтесь, мисс Грейнджер, - как можно ласковее произнес Снейп, положив руку на плече рыдающей девушке. - Нет, я сделаю это, - Грейнджер все же удалось взять себя в руки, она больше не плакала, а подняла карие заплаканные, но полные решимости, глаза на профессора. – Мой побег не спасет его. А я… Я слишком долго к этому стремилась. - Если Вы это сделаете, пути назад уже не будет, - сделал последнюю попытку вразумить ученицу зельевар. - Пути назад не было, как только я ступила на порог Малфой-мэнора.

***

      Разговор со Снейпом оставил неприятный осадок. Зельевар предельно ясно дал понять, что Гермионе нужно покинуть поместье. Он пытался воззвать к ее благоразумию, ссылаясь на загубленную душу. Девушка ничего не хотела слышать. Так ничего не добившись и нецензурно выругавшись, Снейп летучей мышью вылетел из ее комнаты, оставив один на один с мыслями. Так и не дописав письмо, девушка сидела за столом, прокручивая в мыслях известие о том, что ей нужно будет убить человека. Нет, она знала, что завоевать доверие Темного Лорда будет не просто, но на убийство была еще не способна. С другой стороны, смерти не миновать. Терзаемая сомнениями Гермиона то склонялась принять предложение профессора, то отгоняла эту мысль, как назойливую муху. Решение быть как можно ближе к любимому профессору тяжелым камнем опустилось на сердце. Гермиона сочла, что это очередная проверка судьбы в ее намерениях. С другой стороны, будучи двойным агентом Снейпу тоже приходилось пытать и убивать людей. Раз он смог, то и сможет она, Гермиона. Она отлично понимала, сколько бы ни кричал зельевар, что все это не игрушки, понимала всю опасность, но сердце требовало отчаянных мер.       Все же собравшись с мыслями, Гермиона дописала письмо Джинни и спрятала его в лифчик, сочтя это самым надежным местом. Теперь оставалось лишь ждать, когда же за ней кто-нибудь придет. Она едва не уснула, когда все же раздался стук в дверь. Это был Родольфус. - Гермиона, у повелителя есть для тебя задание, - не заходя в комнату, сказал мужчина.       Гриффиндорка кивнула и покинула свое убежище. Коридоры казались еще мрачнее, чем были. Гермиона чувствовала себя отвратительно, вдруг подумав, что именно так себя чувствуют узники в Азкабане, когда идут на поцелуй дементора. Тяжелые шаги Лестрейнджа, отдававшиеся по коридору, только нагоняли страх. А что, если не она убивать будет, а ее? Что, если ее рассекретили? Тревожные мысли лезли в голову, извиваясь, как гадюки на сковородке, больно кусаясь и пуская яд. Следуя за цепочкой ассоциаций, в памяти встала Нагайна – огромная и жуткая змея, следящая за каждым движением и, несмотря на спокойствие, готовая в любой момент прыгнуть в смертельном укусе. Ее хитрый прищур говорил о большом интеллекте рептилии – это пугало. Эмоции застряли комом в горле, не давая Гермионе сделать глубокий вдох. Руки начали трястись, поэтому девушка сцепила их в замок.       Гермиона не сразу поняла, что они спускаются в подземелья. Драко говорил, что под особняком есть еще этаж, но девушка об этом никогда не задумывалась. Теперь же она видела каменную кладку стен, пола и потолка, уходящую вниз, в пугающую темноту и сырость. На кончике языка чувствовался солоноватый привкус, и гриффиндорка абсолютно не хотела думать о его происхождении. Чем глубже они спускались – тем темнее становилось. В конце концов, Родольфус зажег свет на конце своей волшебной палочки, но было настолько мрачно, что девушка не видела своих ног, под которыми что-то неприятно хлюпало. И Гермиона искренне не хотела знать, что хлюпает под ногами и на что мягкое она наступает. Стараясь не глубоко дышать, она следовала за Родольфусом. Они еще пару раз свернули, после чего уперлись в стальную дверь. Мужчина произнес отпирающее заклинание, и они вошли. Впереди был длинный коридор с горящими факелами на стенах. Каждый факел располагался у стальной двери с маленьким окошком с решеткой. Гермиону передернуло – это была темница. Из-за некоторых дверей доносились тихие стоны. Мурашки вспомнили о своем существовании и принялись выполнять свои прямые обязанности – табуном бегать по спине. - Пришли, - оповестил Родольфус, открывая одну из дверей.       Первым, что бросилось в глаза, были многочисленные Пожиратели. Казалось, они все здесь собрались. Лысая бледная голова Темного Лорда возвышалась у задней стены. Приспешники стояли плотным полукругом, из-за чего девушке не было видно, вокруг чего, точнее, как она поняла, кого они собрались. Лестрейндж быстро раздвинул товарищей, позволяя Гермионе беспрепятственно пройти за ним. Алекто Кэрроу попыталась подставить девушке подножку, но гриффиндорка вовремя это заметила и с силой наступила каблуком ей на носок. По лицу Пожирательницы пробежалась злобная ухмылка. Что-то подсказывало Грейнджер, что с Кэрроу у нее будут еще проблемы. Тем временем Родольфус остановился, отойдя немного в сторону, освобождая обзор на пленника. Мышино-коричневые волосы ниспадали на карие измученные глаза. Казалось, мальчишка старше своих лет. Худощавые плечи подергивались, будто от холода. Нижняя губа была разбита, лицо в крови. То ли мозг старательно пытался уберечь Гермиону от осознания личности пленника, то ли он действительно жутко выглядел. Но все же тихий голос в уголке подсознания шепнул девушке имя – Колин Криви. - Грязнокровка шпионил за вами с Драко, его нашли недалеко от поместья, - пояснил Родольфус, поморщившись. – Ты его знаешь, дочка? Он утверждал, что знает тебя. - Да, - кивнула девушка. – Он учится со мной на Гриффиндоре, на курс младше. Что вы с ним собираетесь сделать? - Не мы, дитя, - Темный Лорд подошел к гриффиндорке. – А ты. Ты сделаешь. Ты убьешь его. – Сердце Гермионы ухнуло куда-то вниз, в пропасть, в бездну. - Но он же ребенок! – выпалила девушка, не плохо соображая. - Он – грязнокровка, - сказал Долохов таким тоном, будто это все объясняло. Она пробежалась взглядом по озадаченным лицам Пожирателей. Встретившись со взглядом Снейпа, на нее навалилась тонна беспокойства и сочувствия. Не выдержав, девушка отвернулась. - Его все равно убьют, - раздался за спиной голос зельевара. Гермиона вздрогнула, не ожидая, что он так быстро окажется рядом. – А если ты не убьешь его сейчас, то отправишься за ним. - Авада Кедавра… - несмело прошептала Гермиона, направив волшебную палочку на перепуганного мальчишку. Из палочки вырвался небольшой салатовый луч, но он так и не достиг цели. - Убей грязнокровку, убей грязнокровку! – заскандировали Пожиратели. - Прости, - одними губами прошептала девушка. - Авада Кедавра! – собрав всю злость на Темного Лорда, на Пожирателей и на Министерство магии, рявкнула она.       Зеленый луч достиг цели, Колин дернулся, широко раскрыв перепуганные карие глаза, и упал замертво на спину. Раздался радостный свист, Родольфус похлопал девушку по плечу, что-то лепеча о том, что это его девочка. Волан-де-Морт удовлетворенно кивнул. Спустя еще несколько секунд, Гермиона истерически расхохоталась, но, казалось, все приняли этот смех за ликование. Глаза неприятно защипало. - Ты никогда раньше не убивала, - заключил Лестрейндж. Гермиона утвердительно кивнула. – И как? - Восхитительно! – сквозь смех выкрикнула девушка. Пожиратели поддержали ее дружным гоготом.       Внезапный прилив необъяснимой бодрости прошел также резко, как и появился. Гермиона почувствовала, как у нее тяжелеют ноги, а комната и все люди в ней старательно пытается куда-то уплыть. Она едва качнулась, как знакомые крепкие руки подхватили ее. Отчего-то она подумала, что этот жест из-за толкучки и всеобщего ликования никто не заметил. Снейп чуть подтянул к себе выпадающую из реальности девушку так, что она соприкоснулась спиной с ним. Тем временем Петтигрю оттолкнул ногой тело мертвого мальчика. Но Гермионе уже было все равно, она смотрела на мир вокруг, словно находилась под водой, лишь чудом удерживаясь на ногах. Она не заметила, когда руки Снейпа отпустили ее, а Пожиратели отступили плотнее к стене. Как Темный Лорд оказался безумно близко. Как Петтигрю взял ее руку, развернув ладошкой к потолку. Она не слышала слов, лишь машинально кивала. Она смутно понимала, что проводится какой-то обряд. Даже знала, какой. Но убедилась лишь тогда, когда Темный Лорд коснулся ее предплечья волшебной палочкой. Она почувствовала слабое жжение, а потом увидела проявляющуюся Черную метку. Где-то на периферии сознания Гермиона ликовала – она смогла, у нее получилось. Но какой ценой?

***

      Лишь оказавшись в комнате, куда ее довел Драко, Гермиона, из последних сил сдерживаясь и наложив чары оглушения, дала волю эмоциям. Из ее горла вырвался нечленораздельный крик, все тело трясло, из глаз побежали горячие слезы. Она обхватила себя руками, царапая. Кусала подушку, рвала волосы на голове. Было так больно, так страшно, так… Весь мир перестал существовать, лишь безжизненные глаза Колина. И это ощущение бездны, в которую она неумолимо падала. Если бы она знала! Если бы знала… Гермиона корила себя, расцарапывая руки в кровь. Горло болело, больше не в силах извлекать звуки. - Мисс Грейнджер? – донесся голос Снейпа, словно он находился за сотню метров от девушки. – Ох, Гермиона…       Гермиона лежала на кровати, свернувшись в позу эмбриона. Слезы все еще бежали из глаз, но она уже привыкла. Как и привыкла к неуемной дрожи каждой клеточки ее сущности. К невыносимой боли, не физической, душевной. Кричать она больше не могла, лишь тихо выла, прикусив до крови нижнюю губу. И хоть ее глаза были открыты – едва ли она что-то видела, кроме глаз старшего ребенка Криви. Она убила его, убила, убила…       Кровать рядом прогнулась, но девушка никак не отреагировала, пребывая в своем мире боли. Теплые руки притянули к себе крепко сжавшееся тело, а знакомый баритон шептал что-то успокаивающее. Но Гермиона не слышала. Она больше не существовала…