Such sweet moments

      — Ниган?.. — глухо позвал Карл, — Ты меня слышишь?..       Отлично, ты сделал всё, что мог. А теперь лучше отсюда убраться и приготовить убедительную речь, которая смогла бы объяснить твоё сегодняшнее неразумное поведение отцу.       Но, проигнорировав внутренний голос, Карл присел на корточки рядом с Ниганом и, затаив дыхание, протянул руку к его шее, чтобы проверить, есть ли пульс. Пульс был. К тому же, он был учащён. Плюс ко всему, Карл увидел заливающую лицо Нигана кровь — видимо по голове ему всё же досталось.       Карл быстро встал и, подойдя к стеллажу, прикреплённому к одной из стен подвала, начал быстро осматривать содержимое полок. Поиски увенчались успехом: небольшой пакет с медикаментами был найден почти сразу. И пусть, большинство из его содержимого было в данном случае бесполезным, необходимые бинт и обеззараживающее Карлу удалось-таки в нём отыскать.       Усевшись на пол рядом с Ниганом, Карл дрожащей рукой убрал волосы с лица Нигана, зачесав их назад, и, полив бинт антисептиком, начал аккуратно прикладывать компресс к ране.       Карл не знал, сколько прошло времени. Он сидел рядом с этим жестоким убийцей в тишине, которая иногда прерывалась лишь звуком рвущейся ткани бинта, когда компресс необходимо было менять. Чувство неловкости и смущения ушли, сменившись на непоколебимое спокойствие и ощущение невероятной правильности происходящего.       О, да. Изображать из себя сиделку, беспокоясь о человеке, размолотившем головы твоим друзьям — это, несомненно, правильно!       Карл не нашёлся, что можно ответить на такое заявление.       Потому что ответить нечего, Карл. Встань и уйди отсюда, пока не поздно. Забудь об этом человеке. Есть люди — родные, дорогие тебе люди, там, наверху, которые за тебя беспокоятся, которые нуждаются в тебе гораздо больше, нежели этот психопат. Его путь окончен. Твой нет. Пока нет.       А, если он... А, если он стал тоже...       Что — тоже? Стал дорог тебе? Ты бредишь.       Не дорог... Просто я... Я не могу объяснить. Я не могу понять что чувствую и, почему я это чувствую.       Мой тебе совет: даже не пытайся это выяснить. Ответ тебе не понравится.       Карл поморщился. От подобных диалогов с самим собой можно сойти с ума.       По мне, так ты уже и так это сделал. С того момента, когда начал испытывать привязанность к этому убийце.       Не думаю, что это привязанность.       Аккуратно заклеив рану на лбу Нигана пластырем, Карл хотел было убрать остатки запёкшейся крови. Он протянул руку с компрессом к лицу Нигана, как вдруг тишину разорвал хриплый самодовольный голос.       — Я говорил же, что ты — оторва, пацан...       Для Карла, уверенного в бессознательном сознании Нигана, этот голос прозвучал так близко и так внезапно, что заставил вздрогнуть. Карл, казалось, уже и вообще позабыл о существовании Нигана, как такового, полностью уйдя в свои мысли. И поэтому от такой неожиданности Карл резко отдёрнул руку с компрессом и мигом вскочил с колен.       — Но, как оказалось, ты ещё и слегка того… — продолжил Ниган, — Хотя, знаешь, разговаривать самому с собой — это ещё не смертельно.       Прекрасно. Ниган не только был в сознании, но и в добавок всё слышал.       Карл хотел было сказать нечто грубое, но Ниган вдруг закашлялся и снова затих. Слышно было лишь его нечастое хриплое дыхание. И вновь Карл не знал, как ему поступить. Если у Нигана сломаны рёбра, нужно перевернуть его на спину, но мешают наручники, непонятно каким образом оказавшиеся застёгнутыми у мужчины за спиной. Скорее всего, Розита изначально была не одна в своей мести. Ей явно кто-то помог.       У Карла были ключи. Но для того, чтобы перезастегнуть наручники спереди, их нужно было сперва снять совсем. Конечно, Ниган был прикован в своей камере ещё и цепью к ноге, но Карл видел, на что способен этот человек.       Ниган снова захрипел, не дав Карлу закончить свою мысль, заставив действовать по наитию, махнув рукой на последствия. В любом случае, этот ключ не подойдёт к кандалам на ноге, поэтому, если Ниган, оказавшись без наручников, и решит убить Карла, больше никто не пострадает… Вот такие хаотичные и нелепые мысли крутились вихрем в голове у Карла, пока он рылся по карманам в поиске нужных ключей.       Карл опустился рядом с телом Нигана на колени, достал наконец из кармана ключ от наручников и судорожно вдохнул воздух, словно перед прыжком в бездну. Необходимо было немного повернуть замок, чтобы увидеть скважину. Для этого Карлу пришлось наклониться через Нигана. А после слегка дрожащей рукой, Карл взялся за мужскую ладонь и повернул руку таким образом, чтобы удобнее было расстегнуть наручники.       Карл, чувствуя дрожь во всем теле, всё ещё держал руку Нигана в своей. И дрожь эта была вовсе не от страха. Стараясь не задумываться над её истинными причинами, Карл поднёс ключ к замку. В тишине подвала щелчок показался чересчур оглушающим, но больше ничего не случилось.       Пока не случилось.       Осторожно сняв наручники с запястий, Карл высвободил из-за спины Нигана одну его руку. И, аккуратно придерживая за верхнее плечо, перевернул Нигана на спину. Потом, снова наклонившись над его телом, Карл хотел было высвободить из-под Нигана и вторую его руку, но вдруг резкая и грубая хватка сдавила предплечье. Карл было рванулся назад, но хватка Нигана была железной.       Ниган смотрел в лицо Карла, склонившегося над ним, и его губы растянулись в широкой улыбке, обнажая испачканные кровью широкие зубы. И снова Карл почувствовал, что его сейчас заполнил не страх, а совершенно немыслимое чувство: будучи так близко к этому человеку, Карл ощущал, как к щекам подступает нелепый, неуместный румянец.       — Отпусти, — только и смог, даже не выговорить, а выдохнуть Карл, замерев над Ниганом и оставив попытки вырваться. Возможно, этот человек был куда более здоров, нежели Карл себе вообразил.       — Пацан, у тебя есть, чёрт возьми, пистолет — заставь меня это сделать.       От этих слов Карл смутился, мысленно зло выругавшись на себя: он даже не подумал сейчас использовать пистолет как защиту от этого человека.       Видимо, все эти мысли отразились у Карла на лице, так как Ниган перестал улыбаться и серьёзно проговорил, сжав при этом руку Карла ещё сильнее и притянув его, тем самым, к себе ещё ближе:       — Послушай меня, парень, моя симпатия к тебе имеет свои пределы. Я с лёгкостью могу сделать вот так… — Карл даже не успел что-либо предпринять, как внезапно оказался сам лежать на холодном полу, будучи придавленным сверху Ниганом, и шокировано смотреть в его ухмыляющееся лицо, — И сделать тебя своим заложником. А ты не можешь не согласиться, что для этой роли ты просто идеально подходишь. Я выйду с твоей помощью на свободу, а через некоторое время твои близкие вновь начнут умирать от моей руки.       Горячее дыхание Нигана обжигало лицо Карла, а он не мог даже пошевелиться от осознания того, что сейчас происходит. Причём, не только вокруг, но и у него внутри. Карл лишь старался сильнее давить свободной рукой в грудь Нигана, чтобы между их телами имелось хоть какое-то спасительное пространство, хотя бы в сантиметр.       — Или я без труда могу сейчас отобрать твой револьвер, — при этих словах Ниган положил свою свободную руку Карлу на пояс, демонстрируя тот факт, что много усилий у него это не займёт, — И пристрелить тебя прямо сейчас, чтобы в последний раз насладиться фирменным взглядом твоего бесстрашного папаши.       И Карл, понимая, что этот человек в очередной раз прав, а у него самого нет ни единого шанса с ним справиться, судорожно вздрагивает. Только подумать, во что этим неразумным поступком он втянул всех своих близких.       — Тебе необходимо было всегда ставить собственную безопасность и безопасность своих родных превыше всяких порывов совести? Или, не знаю... Жалости? Или, что ты ещё там чувствуешь?.. Ты меня понял? Это главное правило. А ты знаешь, как важны правила? Знаешь?! — прорычал Ниган Карлу в лицо.       — Да, да… Знаю! — быстро закивал Карл, проклиная начавшие слегка дрожать собственные губы.       — Почему они важны? Ну же, отвечай, чёрт возьми! — снова закричал Ниган, обжигая своим горячим дыханием.       — Правила сохраняют нам жизнь, — без запинки Карл повторил услышанный ещё год назад девиз «Спасителей».       — Именно, пацан, — и к огромной неожиданности, Ниган поднялся с Карла, отпустив его руку.       — Усвоил урок? — спросил Ниган, усаживаясь у стены и поморщившись при этом.       — И это всё?.. — в свою очередь спросил Карл голосом, в котором сквозило, помимо облегчения, почти что разочарование, — Что ты, чёрт возьми, творишь?!       Карл, вскочив на ноги, непонимающе и зло смотрел на Нигана: действия этого человека вновь поставили в тупик все попытки понять его.       — Логичнее спросить, что творишь ты. А ты, парень, чуть было не освободил человека, который при попытке сбежать непременно прихлопнул бы кого-нибудь, уж поверь мне. Так что — не за что.       — Я... Я... Чёрт тебя дери, Ниган, я тебя не понимаю! У тебя была возможность отсюда свалить, а ты... Ты преподал мне урок?! — Карл устало уселся у противоположной стены, запрокинув голову назад, уставившись в потолок, словно на нём были написаны необходимые ему ответы, — Что ты пытаешься доказать? Чего от меня хочешь?..       — Для начала — воды.       — Что?..       — Я тебя не убил. Ты спросил, чего я от тебя хочу. Воды, — делая паузы, словно разговаривая со слабоумным, произнёс Ниган.       Карл скорчил недовольную гримасу, но встал и, достав с полки пластиковую бутылку с водой, протянул её Нигану. Который, сделав всего пару глотков, вновь начал кашлять.       — Мне кажется, у тебя сломано ребро. И, думаю, не одно.       — Я это и без тебя знаю, профессор, — съязвил Ниган.       — Из-за этого ты не решился на побег? — надеясь и одновременно боясь, что так и есть, быстро спросил Карл.       — Парень, если б я хотел сбежать или убить тебя, сломанные рёбра не стали бы мне преградой. Уж поверь.       И снова это заявление всколыхнуло в душе Карла шквал вопросов, которые, впрочем, он, немного успокоившись, решил прояснить в следующий раз. В данный же момент нужно было сделать другое.       — Сейчас я отыщу эластичный бинт, и мы тебя починим, — твёрдо сказал Карл, поднимая с пола пакет с медикаментами, стараясь при этом не смотреть в сторону Нигана, но чувствуя его прожигающий насквозь взгляд.

***

      — Где Рик?!       — Кажется, он ещё не вернулся из Королевства.       — А что случилось, Розита?       — Розита, ты это сделала? — с нетерпением спросил Спенсер.       — Что она должна была сделать?       — Нет, поэтому мне и нужен Рик! Его пацан совершенно вышел из-под контроля! Он наставил на меня пушку!       — С чего бы ему так поступать? Что вообще случилось?       — По-моему, он просто сбрендил! Рик совсем распустил его! Ещё бы — он целыми днями торчит у Нигана в подвале! И, помяните моё слово, добром это не закончится!       — Может, позвать Мишон? Пусть отведёт его домой и поговорит.       — И посадит под домашний арест!.. — фыркнул Спенсер. — Я давно уже заметил, что, когда дело касается Нигана, он ведёт себя странно, здесь нужны радикальные меры.       — Ты прав. Идём, этот ублюдок ещё жив, и нужно завершить начатое, пока не подоспели все святые моралисты нашего города.

***

      Картина, которую увидели спустившиеся вниз Розита и Спенсер, наверняка, помимо лёгкого шока, утвердила в их понимании тот факт, что Карл Граймс сошёл с ума.       Ниган как раз натягивал футболку на свой торс, на котором виднелась тугая повязка из эластичного бинта, а Карл протягивал ему таблетки и бутылку с водой.       — Укол был бы действеннее, но здесь я нашёл только эти обезболивающие, — не глядя на Нигана, Карл протянул ему пузырёк с лекарством, думая о том, что необходимо ещё как-то надеть на Нигана наручники. Карл не знал, как на это отреагирует сейчас Ниган, почувствовавший долю свободы и понимающий, что Карл ему особой угрозы не представляет.       Видимо, придётся всё же использовать револьвер, иначе, если отец увидит или узнает о том, что Ниган был практически на свободе… Тогда Карлу самому, скорее всего, светит домашний арест на цепи с приставленными надзирателями, вроде Розиты.       — Какого чёрта здесь происходит?! — и раздавшийся позади голос сделал этот страх Карла вполне реальным.       — Охо-хо-у, девушка, вас не учили стучать? Я же, чёрт возьми, не совсем одет!       — Карл, отойди от него и иди домой, — с наигранной заботой обратился к Карлу Спенсер.       — Со мной всё в порядке.       — Думаю, парень, их беспокоит отсутствие наручников на моих руках, — Карлу обожгло щеку горячие дыхание склонившегося над ним Нигана. Его, похоже, вся эта ситуация несколько забавляла.       Карл дёрнул плечом, прося таким образом Нигана помолчать и не усугублять ситуацию.       — Я сейчас надену на него обратно наручники, мы выйдем отсюда вместе и поговорим наверху. Потому что вам я не доверяю, — как можно спокойнее произнёс Карл.       — Что ты сейчас сказал? — похоже, это заявление вывело Розиту из себя.       — Причин не доверять тебе у нас гораздо больше, — Спенсер был всё так же наиграно мягок, чем безумно раздражал Карла, — после того, как ты угрожал Розите.        — Она хотела его убить!       — А о его убийствах ты уже забыл?! — закричала в ответ Розита.       — Нет! Поэтому мы и не должны опускаться до его уровня...       — Парень, полегче со словами, я же могу и обидеться, — усаживаясь у стены, подначивал Ниган, чем заслужил недовольный взгляд Карла.       — Послушайте. Мы решили его не убивать, мы сделали это все вместе.       — Думаю, долго о его смерти горевать не будет никто, — Розита резко направила пистолет на Нигана, но Карл так же молниеносно, не медля ни секунды, выхватил свой револьвер и направил на неё.       — Во-о-от! Вот так ты должен выхватывать своё оружие, пацан, каждый раз и при любой опасности! — ударив в ладоши, воскликнул Ниган.       — Что здесь происходит?! — раздался у дверей взволнованный голос.       — О-о-о, Рик! Ребята, посмотрите, да это же Рик! — в притворном изумлении воскликнул Ниган.       — Пап, я тебе сейчас всё объясню.

***

      Выслушав путаные объяснения своего сына, прерываемые спорами с Розитой или же неуместными, выводящими из себя, комментариями Нигана, которого, похоже, вся эта ситуация весьма и весьма забавляла, Рик изо всех сил старался мыслить здраво.       Он прекрасно понимал чувства Розиты, частично, хоть и не до конца, понимал чувства Карла, но больше всего Рика пугал тот факт, что он совершенно не понимал Нигана. Его мотивы, его поведение, его общение с Карлом — всё это не давало Рику покоя уже давно.       Осознание, что Ниган находился с его сыном сегодня будучи без наручников, что Карл оказывал ему помощь в перевязке...       А сцена, когда Карл подошёл к этому мерзавцу, присел рядом с ним и, посмотрев ему в глаза, словно устанавливая контакт со львом, надел на Нигана наручники... А тот сидел спокойно и смотрел на Карла, чуть ухмыляясь...       Господи, да он не лев, чтобы его приручать! Его нельзя выдрессировать. Ниган — тот, кто он есть. А возможно... Не приручает ли этот мерзавец таким образом Карла?!       Все эти мысли не могли больше оставаться внутри. Рику нужно было всё прояснить. Сейчас же. Поэтому, успокоив Розиту со Спенсером, обещав вернуться к этому разговору снова чуть позже, отправив Карла с подошедшей Мишон домой, Рик закрыл за ними дверь. И, шумно выдохнув, повернулся лицом к Нигану.       Несколько минут Рик молча смотрел на сидящего на полу убийцу. А потом задал свой первый, но самый ужасный, и от того сильно мучающий его, вопрос:       — У тебя... У тебя было что-то с моим сыном? Ты... Ты с ним что-то делал... Ты... — начал он неуверенно.       — Отымел ли я твоего сынулю? Это тебя интересует, Рик? — уточнил Ниган.       — Только прошу... Не ври мне. Я... Я видел вас тогда... Видел... Тогда ночью… Я всё видел, — заикаясь, путаясь в словах, прямо как тогда — на дороге, когда он умолял Нигана отрубить руку себе, вместо Карла, — Я... всё видел.       Но теперь, ожидая ответа, Рик видел лишь широкую довольную улыбку этого мерзавца и блуждающий по широким зубам кончик его языка.