Его сводный брат

С того дня прошло несколько месяцев. Сегодня Бэкхёну исполнилось восемнадцать, его самого это, похоже, не радовало, однако он старательно улыбался за широким столом. Их дом наполнили гости, чтобы отметить этот праздник. Пришло много родственников, и Чанёлю с Бэкхёном приходилось сидеть вместе со всеми, старательно изображая удовольствие. Конечно, они же якобы должны были быть рады видеть всех этих знакомых и мало знакомых людей, до которых им по большей мере не было никакой разницы, как и тем до них. В свои дни рождения Чанёль всегда уходил из дома, чтобы отпраздновать их вместе с друзьями. Бэкхён же, как примерный сын, сидел дома на радость родителям. А, возможно, у него просто не было тех, с кем бы можно было отпраздновать. На самом деле, за всё это время, что они жили под одной крышей, Чанёль ничего не узнал о его жизни. Ближе к полуночи все напились. Даже Бэкхёну теперь наливали вина, а Чанёль лишь раздраженно закатывал глаза каждый раз, когда видел это. В его-то бокале был сок. А ведь Бэкхён выглядел младше, чем он, года на два. Но нет, на самом деле, это же было не так. Бэкхён был старше и теперь ему можно было пить наравне со взрослыми. Видимо, гости не собирались расходиться, даже когда часы перевалили за полночь. Ведь завтра воскресенье, куда спешить? Чанёль заметил, что от алкоголя его маленького «братика» уже развезло и клонило в сон. «Да он же совсем не умеет пить!» — посмеялся про себя он. У него вошло в привычку незаметно наблюдать за сводным братом, и он улыбнулся, видя, как тот едва держит глаза раскрытыми. Бэкхён был расслаблен, алкоголь раскрепостил его, заставив перестать думать и бояться непонятно чего. А гости всё не думали расходиться, весело проводя вместе время, потому что отец и мать были с этим полностью согласны. Казалось, Чанёль и Бэкхён застряли на празднике взрослых, потому что все давно забыли, что отмечали день рождения Бэкхёна, который уже должен был закончиться, так как наступило следующее число календаря. Когда стали разливать новую порцию вина, отец потрепал Бэкхёна по волосам, а Чанёль заметил, как тот еле заметно вздрогнул, словно очнулся от дремоты. — Кажется, Бэкхён уже засыпает, — решительно сказал Чанёль, когда увидел, что наполнили бокал сводного брата. — Я лучше отведу его спать. Он поднялся со своего места и подошёл к сонному Бэкхёну, который не сразу понял, что происходит — видимо, и правда задремал, — а потом напрягся, как струна. Взгляд отца был недовольным, но он промолчал. — Да, конечно, боже, уже так поздно! Конечно, идите спать, ребята, — воскликнула миссис Пак, только сейчас обратив внимание на время. Чанёль положил ладонь на плечо Бэкхёна, и тот поднялся из-за стола. Его слегка штормило от выпитого, поэтому Чанёль помог ему идти, приобняв за тонкую талию. На ощущения он был даже меньше, чем выглядел. Чанёль вздохнул, когда они поднялись по лестнице, и хотел отвести Бэкхёна в спальню, но тот вцепился в его аккуратно выглаженную рубашку, безжалостно смяв на груди. — Я могу переночевать у тебя? — вдруг взмолился он, в глазах было столько надежды, что Чанёль нахмурился, но покачал головой: — Нет, у меня только одна кровать. — Знаю… я могу поспать на полу. — Бэкхён был как никогда настойчив. Наверно, это алкоголь прибавил ему смелости. Он был почти таким же смелым, как три года назад, когда только зашёл в их дом и уверенно шатался по всем комнатам. — Нет, Бэкхён. У тебя есть своя комната, — вновь отказал Чанёль, отцепляя от себя его руки. Тонкие и костлявые они оказались неожиданно сильными. Но всё равно недостаточно, поэтому Чанёль сжал их за запястья, спокойно отцепив от себя. Кажется, он чересчур сильно их сжимал, но Бэкхён даже не поморщился, в надежде смотря на него. Почему ему это так важно? — Умоляю, — прошептал он, опустив взгляд, его колени дрогнули, словно он собирался упасть. — Пожалуйста, Чанни… Чанёль промолчал, непонимающе смотря сверху вниз на поникшую тёмную макушку. Бэкхён попытался вырвать руки из захвата, но почему-то Чанёль не отпустил его, и тогда он просто опустился перед ним на колени. — Умоляю, — вновь прошептал он под шокированным взором. Чанёль быстро вздёрнул его на ноги. Бэкхён умолял на коленях пустить его переночевать! Что же это такое? Что не так с этим парнем? Чего Чанёль отчётливо не мог увидеть? — Чёрт с тобой, — пробормотал он, уводя сводного брата в свою комнату. Чанёль показательно стянул с кровати одеяло и бросил его на пол, а сам наконец начал снимать с себя эту удушающую официальную одежду. Бэкхён неподалёку теребил пуговицы, а потом всё же решился расстегнуть рубашку. — Ты не зайдёшь к себе хотя бы за пижамой? — раздражённо усмехнулся Чанёль, оставаясь в боксерах. В отличие от Бэкхёна, он спал почти раздетым, поэтому сейчас неохотно натягивал на себя майку. — Нет. — Он вскинул на него взгляд широко распахнутых глаз и пошатнулся на месте. Наверно, Бэкхён опасался выходить из комнаты, потому что Чанёль тогда закрыл бы дверь и не дал ему зайти снова. Возможно, он так бы и сделал. Но ведь, если бы он хотел, он бы легко выпихнул старшего за дверь и сейчас. Это было проще простого. Бэкхён в нерешительности застыл, буквально засыпая на ходу и не решаясь снять расстёгнутую рубашку. Чанёль заметил в оголённой полоске на его груди очертания тёмных пятен. Благо свет он не включил, так что можно было сделать вид, что он ничего не видел. Чанёль вновь вздохнул, намеренно показывая, как ему не нравится вся эта ситуация, как его раздражает такой хрупкий Бэкхён, о котором безумно хотелось позаботиться. Он открыл шкаф, нашёл первую попавшуюся футболку и кинул её ему. Наверняка любая его футболка будет тому, как платье. Чанёль вновь нахмурился, а потом завалился на кровать. Он так устал, что почти не замечал доносящихся снизу звуков застолья. К тому же чем быстрее он заснёт, тем быстрее наступит утро. Бэкхён оказался почти беззвучным, было слышно только шуршание одежды, и спустя минуту еле слышно раздался его голос: — Приятных снов, Чанёль… И спасибо. Сон как рукой сняло, и Чанёль уставился в стену прямо перед собой. Ерунда какая-то! Сердце стало отбивать сумасшедший танец, а последние слова Бэкхёна крутились в голове. И он не мог перестать думать, что этот хрупкий паренёк с утра будет проклинать, что умолял пустить его спать у него на полу, потому что будет болеть всё тело. Чанёль ворочался и никак не мог уснуть, а снизу доносилось лёгкое поскуливание. Бэкхён так спокойно уснул у него на полу! Он размышлял, что, наверно, того стоило положить на кровать, а самому лечь на полу, потому что совесть сжирала живьём. Он заставил этого малыша спать на жестком полу! В его же день рождения. Его мысли внезапно прервал тихий скрип двери, и Чанёль притворился спящим. Сквозь ресницы он различил чей-то тёмный силуэт, но не смог понять, кто это. За силуэтом в комнату проникал яркий свет из коридора, ослепляя, а фигура вглядывалась в темноту комнаты. Раздался недовольный выдох, и дверь закрылась с тихим щелчком. Чанёль полежал неподвижно ещё немного, вслушиваясь в тишину и мерное сопение сводного брата, а потом, хмурясь, сел. После недолгих раздумий поднялся и аккуратно, чтобы не разбудить, уложил хрупкое тельце на кровать. Он сомневался и долго не мог решиться, прежде чем тоже лечь на одноместную кровать, которая неожиданно стала тесной, хотя Бэкхён и занимал совсем немного места. Чанёль накрыл их одеялом, но не знал, куда деть свои руки, он даже не мог лишний раз повернуться, чтобы не разбудить парня или не свалиться на пол. Взгляд уткнулся в тёмную макушку, и Чанёль почувствовал, что от волос тянет их шампунем. Почему-то только сейчас он понял, что ему нравится этот аромат. Странно, ведь никогда прежде он даже не задумывался, как пахнет их шампунь. Мысли шли нестройным рядом, всё же усталость дала о себе знать. Чанёль глубоко вдохнул приятный аромат, а потом непроизвольно обнял хрупкого паренька, удивляясь, как тот мог быть таким худым, словно ни черта не ел. «Нужно бы проследить за этим», — устало подумал он, прежде чем неожиданно для себя наконец провалиться в сон.

***

Чанёль проснулся, из-за того что рядом кто-то всё шевелится, никак не успокаиваясь. Сонно пробормотав, он сжал худенькое тельце, и рядом кто-то испуганно охнул. Чанелю пришлось неохотно открыть глаза, но он увидел только тёмную макушку. Бэкхён утыкался холодным носом в его ключицу, прижатый рукой Чанёля к его телу. — Почему не спишь? — устало спросил он, зевая, словно они вот так всегда и просыпались в обнимку на одной кровати. — Почему я не на полу? — совсем тихий и настороженный голос. Сводного брата сотрясало от дрожи. За ночь одеяло уже валялось на полу и, видимо, тот замёрз, нос-то совсем ледяной. — Я тебе ничего не сделаю, — пробормотал Чанёль, закрыв глаза. Ему хотелось ещё поспать и совершенно не хотелось сейчас думать о том, почему он продолжает прижимать к себе сводного брата. Лежать так было уютно, по крайней мере, таким образом он точно знал, что тот в порядке и не нужно за ним следить. — Почему я не на полу? — вновь спросил Бэкхён, но на этот раз более уверенно и настойчиво. — А ты хотел спать на полу, чтобы потом болело всё тело? — Чанёль недовольно проворчал, потому что тот мешал ему спать и заставлял думать. Бэкхён почему-то рассмеялся и его дыхание приятно согрело кожу, после его холодного носа. «Такой хорошенький…» — вяло подумал Чанёль. А потом сообразил, что пора с этим заканчивать, и снова открыл глаза, убирая руку с его талии, но снова не зная, куда её деть. Наверно, стоило встать, но так не хотелось этого делать. — Если хочешь на пол, то он в той стороне, а я собираюсь ещё поспать, — наконец произнёс он и дотянулся до одеяла, валявшегося на полу кульком, чтобы укрыться им. — Ладно, Чанёль… Однако Бэкхён не сдвинулся с места, а лишь снова уткнулся в его ключицу холодным носом, закрыв глаза. Чанёль мысленно пожал плечами, затыкая голос разума, который вопил, что это всё само собой неправильно, и, накрыв их двоих одеялом, вновь положил руку на талию сводного брата.

***

За семейным ужином Чанёль чувствовал напряжение. В их идеальной семье никогда такого не было. Он даже не сказал бы точно, что именно было не так, но кусок в горло не лез, хотя миссис Пак всегда потрясающе вкусно готовила. — Чанёль, почему ты вчера отвёл Бэкхёна к себе, а не в его комнату? — спросил отец, подняв на него пристальный взгляд. Стало неожиданно тихо, потому что все застыли с приборами в руках. Миссис Пак нарушила тишину, отложив палочки, и вышла из-за стола. — Я принесу чай, — сказала она и отошла на кухню. Было ясно как день, она ушла, чтобы не мешать их «мужскому» разговору. Чанёль ответил на пристальный взгляд отца и боковым зрением заметил, как Бэкхён сжал в руке палочки, занесённые над тарелкой. — Если ты пытаешься спросить, не увлёкся ли я мальчиками, — на этом моменте палочки Бэкхёна стукнулись о тарелку, потому что он их выронил и судорожно выдохнул — разве он не помнил, Чанёль говорил, что не тронет его, — ты ошибаешься. Отец, ты ведь прекрасно знаешь о моих отношениях с Минки. У нас всё серьёзно, если тебя это интересует. — Это радует, — губы отца тронула улыбка, и он слегка наклонил голову, расслабив плечи. — Минки прекрасная девушка, я всё не могу дождаться, когда она станет моей невесткой. — Ну, так далеко мы ещё не загадывали, — посмеялся Чанёль, пожав плечами. А ещё он не загадывал, что вдруг найдёт привлекательным парня, собственного сводного брата, который раньше лишь раздражал, но это другая история, которая никогда не должна просочиться в жизнь. Отец всё ещё недоверчиво смотрел на него, но той напряженной атмосферы больше не было. — Помоги матери, — сказал он, когда с кухни послышался звон посуды. Поднявшись, Чанёль ушёл на кухню, где миссис Пак расставляла чашки и чайник с чаем на поднос, чтобы отнести в столовую. — Я помогу, — кивнул ей Чанёль, и она ласково улыбнулась, когда он забрал со стола поднос, для неё он явно был бы слишком тяжёлым. — Спасибо. Я сейчас принесу печенье, — сказала она, суетясь на кухне, пока Чанёль пошёл обратно в зал. Бэкхён сидел всё такой же притихший и даже не поменявший позу, казалось, его болтливость, которая была при нём в то время, когда они только заехали в их дом, осталась где-то в параллельной вселенной. Когда Чанёль прошёл в зал, он заметил, как отец коснулся пальцами щеки Бэкхёна в мимолётном касании, что-то ему говоря. Подойдя ближе, он заметил, что Бэкхён сжался и бросил на него отчаянный взгляд. — Чанёль, мы же с тобой неплохо подружились, да? — звеняще спросил он, казалось, его голос в любой момент может сорваться. Чанёль не мог придумать, о чём те могли разговаривать, пока его не было, из-за чего Бэкхён был так напуган. Неужели отец решил, что он ему соврал, но на самом деле между ними якобы неправильная порочная связь? — Да, — нахмурившись, подтвердил он, решив просто согласиться и ни о чём не спрашивать. Бэкхён удовлетворённо кивнул, слегка расправив плечи. Чанёль видел, что он буквально пытается удержать себя на месте и не сбежать, хотя очень этого хотел. Эти головоломки начинали надоедать Чанёлю, потому что пазлы никак не складывались между собой в единую картину. Ни один кусок не подходил к другому, словно они все были из разной коллекции. Или, может, никакой картины и не было, на самом-то деле? А потом к ним вернулась миссис Пак с тарелкой печенья, а вместе с ней вновь вернулась и идиллия.

***

После ужина Чанёль вернулся к себе, где время до сна залипал за ноутбуком, а когда он уже собирался ложиться спать, в его дверь постучались. Открыв её, он с удивлением обнаружил Бэкхёна. Тот был в пижаме, кончики волос были влажными после душа, а в руках он держал пуховое одеяло и подушку. — Извини… — выдохнул он, собираясь со словами, но Чанёль нахмурился. Он подозревал, о чём попросит Бэкхён, и собирался ему отказать. Снизу донёсся шум, и Бэкхён резко обернулся посмотреть, а потом впрыгнул в его комнату, застав его врасплох. — Я могу… — Нет, — твёрдо ответил Чанёль, не дослушав. — Ну пожалуйста… — Нет. — Я буду спать на полу, — голос Бэкхёна становился всё более отчаянным, в то время как Чанёль хмурился сильнее. — Ты меня даже не заметишь. Если тебе нужно… ну… я притворюсь, что не слышу. Да в чём дело? Разве у него нет своей комнаты, почему он вновь пришёл к нему? Чанёль молчал, замечая, что от этого Бэкхён нервничал сильнее. — Мне снова нужно умолять на коленях? — тихо спросил он, опустив голову. Чанёль раздраженно выдохнул, с ним было невыносимо спорить. — Оставайся, но ты точно в этот раз будешь спать на полу, — Бэкхён тут же кивнул, сдерживая улыбку, но его глаза радостно блестели, — и лишь на одну ночь. — Я тебе не помешаю, обещаю. — Уж постарайся, — Чанёль раздражённо закатил глаза и закрыл дверь. Если бы у него не возникало желания позаботиться о сводном брате, он бы ни за что не стал потворствовать его странным просьбам. К тому же отец и так уже забеспокоился, почему Бэкхён ночевал у него. Не хватало, чтобы родители решили, что они геи. На утро у Бэкхёна, который и правда проспал всю ночь на полу, болело тело, потому что Чанёль слышал, как он ахал и охал, проснувшись, но на удивление, он не жаловался, а наоборот, был очень доволен. «Мазохист», — насмешливо решил Чанёль, вспомнив те синяки на его теле. Где одна ночь, там и две, и три… похоже, его сводный брат нашёл его слабое место и умолял его пустить переночевать снова и снова, умело манипулируя его слабостью, что Чанёлю оставалось только выть от безысходности и хвататься за голову, спрашивая, что он творит. И если он ещё мог противиться и не смотреть в полные надежды и мольбы глаза Бэкхёна, то не мог не видеть, как он встаёт перед ним на колени. Именно тогда Чанёль в поражении сдавался.