Вампиры Готэма

Почти неразличимая под сплошным потоком дождя машина остановилась у ворот поместья Уэйнов. В районе Готэма пятые сутки было объявлено штормовое предупреждение, но водителя это волновало мало. Погасив фары, он подхватил рюкзак и, не озаботившись зонтом, спокойно шагнул под ливень. Порыв стылого ветра сорвал с головы капюшон, и холодные струи тотчас скользнули под плотно пригнанный дождевик, но мужчина только передернул плечами и уверенно подошел к воротам. Огонек модного в богатых домах видеодомофона не горел, и гость мог с ходу назвать восемь причин неполадок. Гражданская технология не впечатляла. Нажимать кнопку вызова было бессмысленно, а учитывая дождь – опасно. Мужчина оценивающе взглянул на ворота, на пробу дернул запертую створку, подвернул широкие рукава и, натянув на руки перчатки, в четыре приема перемахнул через ограду. Высокие ботинки на толстой подошве глубоко ушли в грязь – нескольким георгинам вряд ли предстояло оправиться от встречи с каблуками, – но прыгать на скользкую каменную дорогу визитер не собирался. Как и переживать из-за несанкционированного проникновения на частную территорию: в конце концов, хозяева ждали гостя. Не то чтобы обратное часто его останавливало. Держась центра подъездной аллеи – против привычки на виду, густые тени в этот день вызывали иррациональное беспокойство, – он быстрым шагом приближался к поместью, уже не пытаясь накинуть капюшон и настороженно вглядываясь в темноту среди мечущихся под шквалистым ветром ветвей. Короткий разговор с Уэйном оставил слишком много вариантов трактовки. Опыт позволял гостю предположить почти любой сценарий дальнейших событий, специфика работы советовала начать с худших. Горящий в окнах свет и чуть встревоженная, но профессионально милая горничная приятно удивили. – Добрый вечер, мистер… – Пенниуорт. Альфред Пенниуорт. Мистер Уэйн хотел меня видеть. – Конечно, – женщина чуть смутилась, но тут же посторонилась, пропуская его в дом. – Простите, ворота были заперты, я не слышала звонка. Эти новые камеры… – Не берите в голову, – Альфред располагающе улыбнулся и, виновато глядя на принесенную грязь, начал стягивать липнущий к сырой одежде дождевик. Этого жеста хватило, чтобы служанка немедленно переключилась на насущные дела. Впрочем, проявить заботу о госте и чистоте дома она не успела – по лестнице практически бегом спустился хозяин поместья, и при взгляде на него Пенниуорту стало глубоко плевать на приличья. Бледное, с тенями от недосыпа лицо еще могло объясняться работой, но лихорадочно горящие глаза и слишком порывистые движения никак не сочетались с воспоминаниями о выдержанном, собранном враче красного креста. – Альф! – с радостью и видимым облегчением воскликнул Том и даже раскрыл объятья, но, подойдя, ограничился крепким рукопожатием и похлопыванием по мокрому плечу. Все-таки они не виделись очень давно. На губах Альфреда на секунду мелькнула искренняя улыбка: он не видел в движениях и словах фальши и был рад, что пара его худших версий уже неверна. – Пойдём! – Томас едва не приплясывал от нетерпения. – Это… Ты должен его увидеть! Альфред с сомнением и беспокойством посмотрел на старого товарища: Уэйн был в хорошей форме. Конечно, уступал ему разворотом плеч и был не так подтянут, но уж точно не напоминал жертву зависимостей. Возможно, просто передозировка кофеина? Согласно кивнув, Альфред направился за Томасом, уже готовым тащить его за руку. – Как семья, Том, – Пенниуорт бросил пробный шар, пытаясь завести беседу. – Слышал, у вас с Мартой наследник? Спина Уэйна вздрогнула и окаменела, зато в движения вернулась знакомая по горячей точке размеренность. Конфликты в семье? Жене или сыну угрожают? Том думает, что угрожает он? Альфред не потянулся проверять спрятанное под курткой оружие, но отчетливо ощутил его тяжесть. Возможно, у него профдеформация, а Уэйн просто устал? Молчание продолжалось до первого поворота, за которым Томас устало прислонился к стене, разом теряя кипевшую в нем энергию. – Мне нужна помощь, Альф. Ты не говорил о звонке? Никому? – Сам знаешь, – разведчик, не задумываясь, кивнул, смотря в глаза товарищу. Другу? Когда-то молодой хирург под палящим солнцем штопал раны командиру безымянного подразделения, а потом пять ходок помогал вытаскивать застрявших в оцепленном районе волонтёров. Тогда вопрос о доверии рассмешил бы обоих. Это было давно. За прошедшие годы Пенниуорт отлично вызубрил, какие инструкции нельзя игнорировать. Лгать оказалось на удивление неприятно. – Марта у Брюса. Читают. Хотел отослать их. На случай… не знаю. Но ураган, а у Брюса температура, и Марта… не хочу ее пугать. Никто не знает, Альф. Если это попадёт не в те руки… – Стоп. По порядку, – Альфред успокаивающе сжал плечо Тома. – Это ещё под землей? – Нет. В лаборатории, – похоже, конкретный вопрос помог Уэйну собраться. – Майк с… Водитель и садовник помогли достать, но в начале я спускался один и всё упаковал. Они не поняли, что несли. – И тебя не смутило… – Альф, я знаю: найдя в саду яму с гробом, надо вызвать полицию. Но это не труп! – Том перевёл дыхание и сбавил тон. – Пойдём, сам увидишь. Тело, привязанное к хирургическому столу, действительно выглядело странно хорошо. На первый взгляд, вполне мёртвое и холодное, но без намёка на разложение или мумификацию, хотя условия в обнаруженном под поместьем подземелье вряд ли были музейными. Лицо, освещенное лампами, скорее подходило спящему, чем несвежему покойнику. Версия с летаргическим сном просуществовала несколько секунд и разбилась о сложенную рядом архаичную истлевшую одежду. – Сердце бьётся. Несколько ударов в час, – Томас протянул другу кипу бумажных лент. – В сосудах… это нельзя назвать кровью. И чтобы ты не считал меня психом, вот… Он подцепил пинцетом губу объекта, показывая треугольные, по акульи зазубренные клыки. Конечно, можно было заговорить об аномальном прикусе, но Альфред предпочёл рассмотреть подкрепленную фактами версию. Пусть безумную. Сочетание клыков, неправильного трупа и грозы над древней усадьбой навевало однозначные, хоть и киношно абсурдные, ассоциации. – Вампир. Ладно, допустим. Разведчик расстегнул куртку и беззвучно снял пистолет с предохранителя – нелепо отстреливаться от покойника, но лучше быть смешным, чем мёртвым. – Том, ты же понимаешь… – Что не могу его оставить? – Уэйн нервно хохотнул. – А тебя я зачем вызванивал? Забирайте. Но я должен участвовать в исследованиях. – Ты же понимаешь, сенсации не будет. Журналистов не подпустят и Нобеля не дадут. – Шутишь? – Томас даже растерялся от удивления. – Зачем мне? Справедливо. Уэйн был одним из счастливчиков, имевших все и умевших с этим жить. С другой стороны, кто сказал, что это давалось ему без труда? Томас вздохнул и устало потёр виски. Круги под глазами стали ещё отчетливее. – Альф, я не могу его потерять. Это чудо. Его кровь, она уникальна! Понимаешь? Мы сможем… все! Лекарства на ее основе – новый век. Эпоха! Пенниуорт задумчиво рассматривал друга. Интересно, понимает ли добрый доктор, чем исследования обернутся для его объекта? – Иммунитет, регенерация. Может, сыворотка бессмертия… Теперь Альфред встревожился уже за Тома: в Готэме число сумасшедших ученых без того рекордно зашкаливало. Спешить с выводами не хотелось. Альфред присмотрелся к неповрежденному телу. – Ты брал кровь? Как? – Осторожно, – невесело усмехнулся Том. – В смысле, ты боишься, – уточнил разведчик. – Восстанет и покусает? – Да, – легко согласился Уэйн. – Я видел фильмы с Дракулой. Пенниуорт не стал иронизировать – он тоже смотрел «Симфонию ужаса». – Гроб? – В жуткой яме под землёй, конечно. Мужчин-таки разобрал нервный хохот. – Серьёзно, Альф, эту махину не вытащишь. На лице Альфреда появилось задумчивое выражение. Было бы желание – метод найдётся. – Нет! Альфред! Мы не полезем под землю. Ночью. В грозу. Без страховки. У меня жена, ребёнок и больница! – Мистер Уэйн воплощал живое благоразумие – мистер Пенниуорт продолжал улыбаться, поглядывая в окно. – Если мы разобьёмся, утонем и умрём под завалами, это будет на твоей совести! Вместе с рассудительностью Том растерял львиную долю усталости. Молодая смелая усмешка сверкнула на его лице и отразилась в глазах Альфреда – из глубин памяти повеяло жарким воздухом Африки, и разведчик почувствовал себя на десять лет моложе. И настолько же добрее. – Как скажешь, – Пенниуорт смиренно кивнул и хлопнул отца семейства по спине. – Я скучал, братишка. *** Обещанная яма превзошла смелые ожидания. Возле поместья, а может под ним, оказалась пещера, если не целый пещерный комплекс. У провала света фонарей хватало, но дальше стены терялись в темноте. На полу по щиколотку стояла вода, угроза обвала была вполне реальной, но это не вызывало эмоций. Потому что вместо викторианского гроба с гравировкой «Дракула» среди грязи на боку лежал каменный саркофаг. Сквозь жидкую муть виднелась массивная, испещрённая узорами крышка. – Ты открыл? – в голове разом промелькнули скудные познания о потустороннем. – Я еще не свихнулся, гробы вскрывать, – резче необходимого отозвался Том. – Землетрясение было. Уэйн демонстративно показал на отверстие в своде над ними. В глазах Альфреда, в одиночку вытаскивать из гроба потенциального вурдалака было более странной идеей, но кто знает, до чего бы додумался он сам. Попытка изучить саркофаг на месте показала только отсутствие внутри крови и царапин. Что не удивительно, учитывая плотность камня. Знаки на крышке от вдумчивого рассматривания тоже понятней не стали – на двоих они знали семь языков, но не были археологами и заигрываться в Индиану Джонса не собирались. Засиживаться в пещере смысла не было, без того дел хватало. К тому же, о них могли начать волноваться. Выбравшись из пещеры, стучавшие зубами мужчины чуть не наперегонки бросились к дому. Переступив порог, Уэйн на ходу скинул полные грязи ботинки. Проложил цепочку мокрых следов к спикерфону. – Клара. Хотелось отправить следом носки, но они и так прибавили горничной работы. – Принеси полотенца с халатами. И бренди, – Том зябко ёжился, переступая босыми ногами по каменному полу. – Альф, что пьёшь? Альфред пил Джек Дэниэлс. Случалось, на работе и стаканами. Купание в готэмских лужах было достаточным поводом, но в целом ситуация не располагала. Стоило отказаться, но… он не успел. Когда служанка неуверенно показалась из бокового коридора, о выпивке пришлось забыть. Окровавленная разорванная блузка липла к дрожащему телу. Двумя руками женщина прижимала к себе разбитый фонарь и, похоже, была в состоянии аффекта. Потерянность в лице и позе будила желание защищать, и Альфред сам себе поразился, на одних рефлексах останавливая кинувшегося к раненой врача. Клара держалась у стены, будто боясь открытого пространства, но не опиралась об нее. Скорее пряталась. Или пыталась подкрасться. Опасения начали формироваться во что-то конкретное. – Пусти, – Том резко дёрнул руку. – Что случилось? Кто… Вопрос дошёл до служанки с трудом. Нахмурив высокий лоб, она смотрела сквозь мужчин. Повисла пауза. Уэйн раздраженно оттолкнул Альфреда, и тот уступил. Не время было отвлекаться друг на друга, тем более Том уже не рвался подойти к женщине: красные белки и непрерывно меняющиеся зрачки не были нормой при кровопотере. Фильмы про вампиров они обсуждали всего час назад. Ответа уже не ждали, но тут взгляд Клары стал более осмысленным. – Монстр, – женщина счастливо улыбнулась, по-детски радуясь решённой загадке. – Наверху. Съел Майка. Альфред ещё укладывал слова в голове, когда Уэйн сжал кулаки. – Остальные? Всё верно, мотивации у него больше. – Марта, Брюс? – на имени сына голос дрогнул, но Том держался. – Говори! – Хозяйка не дышит. Хозяйку съели, – казалось, женщина прислушалась, по-собачьи поворачивая голову. – Молодой мастер с монстром. Клара … то, что ей было, легко улыбнулось. – Монстр искал тёплое. Нельзя мешать, – в голосе женщины прозвучало сожаление, и она с новым интересом посмотрела на мужчин. Сделала неуверенный шаг в холл. Томас синхронно отступил к лестнице, бросив на Альфреда виноватый непреклонный взгляд. Разведчик кивнул и, не глядя, кинул тому пистолет, зная, что оружие поймают. Уэйн уже не был ни эксцентричным миллиардером, ни врачом. Если ребенка можно спасти, он справится. А Пенниуорт успеет достать второй пистолет до того, как милая женщина решит познакомиться поближе. И он успел бы, но Клара прыгнула вперёд на четыре метра. Тело выдало хороший тигриный результат, но навыка существу не хватило. Альфред ушёл от первых двух раскоординированных бросков, третий удался новоявленной вампирше лучше, и разведчик рискнул в перекате вытащить оружие. Манёвр удался, но потраченное на предохранитель мгновение дало монстру сократить расстояние. Две пули в сердце не остановили движения, и Клара повалила разведчика на пол. Чуть растерянно посмотрела на тело под собой, не до конца понимая, как быть дальше, и нацелилась на шею. Заминка в два вдоха позволила Альфреду собраться и подставить на пути клыков руку. Не то, чтобы это многое меняло. Зубы рассекли кожу и мышцы на лоскуты с неправдоподобной легкостью, челюсти сжались со звериной силой, ломая кости. Разведчик знал, что просто выиграл несколько секунд, но болевой шок всё не наступал, и Альфред не стал его дожидаться. Существо, ставшее от крови еще неадекватней, упустило с десяток шансов убить или обездвижить добычу. Альфред отстранённо порадовался, что приличных женщин возраста и положения Клары редко интересуют единоборства. Согнув ногу в колене, свободной рукой вытащил из-за голенища нож. После неудачи с пистолетом он сомневался в смертности вампиров, но собирался проверить ещё раз. Отделить голову от тела ножом довольно трудно. Особенно, если тело сильнее, сопротивляется, а вы истекаете кровью и действуете одной рукой. Пенниуорт был хорошим специалистом – он был очень-супер-крут, к чёрту скромность! – и прибавил к руке технику, инерцию и годовой запас удачи. Этого оказалось достаточно. Даже больше: закончив, Альфред к своему удивлению не остался мёртвым героем рядом с поверженным монстром. Выпутавшись из переплетённых конечностей, он с тихими проклятиями сумел подняться, стёр с лица кровь и, подобрав пистолет, побрёл к лестнице. Голова кружилась от кровопотери, сердце частило, руки и ноги била мелкая дрожь – подъём грозил превратиться в настоящее испытание. Проходя мимо зеркала, Пенниуорт одновременно ужаснулся и чуть не расхохотался, увидев свое подранное отражение. С растерзанной руки срывались капли крови… А ведь струя должна фонтанировать. И он не должен стоять. Альфред поднес к лицу внезапно послушавшуюся руку – как он мог забыть ее перетянуть?! – и только тут понял, что не рассматривает, а обнюхивает рану. И облизывает при этом окровавленные губы. Значит, он все-таки не выжил. Альфред с сожалением посмотрел на пистолет, пытаясь осознать, насколько здраво он сейчас мыслит. И что делать, если пуля в голову не остановит, а сведёт с ума? Пока странных желаний не возникало, но, возможно, у него уже снижена критика? Агент Пенниуорт не горничная Клара – он умеет охотиться и заметать следы, он станет катастрофой. Выстрелы этажом выше оборвали горестные размышления. Альфред осознал свои действия, обнаружив себя уже на середине лестницы – если сомнения были, теперь о них можно было забыть. Зато у него перестали дрожать руки. Чёткость и острота восприятия изменились. Это мешало сосредоточиться, но принесло точное знание: наверху трое, все ранены, все звучат по-разному. Альфред не стал анализировать – он бросился наверх. И он был уверен, что его ведёт не запах крови. Не только запах крови. Когда Пенниуорт оказался у распахнутой двери в детскую, живых было уже двое. Разорванное горло Тома притягивало взгляд, но Альфред был здесь не за этим. Тело, оставленное ими в лаборатории, с разнесённой пулями головой извивалось на полу – обоймы крупного калибра оказалось почти достаточно. Альфред опустился на колено вне досягаемости шаривших вокруг рук и повторил то же, что сработало с горничной. Во второй раз если сработало, то как-то не так: обезглавленное тело перестало шевелиться, но сердце продолжало биться. Наверное, стоило попробовать другие методы, но запах крови, заполнявший комнату, отвлекал все больше. Альфред посмотрел на прижавшегося к ножке кровати ребёнка с окровавленными запястьями и с внезапной ясностью осознал, что сделает в следующую минуту. Он хотел крови, и из живых рядом был только сын друга. Если он ничего не придумает… Не давая себе передумать, Альфред склонился к шее вампира – инстинкту было достаточно стука сердца и чего-то, очень напоминающего кровь. Что было дальше, Пенниуорт помнил смутно, на секунды или минуты выпав из реальности. Очнулся он, лишь перестав ощущать пульсацию под пальцами. Без стеснения облизав руки, Альфред поднял глаза и увидел перед собой потерянную детскую мордашку с окровавленным ртом. Наверное, это должно было испугать, но Альфред откуда-то уже знал, что произошло, когда очнувшийся монстр добрался до людей. Утолив первый, нерассуждающий голод, вампир вломился в комнату к лихорадящему ребенку – согреваясь с каждым глотком, он уже не спешил. Кажется, ребёнок был под гипнозом – Альфред искренне на это надеялся. Он не знал, попала на губы мальчика кровь случайно или измененное состояние сознания заставило его повторить действия Пенниуорта, но запах и частота пульса уже переменились – добычей ребёнок… сын Тома… Брюс больше не воспринимался. Умение обращаться с детьми среди талантов Альфреда не значилось, но он всегда быстро учился. Прижав слишком тихого мальчика к груди и осторожно пригладив слипшиеся чёрные волосы, он дал слово, что со всем разберётся. В обезлюдевшем поместье, под защитой толстых стен, двое вампиров ждали свой первый рассвет.