Such sweet moments

      Отец вместе с Мишон был на очередном собрании, тема которого была вот уже около полугода неизменной — сборы дани для «Спасителей». Всё это обычно проходило с перерывами на споры с несогласными жителями «Александрии», а потому и длилось, как правило, допоздна.       Карл, не без труда уложивший спать Джудит, спустился на кухню. Заварив себе большую чашку чая, он принялся составлять список необходимых вещей, записывая их на листке бумаги.       Над последними пунктами Карл грустно ухмыльнулся, зная, что их и записывать не стоило — вряд ли в округе есть места, где эти вещи можно найти. Но вычеркивать их всё же не стал. Карл на секунду представил, будто бы всего этого безумия не случалось, будто бы он составляет, как прежде, список покупок для будто бы ещё живой матери.       Глупо, да?       Но внутренний голос на этот раз вежливо промолчал, не став язвить.       А он в последнее время делал это чересчур часто.       Не чаще, чем ты размышляешь о том, о чём не следовало бы.       И о чём же это я размышляю?       Правильнее было бы сказать, о ком.       Мотнув головой, отгоняя непрошеного собеседника, Карл решил продолжить список.       «Нужно проверить остатки съестного и детского питания для Джудит», — подумал Карл, взбираясь на табуретку, дабы получше разглядеть содержимое навесных кухонных шкафов.       Его взгляд упал на упаковку муки. Той самой, из которой некогда Ниган заставил его печь булочки и делать спагетти.       Карл внутренне выругался: «Ну почему все мысли ведут к этому психопату?».       Прямиком за злосчастной мукой стояла большая банка смеси для его сестрёнки. Карл было протянул к банке руку, как слегка хрипловатый голос позади заставил всё тело содрогнуться.       — Если, составляя этот список, ты надеялся, что к концу года, как по волшебству, мир станет прежним, то ты чертовски сильно ошибся, пацан.       И, потеряв от неожиданности равновесие, Карл рухнул на пол, вскользь ударившись о столешницу головой.       — Да чего вы все такие дёрганные? — в притворном изумлении спросил Ниган, возводя руки кверху.       — Ну, знаешь, если бы ты являлся в оговоренное время, а не когда тебе вздумается, мы бы, возможно, такими не были, — не задумываясь о своём тоне, огрызнулся Карл, сидя на полу и потирая ушиб.       — Вот это дерзость! А я уж было подумал, что при виде меня, ты начал падать в обморок, как и остальное большинство жителей вашего милейшего поселения!.. — голос Нигана, кроме привычной напыщенности, выдавал и нотки истинного восхищения и уважения. Что каждый раз ставило Карла в тупик.       — Я не специально...       — Чёрт, пацан, да у тебя кровь!.. — и снова Карл не мог понять, было ли это волнение в голосе Нигана сейчас истинным. С этим человеком ничего нельзя знать наверняка.       — Согласись, было бы неловко, если б ты расшибся насмерть. Ух, представляю выражение лица Рика! Стоял бы и таращился на меня этим своим раздражающим, презрительным, с примесью гнева, взглядом!.. — Нигана явно забавляла подобная перспектива.       — Поднимайся, сейчас мы тебя починим, — чувство дежавю захлестнуло Карла при виде Нигана, стоящего над ним и протягивающего ему руку. Которую сейчас, впрочем, Карл принял почти сразу, а не как в тот день. Когда расстрелял несколько людей этого человека, был сбит с ног одним из его верных псов, а после, лёжа на земле, с ненавистью смотрел на протянутую ему Ниганом руку, которого он тогда и приехал убить. Сейчас же Карл ясно понимал, что противиться этому человеку бессмысленно — в итоге кто-нибудь обязательно пострадает.       Только вот единственная ли это причина твоей покладистости, Карл? — не кстати пропел внутренний голос.       Поднявшись, Карл поспешил одернуть руку.       — В прошлый раз я видел у вас здесь аптечку, — говоря это, Ниган подошёл почти вплотную к Карлу и потянулся через него к крайнему шкафчику.       — Какого чёрта?! Я бы и сам мог её достать! — неожиданно даже для себя самого, вспылил Карл, отпихивая Нигана и не думая о его возможной реакции на подобное обращение. Просто Карлу вдруг стало нечем дышать, и не из-за того, что Ниган его буквально придавил, а от странного нахлынувшего чувства, которому не было названия тогда. И вряд ли будет название после.       Но Ниган, успевший вытащить небольшую пластиковую коробку со всем необходимым, лишь фыркнул и широко улыбнулся.       Поливая кусок бинта обеззараживающей жидкостью, Ниган снова подошёл непозволительно.       — Что я всегда тебе говорил, пацан? Ты — оторва! Чем мне просто безумно нравишься! — под взглядом, полным злости и недоверия Ниган снял с Карла шляпу и, зачесав пальцами его длинную чёлку назад, приложил ко лбу прохладный компресс, — Ты — оторва, парень. Помни об этом.

***

— Я же говорил... Ты — оторва, пацан, — прохрипел Ниган, когда Карл начал прикладывать к его лбу и вискам холодный компресс, пропитанный антисептиками.