Его сводный брат

Вечером следующей пятницы они всей семьёй отправились в Японию на 3 дня и 4 ночи. Кто из них был рад больше всего, так это Бэкхён. Как оказалось, он с детства увлекался этой страной и мечтал туда съездить, но, пока он жил только с мамой, у него не было возможности осуществить свою мечту. А тут такая возможность… Чанёлю было интересно, отец знал об этой мечте сводного брата? Перелёт занял всего два часа, так что в отель они приехали довольно быстро. Обустроившись там, они переоделись в халаты и вышли на горячие источники, чтобы насладиться горячей водой перед сном. Чанёль же буквально заставил себя пойти вместе с Бэкхёном и отцом, — их мать ушла на женскую половину, поэтому они были втроём. Ему не нравились свои странные чувства по отношению к сводному брату, и он не хотел видеть того полуголым снова. Как он и думал, когда тот повязал полотенце на бёдрах, Чанёль мысленно простонал. Ну почему этот парень такой невероятный? Синяки полностью сошли с молочной кожи, и теперь Чанёль мог видеть, насколько Бэкхён идеален. Какой хрупкий и красивый. Отец уже сидел в воде, скрывшись по пояс в мутной воде, и поднял на них взгляд, когда они вошли. Он тоже задержался взглядом на теле старшего сына больше, чем положено, и Чанёль прекрасно его понимал. Ему вдруг подумалось, что, если бы те ужасные отметины не сошли с тела Бэкхёна, как бы он объяснил их отцу? Они забрались в горячую воду и, сев на значительных расстояниях друг от друга, прислонились к горячим камням. От воды исходил белый пар, потому что ночной воздух был намного прохладней, чем горячая вода, которая полностью расслабляла и усыпляла уставшее за день тело. Чанёль прикрыл глаза, не прислушиваясь к разговору отца и Бэкхёна, который совершенно беззвучно отвечал на стандартные семейные вопросы. Чанёля колола зависть, потому что отец никогда не проявлял интереса к его делам. Послышался тихий всплеск, и сквозь опущенные ресницы он посмотрел в сторону Бэкхёна. Теперь отец сидел рядом с ним и о чём-то тихо рассказывал, а Бэкхён изредка кивал головой, опустив взгляд. А потом резко посмотрел на него, что Чанёль едва ли не вскинул брови в удивлении, но с трудом продолжил делать вид, что лежит с закрытыми глазами. Отец приобнял Бэкхёна за плечи, что-то пошептав на ухо, из-за чего тот сжался, словно сидел не в горячей воде, а ледяной. «В чём дело?» — мысленно спросил Чанёль, слегка сведя брови вместе. Ему было плохо видно из-за белого пара и полузакрытых глаз, и он не слышал, о чём они говорили. Почему Бэкхён так реагирует? У него какие-то проблемы, о которых узнал отец? Не видно, чтобы он его ругал. Хотя… это же Бэкхён, его «Бэкки», которого он никогда не наказывал, бывая строгим только с Чанёлем. Бэкхён вновь метнул на него взгляд, словно проверяя, смотрит ли он на них, и его губы пошевелились в ответе отцу. Когда Чанёль стал таким любопытным, что очень жалеет, что не может слышать их разговора, хотя наверняка там продолжались всё те же стандартные вопросы про учёбу и прошедшие экзамены. Неожиданно Бэкхён резко встал с оглушительным всплеском в мирной тишине, и Чанёль от неожиданности открыл глаза. Сводный брат смотрел на отца, крепко сжимая мокрое полотенце, чтобы оно не свалилось с его бёдер, хотя Чанёлю этого очень хотелось. Он испугался своих мыслей и потряс головой, не смотря в сторону отца и сводного брата. Бэкхён быстро ушёл в раздевалку, а отец откинулся назад с довольной улыбкой, не объяснив своими действиями ровно ничего. Чанёлю было интересно, почему тот сбежал, но не стал тут же за ним уходить, чтобы отец не заподозрил о его неожиданных чувствах к сводному брату. Тот и так был недоволен и подозревал их, потому что Бэкхён продолжал спать в его комнате. Спустя медленно тянущееся время Чанёль поднялся и, сказав отцу, что уже засыпает на ходу, вышел в раздевалку. Переодеваясь в халат, он думал, зайти ли ему к Бэкхёну в номер, или тот уже уснул. Всё же решив поговорить утром, он направился к своему номеру, как за поворотом в коридоре ему на встречу вышел сводный брат, перегородив дорогу. Чанёль удивлённо вскинул брови, а тот посмотрел на него так, словно его ждал. Похоже, он даже не заходил к себе в номер, потому что так и был одет в банный халат. «Нет, даже не думай», — мысленно простонал Чанёль, догадываясь о мыслях парня, потому что узнал его взгляд. — Чанёль, я могу переночевать у тебя в номере? — Нет, ты совсем рехнулся? — поспешно зашипел он на сводного брата, который словно спрашивал, как ему была водичка. — Почему? — Да ты хоть представляешь, как это выглядит со стороны? — Пожалуйста, — проигнорировав его вопрос, вновь попросил Бэкхён. — Даже не думай, дома ещё ладно, но, если ты и тут будешь спать со мной в одном ОДНОМЕСТНОМ номере, как нам это потом объяснять родителям? Ты в меня влюбился, что ли? — разозлился Чанёль, это уже выходило за рамки. Из-за этого чёртового паренька, он начинал сомневаться в своей ориентации! Забота заботой, но ведь это неправильно, если парни спят вместе, и один начинает засматриваться на тело другого. — Я боюсь темноты. — Так спи с ночником. — Я боюсь спать один! — Нужно было об этом говорить, когда мы только брали номера. — Родители бы всё равно взяли нам раздельные. — Тогда что ты от меня хочешь? — простонал Чанёль, как от головной боли. — Просто пусти к себе? — Бэкхён посмотрел на него с мольбой в глазах и схватил за руку ледяными пальцами, словно замёрз в тёплом коридоре, и это совсем не он недавно отмокал в горячей воде. — Нет, — повторил Чанёль. Отодвинув сводного брата в сторону, он прошёл по коридору, а Бэкхён плёлся следом. Он не оборачивался на парня, чтобы не видеть его лица и умоляющих глаз, которым не мог противиться. — Пожалуйста… Как только мы поступим в университет, я больше никогда не буду тебя об этом просить, — отчаянно сказал он. Они остановились напротив двери Чанёля. Только после того, как он её открыл, он обернулся к Бэкхёну. Он ни за что не согласится. Хватит ему и тех дурных мыслей, что уже есть в его голове. — Тогда ответь мне: почему тебе это так важно? Чанёль настойчиво посмотрел на сводного брата, а тот отвёл взгляд, продумывая ответ. Потом он вновь посмотрел на него с отчаянной решимостью. — А если я скажу, что и правда влюбился в тебя? Чанёль опешил, но быстро взял себя в руки и усмехнулся: — Но это не так. Он зашёл в номер, оставляя Бэкхёна в коридоре, однако так пока и не закрывал дверь. — Я правда… — начал тот. В коридоре послышались шаги и разговоры, родители возвращались к своему номеру. Бэкхён уставился в ту сторону, нервно кусая свои губы, а Чанёль нахмурился, как же его бесила эта ситуация, потому что он не мог противиться! Он проклинал тот день, когда прозрел и увидел, как прекрасен его сводный брат. Голоса приближались, и тогда Чанёль дёрнул Бэкхёна за руку, затаскивая в свой номер. Захлопнув дверь, он прижал сводного брата к ней своим телом и, обняв его лицо ладонями, впился в манящие губы поцелуем, поддаваясь своему безумию. Время остановилось, сердце стучало где-то в горле, пока он жадно сминал губы сводного брата, который всего лишь слабо сжал халат на его груди, но не отталкивал, а наоборот, с лёгким выдохом приоткрыл губы под напором Чанёля. Мимо его двери прошли родители, и вскоре хлопнула дверь соседнего номера, в котором те остановились. А Чанёль наконец оторвался от мягких губ с тяжёлым дыханием. — Я же говорил, что ты в меня не влюблён, — сказал он. Бэкхён дрожал, вцепившись в халат Чанёля мёртвой хваткой, и не поднимал взгляд. Он не ответил ему на поцелуй, всего лишь позволил себя поцеловать. — Извини, что напугал. Можешь оставаться, если всё ещё этого хочешь, — пробормотал Чанёль, кривя губы в нервной усмешке и отходя от напуганного парня. Он ушёл в крохотную ванную, где обессилено облокотился о раковину руками и посмотрел на себя в зеркало. Что он наделал? Он и правда его поцеловал? Это зашло слишком далеко… он ведь не гей! У него есть девушка, с которой он давно в отношениях! Но почему его так притягивает этот парень? Хотя теперь Бэкхён к нему и близко не подойдёт и не будет ночевать с ним, посчитав извращенцем. «Он был так напуган», — перед его глазами вновь предстал Бэкхён, который трясся от страха и сжимал его халат. Это приносило боль. Но он ведь сам раньше не хотел, чтобы между ними завязалась дружба, а теперь тот его боится. Наверно, так будет правильно. Если он начал к нему испытывать нечто неправильное, им стоит вообще прекратить общение. Чанёль включил холодную воду и засунул голову под кран, пытаясь остудить мысли. Через некоторое время он всё же вернулся в комнату, требуша мокрые волосы, и застыл на месте. Бэкхён маленький и хрупкий сидел на ковре рядом с кроватью, прислонившись к ней, и, похоже, дремал. Вот так просто. Словно не было поцелуя, который напугал его до чёртиков. Чанёль путано думал, что всё это неправильно, что нужно бы оставить всё, как есть, не трогать Бэкхёна и лечь спать… А потом послал голос разума к башне Намсам и подошёл к выключателю. Скинув халат и оставшись в боксерах, он поднял Бэкхёна на руки и уложил на кровать, после лёг рядом, прижав его к своему телу рукой. Он начинал привыкать вот так с ним спать. И, честно говоря, ему это нравилось, чтобы позволить себе отказаться от этого, пока это возможно.

***

На следующий день они отправились с родителями в парк аттракционов. Ни Чанёль, ни Бэкхён не обсуждали с утра, что произошло между ними перед сном. Так что Чанёль пытался сделать вид, что ничего не помнит. Пока миссис Пак ушла в кафе, куда потом должны были прийти остальные, Чанёль, Бэкхён и их отец отправились перед перекусом в Дом ужасов. Они прошли его довольно быстро, как показалось Чанёлю. К тому же он вышел на улицу раньше отца и Бэкхёна, крики которого раздавались на весь дом. Если честно, Чанёль испугался пару раз лишь криков сводного брата, которому вообще не стоило входить в этот дом, чем самих декораций и актёров. Когда спустя пару минут из дома наконец вышли отец и Бэкхён, Чанёль заметил, что последний был бледным, как полотно, что сам мог бы сойти за актёра из этого дома. — Ты так сильно испугался? — со смешком спросил он, пока они направлялись к закусочной, где их должна была дожидаться миссис Пак. — Там ведь всё было наиграно. Бэкхён ничего не ответил, так что Чанёль лишь ещё раз усмехнулся, покачав головой. Он не понял, что произошло, отец среагировал быстрее и словил Бэкхёна, не дав ему упасть на асфальт. Он донёс сына, который потерял сознание, до ближайшей лавочки и посадил его к себе на колени. Столько заботы было в этом, что Чанёль вновь невольно испытал чувство зависти, ведь о нём отец так никогда не заботился. Он был взрослым с десяти лет, а Бэкхёну уже восемнадцать, но он всё ещё ребёнок для отца! Следом в нём проснулась и ревность, потому что это он должен был сидеть и прижимать к себе маленького Бэкхёна, который был без сознания! Это он должен был ласково убирать пряди с его лица и тихо звать «Бэкки», с волнением ожидая, пока тот откроет глаза. «Чанёль, у тебя должны быть такие желания по отношению к Минки, а не к своему сводному брату!» — мысленно прикрикнул он сам на себя, бессильно сжимая кулаки, потому что чувствовал себя бесполезным. — Чанёль! — нервно окликнул его отец, и он вынырнул из своих мыслей. — Я же попросил тебя сходить за водой, сколько можно пялиться в одну точку! — Как Бэкхён? — наконец спросил он. — Думаю, он просто ничего не ел с утра, а в доме накричался, вот у него и закружилась голова, сейчас придёт в себя. Чанёль кивнул и быстро сбегал за минеральной водой в павильон неподалёку. Возвращаясь, он увидел, как отец поцеловал Бэкхёна в висок, а тот вяло моргал, видимо, только придя в себя. После парка отец вместе с Бэкхёном уехали в отель, чтобы тот отдохнул, потому что всё ещё чувствовал слабость, а Чанёль пошёл вместе с миссис Пак в город, чтобы помочь ей выбрать сувениры и донести обратно до отеля. И почему он только не настоял, чтобы он сам поехал вместе с Бэкхёном, а не отец, ведь все мысли были забиты тем, всё ли в порядке с его сводным братом.

***

Бэкхёну нравилось в Японии, Чанёль никогда не видел на его лице такого счастья. На второй день их отдыха отец и миссис Пак уехали смотреть достопримечательности страны, а Чанёль с Бэкхёном, отказавшись от скучной экскурсии, ушли на пляж. Конечно, перед этим Чанёль проследил, чтобы Бэкхён нормально позавтракал, а уже только потом отправился с ним на пляж. Сводный брат с непосредственной радостью почти тут же убежал плескаться в море, совершенно забыв про свой возраст, и периодически останавливался посмотреть на бескрайние просторы. К спокойствию Чанёля, он не заходил дальше чем по пояс, потому что волны были довольно ощутимыми, особенно, для худенького Бэкхёна. Чанёль лежал на песке и лениво наблюдал за девушками в тоненьких купальниках, совсем не скрывавших их привлекательных форм, периодически переводя взгляд на сводного брата, чьё тело задерживало его взгляд чуть дольше, чем незнакомые девицы. Когда Бэкхён наплескался, он прибежал к нему и устало плюхнулся на покрывало рядом, обдав Чанёля брызгами. — Как я устал, — радостно выдохнул он, щурясь от удовольствия. — Тогда вернёмся? — Нет, ни за что, тут так хорошо, давай останемся ещё. Родители всё равно не скоро вернутся. А потом эта поездка в музей… я бы лучше весь день на пляже провёл. Не хочу никуда с ними идти, — пробормотал Бэкхён, расслабленно закрыв глаза и улегшись на сложенные руки. — Не хочешь? А как же эта ваша семейная идиллия? Я думал, ты в восторге проводить время с родителями. — Нет, вовсе нет. Жду не дождусь дня, когда я съеду в общагу. Поскорее бы прошло лето, и началась университетская жизнь. — Но эти твои «папочка», «мамочка», — Чанёль поморщился, как от зубного скрежета, однако ему было интересно подойти хоть к небольшой разгадке тайны их семьи, которая внезапно замаячила перед взором, и он заинтересованно приподнялся на локте, — тянущиеся из детства, словно вы идеальная семья, и только я чёрное пятно, выбивающееся в общей гамме цветов. Бэкхён рассмеялся и, приоткрыв глаза, щурясь посмотрел на Чанёля. — Да, в некотором роде ты прав… — медленно протянул он. — Только ты скорее белое пятно, самое яркое в этой тёмной гамме. В его глазах Чанёль, казалось, мог бы увидеть весь мир. Они завораживали, взгляд скользнул ниже, и губы стало жечь, потому что он помнил, как ещё позавчера целовал его. Его губы были такими мягкими и податливыми. А следом вспомнился напуганный вид сводного брата, и видение пропало. — Что ты имеешь в виду? — спросил Чанёль, не сразу поняв смысл его слов. Бэкхён приподнялся на руках, а потом и вовсе встал. Он пожал плечами, обводя взглядом море, а потом радостно побежал к воде, крича: — Не бери в голову, Чанни! Лучше пойдём поплаваем! Чанёль поморщился от сокращения, но рассмеялся.