Его сводный брат

Почти всё время в Японии Чанёль и Бэкхён проводили с родителями: ходили в парк аттракционов, в музеи, в развлекательные и торговые центры, просто гуляли по городу, а по вечерам проводили время на горячих источниках при отеле. Честно признаться, Чанёль впервые чувствовал, что у него полноценная семья: отец, мать и брат. На время, пока они были в Японии, он попытался представить, что миссис Пак и Бэкхён ему родные по крови, конечно, кроме трёх ночей, что он провёл в одной кровати с Бэкхёном, подавляя в себе мысли, что желает его. Это настолько сильно пугало и смущало, что он даже не знал, что и думать. Последнюю ночь Бэкхён впервые провёл в своём номере, и Чанёль посчитал, что виноват в этом он. Наверняка Бэкхён наконец догадался, что он дышит слишком шумно и обнимает его не совсем дружески. — Виноват? Чанёль, ты же сам хотел, чтобы он перестал бегать к тебе ночевать… У тебя есть девушка, чёрт возьми, которую ты вроде бы любишь, — пробормотал он сам себе в ту одинокую ночь. Когда они возвращались в Корею, родители и Чанёль чувствовали себя замечательно и счастливо, как обычно бывает после хорошо проведённого отдыха. А вот Бэкхён казался подавленным и притихшим даже больше чем раньше. Наверно, ему не хотелось возвращаться, ведь ему так нравилось в Японии. Дома же Бэкхён снова пришёл к нему ночью и лёг под бок. Чанёлю показалось, что ему это приснилось, и он обнял сводного брата, засыпая с улыбкой на губах. Хотя на утро он действительно увидел рядом тёмную макушку и снова расплылся в улыбке. Прижав Бэкхёна к себе покрепче, он уткнулся носом в его волосы и вдохнул аромат, исходящий от них. Он совсем перестал контролировать свои действия и мысли. Неужели влюбился в этого паренька, похожего на девчонку, но в то же время точно ей не являющегося? Иначе как объяснить, что он хочет его целовать и никогда не выпускать его тонкого тела из объятий? — Я схожу с ума, кто спасёт меня? — прошептал Чанёль, прижимаясь губами к мягким волосам. Бэкхён заворочался, просыпаясь, но Чанёль всё равно продолжил прижимать его к себе, не задумываясь, что тот подумает. Сводный брат вздрогнул, ощутив чужие прикосновения, и попытался вырваться из рук Чанёля, но он удержал его. — Подожди, иначе ты просто упадёшь на пол. — Чанёль? — хрипло после сна спросил Бэкхён. — Ты слишком крепко обнимаешь. Чанёль услышал в его голосе улыбку и слегка ослабил хватку, потому что тот затих в его руках. Тогда сводный брат развернулся к нему лицом. — Ты не злишься на меня? — тихо спросил Чанёль. — За что? — Бэкхён непонимающе вскинул брови, посмотрев ему прямо в глаза. Они так не вспоминали про тот единственный поцелуй, не обсуждали, почему, когда спят в одной кровати, Чанёль постоянно прижимает к себе Бэкхёна. И это не давало ему покоя. — То, что произошло в Японии, — коротко пробормотал он, собираясь с мыслями. Бэкхён вздрогнул и в страхе посмотрел на него, а потом быстро заморгал и отвёл взгляд в сторону, словно стыдясь. — Ты о чём? — Я тебя поцеловал… — А… — Бэкхён вновь посмотрел на него, и в его глазах Чанёль прочитал изумление. Он перестал дрожать и его взгляд потеплел, на губах даже появилась смущенная улыбка. — Нет… а почему я должен на тебя злиться? — Ну, тот поцелуй… я помню, как напугал тебя. — А я продолжал бегать к тебе спать. Не странно ли? — Странно, — нахмурился Чанёль, и Бэкхён рассмеялся. — Я не боюсь тебя, Чанёль, и не злюсь. Ты так много для меня сделал, что я никогда не смогу на тебя злиться, — сказал сводный брат, а он не понимал, что же такого для него сделал? Ведь, если задуматься, совсем ничего. Всего лишь разрешил спать в своей комнате. — Тогда, если я сделаю так… Чанёль придвинулся и накрыл мягкие губы Бэкхёна в поцелуе. Он второй раз в здравом уме и твёрдой памяти целовал своего сводного брата и сходил от этого с ума. Его сердце бешено билось, быстрее разгоняя кровь по телу, а адреналин кружил голову, словно он делал нечто абсолютно безумное и запретное. Но разве это было не так? Тут он почувствовал тёплую ладонь, которая легла на его щеку, и понял, что Бэкхён стал отвечать на поцелуй. Это снесло крышу окончательно, и Чанёль почувствовал, словно неумолимо падает с высоты, готовый разбиться. Он падал, потому что понимал, что идёт против правил, и всё же ему это нравилось. Он сжимал тонкую талию Бэкхёна и начинал думать, что так должно быть всегда. Возможно, именно этого он и ждал в этой жизни? Бэкхёна в его руках. — Бэкки… — вырвалось у него сквозь поцелуй ласковое прозвище, которое резко всё поменяло. Бэкхён тут же дёрнулся, разрывая поцелуй, и оттолкнул от себя Чанёля. Сам он свалился с узкой кровати, но, казалось, даже этого не заметил и, вскочив на ноги, ошалело посмотрел на него. — Никогда меня так не зови! — закричал он срывающимся голосом, сжав руки в кулаки. — Никогда! Чанёль смотрел в недоумении, ведь минуту назад всё было прекрасно. Что он сделал не так? Назвал его «Бэкки»? Но ведь родители постоянно его так зовут, и ему это нравится. Наверно, нравится. Или всё же нет? Он заметил, что сводного брата сотрясает дрожь, и он натянут как струна. Чем больше Бэкхён боялся, тем сильнее Чанёлю хотелось позаботиться о нём. И тем сильнее привязывал его к себе. — Хорошо… — выдохнул Чанёль, сев на кровати, и подняв руки в сдающемся жесте, чтобы тот понял, что его не нужно бояться. — Я больше никогда так тебя не назову, — он решил проигнорировать неприятное чувство в груди, которое твердило «а отец может его так звать», — иди ко мне? Он протянул руку, не особо надеясь, что сводный брат вернётся в его объятия, но ошибся. Бэкхён скользнул к нему и крепко прижался, обняв за талию, а лицо спрятал на его плече. — Прости, прости, — прошептал он, продолжая дрожать, — пожалуйста, не прогоняй меня, мне так страшно, не понимаю, почему так вспылил… Кто и чего-то не понимал, так это Чанёль. Казалось бы, ответ лежит где-то на поверхности, но он в упор ничего не видит, продолжая идти наобум. Он обнял худое тело, краем сознания отмечая, что Бэкхён впервые сам прижимается к нему так крепко, словно не желает отпускать. — Не прогоню, малыш, — со вздохом тихо сказал в ответ Чанёль, поглаживая дрожащую спину. «Что же с тобой не так, Бэкхён?»

***

С утра Бэкхён ушёл в школу, чтобы узнать результаты экзаменов и поговорить о том, когда у них выпускной. Чанёль же ещё долго лежал в кровати с довольной улыбкой и вспоминал, как Бэкхён не хотел вставать и куда-либо идти из его объятий. Они до крайнего срока лежали в кровати и смотрели друг на друга, ничего не говоря, общаясь только взглядами, изучая лица друг друга и иногда хихикая, а потом Бэкхён собирался, как маленький метеор, чтобы успеть к назначенному времени. Днём, когда Чанёль всё же встал с кровати и вышел из комнаты, он встретился с отцом, который сказал ему поехать с ним. Лишь пожав плечами, он согласился. Отец привёз его к незнакомому дому, стоящему неподалёку от Сеульского университета, наверно, всего в десяти минутах ходьбы, но находящегося довольно далеко от их дома. — Где мы? — удивлённо спросил Чанёль, вылезая из автомобиля. Отец на это загадочно улыбнулся и пожал плечами. Они прошли в ухоженную многоэтажку, поднялись на четвёртый этаж, где зашли в квартиру, которую отец открыл ключом. Чанёль непонимающе зашёл внутрь и оглядел помещение, в котором всё было обставлено очень уютно, но, казалось, никто не жил. — Что это? — непонимающе спросил он и перевёл взгляд на отца, а тот поднял руку, в которой были ключи. — Теперь это твоя собственная квартира, сын, — сказал он и вложил в его руку ключи. — О… У Чанёля не было слов, его разбирала гордость и благодарность, теперь у него есть собственный дом, где он мог бы… Ему вспомнился Бэкхён, который очень сильно хотел вырваться из их дома. — Тут ты можешь жить вместе с Минки, у тебя же с ней всё серьёзно? — продолжил отец, и Чанёль внезапно вспомнил о своей девушке. Весело, Бэкхён настолько заполнил его мысли, что совершенно вытеснил оттуда всех, включая Минки. — А… да, — пробормотал он. Жить с Минки? Наверное, нужно было с этим согласиться и принять. Он ведь не мог действительно думать, что сможет быть с Бэкхёном. С парнем…

***

Когда они вернулись домой, первым делом Чанёль наткнулся взглядом на встревоженного Бэкхёна, который встречал их прямо у дверей. Он кинулся ему на шею и крепко обнял, из-за чего Чанёль совершенно не понимал, в чём дело. — Где вы были? Всё хорошо? — пробормотал сводный брат, посмотрев на него. Его взгляд бегал по его лицу, словно впервые видел. — Бэкки, как ты себя ведёшь? — недовольно спросил отец, зайдя следом за Чанёлем в дом. Бэкхён злобно посмотрел на отца, из-за чего Чанёль запутался ещё больше и почувствовал, как сводный брат напрягся. — С тобой всё в порядке? — проигнорировав его слова, он вновь спросил у Чанёля. — Да, конечно, — удивлённо ответил он. — Бэкхён, прекрати прижиматься к брату, словно вы парочка геев, — грозно сказал отец, а Бэкхён задрожал от злости. — Ты знаешь, кто из присутствующих больший гей! — выкрикнул он, отстранившись от Чанёля, и встал в такую позу, что Чанёлю показалось, сводный брат готов наброситься на мужчину. — Бэкхён! — В коридор вышла миссис Пак и укоризненно взглянула на него. — Как ты разговариваешь с отцом? — А он мне не отец, и ты это прекрасно знаешь! — Немедленно иди в свою комнату. Чанёлю показалось, что их «идеальная семья» разошлась по шву. Вот только, на самом деле, он никогда не был их частью, поэтому не знал, что происходит в его семье. Но явно что-то происходило. — Дорогой, Чанёль, я приготовила ужин, пойдёмте к столу, — сказала миссис Пак, сцепив руки вместе, и печально улыбнулась. Отец подошёл к ней и поцеловал в щёку, а Чанёль покачал головой, сказав, что не голоден, и поднялся на второй этаж. Бэкхён заперся у себя и не открыл ему, поэтому Чанёлю пришлось уйти к себе. Ночью сводный брат тоже не пришёл, потому он всю ночь проговорил с Минки, которая позвонила ему, сказав, что соскучилась, и они обсуждали предстоящий выпускной бал.