El Tango de Amor

Каждый вечер по вторникам и четвергам Дин уходил из дома на два-три часа и возвращался в квартиру, где жили они с Сэмом, весь вспотевший и уставший. Сэм однажды спросил его, куда он уходит, и Дин ответил, что ходит тренироваться, и технически это не было ложью. К счастью, Сэм не стал копать дальше и, пожав плечами, принял ответ Дина. На самом деле, каждый вторник и четверг Дин ходил на занятия по танцам. И он знал, что Сэм будет ржать над ним вечно, если он ему об этом скажет. Сэм может и терпит подколы насчет своих девчачьих волос, но Дин вот не был уверен, что сам сможет выдержать подколы насчет своих танцев. Иногда его посещала мысль, что Сэм спокойно отнесется к этому, но Дин не чувствовал, что готов рассказать хоть кому-нибудь о том, чем занимается по вторникам и четвергам. И дело было не в том, что он стыдился своей любви к танцам. Он… на самом деле наслаждался ими. Они помогали сбросить стресс после обучения школьников, которых больше заботила история ареста Линдси Лохан, чем история США. Но если совсем честно, то не только танцы помогали Дину отвлечься от рабочих дней. Изначально Винчестер пошел туда по просьбе своей коллеги Лизы, которая вела Право и Экономику, что, как считал Дин, делало ее святой. (Если вы думаете, что рассказывать детям о Гражданской войне тяжко, то попробуйте обучить их законам вкупе со спросом и предложением. У Дина хотя бы была парочка интересных фильмов). Она умоляла его пойти с ней, потому что на этих курсах почти не было парней, и она устала смотреть на остальных или самой играть мужскую роль в паре. Дин неохотно согласился после того, как она подкупила его обещанием бургеров и пирога после занятий. Разве Дин мог от такого отказаться? К счастью для кошелька Лизы и для фигуры Дина, он не настаивал, чтобы она продолжала задабривать его жиром и сахаром. После первого занятия он обнаружил, что ему не только нравится танцевать, но он еще и не так уж плох в этом. О, и на учителя тоже было приятно посмотреть. Ну ладно, как раз из-за учителя Дин решил продолжить по своей воле, а не за взятки. Учитель, Кастиэль Новак, был в центре внимания Дина большую часть первого урока (он оправдывал это тем, что пытался чему-то научиться). Лиза (которая поняла лучше) не обращала на это особого внимания. Она знала, что в Дине было больше силы, чем гибкости, Винчестер подозревал, что поэтому она и позвала именно его. Занятия с Лизой длились месяц, и в конце она решила, что танцы это весело, но не для нее, и перешла на йогу, а там ей партнер не нужен. Дин, однако, решил продолжить заниматься танцами. С тех пор прошло пять месяцев. Теперь он перешел в продвинутый класс и брал каждый курс, который вел Кастиэль от свинга до бальных танцев, даже на парочке ковбойских был. И пока его танцевальные навыки развивались, все отношения с Кастиэлем, на развитие которых надеялся Дин, застряли на стадии студент/учитель. Кастиэль знал его имя, но кроме дружелюбного приветствия и прощания в конце занятий, Кастиэль никак не показывал Дину, что хочет быть с ним хотя бы друзьями. И это нормально, решил Дин, Кастиэль учил его и остальных, кто ходил на занятия, танцевать, было бы плохо делать кого-то любимчиком. Но после пяти месяцев, когда постоянно видишь одного и того же парня со всех возможных ракурсов, можно задуматься не хочется ли тебе пригласить его выпить после занятий или еще куда-нибудь. Дин понимал, как печально и жалко было то, что он думал об этом в конце каждого занятия. Он не собирался бросать танцы из-за этого. Но он чах по Кастиэлю (Касу, как ему нравилось звать его в своей голове) почти четыре месяца, и не хотел продолжать в том же духе еще один. И в то же время, Дин брал то, что мог получить, может быть потому, что слишком боялся пригласить Каса сам. Не только потому, что страшился ответа, но так же из-за того, что они все же не были друзьями до такой степени, у них с Касом были обычные отношения друг с другом на занятиях. Дин часто самым первым схватывал новые шаги и движения, и Кас всегда ставил его в пример остальным. А иногда он подходил и исправлял позу Дина, и Винчестер клялся и божился, что сутулится случайно, а не только для того, чтобы почувствовать теплую руку мужчины на своем теле. После стольких курсов Дин усвоил несколько привычек и причуд парня. Кас стоял в середине комнаты и ждал, пока все сделают перерыв, чтобы попить воды, и периодически делал пару шагов с закрытыми глазами, будто продумывая, что он покажет им дальше. Кас всегда приходил до начала занятий, Дин узнал об этом, когда пару раз приходил пораньше, чтобы разогреться, и Кастиэль всегда оставался после того, как все уйдут (хотя Дин не знал надолго ли). Однажды Кас учил их особенно сложным движениям, которые ему пришлось показывать им несколько раз, и тогда он был одет в свой профессиональный наряд, как догадался Дин: узкие, эластичные брюки и обтягивающую рубашку, которые Дин в тайне ненавидел и обожал. Эта одежда позволяла Кастиэлю двигаться более свободно, но ткань облегала его спину, подчеркивая изгиб его ягодиц, сильные икры и напрягавшиеся мышцы спины, и все это совсем не помогало свободно двигаться Дину. Обычно Кастиэль носил свободные штаны и рубашки, но он всегда надевал одну и ту же любимую пару обуви. Кастиэль танцевал с каждым из их группы хотя бы раз за курс, независимо от пола. Иногда другие парни чувствовали себя немного некомфортно, но Кас игнорировал это и настаивал, показывая им, как следует вести себя со своей партнершей. Кас был великолепен в любой роли, но Дин не мог не почувствовать, что Кастиэль наслаждается, нервируя каждого своего студента мужского пола, с которым танцует, за исключением Дина, конечно. Всякий раз, когда была его очередь танцевать с Касом, Дин радовался в той же степени, в какой остальные нервничали. Может, это просто его воображение, но за последние пару курсов, Дин думал, что Кас, кажется, немного расслаблялся с ним. С остальными парнями Кас был «учителем», в его голосе всегда звучала строгость и авторитет, поза всегда была ровной и идеальной, почти напряженной, будто Кас пытался подчеркнуть тот факт, что должен быть примером для остальных. Но с Дином его голос становился более неформальным, когда он показывал ему, на что нужно обратить внимание, его тело расслаблялось в руках Дина, будто он наслаждался самим движением танца больше, чем необходимостью показать Дину, как правильно его исполнять. Дин всегда с нетерпением ждал таких занятий. Единственный раз за курс, когда Кас был сосредоточен только на нем, когда Дину можно было прижаться ближе, положить ладонь на его поясницу и держать его за руку. Дин всегда расстраивался, когда их время один на один с Кастиэлем заканчивалось, он всегда хотел, чтобы оно длилось дольше, чтобы он мог оставить Каса в своих руках. Но конечно, этого никогда не случалось, Кастиэль говорил ему, что у него отлично получается, и переходил к следующим движениям или следующему студенту. Однако занятие этим вечером было последним за этот курс, а значит, студенты разбивались на пары и представляли танец, который тренировали последние несколько недель. Это был в большей степени шанс для них показать, чему они научились, чем получить последнюю критику. Дин усвоил за множество курсов, что Кастиэль, хоть и не колеблется в процессе обучения указывать, на что нужно обратить внимание или как исправить что-то, больше любил подбадривать и аплодировать студентам. Каждый раз в последний день курса Кастиэль выглядел довольным и был за всех рад, комментируя что-то только, если его спрашивали. Дин никогда не спрашивал его мнения в эти дни. Он знал, что он не Фред Астер, и совсем не хотел услышать это от мужчины, которым восхищается и в которого был влюблен. Кроме того, ему нравится слышать, как Кас хлопает и поздравляет его с хорошо проделанной работой, и он не хотел, чтобы это чувство рухнуло, если он услышит, что делает не так. Когда Дин вместе с остальными начал собирать свои вещи в конце последнего занятия, Кас был у двери и говорил всем, как он гордится их успехами и какие они молодцы. Это была еще одна обычная вещь, которую делал Кас в конце каждого курса, так что Дин особо не обратил внимания. А потом Кастиэль остановил его и попросил остаться на пару минут. Когда все остальные ушли, в классе остались только Дин и Кас, и Дин нервничал. О чем Кас хочет поговорить с ним? Он настолько плох, что Кас устал смотреть на него и собирается попросить, чтобы Дин перестал ходить на его занятия? А может он все-таки позовет его выпить? Дин стоял у двери, переминаясь с ноги на ногу, и ждал, пока Кас соберет свои вещи. — Так, эм, о чем ты хотел поговорить? — в нетерпении спросил Дин, желая уже получить, как он полагал, свой отказ и покончить с этим. Кастиэль улыбнулся, закидывая лямку сумки на плечо, и подошел к Дину. — Я хотел спросить, не хочешь ли ты посещать мой продвинутый класс. Ты довольно хорош, и я думаю, отлично справишься. — Оу… м, я не знал, что у тебя будут еще занятия. Я просмотрел все расписание и не увидел тебя там, — ответил Дин, тут же пожалев о своих словах, ведь он практически только что признался, что посещает только курсы Кастиэля. Уголки губ Каса дрогнули в улыбке, показывая, что он отлично понял, что подразумевал Дин. Они вышли из класса, и Кастиэль запер за ними дверь. — Не будет. По крайней мере, не в учебном центре. Я преподаю в университете и предлагаю закрытый курс для более способных студентов. Я пригласил еще нескольких человек из тех, что посещали мои курсы здесь, и хотел бы сделать то же предложение и тебе. Дин почесал в затылке, выходя за Кастиэлем из учебного центра и направляясь к парковке. — Значит, вроде частного курса для избранных? Кастиэль снова улыбнулся. — Что-то вроде того. — И какой будет танец? — Ничего определенного. Если все примут приглашение, то будет всего пять пар, и занятия скорее будут направлены на оттачивание движений и поз, чем на конкретный танец. Они наконец дошли до парковки и теперь стояли между двумя машинами, находящимися всего в метре друг от друга. Дин вычислил машину Каса еще во время третьего курса. Это был Линкольн MKZ, достойный гибрид, который отлично подходил Касу и его личности. И в сравнении с деткой Дина, Шеви Импалой 67-го, он был маленьким и скромным, но все же классическим, и это очень походило на Кастиэля. — Звучит круто, но я не уверен, что действительно подхожу для чего-то подобного. Кастиэль прищурился, глядя на Дина, в его взгляде явно читалось желание закатить глаза. — Дин, я думаю, что подходишь, иначе не стал бы приглашать тебя. Вот, — сказал Кастиэль, потянувшись в сумку и доставая визитку. Он протянул ее Дину, который тут же взял ее в руку. — Я знаю, что у тебя отлично получится, и я бы очень хотел видеть тебя там. Занятия начнутся через пару недель, в то же время, что были здесь, но в танцевальной студии университета. Дай знать, если передумаешь до конца недели и позвони или напиши мне, — Кастиэль наклонил голову, указывая на карточку в руках Дина, — тогда я расскажу тебе подробнее о курсе и дам знать в университете, что ты решил записаться. Дин посмотрел на визитку и убрал ее в сумку прежде, чем выловить ключи от машины. — Спасибо, Кас. Я подумаю. — Подумай, пожалуйста. Ты прекрасный ученик и невероятно талантлив, особенно учитывая, что начал всего пять месяцев назад. Я надеюсь, что ты решишь продолжить с этим курсом, — сказав это, Кастиэль достал свои ключи и направился к машине. Прежде чем сесть за руль, он окликнул Дина, который все еще стоял и смотрел вслед мужчине, который дал ему свою визитку и глазом не моргнул на прозвище, которое Дин так долго держал у себя голове. — Спокойной ночи, Дин. Надеюсь услышать твой ответ, — затем он сел в машину и закрыл за собой дверь. Дин слабо махнул рукой, когда Кас тронулся с места и уехал. Когда Винчестер оказался в своей машине, произошедшее, наконец, дошло до него в полной мере. Кастиэль наконец-то дал ему свой номер, Кас сказал не только, что он хорошо поработал, и пожелал спокойной ночи, и Кас пригласил его в частный класс, в котором он преподает. Это приглашение значит, что Кас думает, что Дин достаточно хороший танцор для такого курса. Он будет идиотом, если откажется, и Кастиэль, кажется, очень хочет, чтобы Дин согласился. Он сказал Касу, что ему нужно время, чтобы подумать, но на самом деле он принял предложение Каса еще до того, как тот вообще спросил. Он слишком сильно зациклился на нем, чтобы отказаться, и не важно, о чем Кастиэль попросит его. Черт возьми, Кас мог попросить его надеть костюм цыпленка и станцевать макарену, и Дин скорее всего сказал бы «да, конечно», без всяких колебаний. Да, все настолько плохо, и он принял решение еще в тот момент, когда Кас попросил его остаться после окончания занятий. Так что, теперь все, что осталось, это сказать Касу да, он придет на его занятия. Теперь единственная проблема… как? Когда Дин приехал домой, его поприветствовал Сэм, обложившийся учебниками и конспектами в кухне. — Привет! Что-то ты сегодня поздно. Дин кинул взгляд на часы на плите и пожал плечами. Он действительно пришел поздно, по крайней мере для учебного вечера, но Дин не собирался говорить Сэму, почему он так припозднился. Было десять часов, и обычно он приходил домой после «тренировки» к девяти. Но сегодня он остался поговорить с Касом, а потом еще катался по округе, придумывая, как ответить ему, и это заняло больше времени, чем он думал. — Ездил заправлять Детку, — соврал Дин. Сэм кивнул, принимая ответ, и продолжил. — Мы с Джесс идем завтра выпить с друзьями. Не хочешь с нами? — Ты же на самом деле не хочешь, чтобы твой скучный старший брат зависал с тобой и твоей девушкой, правда? — Там будет еще полно людей. И ты не скучный, Дин. — Я преподаю в старшей школе и не могу оставаться в сознании после одиннадцати. Думаю, это определяет меня, как скучного взрослого. Сэм закатил глаза. — Все равно. Я подумал, что было бы неплохо. Знаешь, ты мог бы иногда выбираться куда-нибудь из дома. Узнать Джесс получше, — ответил Сэм, и Дин не знал, какая причина была для Сэма главной. Он считал, что знал Джесс уже довольно хорошо. Он знал, что Сэму она нравится, и тот только и ждет, когда они закончат колледж, чтобы сделать ей предложение, и Дин уже дал Сэму свое благословение. Она была умной и независимой, устойчивой к алкоголю и часто выбирала бургеры, а не салаты, что делало ее идеальной в глазах Дина. А значит, Сэм испытывал к Дину жалость, думая о том, что тот проведет очередные выходные дома. И не то чтобы у Дина не было друзей и некуда было пойти, ему просто хотелось сделать перерыв. Время, всю неделю проведенное с подростками, высасывало из него все соки, и в выходные он больше всего хотел выспаться или, развалившись на диване, смотреть Доктор Секси МД. — У нескольких моих классов завтра контрольная, так что выходные будут наполнены для меня проставлением оценок. Но спасибо за приглашение, Сэмми, — с улыбкой сказал он, надеясь, что Сэм забьет и позволит ему уйти спать. — Это всего один вечер, Дин. Ты уверен? Будет весело. Думаю, Джесс приведет своего друга Виктора. Аааа…. так вот в чем дело, давайте найдем кого-нибудь для Дина и убедимся, что он не замкнется в себе. — Уверен, будет. Я подумаю, Сэмми, но не сейчас. Я отключусь прямо здесь на полу, если сейчас же не лягу в кровать. Сэм усмехнулся. — Ладно. Скажи, если пойдешь. Спокойной ночи! Дин потрепал Сэма по волосам, проходя мимо, и младший тут же ушел из-под его руки, возмущенно заворчав. — Спокойной ночи. Засыпая, Дин думал о приглашении Кастиэля и представлял, как все будет, надеясь, что ему можно будет чаще танцевать с Касом, и пытался придумать оправдание, почему он не мог пойти куда-нибудь с Сэмом и Джесс. Дину было приятно, что они волнуются и желают ему счастья, но у него уже был тот, кто занимал все его мысли.